Флюгер

Мондштадт. Тёмные ночи в городе нравились ему намного больше; несмотря на утреннюю непогоду, ночное небо уже было чисто. Усыпанное звёздами, оно заставляло Сумеречного стража чувствовать себя одиноко, он понимал, что, как бы не они сияли, они были до невозможности далеко для такого человека, как он. Такого маленького и бесполезного, очередного мяса, что вместе с остальными варится в этом каменном котле. Но, несмотря на похожесть их участи, он всё равно был другим. Даже если посвятит всю свою жизнь служению городу, он всё равно будет для них чужим. Не таким, как надо. Все знали, что с ним не так, все знали, для чего он тут живёт, и всё, что он делал для них, всего лишь пыль в глаза. Он удачно сел на согретое место, а теперь наслаждается жизнью в загородном особняке. Скрылся за стенами — что из-за уважения к былому хозяину не трогают, — потому что трус, потому что боится ночных гостей по его голову. Служил в честь Ордена потому, что крыса, погрелся под боком будущего Предвестника потому, что коварный хитрец, и если бы не удивительные дедуктивные способности рыцаря, то он всё так же бы рыл подкопы под светлое дело Архонта и по сей день. А сейчас он просто притворяется, натягивая улыбку, пряча в кармане Глаз Бога, которым хвастается на баллах и съездах, что устраивает каждый раз, когда напьётся кровью городских жителей. Пригласит иностранцев и разболтает всё, что узнал, пока стоял за стойкой в таверне, поведает о колоссальной глупости Монда и Лорда Барбатоса, что всё ещё не выкурили его, давая и дальше обогащать его бездонный кошель. Никто не говорил ему этого, но он знал, что за каждым взглядом скрывалось именно это, правда, что они сами внушили себе, и, даже несмотря на официальную невиновность, что даровал ему Архонт, многие всё еще не желали принимать его. Но раз он так плох настолько, почему люди всё ещё пьют его вино? А как же его не пить, гордая родословная Рагнвиндеров строила свою империю веками, и то, что сейчас их место занял мерзкий шпион, никак не портит его устоявшийся годами вкус. Лицемерие. Он сам хотел бы докатиться до маразма, к которому жители этого края пришли, сам бы хотел попасть в зыбучие пески лжи, в которую так приятно верить. Но, несмотря на многое, что Сумеречный страж не любил здесь, он всё ещё защищал этот город. Не из-за искреннего желания дать счастье и безопасность, а лишь из-за воспоминаний из детства, когда он был любим двумя важнейшими людьми в его жизни. Когда он был частью всей этой поехавшей массы, он был с ними, даже если они вели его, как стадо на скотобойню. Был ли он рад спасению оттуда, что дало ему шанс выбраться с конвейера неминуемой смерти, но при этом отделило и направило против него большинство? Состояло ли спасение из становления врагом народа или же он сделал что-то не так? Он не знал. Он знал, как запускать змея, как готовить чай, как жарить фруктовые шашлычки, знал, где приятно гладить кошек и что его брат не любит корицу. Он знал, что его вынули из прошлого мира, где всё, что он знал, знать надо было. И не знал ничего, что нужно было для мира нового. Как когда-то наполненный счастья и свободы город сковал его руки и шею как кандалы, напоминая своим весом о его неконтролируемой ошибке. Он пытался сбежать, два года, что провёл он за стенами Монда, были намного легче, чем та пара месяцев после смерти Мастера Крепуса, после того, как его когда-то друг отвернулся от него, вместе с этим повернув весь город против него, а сам ушёл восвояси, боясь ответственности, что положил на него родной отец. Предпочитая сходить с ума под звон церковных колоколов вместе с остальным скотом. Который сам стражник не замечал, пока не вышел из стада. Частые мысли посещали его о городе, почему все, видя несправедливость данной системы, всё равно как миленькие шли по указке? Чего они так боялись в свободе, что они предпочли вечное рабство, что его брат увидел там, раз даже после того вечера не открыл глаза? Он предполагал, что все это было лишь его защитной реакцией, что вот-вот закончится и снова его прекрасный и идеальный брат вернётся к нему, по детской привычке он был готов с распростёртыми объятьями принять его, лишь бы тот извинился и сейчас он не был бы так одинок. Но нет, он сошёл с ума, и теперь ни Дилюка Рагнвиндера, ни Кэйи Альбериха не было, были лишь Одиннадцатый Предвестник и Сумеречный страж. Враги в борьбе, в которой один даже не подозревает о существовании соперника, а второй выжидает. Почётный караул начал обходить собор, и, как бы Стражу не хотелось остаться здесь и понаблюдать за звёздами ещё немного, он должен был идти, работа на сегодня закончена, и выматывать себе сильнее он не хотел. Он лишь вытянул руку к звёздам, с самой верхней башни попытался дотянуться до них в попытке сбежать. Но лишь осёкся, полетев вниз, готовый принять свою учесть. Странные звуки были слышны ночью с крыши собора, непонятная элементальная энергия оставила след на одной из башен, предположительно, Сумеречный страж. Утренние новости не радовали, очевидно, призрак, что два года так мастерски скрывал своё существование, наконец-то его подтвердил. Караульные, дежурившие прошлой ночью, рассказали о фигуре, стоявшей на вершине собора, и хоть сначала скептический настрой заставлял его махнуть на это дело рукой, то подтверждения самих монахинь, а после и следов на указанном караульными месте отрезвили Орден. Утро началось с собрания, в котором всем предвестникам рассказали о доступных деталях, конкретной цели в них не было, но то, что их решили так официально информировать об этом, многое говорило, по крайней мере, для Дилюка. Чему откровенно тот был не рад: ради подобного пустяка, хоть и с замашкой на серьёзное дело, посвятили львиную долю их собрания, что после сместило его график. Незначительные полчаса превратились в дополнительные два десятка бумажной волокитой, которую ему снова придётся тащить домой и оформлять самому. Конечно, он был не лишён помощников, которые так же утопали в бухгалтерии, но зачастую он отдавал им масштабные, но простые дела, предпочитая самостоятельно оформлять более важные бумаги, что лишний раз поднимало его в глазах трепетной к этой теме Джинн. Сегодняшний день пролетел незаметно, он был переполнен глупым шептанием о произошедшем, и они все же придавали динамику событиям. Он успел наслушаться множеством небылиц про сущность Стража, про то, что на самом деле это будущий Архонт Монда, про то, что это секретный агент или страстный любовник самой Джинн. Но в сухом остатке это были лишь непонятные бредни, построенные на схождении с ума каждого по-своему, отчего можно было определить авторов теорий или, по крайней мере, группу, к которой они принадлежали. Сам же Дилюк придерживался официальной версии произошедшего, и, хоть выдумывания и манили его к себе в особенно скучные часы монотонной бумажной работы, но он стойко держался, предпочитая вникать в дело с удвоенной силой. Но, стоило ему выйти на свежий воздух, как его взгляд прицепился к вершине собора, на котором произошли вчерашние события, и, хоть для себя он бесповоротно решил, что все лишь раздувают из мухи слона, всё же поддаваясь животному любопытству, забрался на вершину здания. Внимательно осмотрев место «преступления», если таковым можно считать паркур и сомнительное богохульство, он лишь подтвердил слова из сегодняшнего отчёта, и прикрывшись «желанием проверить достоверность сказанного», на планере отправился вниз. Сегодня в его планы входила не только проверка своих альпинистских способностей, но и посещение «Львиной доли», обещанный самому себе разбор разговора с Кэйей он так сделать и не смог, но сегодня он был настроен на примирительные пакты, хоть и не это было изюминой этого вечера. Главной его целью было спросить его о Страже, ведь подобного ума человек, как Кэйя, скорее всего уже всеми правдами и неправдами нашёл информаторов, что дали более развёрнутый ответ и описание вчерашнего инцидента. А если, что вероятно, его брат ничего не скажет или прямо ответит отказом, у него появится причина начать примирительную тактику, которую придётся строить прямо на ходу. Таверна полнилась людьми сегодняшней ночью, отчего за стойкой стояли оба бармена, за всеми столиками сидели шумные компании, что яро обсуждали главную новость дня и остальные сплетни, что несли за собой глубокие пьяные рассуждения или же даже споры. В подобной шумной разобщённости можно было очень удачно обсудить что-то шёпотом, и, хоть имелся риск быть подслушанным, он понимал, что Кэйя слишком умён и, скорее всего, уже успел придумать анаграмму, которую Дилюк должен будет разгадать. Загадки Кэйи были удивительно интересны, зачастую влеча за собой множество новой информации, что, помимо расширения кругозора, имела и расслабляющий эффект. Иногда они бывали настолько сложны, что ему, к своему небольшому стыду, приходилось не чураться помощи Альбедо, что, кроме того, что сблизило двух Предвестников, так ещё и дало им почву для совместных расследований. Именно это они и договорились сделать в ближайшие выходные по делу ордена Бездны. Стулья перед барной стойкой уважительно опустели, да и в общем-то в таверне наступило временное затишье. Как только Предвестник посмел зайти на территорию винодела, он сел на один из стульев, и, как только люди достаточно налюбовались его спиной, в заведении возобновился шум. Сегодня Дилюк был готов к разговору, он был в ожидании новой загадки, отчего его пробивало небольшое нетерпение. Сначала к нему подошёл Чарльз, явно посланный своим боссом, но, убедившись в незаинтересованности в своей личности, поджав хвост, вернулся к своему хозяину, который, осмотрев посетителя в пол-оборота наконец-то снизошёл до разговора. — Добро пожаловать, сэр Дилюк, чего желаете? — раздался ехидный голос, скрывавший за собой неоднозначную усталость. — Как видите, сегодня у нас аншлаг, так что рук совсем не хватает. — В отравленную ухмылкой фразу удивительно легко было поверить, казалось, их хозяин даже не пытался врать сегодня, что, очевидно, шло на руку рыцарю. — Вижу, но уж слишком хочу поддержать общее настроение, так что вам и для меня поработать придётся, уж простите. — Он покорно принял правила игры, что порадовало его собеседника, отражая в блеске глаз облегчение. Их незримая игра, построенная на словах, началась, её было до боли легко разрушить, так как она не имела границ и конца, а порядок строился по ходу развития событий, и спугнуть её, нарушив одно из негласных правил Кэйи, было так же просто, как и осушить бокал вина для винодела. Каждое слово надо было запоминать, ибо даже простое молчание могло иметь под собой смысл, и в то же время спутать их деликатный обмен информацией с простой игривой шуткой собеседника вполне себе было возможно, но и до этого так же надо было додуматься. — Не извиняйтесь, вы лишь озолотите меня своим вниманием, сэр Дилюк. — Рыцарь поднял глаза на собеседника, проходя по тому быстрым взглядом. Ничего кардинального не изменилось с их последней встречи, на нём была тёмная рубашка, что крайне двусмысленно всегда была расстёгнута на первые четыре пуговицы, поверх неё — жилет, усыпанный всеми признаками, говорящими о происхождении его владельца, а также тёмные штаны, что вообще-то не выделялись чем-либо, конечно, если не знать цену их ткани. Не хватало сердюка с пышным меховым воротом, но, скорее всего, он висел где-то в служебном помещении, не сковывая и не грея хозяина лишний раз в полностью забитом и душном баре. Всё было как обычно, вычурность и выпячивание всех своих достоинств, даже физиологических, всё, что свойственно такому человеку, как Кэйя, но в кратком обзоре Предвестник зацепился на новую деталь — перчатки. Раньше он носил их, но после становления на должность главы винокурни «Закат» прекратил, разумно пологая, что они не подойдут к новому стилю. Но возвращение их сейчас было очень странным, да и ещё могло иметь под собой что угодно — новую моду города или очередной знак. — Виноградный сок, — наконец-то сказал Предвестник, наблюдая за действиями мужчины. — Конечно. — В ответ снова показалась надменная ухмылка, скрываясь в пол-обороте, что давал вид на спину хозяина. Ничего особенного она за собой не несла, и, быстро пройдясь по ней взглядом, Дилюк, наконец, завершил внешний осмотр своего собеседника. — И с чего это сегодня так много людей, в особенности в такой поздний час? — Одним из главных правил игры было не задавать прямых вопросов по обсуждаемой теме, это сразу выходило в прямой отказ и, скорее всего, обосновывалось странной системой справедливости, основанной на принципе «ну, я старался, чтобы узнать, так вот и ты теперь поработай», и вполне себе имела под собой что-то похожее на равноценный обмен. Кэйя, наконец, отдал напиток и повернулся к рыцарю лицом, облокачиваясь на стол сзади, намериваясь всё-таки поговорить с Предвестником, хоть и не был особо в этом заинтересован. — Не знаю, в последние дни было неприятное затишье, но сегодня нагрянула буря, и, откровенно говоря, я был ей рад. — Неожиданное происшествие, имеющие для него хорошее значение, примерно это Дилюк понимал из его фразы, конечно, всё это были лишь первичные доработки, которые после имели бы под собой проверки на отсылки к произведениям искусства или же детали других культур. А может, что-нибудь ещё посложнее, ведь под маской распутника и успешного человека скрывался интеллектуал или, по крайней мере, хотел скрываться именно он. — Ну, может, многие хотели отпраздновать утренние новости, всё-таки сегодня впервые за долгое время появилась весть о возвращении Варки. — Это было правдой, один из старейших Предвестников возвращался обратно в Монд, но это событие было явно не для всего города, а новость о Страже намного сильнее интересовало рабочий класс. — Может быть, а может, и нет, на самом деле, какова не была причина, я рад, что моё заведение оживилось. — Тут Дилюк чуть задумался, он рассчитывал на что-то другое, но исход всё равно шёл в его пользу. Рыцарь был рад тому, что всё началось относительно хорошо, ему сегодня удивительно везло, он застал хорошее настроение Кэйи прямо в эпицентре событий, повезло, что, пока винодел говорил относительно просто. А если всё закончится так же без затруднений, он пообещает взять завтра же лотерейный билет. — Такое происходит, может, и вы сами неосознанно приложили к этому всеми руку. — Он всё-таки отпил из стакана, этот вопрос был относительно рискованным, но, не увидев изменений на лице, Дилюк выдохнул. Он никогда не подозревал его в подобной деятельности, хоть и подозревал всех и во всём всегда, но Кэйю, человека, которого в Монде откровенно недолюбливают, он подозревать в безвозмездной помощи этому самому городу не мог, но всё же решил уточнить. Ведь хороший Предвестник — это Предвестник с паранойей. — Не знаю, сэр Дилюк, я редкий гость города, если дело не касается работы, вряд ли я мог хоть как-то на всё это повлиять, — спокойно отвечал ему собеседник, всё так же улыбаясь, всё сильнее убеждая Дилюка в том, что всё, им сказанное, чистой воды правда. И рыцарь верил. Если бы винодел правда имел при себе информацию, то, скорее всего, уже бы оставил намёки на правду, но сегодняшние его ответы отличались сухостью, что прямо говорило о непричастности, но и о положительном отношении к происходящему. Дилюк снова посмотрел в глаза собеседника, всматриваясь в них последний раз, чтобы провести последнюю проверку перед тем, как перейти уже к простому общению. — Что ещё нового расскажете? — И всё-таки, наконец, расслабился, оканчивая игру с очень неоднозначным выводом. Кэйя не знает ничего о Сумеречном страже, но при этом рад его появлению из-за прилива посетителей. Отчасти отсутствие новой информации расстраивало, но в тоже время то, что его бат не причастен к этому тёмному делу, радовало. Если бы он был более заинтересованным в поиске правды, он мог бы стать ценным кадром, и они могли бы вместе расследовать дело. Если бы это было правдой, то сам Дилюк был бы готов стать этим самым Стражем только лишь для совестной работы с ним. Кэйя был умён и находчив, и его уход из рядов Ордена было большой потерей. Работать с таким одновременно похожим и не похожим на тебя человеком очень нравилось Дилюку, но он сам осознавал, что разрушил все возможности завести с ним общее дело, но этот случай мог дать просто потрясающую возможность. Столь сильная мечтательная надежда хоть и не имела под собой ничего, кроме эгоистичного желания Дилюка, всё же бодрила, заставляя уголки губ Предвестника чуть приподняться. Ли Юэ — Добро пожаловать, Аякс. Фраза, идущая сразу после объятий, выбила землю из-под ног парня, он не ожидал такого неоднозначного жеста от такого, казалось бы, серьёзного человека, но, откровенно говоря, он его порадовал. Чжун Ли, несмотря на всю свою внешнюю строгость, был удивительно мягок, и Аякс знал это, но настойчивый образ джентльмена всё никак не выходил из головы, отчего получать такие знаки внимания было удивительно приятно. Да и вообще-то внимание от него рыцарю нравилось, он сравнивал это с детским желанием выделиться из толпы перед родителем или наставником, а после получить одобрительную улыбку, дающую мотивацию. Улыбку, искреннюю и добрую улыбку выдавил этот жест из парня, отчего серьёзный настрой, который он хотел показать Мастеру сразу ушёл. — Как прошла твоя поездка? Я в нетерпении услышать истории и подробности твоего дальнего путешествия, — снова заговорил мужчина, возвращая парня обратно к разговору, при этом выводя рыцаря из толпы, что была в порту. — Ох, что вы. — Несмотря на статус друга, Аякс никогда не обращался к нему на «ты», предпочитая использовать более уважительную форму, что шла намного больше тому джентльмену, которого он представлял себе. — Всё было, как и в прошлый раз, маршрут от Снежной до Ли Юэ удивительно тих и стабилен, — рассказывал он, следуя за своим собеседником. Сегодня в честь приезда работы никакой не было, из-за чего он хотел искреннее насладится прогулкой. — Мне намного интереснее, что же произошло у вас, наверное, многое изменилось после прихода осени. — Да, осень принесла перемены во флору Ли Юэ, здесь всегда очень рано начинают желтеть листья из-за зноя в августе, так что все горы усыпаны золотом. Редкий момент, скоро начнутся дожди, и от былой красоты останутся лишь грязь и голые деревья. — Он сорвал один жёлтый лист с дерева, задумчиво осматривая его. — Я помню, в прошлый раз ты говорил, что хочешь взять осенний гербарий. — Да, хотел. Летние уже растаскали мои младшие, видели бы вы, как они радовались цинсини. — Акцент, с которым парень произносил название цветка, всегда смешил Чжун Ли, и он незаметно улыбался, каждый раз подмечая разность их культур, что отражалась даже в языке. — Зелень — редкость в нашем крае, так что не удивительна их реакция. Хотел бы я привести их сюда вне рабочей командировки как на каникулы, — рассуждал Аякс, представляя радость своей семьи, а после момент, когда он знакомит их со своим другом, о котором им так часто рассказывал. — Почему бы и нет? Я бы с радостью с твоего позволения устроил бы им экскурсии по всему Ли Юэ, походы и ознакомление с историей, думаю, хорошо бы сказались на их кругозоре, — с улыбкой поддержал его идею Чжун Ли, представляя рой маленьких Аяксов, что не скрывали своих детских натур в теле юношей, и то, как они рыжим тайфуном бегают по горам в поисках чего-нибудь интересного. — Это было бы очень мило с вашей стороны, Мастер, — радостно подхватил Аякс, продолжая путь по улицам Ли Юэ. — Да я и сам бы не прочь бы узнать многое про регион, как часто я бы тут не работал, кроме прогулок с вами и работы, я ничего про регион не знаю, а тут сразу и время с семьей, познавательное путешествие и время с вами. — В предвкушении ещё не существующего события Аякс раскраснелся, теша себя всевозможными мечтами о будущем походе. Вечерняя прохлада пробивала до костей, утреннее тепло давно ушло, давая очередь идущей ночи. Рыцаря это не смущало, а даже наоборот — навевало воспоминания о своей далёкой Родине. Он стоял на вершине, откуда был тот же вид, что видел его друг каждый день. Наслаждаясь моментом, он наблюдал, как в городе постепенно загорается огни, а над ним всё сильнее и сильнее чернеет небо, показывая звёзды, что были бы не видны, если бы сейчас они были в Ли Юэ. И казалось, что в тот момент они светили только для тебя, что ещё чуть-чуть, и они будут у тебя в руках, освещая собой твой путь. Казалось, что в этот момент ты свободен настолько, что за спиной есть крылья, и что, если бы ты сам захотел, ты бы взлетел отсюда, но улетать не хотелось. Хотелось остаться тут навсегда с этим чувством свободы, с иллюзорными крыльями за спиной и другом, что ждёт тебя на этой вершине, о чём знаешь только ты. В такие моменты хочется кричать от счастья, кричать в поток ветра, что унесёт твоё счастье куда-то далеко, а после — поделиться с кем-то другим и, может, осчастливить и его. И он закричал, громко, так, как только мог, зная, что услышат лишь ветер, горы и его молчаливый собеседник за спиной. — Эге-гей, жизнь! Я счастлив! — разнеслось от скал, дальше улетая по горным хребтам. Крик парня, что ощущал эту мимолётную свободу. Чжун Ли стоял позади юноши, не смея мешать ему, а лишь молчаливо наблюдая, как тот выплёскивает эмоции. Он полностью понимал его, ведь сам долгое время не мог поверить счастью, что теперь могло окружать его каждый день. Зная, что ничто больше не посмеет его заковать, зная, что никто не знает, кто он, зная, что никто не сможет забрать его свободу. Свободу — то, ради чего он отдал свои прошлые тело и силу, свой город и все его творения, и он знал, что никогда не пожалеет о своём решении. — Мастер? — Чжун Ли чуть мотнул головой, его гость уже стоял лицом к нему, а в его глазах отражались звёзды, как в тихом лестном озере, что никогда не видело человеческой руки. Он стоял с улыбкой, что заставило вздохнуть мужчину с облегчением: он не помешал ему, Аякс сам заговорил и сам разрушил ореол недосягаемости, впустив Гео Архонта к себе. — Я принёс плащ, думал, ты мог замёрзнуть, всё же ночи в Ли Юэ холодные. — Он подошёл поближе и после протянул тому вещь, пройдясь лёгким взглядом по излюбленным видам. — Надеюсь, я не помешал тебе? — Что вы, я наоборот — хотел уже было позвать вас. — Аякс с улыбкой принял плащ. — Как бы тут не было холодно, с холодом в Снежной это не сравнить, но всё равно спасибо. — Он улыбнулся, накинув плащ поверх плеч. Кутаясь в нём, он аккуратно сел на край, свесив ноги, продолжая смотреть на город. — Хотел мне что-то сказать? — Чжун Ли присел около него. Из-за узости места им приходилось сидеть вплотную друг к другу, но, казалось, никого этого не смущало. Чжун Ли смотрел то на город, то на своего юного собеседника, что постепенно начал проваливаться в дрёму. — Да, сегодняшний вечер напомнил мне одну историю, очень старую, но такую же тёплую, как и этот день. — Юноша, полностью закрыв глаза, положил голову на плечо мужчины рядом. — Когда-то летом я, будучи совсем маленьким, пошёл со старшими в поход в дремучий лес, мы взяли с собой пару бутылок воды, сосисок и плед, развели костер и провели весь вечер, жаря сосиски над ним. — Он усмехнулся. — А потом засиделись так, что наступила ночь, и не смогли найти путь назад. Я тогда так испугался, что почти расплакался. — На сонном лице появилась улыбка, и смешок повторился снова, он приоткрыл глаз, но, заметив, как внимательно его слушают, снова скрыл свои озёра под веками. — Мы начали брести по лесу и так заплутали, что вышли на поле, а как только первый из нас вошёл в высокую траву из неё начали вылетать стаями светлячки, их было так много. А когда все разбежались по полю и перепугали их всех, казалось что это были новые звёзды. Мы расстелили плед на середине поля и смотрели, как они начинали оседать в траве снова. — От рассказчика раздался мечтательный вздох. — А когда остались лишь звёзды, мы в обнимку уснули прямо там… На утро нам так досталось всем, но я нисколечко не жалею о том вечере, это одно из моих самых тёплых воспоминаний, и я так рад, что с каждой поездкой у меня становится их всё больше, — в конце добавил он, сильнее кутаясь в плащ мужчины, прячась в его воротнике уже с носом. Пару минут они сидели в тишине, и, казалось, рыцарь правда начал засыпать, он не задумался о том, где и как проведёт эту ночь, совсем забыв о небольшом убранстве своего друга и о том, что завтра его ждёт работа. Он полностью растворился в моменте уединения, утопая в отдыхе после такого напряжённого дня. — Аякс? Открой глаза на секунду, пожалуйста, — раздался тихий голос мужчины над его ухом, он лениво послушался. Но, увидев, с него как рукой сняло всю сонливость. Множество святящихся частичек парили около них, в странном танце они кружились, освещая собой округу. От них струился тёплый оранжевый свет, что даже чуть напоминал искры пламени, но от него веяло лишь теплом. Это были не светлячки, а совсем что-то другое, неживое, но в то же время тёплое и человеческое. — Как вы?.. — заплетался язык юноши. Он сумел поймать один из огоньков, не смея сжать его в руках, он лишь смотрел за тем, как он пытался выбраться, отдавая тепло парню. Он поднял глаза на лицо своего друга, тот с улыбкой наблюдал за изумлением компаньона, а на его волосах уже оседали огоньки, что так и норовились запутаться в них. — Лишь немного магии, твоя история вдохновила меня. — Чжун Ли внимательно смотрел в лицо парня, пытаясь запомнить все его эмоции. Под светом его элементальной энергии он казался ещё моложе, почти ребёнок, что искреннее радуется волшебству, даже если это просто фейерверки. Ему тут же захотелось написать про этот вечер стихотворение, но он не смел испортить такой момент для них двоих. Какое бы место творчество ни занимало в его жизни, он хотел бы и дальше наслаждаться этой минутой, не отвлекаясь на свои эгоистичные прорывки вдохновения, и он так и сделал. — Очень красиво, — искренне сказал Аякс, всё-таки отпуская огонёк из рук, давая тому уплыть к остальному потоку. — Я слышал, что вы сильный Гео маг, но не думал, что настолько. — Он с искренним изумлением смотрел на собеседника напротив, не отрывая взгляд от янтарных глаз, в которых отражалось всё сияние этого вечера. Аякс любил глаза своего наставника, считая такой редкостью столь необычный и насыщенный оттенок оранжевого, он часто искал в природе аналог такого цвета или подобное у других людей, но оставался ни с чем, всё больше и больше веря, что такой удивительный человек имеет такие же удивительные и красивые глаза, которых нет ни у кого больше. Из-за чего всегда пытался говорить с ним, не прерывая зрительный контакт, надеясь, что это не последний раз, когда он лицезреет такую редкость. — Что ты, для меня это пустяк, — отшучивался его собеседник, так же не отрываясь от синих озёр. — Всё же намного ценнее те эмоции, что даёт действие, нежели затраченная на него сила, — рассуждал мужчина, проводя по своим прядям рукой и выпутывая непослушные огоньки. — Спасибо. — Аякс повернулся к Архонту полностью, с искренней улыбкой счастья, его переполняло изумление, которое сдавливало дыхание, и в то же время он был так счастлив, что это делается только для него, так искреннее. Он знал, что это только их секрет, что никто и никогда больше такого не увидит и ради него старается такой удивительный человек, и от этого становилось хорошо вдвойне. Так они просидели ещё около получаса, молча смотря на то, как постепенно таяли огоньки в небе. Даже те, что он так старательно держал в руках, испарялись, отдавая очередь звёздам. Аякс уже не хотел спать, его грели все чувства, что он пережил только что, и он очень сильно хотел запомнить их все. Он снова почувствовал тот август, что нёс за собой его друг, то тепло и тот свет, то место, в которое он каждый раз падал с головой. Ему было приятно от стараний и от внимания, что приложил Чжун Ли к этому вечеру, и от таких чувств он было готов накинуться на мужчину с объятьями, но не хотел столь вульгарным жестом испортить ту доверительную тишину, что встала между ними. — Аякс, — но всё перевал он, — не хочу показаться грубым, но уже ночь, и я чуть обеспокоен твоим сном. Как бы мы ни хотели продолжить наше общение, твоя работа всё так же ждёт тебя завтра. — Эти слова прогремели как гром среди ясного неба, Аякс правда совсем забыл о работе, о том, как трудно отсюда добираться до города, и что ему потом достанется от Синьоры за то, что он не вернулся в положенный срок. — Ох, — лишь выдал он, а на его лице показалась грусть от нависших над ним мыслей, отчего Моракс устыдился сказанного. — Вы правы, я совсем забыл об этом. — Юноша посмотрел в сторону тропы по которой он должен возвращаться, представляя, как трудно будет идти обратно в полной темноте. Был бы у него планер, подарок Монда, он бы мог слететь прямо отсюда, но так как Аякс им полностью не овладел, так ещё и был он в Снежной, такого себе рыцарь позволить не мог. Он начал раздумывать об обратном пути, но придя к выводу, что ничего, кроме как болезненно идти домой со свечой в руках, он не придумал, рыцарь, наконец, поднял печальный взгляд на своего друга. — Одолжите мне свечу, пожалуйста. — Что? — Чжун Ли, что всё это время наблюдал за мыслительными процессами юноши, сам было расстроился от того лица, что скорчил Аякс, но сказанная только что фраза моментально вывела его из грусти, заставив расплыться в улыбке. — Нет, нет, что ты, я не пущу тебя сейчас в такую темень. Я не выгонял тебя, Аякс, я лишь хотел спросить о том, не хочешь ли ты отправиться спать, всё же тебе нужно будет встать рано для того, чтобы успеть в город. — Успел лишь Гео Архонт сказать эту фразу, как сразу чуть не рассмеялся — такая буря эмоций пробежала по лицу его собеседника. — Но а как же вы? — наконец, сформулировал вопрос вышедший из своего же эмоционального шока юноша. — Ваше убранство не подходит для того, чтобы разместиться там вдвоём. — Он пытался высказаться как можно вежливее, так как не хотел обидеть мужчину, назвав его дом прямым словом «развалина», чем всё больше смешил собеседника. — Ну, моя обитель не столь скромна как ты думаешь Аякс, — усмехнулся Чжун Ли и начал вставать с насиженного места, отправляясь в сторону своего дома, внимательно вслушиваясь в шаги сзади, которые его постепенно нагоняли. — Ты говорил, что я сильный гео маг, и именно сейчас я это тебе и докажу. — Он потихоньку зашёл в дом, аккуратно проходя меж книжными башнями, а после присел на корточки, осматривая непримечательную дверь в полу. Аякс, что всё это время в недоумении следовал за своим другом, уже активно строил теории о том, что же за место, которое должно иметь связь с гео элементом, так ещё и быть под землёй. Он было предположил крутой подвал или альтернативу Нефритового дворца Нин Гуан, но, как только Чжун Ли открыл люк, из него повеяло необычным теплом, отчего на лице рыцаря появилось явное недоумение. — Что это? — спросил он, заглядывая в кроличью нору, разглядывая там зеленою траву и замечая, что там вовсе не ночь, а предзакатное время. Он было хотел рассмотреть что-то ещё, но резкий спуск Мастера его удивил, и он отшатнулся. — Ну же, Аякс, не бойся, как только ты войдёшь сюда, я все тебе объясню. — Из дыры показалась лишь его рука, за которую юноша неуверенно взялся. Он видел, что предположительный спуск являлся землёй того места, из-за чего, чтобы не упереться ногами в лицо Чжун Ли, он пошёл туда головой, а когда почувствовал под собой твёрдую землю, полностью заполз туда. Он посмотрел на персиковое небо и чуть пощурился от света, исходящего от непонятного подобия Солнца, что светило в небе, земля была покрыта зелёной мягкой травой, а неподалеку стоял большой и красивый дом, чем-то похожий на Золотую палату, маленький прудик, над которым росла ива, и журавли, что без страха ходили по земле. — Где мы? — Он внимательно вертел головой в попытке увидеть горизонт, но как бы ни старался, за пределами зелёной поляны он не видел ничего, кроме неба и нескольких парящих островов, к которым вели полупрозрачные мосты неподалёку. — В моей неофициальной обители, — отвечал ему его наставник, поднимаясь с четверенек, и подавая руку своему гостю. — Можно сказать, это некое приватное пространство, в которое могу попасть только я. — Он аккуратно поднял Аякса на ноги, не мешая тому в недоумении осматриваться. — Подобной техникой обладают адепты в Ли Юэ, и один из них любезно поделился со мной тайным знанием. — Ему было неприятно врать о своём статусе и о том, что на самом деле все это его рук дело, но и говорить правду так в лоб было не особо правильно, из-за чего он несколько хмурился, надеясь, что его собеседник не заметит этого. — Вау, — лишь раздалось в ответ, отчего Моракс чуть облегчённо вздохнул. Он был рад, что тот не отреагировал паникой. — Нравится тут? — спросил мужчина, вставая на уровень с Аяксом, и снова рассматривая свой дом, понимая, что тот никак не изменился с последнего его посещения. Последний раз он был тут около двух недель назад, он не был большим фанатом своей обители, так как считал, что должен полностью отказаться от божественных излишек, чтобы полноценно внедриться в человеческую жизнь, но избавиться от неё от так и не смог, сделав из дома подобие склада, где за все пятьсот лет осталась лишь одна комната, что не была занята книгами. Эту комнату он оставил именно для таких случаев, отчего там всегда были готова кровать и всё, что нужно было для удобств его предположительных гостей. Пользовались ей в конечном итоге только два раза, когда он сам же ночевал в ней из-за протекающей крыши, но сегодня комната, наконец, сделает то, для чего была создана, отчего Чжун Ли непринужденно улыбнулся. — Очень, тут так… уютно, — говорил Аякс чуть замедленно. Всё ещё озираясь по сторонам, он неуверенно начал делать шаги в сторону дома, всё надеясь, что это не его поехавший сон. — Я могу чуть тут прогуляться? — Он повернулся в сторону Чжун Ли, чуть поправляя плащ, данный ему ранее. — Конечно, но всё же хотел бы обратить твое внимание на время, завтра тебе надо на работу, а так же, я думаю, ты утомился после плаванья, но, если ты правда не чувствуешь усталости, то да, вся эта территория открыта для твоего изучения, если ты сам этого желаешь, — спокойно говорил Моракс, смотря на парня. — Знай, что в любое время ты можешь посетить это место, так что не беспокойся: у тебя будет возможность всё тут изучить, — с улыбкой добавил он. — Что ж, на самом деле, я бы правда хотел поспать, но мне так любопытно. — Он чуть прикусил губу в раздумии. — Хорошо, в этот раз я отдам приоритет сну, — чуть хихикнул юноша, улыбаясь Чжун Ли. — Отлично, тогда пошли. — Он пошёл в сторону дома, слушая шаги позади себя, а после открывая двери. Аякс же, что шёл за Мастером, уже строил догадки о богатом убранстве дома, но, как только вместе позолоченных подсвечников и мягких диванов он увидел всё те же бумажные башни, тихо хихикнул, вспоминая, кому именно принадлежит этот дом. Он так же с любопытством осмотрел все башни и с улыбкой нагнал хозяина жилища, уже улыбаясь ему. — Спасибо, что пустили меня, — благодарил его парень. — Да и, вообще-то, за этот день, надо будет обязательно повторить на следующих выходных. — Аякс уже более расслабленно чувствовал себя на новой территории, лишь иногда посматривая на башни с высоты лестницы. — Обязательно, — кивнул ему Чжун Ли, наконец, открывая заветную дверь. — Ну, вот и гостевая комната. Если тебе понадобится пижама, то она в комоде, ванная — за той дверью, а весь свет можешь выключить хлопком. — Он показательно хлопнул, чтобы объяснить принцип действия, уже заранее понимая, какое новое развлечение найдёт его юный друг. — Хорошо, спасибо ещё раз, — улыбнулся Аякс. — Тогда… спокойной ночи? — чуть неловко спросил парень, расставив руки для объятий. И он их получил. — Спокойной ночи, Аякс.