Тетрадь на полке

12.06.16 – 13.06.16. Дневник, ты предал меня? Прости, дневник. Я забыла о тебе. Хотя чего это я должна извиняться?! Ты рассказал моей маме про всё, что я тебе писала, и поэтому мне пришлось все эти три дня быть под тотальным присмотром и ходить к тому человеку!!! И ЭТО ПОСЛЕ ТОГО, ЧТО Я ТЕБЕ РАССКАЗАЛА.

я тебе так доверяла

Но вот снова пишу, странная я, не так ли? Мне просто не хочется быть одной. С каждым днем я всё больше погружаюсь во тьму. Уже не помогают ни милые беседы с семьей, ни таблетки, которые зачем-то дал нам тот человек. Скоро я останусь совсем одна. Разве что ты будешь рядом. Но что с тебя, если ты только и делаешь, что молчишь или предаешь. Кстати, вчера я встретила подругу. Она так на меня посмотрела. Либо с жалостью, либо с ненавистью. Она хотела что-то сказать, но я убежала раньше. Уже точно не поучится помириться. Расстроена ли я? Не очень. За эти дни я осознала, что не так уж плохо быть одной. Конечно, человеку ни в коем случае нельзя отстраняться от социума. Однако что делать, если с этим социумом еще хуже, чем без него. Общество – строгий судья. Оно не терпит тех, кто хоть немного отходит от общепринятых правил. Другой цвет кожи? Мимо кассы. Другая ориентация? Тоже в пролёте. Да даже за разноцветные колготки можно услышать немало оскорблений и осуждений в свою сторону. Я даже в выигрыше оттого, что не общаюсь с людьми. Только теперь нужно сказать об этом тому человеку и семье. Они-то мне не верят. Они и слушать меня не хотят. Говорят, что это болезнь какая-то. Но я не болею. Мне просто хорошо и одной. Я не имею в виду, что остальные тоже обязаны отстраниться. Но факты говорят за себя. Так даже лучше. Вообще я должна перестать писать. Ты меня так сильно расстроил, дневник, что я уснула, не дописав самого главного. Теперь буду более осторожна в выражениях с тобой. Ты такой коварный, дневник. Мне было очень больно, когда мама мне сказала, что прочитала тебя. Ты даже не попытался что-то сделать. Это обидно. Мне нужно заменить тебя, это точно. Даже не пытайся меня остановить. Хотя и пытаться не надо, я не смогу это сделать. Не могу потерять последнюю возможность поговорить с кем-то, с чем-то. Я всё равно надеюсь, что когда-нибудь ты мне ответишь. Только сразу скажи, дневник, мне долго ждать? Может снова поговорим про одиночество? Тот человек, говорил мне чаще беседовать с кем-нибудь на темы, касающиеся меня. Думаю, «одинокость» то, что надо. Никогда не могла представить себя одну. Раньше я всегда болтала с кем-нибудь, гуляла, переписывалась. Помнишь, про тот случай с подругой? Так вот, мне было тогда еще хуже, чем после твоего предательства. Я изнемогала от боли. Мне нужно было с ней поговорить, но она меня игнорировала. Один раз даже довела до слез. Странно, что описывая это, мне вновь становиться больно. Быть может, еще есть надежда на выздоровление? Но я предполагала, что, вылечившись, я буду радоваться. Но мне опять больно. Только с помощью боли можно выздороветь? Ох, хоть бы об этом не подумал тот человек. Иначе будет мне худо. И сейчас, конечно, не круто, но хотя бы терпимо. Знаешь, я и правда начала больше говорить об этом человеке. Нужно будет спросить у него причину. Вдруг он скажет первый раз что-то полезное, что по-настоящему мне поможет. Стоит сказать маме, мы впустую тратим деньги. - Мама, мне не помогает тот человек. - Тот человек? А, не забывай, завтра в восемь мы снова к нему пойдем. И, пожалуйста, начни называть его по имени. Ты же помнишь его? – мама опять не обратила внимания на меня. - Да, помню Нет. Я просто не могу назвать его по имени. Я ему не доверяю больше, чем тебе. Как можно открыться человеку, который постоянно что-то спрашивает у тебя, при этом странно улыбаясь? Но, судя по всему, от него я еще не скоро избавлюсь. Печально. Еще печальнее прощаться с тобой. Мне завтра рано вставать, сам знаешь теперь, поэтому сегодня закончим раньше. Спокойной ночи, дневник.