Звездопад

— Ну ты и место выбрал! Название говорило само за себя — каток и правда располагался у моря, на открытом воздухе. Он был не такой маленький, каким его себе представлял Матвей, но это его не сильно расстроило, даже наоборот. В самом центре росли деревья, от которых расходились много-много лампочек, освещающих лёд. К счастью для Саши, раздевалки располагалась в теплом закрытом помещении. — Ты хоть умеешь кататься или все так же плохо, как с плаванием? — Конечно, — Матвей закатил глаза, заметив кривую ухмылку на лице Саши, — я же не ты. Алиновский только фыркнул, никак не ответив на подкол. Корецкий на удивление быстро переобулся и, выждав пару секунд, вышел из раздевалки. За несколько минут до выхода Саши, он уже стоял на льду в ожидании друга. В коньках они были почти одного роста, так как Алиновский держался неуверенно и немного горбился, будто готовился вот-вот упасть на лёд. Матвей не мог понять, смешит его это или скорее… вызывает какое-то непонятное желание помочь, чтобы неуверенность Саши исчезла. Что это за заботливость такая необьяснимо откуда взявшаяся вдруг в нем? Но долго раздумывать по этому поводу не хотелось, поэтому парень сразу же отбросил посторонние мысли, мешавшие веселью. — Чего стоишь, приклеившись к бортику? — Матвей плавно подкатил к Саше со спины, чуть задев, и усмехнулся реакции парня, который гневно посмотрел на него, крепче прижавшись к спасательному бортику. — Не смешно, — гаркнул Алиновский и, наконец, осторожно выпрямился. — Ладно, давай помогу, — неожиданно для обоих Матвей заговорил уже более серьёзным тоном, — вот, возьми меня за руку, и смотри на мои ноги, повторяй движения. Они похожи на те, что ты делаешь на роликовых коньках. — Это очень облегчило мне задачу, спасибо! — скептично заявил Саша, не отводя взгляда от друга. — Ты и на них никогда не катался? Ужас. Как скучно ты живёшь. Если бы я узнал об этом раньше, то… — Матвей на мгновение замолчал, задумчиво сощурившись. Ему совсем не нравилось, как долго Алиновский удерживал на нем взгляд. — То что? — Не связался бы с таким лохом! — он сказал это и громко рассмеялся. — Ладно. Это всего лишь шутка. Давай руку! — и как-то небрежно схватил друга за нее. Саша, все это время внимательно наблюдавший за движениями Матвея, вдруг с обеспокоенным видом спросил: — Тебе не холодно без перчаток? — Да ну их нафиг, я руки в карманах держу обычно, что мне! — Вот держи, пока даёшь тут краткий курс катания на коньках, маэстро, — насмешливо сказав это, Алиновский быстро стянул зубами со свободной руки варежку и протянул её другу. Матвей пару секунд молча сверлил ее взглядом, не уверенный в том, что делать, но все-таки согласно кивнул и взял, быстро нацепив на руку. — Давай, представь, что ты рисуешь на льду перевернутую ёлку, сначала налево, потом направо, — парень запнулся, будто заметил что-то и сразу же потянул Сашу подальше от бортика. Алиновский с неохотой оттолкнулся от льда и последовал за ним, стараясь повторять движения, неловко вырисовывая на гладкой поверхности льда «ёлку». Так плавно они, сами того не заметив, зашли в самую гущу движущейся толпы, приблизились к центру, и когда Саша оглянулся, то понял, что находится уже совсем далеко от края, где он чувствовал себя в безопасности. — Если нас здесь собьют, Корецкий… — Спокойно, хоть тут и много народу, но особо резвые катаются ближе к краю, мы прошли эту зону, видишь, — он указал куда-то в сторону, — делают большие круги. А мы вот можем маленький круг делать, тот что ближе к деревьям. И потом даже разогнаться, — когда Матвей произнёс это, в его светло-голубых глазах Саша заметил промелькнувшую на пару секунд искорку азарта, — если хочешь, конечно! — Нет, Корецкий, мы будем медленно кататься, пока я рядом. Понял?! — Господи, ну ты и дед, Алиновский, — Матвей закатил глаза, — ничего с тобой не будет, не поранишься, не беспокойся. Если что, лучше падай на руки, и все будет в порядке. Саша призадумался. В принципе, в словах друга был свой смысл. Зачем лишний раз осторожничать, ему было уже давно за восемнадцать, чего он вообще боялся? К тому же рядом Матвей. А вместе с ним… «К чему это вообще?» — пронеслось в голове у парня, когда он поймал себя на этой мысли. Саша взглянул на руку, которой он держал Матвея, они поделили одну пару варежек на двоих. Воздух был холодный и пробирал до костей, но Алиновский все это время не ощущал мороза, потому что перед его глазами маячил Корецкий, весь вид которого был наполнен тёплыми оттенками и «грел» взгляд. А пальцы, которые, кажется, были не такими длинными, как у Саши, крепко сжимали его ладонь сквозь толстый слой сплетенной из ниток варежки. Матвей был заметно меньше, даже руками, но откуда в нем было столько силы и энергии? Прямо как у Инги. Но в Инге была другая энергия, и вся она сама по себе была беспокойная. А Матвей хоть и рвался вляпаться в приключения на пятую точку, но рядом с ним было как-то необъяснимо спокойно. Будто он распространял волны абсолютного пофигизма и уверенности в том, что все будет в порядке. Может, это была аура вокруг него, которая так распространялась на Сашу? Они сделали несколько кругов вокруг деревьев, изучили все, что было в центре катка и Саша даже смог самостоятельно, без помощи Матвея сделать пару кругов, прежде чем остановился передохнуть. — Ты чего застыл, Алиновский? Совсем замёрз, да? — Матвей снова влез в его раздумья и развеял все одним только своим голосом и видом, слегка толкнув со спины. Саша резко повернулся и буквально наткнулся взглядом на рыжую копну волос. Матвей наклонился, чтобы поправить шнурки. — Кажется, да, — задумчиво произнёс Саша и не заметил, как Корецкий отвлёкся от дела, уставившись куда-то в сторону. — Что ты все время разглядываешь? — Пошли, — Матвей резко схватил его за руку и потянул к себе. Саша снова оттолкнулся от льда и двинулся в его сторону, прочертив длинную веточку «ёлки» и чуть не сбил собой друга, но тот держался на коньках уверенно, поэтому только ловко увернулся и продолжил двигаться в сторону бортика, откуда они вошли на лёд. — Что ты там увидел? Прошло всего… — Саша достал телефон из кармана куртки и разблокировал экран, чтобы посмотреть на часы: — всего тридцать минут. — Ты уже замёрз, так? А я проголодался. Здесь неподалёку можно поесть. Давай, шевели ластами. Саша даже не сопротивлялся, ему и не особо хотелось застревать на катке. Но что-то подсказывало, что Матвей так спешит не за едой. Алиновский переодевался чуть быстрее, чем при входе, но все равно не успел за Матвеем, пришлось догонять его. Корецкий шёл не оборачиваясь, будто знал здесь все и без карты, хотя место они нашли с помощью навигатора в приложении. — Что случилось? — А что случилось? Я проголодался. Ты сам-то не хочешь есть? — Может и хочу, но ещё больше мне хочется знать, что ты там увидел? Матвей не хотел говорить, что заметил там человека, издалека похожего на Антона. Вероятность, что там, рядом с ними, вдруг окажется ещё и Варчук, была так же мала, как и то, что Саша отцепится от него с этим вопросом. Но лучше застраховать себя и весь вечер от неприятных встреч. Поблизости и правда располагалось кафе. Уже через несколько минут они ели пончики и запивали их горячим кофе, удобно устроившись за одном из свободных столиков. — Может, расскажешь уже? Я все равно скоро уеду. Поэтому, если тебе кажется, что я буду тебе выносить мозг, как это делаю обычно, — Саша усмехнулся, — то это я уже вряд ли успею. Матвей будто не замечал, о чем говорит друг, не отлипая взглядом от стекла. Слишком долго держать от друзей секреты было чревато тем, что они рано или поздно узнают об этом: либо от кого-то другого, либо сами догадаются. И чем дольше эти секреты существовали, тем хуже было бы при их раскрытии. А ещё он не любил врать. Наверное, последнее и подтолкнуло сказать всю правду. Саше всегда казалось, что Матвею плевать на его мнение. Казалось. Где-то в глубине души он понимал, что так парню просто проще жить — мнения не всегда совпадают, и не стоит слишком резко реагировать, когда кто-то с тобой не согласен. Да и зачем зависеть от чужой точки зрения? Но не в подобной ситуации, которая влияла на их дружбу и последующее общение. Что, если Саша не хорошо воспримет новость? Что, если Саше это кажется неправильным или, ещё хуже, противным? Хотя, если честно, Матвею и самому было не очень приятно от одной только мысли. — Мы с Антоном, — Матвей запнулся, уставившись на Сашу, — ну типа… того самого, этого. — Чего? — Саша неуверенно улыбнулся неловким попыткам друга избежать прямого заявления. Неуверенно, потому что совсем не понимал, что означали его слова. — Типа знаешь, как Инга с Лилей. — Встречаетесь? — Вот ты сейчас сказал, и мне самому стало от себя противно, — Матвей прикрыл лицо рукой и фыркнул, — да, типа того. Наступило напряжённое молчание. Если бы Матвей знал, что испытывал Саша, он бы понял, что у них были одинаковые чувства в этот момент — неловкие и одновременно неприятные. Такие, от которых вся еда встала поперёк горла и не хотела идти дальше, от которых пончик стал приторно сладким, а тёплый напиток подозрительно быстро остыл и уже не грел. Матвей напрягся всем телом, стал нервно дёргать пальцами ног внутри обуви, особенно большим пальцем, вытягивая его, а затем загибая, и сверлил взглядом одну точку. Ему было неуютно, а Саша впервые ощутил напряжение рядом с другом. — Зачем? — Что зачем? — Зачем ты его избегаешь тогда? Или ты не хочешь… что вообще происходит, блин! — Саша возмущённо выдавил эти слова и покачал головой. «Почему меня вообще это волнует?» — подумал Алиновский. Следом за ним так подумал и Матвей. А потом взглянул на друга ещё раз, уже менее уверенно, будто боялся, что тот его убьёт, если они встретятся взглядами. Будто один такой раз — и что-то внутри умрёт. Но что могло умереть у того, кому плевать на чужое мнение? Разве Корецкому не плевать? Саша тоже смотрел на него неуверенно. — Потому что это все слишком сложно. — Ладно, если это так сложно, то отложим разговор об этом на потом. «Какой ещё разговор, Алиновский, ты что несёшь, блять?!» — Я имел в виду… — Саша запнулся и ещё сильнее нахмурился. — Я понял, можешь не пытаться. «Ему противно? Наверное, ему противно. Да, мне тоже противно. Но не от себя… или от себя?» — Матвей на мгновение задумался. Они собрались и вышли из помещения в гробовой тишине. В гробовой же тишине добрались до общежития. Матвей шёл спереди, а Саша слегка отставал, думал о чем-то, не поднимая взгляда от сапогов. В такой же тишине они вошли в свою комнату, Матвей бросил рюкзак на кровать и следом за ним сам свалился на нее лицом вниз, повернувшись в сторону стены, и прикрыл глаза. Он хотел было что-то спросить, но Саша его опередил. Кровать напротив жалобно скрипнула. Алиновский, тоже не снимая с себя куртку, лёг на спину и уставился на потолок. — Есть какие-то планы после университета? — Чего? — Матвей не сразу понял смысл вопроса друга. Наверное, просто устал и не вслушивался в слова. Повернулся уже на спину и заметил краем взгляда, что они с Сашей лежали одинаково. Уставился на потолок, что же там интересного? Да вроде ничего. Потолок как потолок, разве что на стороне Матвея красовалась едва заметная трещина. Казалось, что она вот-вот изменится в размере, станет больше. Но прошло три года, а Матвей замечал, что трещина так и не выросла. Возможно, она была тут всегда. — Что ты будешь делать после окончания университета? Ну, когда я вернусь. Ты же не продолжишь учёбу, я тебя знаю, — Саша усмехнулся, — я подумал, может, присоединишься ко мне? После университета тебе все равно придётся… — Ха, Алиновский, это что, просьба? — Матвей хотел, чтобы это прозвучало как насмешка, но вышло неуверенно, будто он так и хотел получить положительный ответ. — Плохо ты меня знаешь, — уже более серьёзным тоном добавил он, — я туда ни ногой. Лучше уж дальше пойти учиться. Не так уж и сложно, знаешь, если все вовремя успевать. Очередной смешок. Матвей недовольно посмотрел в сторону Саши, а тот в свою очередь повернул голову в сторону друга. — Вот уж от тебя я такого ответа не ожидал! — после этих слов в его сторону полетела подушка. Матвей нахмурился и сел на месте, сложив ноги в позе лотоса. — Не веришь в меня? — Почему же, — Саша тоже выпрямился и сел на месте, но уже свесив ноги с кровати. На них по-прежнему была обувь. — Тогда чего смеёшься? — Просто. Представил тебя за учёбой и стало смешно. Извини. — Саша лениво стянул с ног сапоги и отодвинул их в сторону. — Да ладно! Матвей призадумался — это ведь и правда должно быть странное зрелище. Он и полчаса просидеть за учебниками не может. Корецкий улыбнулся, поймав взгляд Саши, и они оба засмеялись. — Я ещё представил тебя, защищающего диплом дистанционно. Это ещё смешнее. — Да, да, — подхватил друга Матвей, — представь, я сделаю презентацию. И на какую это тему вообще будет? — Что-то нелепое, от чего у всех преподов, наверное, глаза полезут на лоб. — А в конце вставлю слайд с картинкой «поставьте тройку», да?  — Ага, — Саша закивал и снова упал на спину, схватившись за живот, и издал глухой смешок. — Я не знаю, о чем он будет, так что это вполне реалистичный сценарий, — на этих словах Матвей снова взглянул на друга и вдруг понял, что сейчас не хочет расставаться с ним. Он сам не смог бы объяснить, почему, наверное, потому что после того, как Саша уедет, они, возможно, больше не увидятся. А так хотелось бы пожить вместе в этом городе, хотя бы ещё несколько лет, и чтобы все было по-прежнему — легко и привычно.