Пропасть

Крошечные льдинки тонкими иглами щекотали лицо, и порывистый ветер возмущал рыжие волосы. Голубые глаза жестко прищурились - соперница неумолимо сокращала расстояние, упрямо взмахивая сияющими крыльями. Блум метнулась вперед, чувствуя, как очередной вихрь воздуха норовил сбросить ее вниз - прямиком в страховочные сети. Очередной разворот, и позади просвистел окроплённый светлой магией обруч. Последнее препятствие. Тучные облака, как плотный туман, закрыли собой отставшую фею. Ведьма зависла в воздухе, окидывая взглядом дрожащее от концентрации магии пространство. Перерыв окончился, стоило лишь тонкому отблеску светлой магии прорваться ввысь, предвещая скорое появление другой волшебницы. Блум вдохнула и тут же рухнула вниз, сотрясая мир заливистым смехом. Искорки веселья зажигались угольками на кончиках пальцев. Когда силуэты на земле стали чем-то большим, чем безликие тени, она обратила свое падение в холодный расчет и мягким шагом коснулась мокрой земли. - Жульничество! – возмущенный голос раздался спустя минуту, когда Амарил рассекла воздух рядом с ней. - Смирись, - Блум качнула плечами и двинулась в сторону заскучавших подруг. Каблуки мерзко хлюпали по серым лужам. Редкие ученицы зябко ежились, остальные же грели руки над волшебными огнями. Обычно мерцающий всеми цветами радуги купол сегодня был опущен, а в беспокойном небе левитировали барьеры и огромные кольца. Начавшийся с утра ливень не разрушил планы директрисы о состязании. Стелла приветливо махнула ладонью, нелепо приседая перед стартовой чертой. Стоящая рядом с ней болотная ведьма сильно зажмурила глаза, чтобы в момент пронзительного сигнала сорваться ввысь. Их полетное испытание только начиналось. Гардения облокотилась об изогнутый фонарь, своим дыханием создавая над головой скопление горячего пара. Холодные капли ударялись о шипящий навес и делали его сильнее. Это было не заклинание и не рассчитанное формулой переплетение волшебных нитей. Так она колдовала первые месяцы своего бытия в Магиксе, и огонь Дракона, не стиснутый чужими знаниями, податливо клубился в руках, принимая любые формы. Стихийные всплески пугали преподавателей, окатывали жаром несмирившихся с особым положением вчерашней землянки. Так было проще… и будто истинно верно. Через пелену странного наваждения Блум следила за подругами. Стелла, чья суть всегда стремилась выше – к лунному свету, упрямо преодолевала ловушки. Ее хрупкое, как раньше казалось, тело изящно выгибалось, проносясь в крошечном расстоянии от рассекающих пространство лучей. Тяготеющая к земле Флора держалась поодаль, неловко уворачиваясь от несущихся на нее шаров. Возникший перед лицом барьер едва не опрокинул ее вниз. - Неплохое выступление. Чужие мысли забивали разум, как назойливая муха, от которой не отмахнутся. - Благодарю, - коротко отозвалась ведьма, чувствуя, как от внутреннего голоса отдавала нервозностью. - Разве у столь великого мага нет других дел, кроме как следить за моим времяпрепровождением? - Прикуси свой острый язычок, Блум, - пугающе нежным слышался мужской голос в ее сознании. – Ближе к ужину загляни в Облачную Башню. Тем временем Солярис завершила свой полет уверенным вращением в свободном падении, а где-то в небе держала бой с гравитацией Флора. Спустя некоторое время и она трясущимися ногами коснулась мокрой земли, едва удержавшись. Ее облегченный выдох вызвал редкие смешки в очереди из участвующих фей. - У меня, может быть, есть планы на сегодняшний вечер, - позволять кому-то решать все за нее, Блум не собиралась. Даже если этим кем-то был Валтор. - Уверена? – насмешливо поинтересовались у нее. Горячим потоком его сила влилась в магические сосуды. Родное пламя, прежде спокойно переливающееся где-то в глубине ее существа, короткими вспышками обжигало грудь. Даже вдыхаемый воздух казался горячим. Хранительница чувствовала то же в день, когда портал, ведущий из Омеги, открылся холодным вихрем на гостеприимном Андросе, и заточенный маг первый раз за восемнадцать лет шагнул на растресканную платформу. Но если тогда это приносило нестерпимую боль, то теперь каждый шумный вдох отдавал пугающей правильностью. Она – огонь. Должна быть им и… И вдруг это закончилось. Дракон внутри нее обиженно пыхнул дымом, сворачиваясь в клубок. Глубокий бархатный смех разносился эхом и словно касался ее разгоряченной плоти. - Какого черта это было? – сейчас следовало казаться возмущенной. - Ты еще не доросла до того, чтобы пытаться играть со мной. К шести, Блум Спаркс. Когда ее уха коснулась незатейливая мелодия, ведьма вздрогнула, но тут же бегло улыбнулась подошедшей. Муза мягко обняла ее за плечи, не чураясь излишне теплой для простого человека кожи. Кто-то голосом Текны продекларировал результаты второго этапа, и еще спустя минуту Блум пришла в себя. Почти. Но это тоже было неплохо. - Рядом с причалом открылся новый бар, - слова Музы были вязкими как засахаренный мед. – Белая лошадь. Может стоит разнообразить наш вечер? - Не думаю, что Стелла оправилась после происшествия, - после заминки ответила Гардения. Мысленная пощечина отрезвляла почти как настоящая. - О чем речь, дамы? – Солярис, немного хромая, приблизилась к подругам. Они переглянулись и неопределенно махнули плечами. Будто и не было трех дней, проведенных в местном лазарете. Глубокий ожог на ноге Стеллы теперь был воспоминанием, но к горлу Блум то и дело подкатывал приступ тошноты. Пусть и ведьма, но все же… Мерзкое чувство клокотало в груди, неприятно сдавливая ребра. До хруста. От теплой – почти материнской – улыбки Стеллы мир стал на несколько тонов светлее. Девушки дали слово не обсуждать то, что случилось, лишь негласно пообещали друг другу не забыть. - Белая лошадь. На пляже, - коротко отозвалась Текна. – Алкоголь, музыка и никаких парней. - И Ривена тоже не звать? Его друг, мне показалось, тебе приглянулся. - Он не только его друг. Злосчастного специалиста не называли даже по имени. Впрочем, одно напоминание окатило подруг мрачной безысходностью. Поймать обидчика было невозможно, даже у Гриффин, обивавшей пороги Красного фонтана, ничего не вышло. Беседа постепенна утекла веселым ручейком прочь от печальных событий. Разговор беглым шагом проносился через давно знакомые истории первого курса. Пакости Трикс, их собственные. Заливистый смех терялся в щебетании фей и причитаниях Гризельды. Однако беспокойный взгляд Блум цеплялся за задумчивое лицо падшей принцессы. Подозрения острыми коготками шкрябали в пылающем сознании, надеясь улучить момент, чтобы поймать до шага в пропасть. Не пришлось. Стелла начала первой, когда дверь, ведущая в их комнаты, захлопнулась. Новости с Солярии о грядущем венчании короля не звучали громом среди ясного неба. Они слышались мягкой поступью того, что приближалось к ним издалека. Мнимое спокойствие последних недель, воодушевленные речи Фарагонды о безопасности, пестрящая мелкими неурядицами лента в телефоне. Все словно забыли об Облачной башне и девчонках, потерявших намек на собственную волю, об захлебывающемся в смердящем водовороте Андросе. Благодарность за подруг поутихла, огненная связь приятно грела душу, но больше не вызывала щемящего восторга. Блум давно пора трезво взглянуть на мир и на того, с кем заключила договор. - Достаточно с меня песен каждую ночь, - вместо слов звенела сталь. – Мама не может ответить мне, значит, ей нужна помощь. Через три дня отправляется корабль на Солярию, и я полечу туда. - Все, кто летят через АстроКросс, регистрируется в системе. Они будут знать, что ты прибудешь, - Текна стремилась пресечь безрассудство. Обойдя Музу, устроившуюся на полу, она села на кресло. Стелла пренебрежительно фыркнула. Та была не прочь пробираться с боем, но помрачневшие подруги ясно давали понять, что сделать это не позволят. Добраться до планеты можно было и с помощью портала. Только вот перемещаться в вспышке собственной магии умела лишь ведьма хаоса и едва ли смогла бы протащить хоть кого-то из них через пространство. Формировать стабильную воронку было не по силам и ей. Нестабильное волшебство могло разорвать их тела на мелкие фрагменты среди множества вселенных. Обратиться к Гриффин – не вариант. Солярис отмела затею при малейшем намеке, об этом ей уже удалось пообщаться с директрисой. Категоричное нет слышало два соседних кабинета. Блум непонимающе скосила взгляд на увлеченно переписывающуюся с кем-то Музу. Ее рот искривился в нехорошей усмешке, когда экран телефона моргнул уведомлением в очередной раз. Подмигнув остальным, черноволосая приняла вызов и включила громкий звук. - Ривен, - сладко протянула девушка, смакуя имя парня. –Ты как-то предлагал мне ночной полет на корабле. Ты можешь позаимствовать его на несколько часов из Красного фонтана? - губы ведьмы растянулись в ухмылке. Она намотала локон на палец и медленно отпустила волосы. – Да, мы с девчонками кое-что задумали. Опасное и дерзкое – все, как ты любишь. - Фи, - наигранно поморщилась Блум и тут же ощетинилась, представляя, как зарделся парень. Под едва заметный скрип двери в комнату заскочила запыхавшаяся Флора. Затянувшаяся беседа с Гриффин о неутешительных результатах полета заняла на некоторое время. Текна поманила ее к себе, и пока ведьма страха изощрялась в искусстве убеждения, тихим шепотом объяснила происходящее. - Да, давай встретимся и обговорим детали. Вечером в Черной лагуне. До встречи, Ривен, - Муза подмигнула подругам. – Надеюсь, что выгорит. Он будет ждать нас в Магиксе сегодня в шесть. Немного воодушевившаяся Стелла подскочила с дивана и заключила брюнетку в кольцо крепких объятий. Остальные хитро переглянулись и, не сговариваясь, напрыгнули на них с трех сторон, отчего те глухо простонали под смех подруг.

***

Раз. Два. Три. Блум чертыхнулась, отсчитала еще раз. Один вдох, второй. И так и не собравшись с мыслями, нырнула буквально вглубь себя. Ее способности к ментальному волшебству едва ли могли подойти под какую-то оценку. Разве что отрицательную. Медленно покачиваясь на волнах лавы, – именно так представлялось собственное сознание, потянулась к одновременно такому родному, но и пришлому огню внутри себя. Тот мгновенно вспыхнул, окатив еще более жарким пламенем, и стал уносить все выше. Перемещение – если его можно было так назвать - не заняло больше секунды. И чужой внутренний мир загорелся мириадами первозданных звезд. - Добро пожаловать, милая, - здесь его голос будто исходил отовсюду. – Мы встретимся через несколько часов. Что заставило тебя так сильно пожелать разговора? В черном небе мелькали образы. Белые стены дворца, увенчанные золотым орнаментом. Их почти сразу закрыл от нее фиолетовый туман. Солярия? - Любопытная, - слово тягуче перетекало из одного разума в другой. - Я хочу перенести нашу встречу на завтра или ближе к ночи. Извини. - И что заставило перенести планы? – эта мягкость могла быть обманчива. - Нужно поддержать подругу, - спустя неловкую паузу ответила она. – Для меня это важно. - Думаешь, что после будешь способна приступить к тренировкам. Ночью? Спокойный тон обезоруживал на столько, что там в реальном мире хранительница забывала дышать. Второй разговор за день шел вразрез с первым. - Посплю днем и выпью кофе, - протараторила Блум и почти слышно выдохнула. – Спасибо. Радость окутала ее как малыша, которому разрешили поиграть в песочнице на час больше. До щенячьего восторга. Прерывание связи оставило за собой тонкий флер девчачьего восторга. И никакого упоминания о бессмысленной жестокости по отношению к запертым ведьмам. Валтор коротко усмехнулся, нарочито уводя девчонку от излишних сожалений и сентиментальности. Гриффин в свое время тоже не хватало жесткости. Ее материнская любовь к воспитанницам раньше выражалась в сострадании к невинным. Это всегда мешало ей трезво смотреть на вещи. Покровительство Прародительниц мало изменило ее суть. Предательство их позднее тем более. Светлые залы Эраклиона пестрили мнимым богатством. Затянувшаяся война с многочисленными ветвями правящей семьи знатно опустошило казну, и только подачки соседней планеты Айсис немного позволяли держаться наравне с другими. Правое крыло, отведенное невесте, встретило его теплым светом от тлеющих факелов. Стоящая по струнке стража не дрогнула, когда тяжелая поступь коснулась начищенных полов. Они знали и ждали. Тень их госпожи выглянула из длинного коридора, поприветствовала гостя почтительным реверансом и исчезла среди высоких стен. Диаспоро спускалась вниз – вглубь замка, зная, что ее покровитель следовал за ней. Слуги не встречались на лестницах, тайных даже для самых верных друзей. Ей открыли древний секрет, когда короткий взмах пера поставил точку в соглашении о долгожданной помолвке. Дворец, построенный на источнике силы монаршей семьи. Их путь не был увенчан портретами древних, не являл на каменной кладке текста забытых легенд. Только воздух становился тяжелее, когда очередная ступенька оставалась за широкой спиной. Каменная крошка подрагивала от усиливающихся волн, со скрежетом ударяясь о плиты. Деревянная дверь. Без знаков и символов. Не увенчанная защитными рунами. Без вибрации от застывших во времени ловушек. Словно то, что было за ней не нуждалось в этом лоске. Белокурая принцесса отступила, неподвижной статуей замирая подле. Она лишь надеялась, что ждать ей недолго. Ведь скоро точно хватятся. Хитрые придворные, возлюбленный жених. Темное пламя коснулось еле заметной ручки и толкнуло вперед. Чернь впереди была обманчива для наблюдателя, но стоило перешагнуть порог, как она обволакивала вошедшего, закрывая проход. Вместо темноты пространство озарилось мягким сиянием. Таким же блестели короны венценосной семьи, подтверждая право на престол. Само место создавало магию желтыми импульсами посылая их к центру, где из множества потоков формировалась воронка. Она походила на ту, что существовала в одном из залов забытого Домино. Место, где исконно короновали правителей рода Спаркс. Бурлящий источник первородного пламени, которое почитали там, здесь почти истлел, спрятанный от любопытных глаз. Эраклион не заботился о чистоте крови. Каждый новый брак в семье первого избранного короля привносил каплю магии, не исконной для этого места. Пройдет еще несколько месяцев, и сила драгоценных камней, исходящая от Диаспоро, тоже вольется в этот водоворот. От яркой искры золотого порядка, создавшей ядро этого мира, не осталось почти ничего. Валтор медленно опустился в недра воронки, не замечая, как мерцающие пылинки оставляли следы ожогов на одежде. Свет от ядра становился все сильнее, и, когда хранитель приблизился к нему, мир в его глазах превратился в сплошное белое пятно. Прикосновение к источнику отдавало обжигающей болью, но рука мужчины двинулась глубже, стремясь через нестерпимое жжение дотянуться до сердцевины. Пальцы сомкнулись вокруг комочка тепла, что не отвергал его подобно окружению, напротив, мягко прилег на ладони. Вливающиеся потоки упрямо зацарапали кожу, прежде отталкивая прочь, теперь стараясь затянуть внутрь. Собственные силы разожглись сильнее, будто старались притянуть находку к себе - подобна звезда планету. Борьба длилась час, когда последняя оболочка шара отпустила хватку. Под тяжелым взглядом испещренные ожогами ткани отторгали обугленные куски. Исцеляющее заклинание заново наращивало мышцы, восстанавливала оборванные сосуды и нервы, стягивало кожу. А на бледной ладони мирно покоилась искра Создателя.