Слова Имперской Истины

       Николас Кастус следовал за гигантом в черной броне по изогнутой траншее, заваленной трупами, залитой кровью. Хотя, "следовал" - слишком смелое слово. Раны и усталость давали о себе знать все больше и больше. Юноша брел, спотыкаясь и поскальзываясь, пошатываясь и натыкаясь плечами на твердые стены траншеи. Однако, он не останавливался. Искра надежды, вспыхнувшая в его груди при первых звуках битвы, даже не думала угасать. Юноша цеплялся за нее изо всех сил, держался за это чувство всем своим естеством. Надежда, столь глупое чувство среди всей той грязи, крови, страха и безнадежности, что Кастус успел увидеть и испытать за долгие недели плена. Глупость, детская мечта... Воин, шагающий впереди Николаса, легко, даже играючи сметал любое сопротивление, которое пытались организовать еретики. Кастус видел изящные движения цепного меча, отделяющегося конечности и разрубающего примитивное оружие, точные выстрелы из ручного болтера, не оставляющие отступникам и шанса на выживание. Один из Имперских Сынов, спустившихся в эту ночь в траншеи, представлял собой венец Имперского Правосудия. Истинный Ангел Мщения. Несмотря на отвратительное хлюпанье под сапогами, а так же воистину омерзительный запах смерти, витающий в воздухе траншей, юноша не испытывал ничего, кроме мрачного удовлетворения и почти детского восторга, наблюдая за учиненной Воином резней. Николас не чувствовал ни капли жалости, переступая через разрубленные, истекающие тела надсмотрщиков и солдат, натыкаясь взглядом на испуганных, жавшихся к дальним стенкам своих нор рабов, по ногам которых зачастую текла омерзительно пахнущая жижа. Они сами выбрали свою судьбу. Ангел Императора за несколько минут убил не меньше сотни еретиков, каждый из которых был, пусть и плохо, но вооружен. Этим трусливым крысам нужно было лишь протянуть руку, дабы получить свою свободу назад. Но они предпочитали скулить в грязи и собственном дерьме, молясь о том, чтобы никто из сражающихся не обратил на них внимания. Что же... Таков их выбор... - СДОХНИ! - выкрик, раздавшийся из тупикового ответвления траншеи, заставил юношу дернуться. Николас развернулся, инстинктивно выставив в сторону опасности руку с ножом, и в этот момент в него врезались, чуть не сбив с ног. В огне полыхающих пожаров и зареве осветительных ракет, юноша с удивлением узнал в нападающем старика. Того самого старика, который первым отринул веру в Императора, продав свою душу за кусок жаренного мяса. До Вторжения Николас не видел, и, тем более, никогда не был знаком с этим стариком, но сейчас был готов поклясться, что на Бладере никогда не было кого-то, настолько отвратительного. Капилляры в глазах старика полопались, практически полностью окрашивая белок в алый цвет, морщины на стариковском лице залегли еще глубже, создавая омерзительную картину живых, черных змей, извивающихся на когда-то человеческом лице, на тощей стариковской шее змеились темные вены и свежие, сочащиеся вонючей жидкостью, язвы. Немногочисленные оставшиеся зубы старика были явно вручную подпилены, яростно щелкая перед лицом Кастуса. Юноша отстранился, в ужасе пытаясь спасти лицо. Но... ничего не произошло. В глазах старика, пылающих безумием и кровавой ненавистью, на секунду промелькнуло удивление. Николас нахмурился... и понял. Обезумевший еретик, каким-то образом оказавшийся в траншее для "обычных" рабов, не заметил выставленную в ее сторону полоску металла и, в приступе безумной ярости, налетел на нее, насаживаясь тощим животом почти на всю длину ножа. Кастус не мог в это поверить. Когда он убивал культиста, раз за разом втыкая в череп того нож, каждый удар он ощущал до самого последнего позвонка и пальцев ног. Сейчас же... Ему казалось, что он воткнул нож в мешок, набитый тряпками. Не могло человеческое тело быть настолько мягким. Даже не особо раздумывая над происходящим, Кастус сильнее сжал рукоять ножа... и провернул тот. Старик застонал, делая шаг назад. На грязно-сером от пыли одеянии в районе живота стремительно расцветало темно-красное, почти черное, пятно. Старик зашатался, попытался зажать рану руками, поднял взгляд на Николаса. - Ненавижу... - прохрипел он и рухнул лицом в ноги Кастуса. Юноша замер, с недоверием рассматривая окровавленный нож в собственных руках. Нет, всего полчаса назад он убил в первый раз. Но это был враг, захватчик, еретик и мучитель. А сейчас же... Что он знал об этом старике? Быть может, все, что он делал, все, что говорил, он делал ради семьи? Есть ли у него семья? Дети? Внуки? Правнуки? Живы ли они? А если нет - могло ли быть так, что несчастный просто не выдержал этого, повредившись рассудком на палящем солнце? Нет... Кастус мотнул головой. Смерть - единственное, что заслуживают подобные ему. Юноша с ненавистью сжал зубы и плюнул на остывающий труп. - Туда тебе и дорога, - прошипел он и зашагал вслед успевшему скрыться за поворотом Воином в черной броне, даже не думая оборачиваться. И с каждым шагом походка его, до того медленная и усталая, становилась все увереннее. Хорошо, человечек, хорошо... *** Фабий Арен до боли вглядывался в происходящее в лагере осаждающих. Вспышки лазганов, искры выстрелов из болтеров и взрывы даже не думали утихать. Последние волновали Фабия особенно, заставляя редкие волосы на затылке вставать дыбом от ужаса. Количество боеприпасов и прометиума, уничтоженных воинами Имперской Истины, по самым скромным подсчетам полковника, позволило бы еретикам если не сравнять бастионы Эстарка с землей, то точно пробить несколько брешей в стенах и здорово осложнить жизнь контр осадным батареям крепости. Чего еретики ждали? К чему готовились? Арен покосился на бойцов, заполонивших стрелковую галерею. Мужчина не хотел давать бойцам лишнюю надежду, а потому не спешил сообщать подчиненным о содержании коротких вокс-переговоров, однако новость, что на помощь осажденным прибыл орден Астартес, облетела стены и коридоры крепости, подобно лесному пожару. Бойцы встречали каждый новый взрыв в лагере еретиков одобрительным роптанием, радостным перешептыванием и похлопыванием друг друга по плечам, и лишь присутствие на стене высшего командования в лице Фабия удерживало их от радостного визга. Фабий же радость подчиненных не разделял. Он был рад нежданной помощи, однако... Несмотря на слухи об Астартес, которые ходили среди гвардейцев во время его службы, Арен никогда не встречался с Ангелами Императора, даже издалека их не видел. А потому, чисто в силу возраста и подозрительности, выработанной за годы службы, испытывал справедливые, пусть и слегка пахнущие ересью, сомнения. Не один воин не может одолеть армию. А именно это он, чаще всего, когда речь в казармах заходила об Имперских Ангелах, слышал. "Человек - армия". "Лучшие из лучших". "Избранники Бога-Императора". Фабий, как истинный служитель Имперского Культа, признавал, что какая-то доля в таких рассказах есть. Но весь его опыт говорил о том, что непобедимых воинов просто не существует. Даже самую толстую броню может пробить выставленный на минимум луч лазгана или пуля примитивного автогана. Пусть для этого потребуется десяток, сотня или тысяча попаданий, но в Галактике не существует неуязвимой защиты. Так же, как не существует воинов, способных сражаться вечно. Пусть Ангелы Императора способны сражаться без устали день или два, но им, как и всем смертным, нужна еда, вода и отдых. И пусть даже им бы на помощь пришла хоть тысяча таких воинов (о чем Фабий, даже в самых сомнительных рассказах никогда не слышал), рано или поздно еретики возьмут их числом, и слугам Императора придется отступить. Были в размышлениях Арена и другие сомнения. В свою бытность обычным солдатом, полковник редко общался с артиллеристами и их Машинами Войны, однако, занимая все более и более высокие должности, успел узнать немало фактов, которые обычного гвардейца интересовали мало. И он прекрасно знал, что, чтобы вывести из строя или уничтожить даже самое примитивное орудие, недостаточно просто опрокинуть его набок. Нужны специальный крак-пакеты с мощной взрывчаткой, способные серьезно повредить ствол или заряжающие механизмы, люди, обученные подобному разрушительному искусству, а так же время, которого у Ангелов Императора, судя по всему, было немного. Даже если они смогут вывести из строя большинство орудий, это даст гарнизону несколько дней, максимум - неделю. Еретики подведут новые орудия, расчистят огневые позиции и траншеи от трупов и обломков, и тогда гарнизон Эстарка... - Майор Эш? - позвал он. - Слушаюсь, господин полковник! - темноволосый майор вытянулся, щелкнув каблуками. - Прикажите бойцам подготовиться. На рассвете мы откроем огонь по траншеям... - произнес Фабий, наблюдая за рассветным заревом на Востоке. - Но... Господин... Там же... - Вы слышали меня, майор? - Так точно, господин полковник! - брюнет щелкнул каблуками сапог, развернулся и зашагал по стене с подозрительно ровной спиной. Фабий Арен тяжело вздохнул. Он сделает все, чтобы спасти свою родину.