Не отпустит, не сдавайся

      Леша принял свою новую реальность с полным равнодушием. Скорее даже с облегчением. Она дарила ему толику того покоя, о котором он мечтал в последнее время. Покой этот выражался в немых движениях губ воспитателей, одноклассников и врачей, его осматривающих, в исписанных записках и заметках в телефоне. В абсолютной тишине, которая оглушила его в то утро.       Он ничего не слышал уже неделю. Игорь приходил каждое утро, приносил пакет с фруктами и легким вопросительным кивком спрашивал о состоянии. Каждый раз с губ его срывалось неизменное «все будет хорошо», с каменной уверенностью во взгляде. Леша выучил каждое движение этой фразы, и даже не слыша знакомого низкого голоса, он все равно звучал у него в голове громче, чем когда-либо. Эти встречи были невыносимы и наполнены недосказанностью. Чувствовал ли Игорь вину за случившееся, злился ли на Лешу или боялся, что он снова попытается убить Кирилла, — этого Леша угадать не мог, и поэтому терпеливо сносил все пакеты, эту проклятую фразу и поддержку.       Все вокруг были единогласно уверены в том, что Леше было невыносимо грустно. Ему ничего не оставалось, как позволить им упиваться стремлением почувствовать себя нужными и играть в героев. Он принимал все подарки, сочувствующие объятия и сдержанно — очень печально, как всем казалось, — улыбался.       Взбунтовался только, когда на пороге комнаты увидел ненавистное лицо, тоже решившее поучаствовать в его маленьком спектакле.       Удивительно, что никакого заявления в полицию о покушении на сына Гречкина за эту неделю не поступило, Игорь бы не стал молчать. Прислушался ли Кирилл к угрозам майора или преследовал личные только ему понятные цели было неизвестно, да и размышлять об этом не было никакого желания. Но Кирилл приехал бы сюда только ради себя и своей безопасности, а значит выбрал второй вариант, и Леша не был уверен, насколько этот вариант был выгоднее для него самого.       Тот вечер он помнил очень смутно. Словно напился тогда в стельку и под действием градуса все это вытворил. Помнил красный автомобиль, ощущал что-то тяжелое в руке, издалека как будто доносились крики и голос Гречкина. И даже его интонации мозг не пытался восстановить, сопротивляясь до тупой головной боли. Спрашивать Игоря о произошедшем почему-то не хотелось.       В какой момент все пошло не по плану? Он должен был просчитать все возможные варианты развития событий, однако видит все еще живого Кирилла перед собой. С гребаным пакетом фруктов и отвратительным оскалом на лице.       Предательское чувство облегчения осело где-то глубоко внутри. Все-таки одна вещь была упущена: он никогда бы не смог отнять чью-то жизнь. Даже если это казалось правильным и справедливым. Даже если бы это помогло ему справиться с болью потери сестры. Леша старался не думать, слабость это или выбор, не позволяющий ему опуститься до уровня таких людей, как Гречкин.       Когда Кирилл вдруг помахал рукой прямо перед его носом, он засомневался в правильности своей мысли, раздраженно отмахиваясь. Взгляд упал на чужое колено, которое под джинсовой тканью казалось неестественно толще другого.       «Ты, говорят, теперь наполовину глухонемой?)))»       Перед ним сиял экран айфона с открытой заметкой. Леша живо представил, как хорошо будет вырвать телефон из рук и разбить его об пол, но лишь прикрыл глаза и отвернулся лицом к стене. Может, если игнорировать проблему, она исчезнет сама собой.       Вряд ли им есть, о чем говорить. Вряд ли Кирилл пришел, потому что волновался за него. У них из общего только ненависть друг к другу, которую Леша заботливо взращивал в своем сердце. Сам не заметил, как в один момент кроме нее ничего и не осталось внутри. Она выточила на сетчатке его глаз крошечное тату на щеке, напоминала про вечно прилизанные пшеничные волосы, заставляла опускать взгляд на застывший пульс на ключице ниже.       Он никого еще так сильно не ненавидел. И никогда ничего сильнее не желал, как такой же абсолютной ненависти в ответ.       И сам удивился, когда с течением недели бурлящая ненависть внутри уступила место тихому безразличию. Когда понял, что Лиза ему больше не снится. Когда увидел диагноз и невесело усмехнулся; будучи одним из самых уравновешенных парней в своем классе, не думал, что когда-нибудь в этой вселенной ему поставят истерическую глухоту. Когда не бредил больше Гречкиным и мыслями о своей мести.       Однако старая неприязнь заставила его подскочить как ужаленного от внезапного прикосновения к предплечью. Кирилл больше не улыбался, стоял у кровати, немного подрастеряв былую уверенность, смотрел прямо в глаза и, Леша мог поклясться, ненавидел каждую секунду, проведенную здесь. Он все еще держал экран телефона включенным, на экране светились новые слова.       «Ну и?»       И тогда он не выдержал. С полузадушенным последним воем раненного животного рванул в сторону Кирилла, чудом повалил на пол и принялся колотить его по груди, животу, хватать за шею в истерическом припадке, чтобы хоть как-то причинить боль.       Вокруг все плыло и не давало сфокусироваться на ударах. Голова кружилась, и словно в пьяном бреду Леша не мог понять, куда он бьет, не мог услышать, что вырывается из его рта, хотя чувствовал, как напрягаются связки, не мог сфокусироваться на теле напротив. Воздуха резко стало не хватать, и он почувствовал, что задыхается.       Его головы аккуратно коснулись. Перед глазами все еще кружилось, и Леша попытался сосредоточиться на ощущении чужой ладони к затылку. Она ощущалась угрозой и опасностью, словно могла с легкостью прижать его всего к земле. Он приготовился к тому, как она со всей силы сожмет волосы, и как бы Леша не сопротивлялся, он бы не смог вырваться. Но ничего не происходило.       Его правая рука, сжатая в кулак и охваченная неконтролируемой дрожью, все еще упрямо билась об чужую грудь, но никому не было до этого дела. Пальцы Кирилла на горячей коже были отрезвляюще холодными, когда он аккуратно остановил эти попытки и плотно прижал к себе. Сквозь ткань футболки Леша вдруг почувствовал, как грудная клетка под его ладонью размеренно поднималась и опускалась. Все схлопнулось до ощущения ладони на затылке, теплеющих от чужого жара пальцев на своей руке и мирного дыхания под этим прикосновением.       Леша не знал, сколько времени прошло, когда он наконец смог сделать первый глубокий вдох. Подстроиться под равномерные движения чужой груди удалось только после нескольких неудачных попыток. Этот неспешный ритм на двоих постепенно успокаивал его тело и сознание.       Мир вокруг замедлился. ***       Кто-то отчаянно хотел, чтобы он наконец проснулся. Леша спросонья нахмурился от неприятных толчков в плечо и приоткрыл глаза. Ему было слишком тепло. Настолько, что он снова задремал на несколько секунд, отдаваясь непривычному ощущению, пока сознание по крупицам возвращало воспоминания о том, что произошло перед тем, как все померкло.       Внезапный стыд окатил Лешу, когда туман в голове прояснился, оставляя его наедине с образом Кирилла, противостоящего его попыткам завязать драку. Разорвав круг чужих рук, державших его все это время, он рванул к своей кровати и не рассчитав инерции, неловко приземлился на матрас.       Если бы сейчас была возможность лишиться не только слуха, но и остальных органов чувств, он бы с удовольствием рассмотрел это предложение. Все, что угодно, чтобы не чувствовать, как щеки полыхают жаром по непонятной причине, а кровь слишком явственно стучит по венам.       Невдалеке Кирилл, все еще на полу, разминал затекшие суставы. Сколько времени прошло? Леша бросил взгляд на настенные часы: примерно полтора часа с тех пор, как Кирилл вошел в комнату. Достаточно, чтобы не чувствовать ног и рук, сидя в неудобной позе. Только вот зачем?       Кирилл наконец встал; на его лице был виден след от чужого узора на ткани, словно от долгого сна на фактурном рукаве кофты под щекой. Взъерошенные волосы делали из него совсем мальчишку, и эта возникшая ассоциация в голове пугала своей откровенностью. Подняв руки в мирном жесте, он подошел чуть ближе к кровати, на которой сидел Леша. В ладони все еще зажат телефон с открытыми заметками. В зеленых глазах — неизвестные и странные мотивы, которые заставили его прийти сюда.       «нужна твоя помощь»