На перекрестке миров.

Этот день настал. Сегодня решится, кто же станет победителем танцевального конкурса из пяти финалистов. Было бы не так сложно надеяться на победу, если бы со мной не соревновалась Саманта Купер. Я не знаю, каков уровень её танцевальных навыков, но мне это и не нужно, чтобы знать, что она из кожи вон вылезет, чтобы победить. Стрелки часов указывали на час дня, а это значит, что прямо сейчас первый финалист должен будет выйти на сцену и выступить. В полной неизвестности. Не зная, как он будет танцевать, какая музыка будет в сопровождении. Ничего. И это пугало больше всего. Эмилия была пятой. Это нисколько не упрощало жизнь, лишь наоборот. На её плечи возложили тяжелую ношу завершения всех выступлений и конкурса. Она — последняя нота, завершающий аккорд этого мероприятия. — Я первая, — спокойно сказала Зои, поправив свои черно-красные пряди волос, и поднявшись со стула, обратив на себя внимание всех присутствующих в комнате ожидания. — Пожелайте удачи. — Желаю сломать ногу, — съязвила Саманта, недовольно закатив глаза, сидя на полу. — Я бы так не выражалась на месте человека, что сидит в позе то ли лотоса, то ли сидя рожающей самки собаки, — ответила темноволосая девушка, улыбнувшись, и подмигнув своей собеседнице, прежде чем скрыться за дверью, ведущей на сцену. Прошло немного времени, ведь на выступления все так же давалось лишь две минуты. Ничтожно мало. Эмилия сидела так, словно каждые пять секунд в неё вонзают по одной иголочке. В мыслях вертелись все существующие движения, что она учила, а глаза метали искры из стороны в сторону от волнения. Когда четвертый участник вернулся в комнату ожидания, Хейз поднялась со стула, а за ней шла Зои, провожая ту до двери. — Все получится, не переживай. Эми лишь выдохнула, улыбнулась подруге и покинула комнату, выходя за кулисы. Её взгляд вновь встретился с парнем, что сидел за столом с ноутбуком, пока его окружала куча проводов. Он кивнул девушке, а та лишь нервно сглотнула. Я не могу облажаться. Я должна идти. Эмилия вышла на сцену. Зал полон зрителей. Это настоящий финал. Девушка не могла оглядывать зал в поисках своей семьи и друзей. Она не хотела смотреть на эту кучу людей, потому лишь прикрыла глаза, встав в позу, из которой можно начать практически любой танец, что она заучивала. Как только послышались первые аккорды, девушка тронулась с места и двигалась очень плавно, что давало ей время влиться в ритм мелодии, что сейчас отрезвляюще звенела в её ушах. Она слышала только это. Эмилия слышала эту песню. Один раз. Или два. Но этого было достаточно, чтобы знать, как двигаться дальше. Она продумывала связность движений на несколько секунд вперед, в чем у неё было невероятное преимущество. На долю секунды в ней вспыхнула надежда на победу, но она пропала так же быстро, как появилась. Её тело — волна. Что-то крайне невесомое, невероятно плавное, не поддающееся сравнению ни с чем другим. — Все получится… — шепотом бормотал себе под нос Итан, сидя на первых рядах в темном зрительском зале. Была освещена только сцена. Только Эми. Как только послышались строчки песни, то движения танцовщицы становились более резкими, четкими, но они оставались такими же мягкими и приятными глазу. Эмилия мастерски совмещала все эти качества в своих движениях, что в этом случае сыграло в её пользу так, как только могло. — Ты справишься, справишься, — послышался шепот Кейджи, что сидел, прижав скрещенные в замок руки к губам, не в силах усидеть на одном месте. Когда слова строчек заканчивались, то движения девушки вновь становились плавными, как волны, омывающие песок и гальку на берегу. Каждое её движение, каждый взмах рукой, ведение ладонью по своему хрупкому телу, словно обнажая все участки под рукой, завораживало полный зрителей зал. — Пожалуйста, — буквально вжималась в сидение Хлоя, не отрывая глаз от своей подруги, что сияла на сцене. Руки девушки взмыли вверх. Её движения оставались плавными, но завершались они более быстро. В глазах все расплывалось. Возможно, от страха взглянуть на полный людьми зал, или от стресса, что девушка испытывала всё время до финала, непонятно. Она сама не понимала. Но знала то, что после выступления она сможет выдохнуть и с её плеч упадёт огромный и тяжелый груз, что она волокла всё это время. — Припев… Танец-одно из самых прекраснейших современных искусств. С его помощью танцор может выразить своё внутренне состояние, которое словами, увы, никак не передашь. Зритель, наблюдая за происходящим на сцене, невольно принимает участие в той истории, которую пытается передать танцор в своей постановке. Эмилия пыталась передать всё, что произошло за ней за все эти месяцы. — Давай, давай, — чуть громче проговорил Хантер с началом припева. Он начался, а вместе с ним появилось и другое направление песни — более активное, заставляющее двигаться в такт быстрее, а движения производить четче, но при этом необходимо было не забывать о плавности, которая преследовала песню до самого её конца. В своем финальном выступлении Эми хотела выплеснуть всё, что только могла. Все отрицательные и положительные эмоции. В её движениях чувствовалась сила. Сила, вытекающая из злости на своего отца, отвращению к медицине, которую силой пытались искоренить с самого детства. — Ты — ничто без меня. — Ты чуть было не поднял руку на нашу мать. — И я бы с удовольствием сделал это, если бы не мысль о том, что я не готов марать руки. — Ты обязана слушать меня! Ты не имеешь права голоса! Вся твоя жизнь в моих руках! В этих движениях чувствовалась плавность, которая появлялась из-за чувства грусти и вины, которые девушка испытывала по отношению к своей семье, а в частности матери. — Доченька, вот сейчас мы тут посидим, — продолжая улыбаться, со слезами на глазах шепотом говорила Ребекка своей дочери, закрывая дверь спальни, и открывая большой шкаф-купе. — Пока папа в плохом настроении, нам нужно тут посидеть. — Не волнуйся, лучик, — сказала Ребекка, прижав голову дочери к своему плечу, и поглаживая её по спине. — Все будет в порядке, нужно немного потерпеть. Улыбка, появляющаяся на лице девушки, и её более резкие движения отражали внутреннюю радость, появившуюся из-за знакомства со своими друзьями, возвращением брата, радости мамы и появлением нового, любимого дела. — Мама, ну что это такое! — ворчала Эмилия, помогая маме достать картины с верхних полок шкафа, что женщина прятала от своего мужа. В процессе, молодая девушка откашливалась и чихала от большого слоя пыли на полотнах, пока в конечном итоге не спустилась на пол, пока её волосы были все в пыли. Ребекка прикрыла рот рукой, чтобы не засмеяться, но не смогла сдержаться и стала хохотать вместе с дочерью. — А-а-ах, — выдохнула Ким, выходя из помещения, и потягиваясь. — Как я наелась! — Кто просил заказывать еще мороженое? — буркнул Хантер, глядя на подругу, что сама захотела еще десерта, а теперь прожужжала ему все уши с тем, что ей тяжело дышать. — Ну-ка подойди сюда, — со спокойным выражением лица, предварительно убрав все вещи на свои места, юноша рукой подозвал девушку к себе. — Нет! Это ловушка! — Тогда я сам подойду, — улыбнулся Итан и сразу же рванул к сестре, а та, смеясь, с писком побежала прочь. — Будь моей девушкой, Эмилия Хейз, — улыбаясь, произнес юноша, продолжая улыбаться, при этом не отрывая взгляда от девушки рядом. Внутри неё всё кипело, эмоции так и хотели вырваться наружу, превратив помещение в палитру всевозможных цветов. Когда музыка становилась спокойнее, девушка понимала, что она близится к концу. Её учащенное дыхание и бешено колотящееся сердце так же давали понять это. Несмотря на то, что было невероятно тяжело, она не могла сдаться. Не сейчас. Это то, что помогло ей. Помогло привести свои мысли в порядок, решить множество задач, что не могли быть решены раньше. Она нашла себя. Финальный аккорд и завершающее движение. Остановка в последней позе и резкий, облегченный выдох. Мгновение, и в зале воцарилась тишина. Казалось, что все присутствующие испарились, а если и нет, то слышали они лишь бешено бьющееся сердце танцовщицы. Еще мгновение и помещение окатило волной аплодисментов. Кто-то даже поднялся со своих мест, что сделали и близкие Эми, сидящие в первых рядах, и восторженно аплодирующие своей подруге, сестре и дочери. Крис и Итан выкрикивали её имя, Хантер даже принялся свистеть, а Хлоя и Ким подпрыгивали на месте, в то время, как Джо покинул помещение. И только Эмилия знала, куда и зачем он пошел. Улыбка девушки, усталая и довольная, не исчезала с её лица. Поклонившись залу и судьям, что сидели впереди, и так же аплодировали на славу выступившей участнице конкурса, Эмилия побежала прочь со сцены. Она не задержалась в комнате ожидания и со всех ног помчалась к выходу из неё. Распахнув дверь, девушка увидела его. Джо стоял перед ней, в черных брюках, белоснежной рубашке, костылем под мышкой и букетом её любимых цветов. Та сразу же прильнула к юноше, а тот не раздумывая прижал возлюбленную к себе, обхватив рукой, занятой букетом роз, её тонкую талию, а вторую прижав к макушке Эми. Он чувствовал, как легко она себя чувствует. Он понимал, что теперь ей не важен результат конкурса. Она смогла сделать то, о чем и мечтать не смела. Она освободилась. — Ты — лучшая девочка, — улыбнулся Джонатан, отстранившись от девушки, и вручив ей немаленький букет цветов. — Кремовые розы? — склонив голову, спросила Эми, еле касаясь цветов носом и вдыхая их аромат с полуприкрытыми глазами. — Я ведь помню, что они твои любимые, — ответил Джо, взяв девушку, что стояла напротив, за руку, и поцеловав тыльную сторону её ладони. — Но откуда? — Просто я очень внимательно слушаю тебя, — пояснил юноша. — Не сложно было догадаться. Девушка и правда любила кремовые розы. Не красные, не белые, которые дарят всем. Именно кремовые, сорт которых довольно редко встретишь в первом встречном магазине цветов. Они ассоциировались со спокойствием, свободой, нежностью и всеми существующими теплыми чувствами. Роза сама по себе у многих людей связана с чем-то благородным. Такой была и Эми для Джонатана. — Сейчас будут результаты, — взглянул на наручные часы Джо, и кивнул в сторону двери, ведущей в комнату ожидания, где находились остальные четыре участника. — Мы уже сделали ставки. — Я надеюсь, на меня поставили шесть долларов, — вспомнив ситуацию на заезде, в котором участвовал Хантер, улыбнулась Эми, чем вызвала смешок у Джо. — Там побольше выйдет, — отшутился Джо, и Эмилия скрылась за белой дверью. — Рады сообщить вам, что результаты конкурса уже подведены, — наконец перешли к части оглашения результатов организаторы, спустя пятнадцать минут после того, как они вышли на сцену и начали говорить о сути конкурса, о всех заслугах, достижениях и благодарностях. Каждый в зале сидел, нервничая. Каждый переживал, каждый был до жути заинтригован финальным решением судей. — Угрозу для победы Эми представляет лишь Саманта, так ведь? — спросил Итан у Хантера, сидящего по левую сторону от него. — По моим подсчетам, да, — ответил Дэвидсон, не отрывая глаз со сцены. — Сейчас увидим, — сказал Крис, устраиваясь поудобнее в своем кресле от нетерпения. — Спешим сообщить, — начал один из членов жюри. — Да что-то не видно, что ты спешишь, — тихо рявкнул Дэвидсон, со сложенными на груди руками. — Хантер, — сказала Ким, пытаясь заставить своего друга вести себя тише. — Если это он так спешит, то прямо сейчас у меня на плече муравьи чечётку отплясывают, — продолжал ругаться парень, отчего у его друзей, сидящих рядом, на лицах невольно появились улыбки. — Ты, дубина, — шикнула Ким, злобно глядя на Хантера. — Муравьи сейчас заняты, откладывают свои личинки у тебя в мозгу, видимо. Ну-ка звук свой потише сделай! — Что победителем танцевального конкурса «Art of dance» в этом году становится… — продолжил мужчина, вскрыв конверт с именем, и держа интригу до последнего. Эмилия, что стояла на сцене за спинами организаторов и членов жюри, сгорала от нетерпения. К горлу подкатил непонятный ком, руки тряслись и сжимали край футболки за спиной. Зрачки бегали из стороны в сторону, пытаясь найти за что зацепиться и отвлечься. — Им становится… Черт бы побрал этого мужчину. — Зои Паркер. — Хантер, — обратился к другу Кей, не отрывая взгляда от сцены, пока в зале на пару секунд воцарилась тишина. — По твоим подсчетам, Сэм — главный соперник? — Просто он — хреновый математик, — ответил Джо, неотрывно глядя на свою возлюбленную, что стояла за спинами членов жюри, а на её лице играло удивление и легкое разочарование.

***

В зале раздались громкие аплодисменты, и победительница вышла вперед, поклонившись зрителям, заполняющим зал. После оглашения результатов прошло несколько часов. Эмилия заняла второе место, особо этому не расстроившись. Она знала, что еще не раз поучаствует в подобных конкурсах и точно будет занимать первые места. В реальной жизни не всё бывает идеально, не всё получается с первого раза, и несмотря на то, что девушка выступила максимально хорошо, ей не хватало опыта в танцах, чтобы показать выступление, по-настоящему достойное первого места. — Ну, я рада хотя бы потому, что первое место заняла не эта змея Саманта, — пожала плечами Ким, лежа на диване, в гостиной дома семейства Хейз. — Тоже верно, — кивнул Крис, стоя у стены, и опираясь на неё спиной, пока все его внимание было приковано к телефону. В последнее время Кристофер был сам не свой. Никто не знал, с чем это связано, а спрашивать самого Хадсона — бесполезная затея. Он всегда отвечал, что все хорошо и ему просто нужно, например, поспать. Джо предполагал, что его нынешнее состояние связано с предстоящими гонками и соревнованиями, но это были лишь догадки. Эмилия сидела поодаль от своих друзей, в конце комнаты, сидя на полу, подтянув ноги к груди, и обхватив их руками. Она наблюдала за тем, какая обстановка царит в её доме. Друзья веселятся, радуются за занятое девушкой второе место. Они не осуждают её, не заставляют чувствовать себя провинившейся в этом. — Ты должна была получить «отлично» за свой доклад по этой теме, — Бенджамин, отец пятнадцатилетней девушки, откинул листы с бумагами на стол, и те с глухим шлепком приземлились на его поверхность. — Ты что, совсем ничего не хочешь? Ни учиться? Ни зарабатывать? Что ты собираешься делать?! Напряжение между членами семьи росло, в то время, как мужчина сидел за столом, повернувшись к своей дочери, что стояла перед ним, опустив голову, как будто она действительно сделала что-то ужасное. — Это всего лишь чет… — начала было девушка, но тут же была прервана тем, что отец вскочил со своего места, а стул с мерзким скрипом прокатился по полу. — Всего лишь четверка?! Всего лишь?! Ты хочешь продолжать быть такой безмозглой, что не в силах заработать отличную оценку? — Папа, — произнесла девушка, а в её горло словно влили раскаленное железо, настолько неприятно и больно было называть его отцом. — Я ведь делаю все, как могу. — Ты делаешь недостаточно! Ты, видимо, никогда не станешь идеалом. Ты исправишь оценку, и немедленно. — Эми? — позвал девушку Хантер и протянул сидящей подруге руку. Та с улыбкой ухватилась за ладонь юноши, поднявшись с пола. — Все в порядке? — Да, я просто радуюсь тому, что вы со мной, — ответила блондинка, и Хантер приобнял её одной рукой, отводя ближе к друзьям. — Эми, порядок? — кратко поинтересовался состоянием девушки Крис, глядя на подругу, на что та согласно кивнула. — А где Ким? — стала глядеть по сторонам Хлоя, сидя на диване рядом с Хадсоном, и поглаживая свой живот. — Ушла на кухню, сейчас, — ответил Хантер и направился к выходу из гостиной. Сразу после выхода друга из комнаты, Джо незаметно дал «пять» Хлое, а та довольно заулыбалась и продолжила диалог с оставшимися друзьями. — Что ты тут делаешь? — поинтересовался Хантер, встав в дверном проеме, и опираясь на одну из его сторон плечом, со скрещенными на груди руками. — Делаю себе сэндвич, — ответила девушка, не отрывая глаз от сыра, что небольшими пластинками падал на разделочную доску. — Было бы у тебя желание, то могла бы попросить, чтобы я всегда готовил тебе поесть, — решил позлорадствовать парень, подойдя к подруге ближе, и встав спиной к кухонным тумбам. — Могла бы, но я не рискну есть твою стряпню, — ответила Ким, отчего юноша чуть было не оскорбился, если бы все его мысли не были заняты его желанием. — В общем, я придумал свое желание, но исполнять его на кухне, среди ветчины, сыра и хлеба — не лучшее решение. — И все-таки? — склонила голову набок темноволосая девушка. Она оторвалась от приготовления перекуса, и наконец повернулась к другу, что все это время стоял рядом. В её мыслях вертелись предположения о том, что это может быть за задание. Возможно, Хантер попросит о совместной поездке на мотоцикле. О том, чтобы Ким провела с ним один день, сделав из их встречи свидание. Может, он решит попросить её приносить ему каждое утро завтраки, чтобы поиздеваться над подругой. А может… — Дай мне поцеловать тебя, — без стеснения выпалил Дэвидсон, смотря на Ким серьезным выражением лица, пока температура его тела словно сделала резкий скачок вверх, а сердце угрожало юноше, что остановится, если прямо сейчас девушка не ответит ему. Хантер далеко не романтик и ему чужды проявления любых эмоций, кроме гнева, агрессии, и радости во время посиделок с друзьями или дней с Эшли. Он всегда спокоен и равнодушен ко всему, что его окружает. И только с Ким он понял, какого это, когда щеки болят от улыбки, а глаза магнитом тянет в сторону одного человека. Когда хочется радовать кого-то и наблюдать за тем, как этот человек улыбается. Хантер был простым. Сильное впечатление производит не общепринятая красота и лицемерные исключительно хорошие качества, а удачно подчеркнутая индивидуальность. И Дэвидсон отлично справился с этой задачей, хоть ему и следовало просто быть собой. Зачем казаться, но не быть? Зачем хотеть, но не делать? Юноша приблизился к девушке в ожидании её ответа. Та лишь неотрывно смотрела ему в глаза, не говоря ему ни слова. Ким не думала, что Хантер попросит её о поцелуе и уж тем более о том, что он будет спрашивать разрешения. Она, Эми и Хлоя были правы. Они совершенно другие. Эти парни будут приносить им завтрак в постель, а на следующий день подталкивать к краю кровати, чтобы дать понять, что теперь их очередь. Эти парни будут делать комплименты насчет их туфель на высоких каблуках, а через час проклинать эту же обувь из-за того, что девушки не могут и шагу сделать без помощи. Эти парни за несколько минут перегнут весь город, если одна из девушек скажет, что ей нужна помощь. Эти парни будут стараться. Они покажут этим девушкам, что за ними, как за каменной стеной. И те будут уверены в этом на сто процентов. — Но почему? — наконец вымолвила Ким, когда Хантер стоял в двух сантиметрах от неё и смотрел на девушку сверху вниз. Она искренне не понимала этого. Он вызывал в ней такие чувства, которых никогда не было у темноволосой девушки, хотя казалось, что за всю жизнь она прочувствовала весь существующий спектр эмоций. — Если бы я мог дать тебе что-то одно прямо сейчас, то я бы позволил тебе взглянуть на себя моими глазами, чтобы ты поняла, что я чувствую. Только так ты смогла бы понять, что ты значишь для меня и причину, почему я выбрал это желание. — Я даю разрешение, — улыбнувшись словам юноши, ответила Ким. Тот лишь издал легкий смешок и поправил выбившуюся из хвоста девушки прядь волос, спрятав её за ухо. Хантер провел большим пальцем по щеке девушки, после чего та прикрыла глаза и встала на носочки, подавшись вперед. Она сделала шаг к нему. Она не дала разрешение только потому, что проиграла желание. Ким сама безумно хотела этого. От него пахло по-особенному. Сначала чувствовался запах грейпфрута, кардамона и мяты, но постепенно этот запах сменялся древесно-ореховым, а шлейф строился на аромате сандала, янтаря и виски. Этот запах был необычным. Как и сам Хантер. Все эти вещи, казалось бы, не сочетались друг с другом, но этот аромат открывался на юноше так, как, казалось, ни на ком другом. Как только Ким приблизилась к Хантеру и почувствовала его дыхание на своих губах, он обвил её талию свободной рукой и прильнул к её алым, мягким, немного пухлым губам, передавая через этот поцелуй все чувства и эмоции, что он испытывает рядом с этой девушкой-бедой. Поцелуй был напористым, хоть и первым. Он не мог целовать её робко. Он не хотел. Юноше нужно было избавиться от этого адски тяжелого ожидания, которое преследовало его на протяжении многих дней, с тех пор, как он стал неравнодушен к Кимберли. Он сжимал её своей рукой, буквально вдавливая в себя, а та и не сопротивлялась. Она лишь издала тихий, отрывистый стон, что буквально слетел с её губ, когда рука Хантера опустилась с её талии на бедро, а его губы жадно сминали нижнюю губу девушки. Ким отстранила голову, ни на шаг не отходя от Хантера, вновь полноценно вдыхая воздух, о котором она позволила себе забыть, завертевшись в буре эмоций, что окатывали её волной. — Я-то думала, заставишь заплатить за тебя в ресторане, — отшутилась девушка, с усмешкой взглянув на Дэвидсона, отчего тот с улыбкой склонил голову набок. — Наверное, было очень некрасиво делать это на кухне Эми, пока они в гостиной. — Думаю, обойдемся без смертного приговора, — ответил Хантер и приподнял голову Ким двумя пальцами за подбородок, вновь опробовав её губы на вкус, после чего улыбнулся и взял её за руку. — Нас там ждут, пойдём. Жизнь стала налаживаться. Эмилия и Джонатан вместе, а теперь и Хантер с Ким, которым даже не потребовалось узнавать друг от друга, что означает их поцелуй — простое желание или что-то большее. Они и так прекрасно знали ответ. Теперь все будет по-другому. Все будет лучше некуда.