Главная проблема Билли Стабса

— Привет, Томми. Соскучился? Прижимать пистолет к виску врага было сладко. Билли только при убийстве Скулди понял, что ощущала Зара, убивая очередную жертву. Ярость и мрачное удовлетворение, связанное с предвкушением и жаждой крови, готовой вот-вот пролиться. Впрочем, Зара, пожалуй, еще испытывала охотничий азарт. А Билли испытывал к Скулди ненависть, смешанную с презрением. Молодой оборотень-мясник стал жертвой одного из узников лагеря. Украденный на кухне нож входил в его живот, будто в сливочное масло. А Билли хохотал безумным, лихорадочным смехом, убивая мучителя, чувствуя себя пьяным от счастья и мимолетной свободы. Вероятно, так хохотал мальчишка-психопат Гектор Пеппер, круша психиатрическую лечебницу и уничтожая подвернувшийся ему под руку персонал вместе с неудачливыми пациентами. С Реддлом все оказалось по-другому. Во-первых, рядом с Реддлом ошивался бывший хозяин Билли Нотт, а во-вторых, от Билли зависела жизнь молоденькой проститутки Рози. Девчонку все равно бы кто-нибудь убил рано или поздно. Ночные бабочки Лютного переулка редко доживали до старости или хотя бы до зрелого возраста. Нимфетки никого не интересовали, без защиты влиятельных родственников юные волшебницы нередко бывали уязвимы. Особенно были уязвимы юные волшебницы, зарабатывавшие на жизнь вроде Рози. Билли до крови прикусил верхнюю губу: эта шахматная партия была сложнейшей в его жизни. Девчонка должна была выжить. Если Рози было суждено рано умереть, то пусть она хотя бы умрет не по его вине. — Советую тебе сдаться, Стабс, — Реддл старался оставаться бесстрастным, сукин сын держался хорошо, но Билли готов был отдать руку на отсечение и поклясться: враг по-прежнему боялся смерти, слишком напряженным был его холодный, привыкший командовать голос. — Маглу вроде тебя никогда не справиться с двумя могущественными, темными волшебниками, — самоуверенно добавил Реддл. — Посмотрим, Томми, — парировал Билли. — Интересно, как ты запоешь, когда я сломаю твою волшебную палочку и сдам тебя полицейским? Этим ребятам будут особенно интересны детали твоего знакомства с родственниками. Впрочем, — беглец хищно улыбнулся, обнажая ряд ровных белых зубов. — лучше тебя сразу сдать вашей полиции, Волдеморт. Может, в психиатрическую лечебницу попадешь, как когда-то хотела миссис Коул? Билли приставил нож Реддлу между лопаток. Выругался. Рука, державшая пистолет у виска Реддла, начала уставать. Том Реддл был непозволительно высок и силен. Ситуацию осложняло отсутствие Нотта, который, вероятно отправился на охоту за Рози. Билли стало бы гораздо спокойнее, если бы все участники вынужденного представления собрались в одном месте. Так можно было бы более трезво оценить обстановку. Но было бы еще лучше, если бы Рози удалось удрать от преследователя. Билли чувствовал: он был ответственен за эту глупую, легковерную девчонку, опрометчивого пустившую в свой дом безобидного на вид, привлекательного незнакомца. — Осторожнее, птичка, — прошипел Реддл. — Я могу тебе сделать очень больно, поэтому лучше заткнись, пока не поздно. — Руки коротки, чужак — огрызнулся Билли, с удовольствием делая ударение на последнем слове, — маленького Реддла особенно раздражало слово «чужак», хотя на этот раз чужаком оказался Билли, попав в чужой, враждебный для него мир. Реддл дернулся, но вырываться всерьез не рискнул, видимо, опасаясь получить пулю в голову. Он был зол, и, пожалуй, если бы Стабс не контролировал положение, ему пришлось бы худо. Душа Билли жаждала реванша за позорную историю, случившуюся в поместье Ноттов. Том Реддл оказался больным на голову ублюдком, к которому без пригляда бдительных санитаров не следовало соваться. За несколько месяцев работы в психиатрической больнице Билли насмотрелся разных безумцев. Впрочем, в лагере безумцев оказалось еще больше, сбрендивших либо от садизма и вседозволенности, либо от постоянного ожидания смерти и пыток. Том Реддл отличался садистскими наклонностями, однако ему было далеко до лагерных надзирателей, являвшихся в основном оборотнями — отбросами магического мира. Реддл даже регулярно делал подарки бывшему приютскому сопернику. Покупал дешевые шампуни, которые Билли передавал эльф-домовик Ноттов Чико. Билли называл эльфа Chiquitín, это имя означало «малыш». Возможно, именно благодаря регулярным подаркам (Билли с удовольствием использовал купленные шампуни, пользуясь возможность вымыть голову относительно качественными средствами) мозги Реддла находились по-прежнему в его голове, а выстрела не последовало. Пока не последовало… Неожиданно с улицы прозвучал надрывный, испуганный крик Рози. Вероятно, Нотт девчонку поймал. Билли выругался. Он не мог бросить Рози на произвол судьбы, по крайней мере, этой девчонке следовало дать возможность убежать от Реддла и его поганого дружка. По вине Билли уже погибали люди. Три человека. Собутыльник отца, водитель злополучной машины, которую он остановил, когда у Зары резались крылья, и Марк Майер. Честный полицейский Марк. Да и отца Билли не хотел убивать, не желал, но был вынужден. Выбора не оставалось. Зато оставался выбор сейчас, с Рози. Девчонку стоило вывести из-под удара, чтобы не чувствовать себя потом подонком всю жизнь. Чувство вины было знакомо Билли слишком хорошо. Следовало договориться с Ноттом, обменять Реддла на Рози, причем желательно совершить обмен, чтобы Реддл с подручным не продолжили погоню за ними. — Милорд, как вы… — послышался из коридора голос Нотта, кроме голоса, Нотта слышалась какая-то возня и тихий плач пойманной Рози — очевидно Нотт пока не убил девчонку. Спустя несколько секунд, Стабс увидел бывшего хозяина. Тот надавливал локтем на горло Рози, одновременно прижимая к ее виску волшебную палочку. Бледная Рози дрожала всем телом и тихо всхлипывала. Пожалуй, даже слишком тихо, видимо, она опасалась громкими звуками разозлить того, в чьих руках находилась ее юная жизнь. — Магловская дрянь, — только и смог произнести взволнованный Нотт, заметив пистолет у виска своего обожаемого Лорда. — Я тоже рад тебя видеть, хозяин, — Билли скривил лицо в издевательски-вежливой улыбке, приветственно ему кивнул, Стабс решил не отказывать себе в удовольствие поддеть напыщенного чистокровку. Когда-то Билли мечтал окунуть Нотта головой в унитаз с дерьмом. На его взгляд, Нотту нечем было особенно гордиться, ну, кроме родословной. Волшебники отставали на целое столетие от магловского общества. Может, даже больше. Они не имели представления ни о техническом прогрессе, ни о генетике, не знали, что браки, случающиеся между родственниками, грозили генетическим вырождением. Волшебники гордились чистотой крови, хотя сам состав крови оставался для многих из них неизвестным. Магловский мир для многих волшебников являлся загадкой, хотя самонадеянные глупцы надеялись покорить его. Даже колдовали волшебники с помощью палочек, «магических костылей», как пренебрежительно называла волшебные палочки Зара. Нотт-младший являлся типичным деревяшкой, неспособным на волшебство без волшебной палочки, зато воображающем о себе невесть что. — Господа, пожалуйста, — жалобно пролепетала Рози, говорить ей давалось с трудом, голос дрожал, а язык слушался с трудом — слишком велико оказалось потрясение. Девчонка, пожалуй, упала бы на пол, если бы ее не поддерживал сзади Нотт. В отличие от Рози, Реддл уверенно стоял на ногах и вел себя достаточно смело для заложника. Во всяком случае до просьб о пощаде Реддл не унизился. Заметив пленницу, Том заметно повеселел. — А вот и твоя новая подружка, Стабс, — издевательски протянул он, кивком головы указывая на Нотта с Рози. Реддл не упустил возможности поддеть давнего недруга. — Хорошо выглядит. Любишь же ты менять девчонок, — Том вздохнул с притворным осуждением, однако по-прежнему оставался неподвижным, не рискуя провоцировать держащего его на прицеле Билли. — Захлопни свою поганую пасть, деревяшка, — зло прошипел Билли. Рука его дернулась. Билли мог бы ударить Реддла, мог бы, но не стал. Реддл находился в его власти. И Билли не хотел опускаться до уровня оборотней или чистокровных волшебников, считавших рабство нормой. Замечание Реддла кольнуло Билли муками совести. Конечно, оно было несправедливым. Кроме Зары, Стабс на других девчонок не смотрел. Было не зачем. Билли полюбил Зару Лелькеш с первого взгляда немного наивной, детской любовью, которая не прошла со временем, а трансформировалась в сильное, зрелое чувство, которое точно никуда не исчезнет и останется с ним на всю жизнь. Вместе Билли и Зара составляли единое целое. Билли просто физически не мог полюбить кого-то другого, как не могла полюбить другого Зара. Казалось, Билли с Зарой были с рождения предназначены друг другу. — Как ты смеешь, раб? — Нотт уже собирался напуститься на Билли с гневной речью, однако его совершенно неожиданно перебила Рози, затравленно втянувшая голову в плечи. — Пожалуйста, господа, пожалуйста… Я не хочу умирать, — запричитала она. — Молчать! — велел пленнице Нотт. Он сделал совершенно глупую ошибку, когда рукой, с зажатой между пальцев волшебной палочкой попробовал зажать Рози рот. Только вот юная проститутка оказалась не промах и укусила незваного гостя. Нотт взвыл, отпустил Рози. Он тряс укушенной рукой, отчаянно ругаясь на французском. Рози, воспользовавшись мгновениями драгоценной свободы, побежала назад, надеясь успеть воспользоваться запасным выходом. Билли чертыхнулся, добавил пару ругательств на итальянском. Ему не следовало терять Рози из вида — аппарировать он не умел. План изначально шел куда-то не туда. Реддл тормозил Билли путь на волю, пожалуй, не следовало захватывать его в заложники. Требовалось оглушить Реддла, ну, или выпустить ему мозги. И сбежать вместе с Рози. Кроме того, беглец, захвативший заложника, оставался очень приметным. Его могли заметить как и возможные друзья, так и враги. Человек, не знавший ничего о враждебном мире, не мог позволить себе быть приметным. Билли ударил Реддла пистолетом по голове, для надежности добавил кулаком по макушке. Хотел в висок, но побоялся убить врага. После убийства Марка Майера Билли твердо решил завязать с убийствами. Правда, порой ему попадались досадные исключения вроде Скулди, которого стоило убить, чтобы предотвратить издевательства над слабыми. Реддл рухнул на пол без сознания. Билли оставил его лежать на полу. А сам выбежал из дома. К счастью, дверь оказалась не заперта. Точнее, двери вовсе не было. Ее вынесло заклинанием. Билли толком не знал, куда ему следовало бежать. Впрочем, у него по-прежнему имелось оружие. Билли не был полностью беззащитным. Стабс бежал так быстро, как только мог. Вслед ему раздавались ругательства Нотта. Кажется, еще воздух прорезало несколько ярких вспышек разного цвета. Правда, Стабс был не уверен, кому предназначались эти заклинания и существовали они на самом деле или являлись всего лишь плодом его воображения.

***

Голова раскалывалась. Том если бы мог, застонал, но показывать слабость перед Ноттом было для него слишком унизительно. Проклятый Стабс приложил его от души. А Том не хотел испытывать крестражи на прочность, на случай если проклятый Стабс все-таки решит в него выстрелить. При одной лишь мысли о случайной смерти Тому стало не по себе. Пасть от руки магла наследнику Слизерина было бы нелепо, однако факт оставался фактом. Магловские пули могли убивать не хуже боевых заклинаний. Тома Реддла едва не погубила глупая самонадеянность. Что если бы крестражи не сработали? Или возродился не сам Том Реддл, а только часть его души, спрятанная в волшебном предмете? Однако Билли Стабс не выстрелил. Том Реддл остался жив. Стабс по каким-то неведомым причинам не нажал на спусковой крючок или на что там нажимают маглы, когда стреляют из огнестрельного оружия? На месте Стабса Том бы точно убил врага. Однако Стабс или струсил, или проявил унизительное для Тома великодушие. Стабс точно слабаком не был. Да и убивать ему приходилось. Неоднократно. Но магл решит поиграть в благородного гриффиндорца и не убивать безоружного врага. Том досадливо скрипнул зубами, упускать добычу оказалось обидно. Пожалуй, стоило переместиться со Стабсом куда-нибудь, чтобы справиться самому с упрямым и свободолюбивым маглом. От Нотта все равно было толку мало. — Я не сдамся, — мысленно пообещал себе Том. — Птичка Билли, никуда ты от меня не денешься. Я все равно тебя достану, где бы ты ни прятался. — Милорд, — обеспокоенный Нотт склонился над Томом, лицо его было очень бледным, а глаза горели нездоровым блеском. — Как вы себя чувствуете, милорд? Вас не тошнит? Том стиснул зубы, сжимая волшебную палочку и подавляя искушение наградить бестолкового слугу Круцио — слишком тот нарывался на пыточное заклятие бестолковым поведением. Том лежал на носилках. Нотт, к счастью, не додумался переместить тело бессознательного хозяина по воздуху и уложить его в постель. Том скривил лицо в презрительной гримасе. Нет, лежать в постели, на которой спала юная проститутка, было бы отвратительно. К девицам легкого поведения Том питал отвращение и старался их избегать. Ему было омерзительно их общество. Тем не менее одна блядь Тома волновала. Одна бесстыжая, белобрысая, смазливая блядь, которая знала слишком много. Воспоминаний бы Стабса хватило на пожизненный срок в Азкабане для Тома. В Азкабан Том не хотел. Он хотел догнать Стабса, подрезать крылышки одной чересчур говорливой пташке и сжать в убийственных объятиях пойманного в ловушку магла так, чтобы ребра нахального, острого на язык мальчишки затрещали, а из горла вырвался хриплый, полный ужаса то ли крик, то ли стон. К сожалению, противоестественная страсть Меропы Гонт к маглам передалась и ее сыну. Том Реддл хотел обладать Билли, как хотел обладать редкими артефактами. Стабс и сам был редкостью, талантливым сиротой из приюта Вул, умным, обаятельным, обладающим, как и его мать, редкой красотой. Билли Стабс был достоин пополнить коллекцию вещей Тома Реддла, стать его питомцем, которого Том обязательно научит слушать хозяина. — О да, Теодор, меня тошнит, — подтвердил Том опасения Нотта. — Меня тошнит от твоей тупости, — жестко добавил он. — Почему ты не использовал манящие чары? Неужели бладжеры лишили тебя последних мозгов? И, Мордред, что за мокрая дрянь у меня на лбу? — Том, брезгливо морщась, отбросил в сторону пахнувшую уксусом тряпицу. — Вы потеряли сознание, — виновато пробормотал Нотт, оправдываясь. — Я только хотел помощь. Милорд, вы же знаете, я в целительской магии плохо разбираюсь. — Довольно, — Том резко махнул рукой, прерывая властным движением бестолковую болтовню Нотта. — Хватит пустых слов. Значит, магла с девчонкой ты упустил? — спросил он, заранее зная ответ. — Милорд, я… — начал говорить неуверенно Нотт, пробуя неуклюже оправдаться, но замялся, не находя ни малейшего отблеска понимания и сочувствия в жестоких глазах Реддла. Том уверенно поднялся с носилок, готовый продолжить погоню. Придурок Стабс крупно просчитался, оставив его в живых. Но еще больше просчитался он в приюте Вул, когда привлек внимание Лорда Волан-де-Морта, великого темного волшебника. Будь Стабс обыкновенным магловским мальчишкой, Том бы даже не посмотрел в его сторону. Но Билли Стабс не был обыкновенным, он выделялся среди других воспитанников приюта Вул яркой внешностью, умом и артистизмом, а еще Стабс был высокомерным выскочкой, который никогда не умел вовремя заткнуться, зато умел быстро бегать. Впрочем, хромой магл далеко убежать не мог. Зато этот магл был вооружен и опасен. К счастью, Стабс не вышиб Тому мозги, руководствуясь известными только ему одному соображениями. Но вряд ли Стабс снова пощадит врага. Тому следовало быть гораздо осторожнее. Билли Стабс всегда любил свободу, вряд ли он захочет легко с ней расстаться. Некоторое время Том молчал, думая, как ему следует поступить. Думать следовало быстро. Проклятый магл не собирался ждать, пока его поймают. К счастью, прежние хозяева в Лютный переулок пленника не водили. Вряд ли Стабс знал, как ему попасть в магловский мир. Зато Лютный Переулок хорошо знал Том — ему не раз доводилось вместе с Вальпургиевыми рыцарями бывать в этом переулке. Напряженную тишину разрушил Нотт. — Мы должны найти его, должны найти, — тихо пробормотал Теодор, хватаясь за голову. — Я не могу подвести моих родителей. Из-за проклятого магловского ублюдка моего отца ждет Азкабан, — простонал Нотт. — Кто знает, что этот магловский черт успел вынюхать о тайнах моей семьи? Мерлин, надеюсь, мне удалось его подбить, — добавил он. — Кажется, одно из моих режущих заклинаний задело мальчишку. — Что ж, Нотт, ты можешь быть полезен, — признал Том. — Если ты действительно ранил магла, нам будет легче поймать его. Вряд ли наш общий друг успеет добраться до мракоборцев. Вперед, — скомандовал Реддл. На его бледном лице появилась предвкушающая улыбка. Он ощутил с новой силой азарт и удовольствие от охоты. Да, жертве удалось вырваться и сбежать, но ненадолго. Скоро охотники вновь выйдут на след и тогда добыча никуда не денется. Стабс окажется в руках Тома, подчинится Тому, исполнит все самые сокровенные желания Тома. Меропа Гонт не смогла удержать магла, она унижалась перед маглом, терпела оскорбления от магла, чтобы в результате умереть от родов в жалком приюте, оставить новорожденного сына одного в мрачном и жестоком мире. К счастью, Том Реддл знал, как следовало обращаться с маглами. Эти грубые животные понимали только язык силы. Даже сообразительные животные вроде Стабса нуждались в жесткой руке. Том Реддл больше не станет противится насмешливой судьбе, заставившей его возжелать презренного магла, а с радостью утолит зов плоти, очистит голову от похоти. В конце концов разве не должны были маглы служить волшебникам? — Милорд, — обратился к Тому Нотт. Том раздраженно обернулся, уже готовый открыть калитку. Им следовало торопиться, чтобы скорее настигнуть ускользающую добычу. Нотт стоял у частично разрушенного крыльца, рядом с развороченной заклинанием дверью, опасливо глядя на разлагающийся собачий труп — останки проститутки, которую он убил. Тело проститутки Нотт трансфигурировал в собачий труп. — Могу ли убить магла, Милорд? — спросил Нотт. — Этот недостойный раб посмел вам угрожать. Том усмехнулся. — Кажется, тебе понравилось убивать, Теодор, — заметил он. — Похвальное стремление. Вальпургиевы рыцари должны очистить этот мир от грязи. Но этот магл мой, — жестко добавил Том. — Сегодня ты подарил мне его, Теодор. Только я могу решать, как мне с ним поступить. — Как скажете, Милорд, — смиренно склонил голову Нотт.

***

Билли завидовал людям с фотографической памятью. У него была хорошая память, ему легко давались гуманитарные науки, его способности к языкам были ярко выражены. Благодаря хорошей памяти и упорству Билли смог стать отличником. Впрочем, отлично учиться Билли помогала Зара. Его лучшая подруга была особенно хороша в химии. И ориентировалась в пространстве Зара гораздо лучше него. Казалось, Зара Лелькеш могла интуитивно чувствовать правильное направление. Билли устал. День оказался на редкость трудным. Поврежденная при падении нога болела, требовала отдыха. Вдобавок его преследовали. Чувствовать себя дичью было паршиво. Однако еще более паршиво оказалось блуждать, не зная, где находится выход. Пару раз Билли казалось, что он ходит кругами, неизменно возвращаясь в одно и то же место. Однажды он и вовсе уткнулся в тупик — узкая, петляющая дорожка резко закончилась каменной стеной, покрытой снизу мхом. Магический мир, в котором Билли оказался бесправным пленником, не желал так просто отпускать жертву. Билли хотел пить и есть. Допить чай вместе с Рози ему не удалось. На них напали Реддл с Ноттом. О судьбе юной проститутки Стабс ничего не знал. Он ничего не сделал, чтобы помочь Рози. Не смог ничего сделать. Билли искренне надеялся: Рози удалось сбежать от преследователей. Ему было достаточно трех трупов на своей совести. Трех невинных жертв, о гибели которых он сожалел. Количество трупов он увеличивать не планировал, поэтому решил больше не обращаться за помощью к местным. Все равно для Реддла и его дружка-подхалима Нотта эти люди станут безвольными пешками. С пешками никогда не церемонились, как и с лишними свидетелями. — Я не сдамся, не сдамся! — упрямо твердил про себя Билли, ощущая себя маленькой пташкой, бьющейся грудкой и крыльями о стальные прутья клетки, мечтающей лишь об одном: вырваться на свободу. — Лучше убью себя, но больше не попаду в рабство. Я никогда не стану рабом Реддла! — крикнул Билли в бессильной ярости, в горле у него стоял ком, но слезы не текли — было бы унизительно плакать из-за Реддла, в какое бы чудовище Реддл не превратился. Впрочем, возможно, Том Реддл был чудовищем от рождения. Хотя Билли и сам был далеко не ангелом. Десятилетние ангелочки не убивали отцов, не подставляли невинных людей и не влюблялись в суккубов. Зато ангелом, повернутом на правилах, можно было назвать малютку Эми Бенсон. Ну, или хотя бы хорошей девочкой. Эми бы не выжила в лагере. Она обладала слабым здоровьем и, кроме того, отличалась повышенной стыдливостью. Билли надеялся: нелюди не тронули малютку Эми, Бенсон осталась на свободе. Билли надеялся, что его жертва была не напрасной. Если бы он вернулся в прошлое, то бы принял точно такое же решение. Своих полагалось защищать любой ценой. А Эми Бенсон давно стала для него своей. — Уильям, — услышал Билли знакомый голос — Зара пришла за ним. Сердце Билли дрогнуло. Ему нравилось, когда Зара называла его «Уильям». Уильямом его называло очень ограниченное число человек. Вильгельм Маркони — вот как его звали на самом деле. Маркони, не Стабс. Билли давно хотел поменять ненавистную фамилию, унаследованную от отца, человека, которого он когда-то любил, на фамилию матери. Впрочем, было бы лучше взять фамилию Лелькеш. Они с Зарой поженились, правда, только по традициям суккобов и инкубов, в священной роще, у мраморной статуи Матери Прародительницы. Запястье Билли навсегда оплел священный нитяной браслет с шестью нитями, которой никуда не денется. Благодаря специальным заговорам браслет всегда будет находиться на запястье владельца — его нельзя было снять. При желании владельца браслет может стать на некоторое время невидимым, однако с руки не исчезнет. — Уильям, я так соскучилась по тебе, по твоим объятьям, — Зара стояла на месте, ее обнаженное тело скрывал только плащ. — Мне холодно, Уильям, согрей меня, — попросила Зара, протягивая к Билли руки. Билли охотно откликнулся на зов. Он очень соскучился по Заре. Жаждал оказаться в ее объятьях. Для него не существовало девушки, которая могла бы быть красивее, чем Зара Лелькеш. Впрочем, для Билли не существовало в романтическом плане девушек, кроме Зары. Билли медленно шел к Заре, словно кролик, загипнотизированный удавом. Он не хотел размышлять, не хотел ни о чем думать. Откуда Зара взялась здесь? Почему обычно раскрепощенная Зара не бросилась первой к нему в объятья? Куда делась ее одежда? Билли не интересовали эти вопросы. Главное, Зара находилась с ним. Пусть странная, можно сказать, призрачная, но Зара пришла к нему. Билли бы с радостью отдал жизнь только за один ее поцелуй. Они находись в безлюдном переулке. У немногочисленных домов были заколочены досками окна. Никто не мог им помешать. Зара стояла у каменной стены одного из домов. Билли наконец оказался рядом с ней. Смог коснуться ее. Зара обняла Билли, прижалась к нему всем телом. — Согрей меня, Уильям, согрей меня, — шептала Зара, поглаживая лицо, шею и волосы Билли. Стабс плавился в ее объятиях податливым воском, наслаждаясь желанной близостью с самой лучшей на свете женщиной. Неожиданно Зара исчезла. Существо, притворявшееся Зарой, приобрело истинный облик, превратившись в странное, похожее на медузу создание. Билли оплели его щупальца. — Кровь, кровь, кровь, — алчно повторяла медуза, готовая пусть в ход жала на концах щупалец. — Мне нужна твоя кровь. Билли понял: очень скоро он умрет. — Не так быстро, тварь, — услышал Билли за спиной властный голос Реддла. — Этот магл мой.