Посольство: Меж двух огней.

- "Что значит режим ЧС?" - "Нас закрывают?" - "Фёдор Демидович, а заработная плата сохранится?" - "- "Как вы все слышали, в Республики случился теракт на рынке. Я понимаю, что вам сейчас не до моих слов, но я прошу - 5 минут. А дальше вы сами будете решать, что вам делать." Прождав несколько секунд, я сказал. - "Мы закрываем посольство." Вздох удивления послышался больше со стороны женской аудитории, а вот охранники стали округляться глаза. - "Как... А как же..." - "- "Я сейчас все объясню." - успокаивал я. - "В связи с тем, что посольство - это возможная цель для теракта, то мы перекрываем вход и выход. Завтра заедут дополнительные охранники, а затем тут граница будет замке - никого не впускать, никого не выпускать. И режим ЧС будет длится до окончания военных действий против анархистов." - "Подождите, Фёдор Демидович..." - подал голос Иван Павлович. - "А как же..." - "Дай договорить." - попросил я. - "Так вот. Подумайте о своих родных и близких. И если вам нужно быть рядом с ними - я не держу. Автобусы с Республики и Содружества за вами заедет в 6 утра, деньги за работу можете получить у меня в кабинете. Если же вы не собираетесь после войны возвращаться - дайте знать. Если вы решите остаться, то имейте ввиду то, что возможно здесь будут боевые действия. Имейте ввиду то, что вы отсюда не уедете как минимум 2 недели, так и на 2 года. Подумайте. На этом все." После этих слов я пошел в свой кабинет, слушая за спиной перешептывания и разговоры. ... ... /.. - "Следующий!" В кабинет вошла девочка, которая села на кресло после моего взмаха рукой. - "В темпе. И раскладушка приедет завтра." - "Да я не за этим пришла... Что со мной будет?" - спросила она. - "Останешься здесь." - ответил я, подписывая разрешение на выезд из посольства поварихи из столовой. - "А я не могу уехать вместе с ними?" - "Мне даже стало интересно - и куда же ты поедешь?" - отложив ручку, спросил я. Она призадумалась. - "Какая разница? Подальше от войны, как минимум." - "В лучшем случае ты без документов дойдешь до ближайшего КПП, где тебя и арестуют. А в худшем... Надеюсь, пуля прилетит тебе в мозг, и ты не будешь долго страдать." - честно сказал я. - "А что ты предлагаешь? Остаться здесь, и надеяться на то, что посольство сможет выдержать атаки анархистов, учитывая то, что в прошлый раз вы прорыв ели как сдержали?!" - "Газеты читаешь - молодец." - похвалил я. - "Но давай просто логически подумаем. Что лучше - дождаться окончания войны здесь, узнать свою личность через архив и получить документы, или бежать?" - "Если я сбегу, то я хотя бы сама смогу решать свою судьбу!" - противостояла она. - "Ага, решить - прыгнуть на нож или словить лбом пулю. Девах, я тоже был максималистов, и понял - в одиночку ты ничего не сможешь сделать. Вот и выбор - бежать одной, или держать оборону вместе с нами." Девочка продолжала сидеть на месте, в то время как я продолжил работать с документами. - "Слышь?" Я повернулся в её сторону. - "Почему ты помогаешь мне?" - "Ну, это моя работа." - улыбнулся я ей." - "Ой, да ладно. Хоть сейчас не ври." - "А я не вру. У меня работа такая - помогать человеку в сложной жизненной ситуации." - "С каких пор ты соц. работник?" - посмеялась она. - "С таких, когда соц. работа стало моим первым высшим." - ответил я. - "Если это все, то прошу на выход." Немного покачавшись на кресле, девочка слезла с него, и уже двинулась в сторону двери, как я внезапно сказал вслух. - "Напоминаешь мне кое-кого." Обернувшись, она удивленно посмотрела мне в глаза, но не сказав ни слова, открыла дверь и вышла из кабинета. Ровно через минуту стук повторился снова. - "Войдите." В комнату зашел охранник Республики, сжимавший в своих руках фуражку. - "- "Борис, если ты насчет отъезда - давай документ, подпишу." - "А много ли остается?" - спросил он меня. Я лишь показал взглядом на стопку бумаги, и сказал. - "Пока Валера и девочка остаются, что не удивительно." - "Тогда я тоже остаюсь." - сказал он. Я удивленно поднял глаза. - "А сестра?" - "А у неё и без меня забот хватает, а мне нужно домой деньги приносить, так что остаюсь." - твердо сказал Романов. - "Я напомню, что средства за работу я выдам даже если ты уйдешь, а здесь тебя и убить могут." - "- "Меня может убить и сосулька зимой. Остаюсь." - "- "Ну, это твое право. Если все - то свободен." Кивнув, Борис вышел за дверь. Как только дверь хлопнула, в неё же сразу постучали. - "Да-да?" В комнату вошел уже охранник Содружества. - "Вань, тебе документ подписать?" - "Никак нет!" - обнадежил меня Макаров. - "Я всего лишь хотел напомнить вам о том, что у нас встреча в столовой вечером, а сейчас уже семь." - "Как будто на свидание приглашаешь." - усмехнулся я. - "Ладно, я услышал, дай полтора часа. Это все?" Несколько секунд охранник Содружества молчал, а затем, поправив фуражку, спросил. - "Что с девочкой делать будете?" - "Здесь пусть останется. Ей все равно опасно выходит сейчас. А как только мы закончим всю эпопею, вот тогда пусть она и решает сама свою судьбу, с чистыми документами, и с осознавшей личностью." - "Простите за нескромный вопрос, но... Почему вы за неё так уцепились?" - спросил меня Иван, прислонившись к дверному проему. - ""Даже несмотря на то, что она может быть засланным казачком, вы продолжаете её кормить, поить, снабжать информацией, оберегать и защищать. Что в ней такого важного?" Немного подумав над ответом, я спросил. - "Тебе какую версию - красивую, или настоящую?" - "А можно обе?" - "- "Ну если я обе расскажу, то мы засидимся весь вечер, ночь, и даже провожая персонал, я продолжу говорить, так что давай пожалеем мое время, и выберем одну версию?" - "Ладно... Ну допустим настоящую?" - "... Только если очень кратко. Она мне кого-то напоминает... Просто... Когда я сбежал из тюрьмы для полит. заключенных, и в догонку получил камнем в затылок, мне память отшибло да так сильно, что за два месяца установления Республики и Содружества никто мне ни смог помочь. А как только она появилась, те осколки памяти как будто начали прорываться..." - "А что вы последнее помните?" - "- "Ого, а ты оказываешься ещё и мозгоправом работал до войны?" - пошутил я. - "...Как мы с Серегой дело с брюликами проворачивали, из-за желания есть. Как со мной прощалась Аня, когда меня уводили полицаи антигосударственный заговор, как я сидел со своими товарищами по несчастью, и при в шутку играли в считалку - кого следующим уведут в "комнату допроса", не очень удачный побег, да и...Все. А вот что было до нашей революции... Вот убей, - "А что вы тогда не рассказали об этом лидерам? Да ладно лидерам, хотя бы Валерию Константиновичу?" - непонимающе спросил он меня. - "Да... Да память если и просвечивается, то только мельком. И обычно только во сне - вот я засыпаю, вижу какие-то тени, и внезапно просыпаюсь... Вот как только что-то узнаю, так сразу побегу." Несколько секунд Иван молчал, а потом открыл рот, будто что-то хотел сказать, но затем лишь вздохнул, и сказал. - "Если что, я за дверью." И вышел из кабинета. Я же, оставшись разбираться с документами, продолжал подписывать разрешение на выезд из посольства. И в этот момент я призадумался. Как так получилось, что три месяца меня волновало лишь то, не введут ли армий Республики и Содружества друг в друга, а сейчас меня волнует то, что террористы могут в любой момент устроить тут диверсию в лучшем случае для привлечения внимания, а в худшем - для целенаправленного убийства меня. В какой момент мы повернули не туда? Может стоило все же снять информационную и территориальную изоляцию с миром и попросить помощи? Россия там, или США... Мои думы прервал ворвавшийся в кабинет КППшник Кирилл Степанович, который держал у себя в руках мобильник, и попытавшись отдышаться, в ужасе проговорил. - "Пожалуйста... Телебашня... Дочь..." Усадив его на кресло, и дав приказ позвать сюда врача, и дал ему воды, и попытался разузнать, что он от меня хочет. Но не успел он сказать и пару слов, как на мой стационар телефон для срочных вызовов начал кто-то упорно звонить. Убедившись, что Валерий Константинович вместе с Иваном и Борисом уже стояли в кабинете и успокаивали солдата, я снял трубку, и сказал. - "Соколов слушает." - "Федь, срочно дуй к телебашне Содружества." - прозвучал голос Гореловой - "Ань, что там?" - спросил я, оглянувшись на Кирилла. - "Взрыв с жертвами, стрельба, а также персонал взял в заложники анархист." Еб твою мать. - "Сколько раненных?" - "Исчисляем сотнями." - "Вези часть сюда. Что я должен знать?" - "Через час он рванет гирлянду из гранат, если ты не приедешь. Также прозвучали требования от освободившегося заложника - переговоры с тобой. Мы готовы в любой момент пойти на штурм, но не хотим подвергать лишней опасности персонал. Выведи скольких сможешь, а дальше мы позаботимся." - "Понял, через двадцать минут будем." Повесив трубку, я сразу же развернувшись, приказал. - "- "Борис, Иван, через оружейную и в телебашню Содружества на машине. Берите тяжелую снарягу." - "ОВР?" - "- "Да" - подтвердил я, и они тут же умчались. - "Так... Валер, готовь мед.крыло на случай того что если раненых будут свозить сюда." - "- "На сколько рассчитывать коек?" - холодно спросил он меня. - "На сколько сможешь ориентировочно - от 50 человек." Врач тут же удалился. - "Кирилл готовь и расчищай места. Подготовь одежду, ткань, пайки - все то нужно, что понадобится раненым. Кофе, сигареты туда же." Тот лишь кивнул. - "Мы спасем твою дочь, а ты пока оставайся здесь." - "Я тоже поеду!" - вскочил он из кресла. - "Я помогу!" - "Как бы жестко не звучало, но нет. Нам сейчас нужен холодный расчет, а не горячее сердце, так что лучше помоги здесь. Нас Игорь отвезет." И оставляя охранника в своем кабинете, я резко забежал свой кабинет, и схватив свое пальто из своей комнаты, под равнодушный взгляд девочки, я сначала схватил пистолет из оружейной, а затем выбежал на улицу, где стояли мои охранники в общевоисковом комплекте разминирования, проверяя свои автоматы. - "- "Вы назад, я вперед!" - крикнул я, и сев вместе с охранником КПП от Республики, с места рванули к телебашне...