Охотники за привидениями

      После собственного эффектного исчезновения с Шортс Гарденс Гермиона опомнилась, только очутившись недалеко от дома на Гриммо, 12. Её по-прежнему слегка потряхивало от выброса адреналина, дополненного результатами противостояния с привидением; перед глазами прыгали чёрные точки, сердце качало кровь по венам с такой силой, что казалось, просто не выдержит и остановится.       — Что я натворила? — приложив ладонь ко лбу и словно проверяя себя на наличие лихорадки, тихо спросила она. Ответа предсказуемо не последовало. Несмотря на то, что день плавно подбирался с вечеру и жившим на этой улице магглам пора было возвращаться домой, вокруг никого не было. Да и едва ли встреченный ненароком на её пути незнакомец был бы способен хоть чем-то помочь.       Гермионе всегда особенно тяжело давалась не необходимость принимать решения в экстренной ситуации, а оценивать их последствия. До этого дня в подобном ужасе от содеянного ей доводилось бывать лишь однажды, когда совместное посещение с Гарри вечеринки Слизнорта на шестом курсе продолжилось свиданием в Выручай-комнате, а завершилось тем, что в ту ночь она подарила ему свою невинность. Но те её метания теперь казались такими нелепыми и надуманными, что девушка с трудом понимала, откуда они вообще взялись. Нынешняя же ситуация даже близко не шла в сравнение. Она «всего-то» буквально несколько минут назад собственноручно отдала крестраж Волдеморта мечтавшему выслужиться перед ним Пожирателю Смерти. Абсурдность этой ситуации не подлежала даже секундному анализу. Магглы назвали бы это сюрреализмом.       «Враги наследника, трепещите! Ты следующая, грязнокровка!» — словно в подтверждение полнейшего безумия её поступка всплыли в памяти слова Малфоя, адресованные ей ещё на втором курсе. С чего она взяла, что он искренне уступил? Да наверняка просто струсил вступить в прямую дуэль, попытался надавить на жалость и преуспел… Только вот в этой теории была брешь, которая совершенно не объясняла, для чего он тогда спас её, если при уничтожении души Кэтрин вполне мог избавиться и от конкурентки?       Она с трудом сдержалась, чтобы не закричать от отчаяния, осознав, в каком незавидном положении оказалась.       Первой спонтанной мыслью стало желание вернуться обратно к ломбарду, однако Гермиона быстро отмела эту крепкую задним умом идею, будучи на сто процентов уверенной в том, что радостно побежавшего к своему господину Малфоя давно и след простыл. Вторая мысль была о том, что порой посещавшая подсознание идея скрыться в мире магглов вполне могла превратиться в весьма сносный план Б. Или спрятаться в королевском лесу Дин, стать отшельницей, состариться там в одиночестве… Помотав головой и окончательно испортив и без того напоминавшую катастрофу причёску, Гермиона заставила себя прогнать наваждение и, как полагается достойной бывшей студентке Гриффиндора, принять последствия собственного решения. Поистине опрометчивого, если не сказать безумного, решения.       Произнеся пароль, она скользнула внутрь и, с порога услышав смех Симуса, Гарри и Рона, поняла, что парни решили расслабиться, устроив внеплановые посиделки в гостиной со сливочным пивом. Низко склонив голову и контролируя каждый шаг, стараясь, чтобы ни одна половица не скрипнула, Гермиона понадеялась было незаметно пробраться в спальню, однако макушкой ощутила чей-то пристальный взгляд. Подняв глаза, она увидела Дамблдора, очевидно разгадавшего её намерения и в молчаливом жесте приказывающего следовать за ним.       Покорившись неизбежному, девушка прошествовала за ним, с каждым шагом осознавая, что, возможно, именно она сегодня предрешила исход войны не в пользу Гарри.       — Вынужден признать, Гермиона, что давно так не ждал кого-то с задания! — без лишних предисловий обратился он к ней, едва за ними закрылась дверь комнаты.       — Боюсь, вашим надеждам не суждено оправдаться, — кисло протянула она, не поддержав энтузиазм главы Ордена и кипя негодованием на человека, который поставил перед ней две противоречащие друг другу задачи.       — Уверен, вы вновь недооцениваете собственный вклад! — отмахнулся от её слов Дамблдор, будто она просто скромничала, отчего на Гермиону накатил очередной приступ раздражения. Уж чего-чего, а собственных успехов она никогда не преуменьшала, не понимая, почему должна стесняться заявлять о себе. И если уж она говорила о том, что в чём-то провалилась, то это была не попытка нарваться на комплимент, а констатация факта.       — Буквально полчаса назад я имел весьма интересный разговор с информатором, — не обращая внимания на её угрюмый взгляд, тем временем продолжил он. — Том просто в полном бешенстве после аудиенции с Драко. Есть мысли почему?       В ответ Гермиона молча пожала плечами. Откуда ей было знать, что взбесило этого спятившего Лорда? Чисто теоретически Малфой мог просто-напросто потерять монету, но она отмахнулась от подобных мыслей: недооценивать противника — самая глупая из возможных причин поражения.       — Что ж, мне очень интересно, что произошло? Как я понимаю, сегодня вы столкнулись вновь?       — Да, профессор, — потупившись, Гермиона шумно выдохнула, словно решаясь. — Мне едва не пришлось экстренно отступить, но появился Малфой и упокоил владевшего крестражем призрака. Можно сказать, что спас меня, — нехотя выдавила она, стараясь быть объективной. — Потом мы бросились к монете, я сумела схватить её первой, а он неожиданно не стал сопротивляться.        Дамблдор молча кивнул, побуждая её продолжить рассказ.       — Я уже собиралась трансгрессировать сюда, но вовремя вспомнила о том, что вы с утра подчеркнули равную важность каждого из заданий, поэтому поинтересовалась у Малфоя, что с ним сделают, если он снова вернётся с пустыми руками, — Гермиона понимала, что пытается выкручиваться и частично свалить вину на Дамблдора с его глупыми приказами, но не смогла удержаться. В конце концов, это он поставил перед ней ультиматум. — Он ответил, что его, скорее всего, убьют, а потому я передала крестраж ему, рассудив, что если косвенно поспособствую гибели потенциального напарника, то вы назначите ранее озвученные санкции, — пожала она плечами, понимая, что после этой пламенной речи может вообще быть изгнана из Ордена за саботаж.       — Это очень смелый и сильный поступок, — неожиданно прокомментировал Дамблдор, отчего глаза Гермионы полезли на лоб. — Прямо скажу, от вас я подобного не ожидал и приятно удивлён.       — То, что вы от меня не ожидали подобной дикости, сочту за комплимент, — проворчала Гермиона. — И что теперь делать?! — в отчаянии воскликнула она. — Как Гарри теперь сумеет победить?!       — Пожалуйста, попытайтесь справиться с паникой, — спокойно произнёс он, словно ничего экстраординарного не произошло. — Если Том в ярости, значит, монету не получили не только мы. Пока что это уже неплохо. Что вы сказали Драко, прежде чем расстались с ним?       — Я повторила ваше предложение о помощи, — призналась Гермиона нехотя. — Нужно было как-то объяснить происходящее, я импровизировала… — начала оправдываться она, однако Дамблдор жестом попросил её замолчать.       — Вы всё сделали правильно, и пока нет ни малейшего повода вести речь о поражении Гарри, — словно уговаривая неразумное дитя, повторил он. — Полагаю, когда мистер Малфой будет готов сделать свой ход, мы об этом узнаем. Продолжайте работать над поисками остальных крестражей.       — Почему вы так спокойны, профессор? — тихо спросила Гермиона. — Почему думаете, что Малфой готов сменить сторону в войне?       — Наверное, я слишком долго живу, но отчего-то сейчас уверен, что могу отличить по-настоящему злого волшебника от того, кто просто запутался. Сведения от информатора это подтверждают.       — Профессор Дамблдор… — начала было Гермиона, но осеклась, махнув рукой.       — Я постараюсь ответить на любой ваш вопрос, — неожиданно подмигнул он, — не тушуйтесь, спрашивайте. — Несмотря на рассказ Грейнджер, он выглядел настолько уверенным в том, что делал, что вопреки здравому смыслу его спокойствие частично передалось и ей.       — Вы уверены, что этот ваш информатор действительно на нашей стороне? — выпалила она на одном дыхании. — Не может случиться, что он просто подсунул нам нужную версию о том, что Малфоя возможно перевербовать? Это не может быть уловкой, чтобы свой информатор появился уже на их стороне? — уточнила она.       — Я доверяю этому человеку, потому что мне известны его истинные мотивы, — тепло улыбнулся ей Дамблдор. — Гермиона, ваше задание — не перевербовка, а дружба, — напомнил он. — То, что вы использовали мои прошлые слова, чтобы заинтересовать его, я одобряю. Но пожелать присоединиться к Ордену он должен не потому, что выбрал меньшее из двух зол, а из-за личной убеждённости в том, что считает правильным. В информаторе я уверен именно потому, что мечтать об окончательном падении Тома его заставляют личные причины.       — Опять вы за своё, — закатила глаза Гермиона. — Скорее у Сами-Знаете-Кого обратно вырастет нос, чем Драко Малфой захочет иметь что-то общее с волшебницей моего происхождения, поймите вы! Я, кажется, даже догадываюсь, что произошло. Рассказать? — задала риторический вопрос Гермиона и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Я намекнула ему в разговоре, что знающих секрет бессмертия в живых не оставляют! Конечно, он задёргался и не отдал монету! Но это — его потолок! Драко Малфоя не волнует ничего, кроме собственной шкуры! Мне не придумать аргумента убедительнее!       — Гермиона, работайте. Если ещё не заметили, то ваше особое задание наделяет не менее особыми полномочиями, — усмехнулся Дамблдор, на секунду выпав из привычного образа. — Сегодня был создан весьма неплохой задел, я очень доволен. Продолжайте в том же духе. Вы очень умная девушка и понимаете, что в затянувшейся войне важнее всего по большому счёту не умение размахивать палочками и применять непростительные, а способность видеть дальше собственного носа. А как вы метко углядели, Тому в этом плане похвалиться нечем, — договорил он, Гермиона против воли издала сдавленный смешок.       — Крестраж не у нас, — тяжело вздохнула она, чувствуя, что на душе вновь заскребли кошки, а отпустившая было тревога нахлынула с новой силой.       — Но и не у него. Зато, по словам информатора, Драко точно ищет монеты не вслепую. Если он захочет поделиться тем, что знает, мы не только вернём переданный ему крестраж, но и разыщем остальные. Наберитесь терпения, Гермиона, — ободряюще улыбнулся он. — Иногда нужно уступить в сражении, чтобы выиграть войну. Что ж, не буду вас больше задерживать, вполне вероятно, вы ещё успеете провести время с друзьями.       — Предпочту просто отдохнуть, — покачала головой Гермиона.       — Конечно, это ваше дело, но я бы посоветовал не превращаться в отшельницу, — неожиданно отметил Дамблдор. — Вы ведь знаете, как важны взаимовыручка, чувство плеча, поддержки. Не игнорируйте своих товарищей.       — Сейчас у меня иные приоритеты, — не согласилась девушка. — Нужно приблизить момент финальной схватки, вы же знаете пророчество. Гарри очень тяжело жить в этом ожидании. Вы сами говорили, кто имеет самое большое значение.       — Ситуацию с Гарри я контролирую, — вставил Дамблдор, отчего Гермиона вспомнила об их с Джинни совместных занятиях для юных волшебников. И без того паршивое настроение упало ниже плинтуса. — Проведите часок в компании друзей, вам это пойдёт на пользу. Пожалуйста, не заставляйте меня приказывать вам и это. И ещё… Знаю, что вы привыкли делиться с Гарри всем, но, боюсь, едва ли стоит озвучивать ему причину, по которой вы вернулись сегодня без крестража.       — Я не стану ничего скрывать от Гарри, — упрямо тряхнула головой она в ответ. — С учётом того, что ему предстоит сделать, он заслуживает правды!       — Дело ваше. Надеюсь, вы реально оцениваете глубину возможных последствий. А теперь идите, иногда отдых просто необходим.       Бросив последний хмурый взгляд, полностью демонстрировавший её едва ли пламенное желание устраивать пир во время чумы, покорившись, Гермиона понуро направилась в сторону гостиной. За несколько лет в Ордене она успела усвоить, что спорить с придумавшим очередную блажь Дамблдором смысла не было.       — …оторвало ему руку по локоть! — услышала на подходе голос Симуса Гермиона.       — Восстановят, — легкомысленно отмахнулся Гарри. — Это же не Сектумсемпра.       — Привет, Гермиона! — воскликнул заметивший её первым Невилл. — Заходи, присоединяйся! — добродушно предложил он, как это порой бывало в старые добрые времена посиделок в гостиной Гриффиндора.       — Гермиона, ты вернулась? — словно это не было очевидным фактом, невпопад задал вопрос Гарри, сидевший на диванчике рядом с Джинни.       Ощутив очередной виток раздражения, Грейнджер решительно взяла со стола сливочное пиво и села между ними, хотя размер дивана был таким, что двоим на нём места хватало с комфортом, а троим становилось тесно. Густо покраснев, Джинни моментально пересела на стоявшее поодаль свободное кресло. Произошедшую рокировку, по наблюдениям Гермионы, заметила только сидевшая на коленях Рона Лаванда, однако предпочла не нарываться на конфликт, молча улыбнувшись в хайбол с огневиски, который всегда предпочитала сливочному пиву.       Очевидно, эту спонтанную вечеринку Дамблдор действительно разрешил лично, потому что среди присутствующих были не только Невилл и Полумна, которые относились к другому штабу, но и Кормак Маклагген, традиционно не пытавшийся даже сдержаться, наградив её весьма нескромным оценивающим взглядом, Чо Чанг и Фред и Джордж Уизли.       Раздражение быстро сменилось теплом и радостью, которые можно оценить только на войне, когда впервые за полгода видишь друзей живыми и здоровыми. В тот момент она мысленно поблагодарила главу Ордена за то, что он всё-таки отправил её сюда.       — Как видишь, — прервав воцарившееся при её появлении молчание, ответила Гермиона на вопрос Гарри, придвинувшись ближе к нему. Словно отмерев, он приобнял её за талию. — Что ты взорвал на этот раз, Симус? — решила попытаться она вернуть беседу в прежнее русло, чтобы ненароком не оказаться в роли той самой зануды, которая пришла, чтобы испортить всё веселье.       — О, у меня сегодня был почти что вечер встречи выпускников, а не рейд! — с готовностью подхватил Финниган, глаза которого блестели то ли от возможности поделиться своими подвигами, то ли от того, что со сливочного пива ему пора было переходить на крепкий кофе или антипохмельное зелье. — Не поверишь, меня попытались зажать в переулке Крэбб и Гойл, хотели, как я понимаю, взять живым.       — А как ты понял, что это были именно они? — спросила Лаванда. — Пожиратели же ходят в плащах и масках.       — Они обращались друг к другу по именам! — ответил Симус, отчего все просто взорвались от смеха, заставив портрет Вальбурги Блэк разразиться очередной гневной тирадой. — Так вот, я решил, что едва ли хочу на рандеву Сами-Знаете-С-Кем, поэтому попытался бросить взрывающее заклинание в стену неподалёку, чтобы отвлечь их. Кто же знал, что Крэбб дёрнется ко мне, — договорил он без особого сострадания, и Гермионе стало немного не по себе. — В общем, я попал ему в левую руку, так что теперь он временно не Пожиратель Смерти с Меткой. Крови было море, но я думаю, жить будет. Правда, держать палочку в этой руке сможет не скоро. И о том, что Сами-Знаете-Кто его вызывает, знать не будет.       — Не так уж жестоко, с учётом грозивших тебе перспектив, — заметил Невилл.       — Старый добрый Слизерин как всегда отличились, — хихикнул Рон. — Интересно, почему они ходят вдвоём? Где их белобрысый предводитель?       — Он теперь… — начал говорить чересчур расслабившийся Гарри, но Гермиона весьма ощутимо ткнула его локтем в бок. Не хватало только, чтобы все узнали о том, что она выполняет секретное задание наперегонки с Малфоем. Глупые слухи и огласка нужны были ей в последнюю очередь, особенно учитывая, что перспектива любого из Ордена попасть в плен часто была самой что ни на есть реальной.       — И чего же ты замолчал, Гарри? — усмехнулся Кормак, не заметивший жест Гермионы. — С каких пор ты знаешь о Малфое что-то, чем не намерен делиться? Оу, а это становится интересно! — его глаза восторженно заблестели. — На твоём месте я бы напрягся, Грейнджер, — заговорщицки подмигнул он Гермионе; все захихикали, а она ощутила себя так неуютно, как бывает, когда смеются над шуткой, которую ты не понимаешь.       — О чём ты? — решив не изображать, что тоже «в теме», требовательно спросила она.       — Да ты что, Грейнджер, все знают об этом! — продолжил веселиться Маклагген.       — Кормак, заткнись, это глупо! — вяло попытался отбиться Гарри, очевидно смирившись с ролью мишени для бородатой шутки.       — Прекрати, Поттер, разве честно лишать твою очаровательную половину знаний о том, что у неё есть конкурент на твою любовь? — Маклагген определённо пытался привлечь внимание Гермионы, а потому ухватился за её неведение. На то, что та словно невзначай мазнула взглядом по Джинни, которая тоже скорее изображала веселье, поддерживая общее настроение, чем на самом деле была на одной волне с большинством присутствующих, он не отреагировал.       — Мы недавно спорили о том, почему Малфой в Хогвартсе не встречался ни с кем, — перебил Кормака Рон, тот открыл рот от возмущения, что лавры рассказчика скабрезных сплетен перехватил другой. — Так вот, мы пришли к коллективному выводу, что девушки его не интересуют потому, что он уже давно, отчаянно и безнадёжно влюблён в Гарри, — последнюю фразу Рон договорил уже с трудом, едва сдерживая слёзы смеха, остальные с готовностью поддержали шутку дружным хохотом, не обращая ни малейшего внимания на бившийся в истерике портрет, который не могли успокоить даже увещевания Кикимера.       — Какая чепуха, — отчего-то испытав приступ немотивированного раздражения, проворчала Гермиона, которой лежащая на талии рука Гарри неожиданно показалась каким-то чужеродным элементом. Она хорошо помнила, как Малфой перехватил её, не позволив погибнуть, каково было чувствовать его дыхание совсем рядом, вспоминала о том, какой досадой откликнулась в ней утрата тепла его тела, когда он отстранился… В свои двадцать один она была почти уверена, что Малфою нравилась её близость в чувственном смысле, что, когда вбитым в него с детства предубеждениям пришло на смену влияние момента, он забылся от ощущения близости женского тела. Что если бы она сама не пошевелилась, то провела бы в его объятиях больше времени. И поэтому версия парней показалась ей нелепой и просто глупой. — Даже если это правда, в этом нет ничего смешного, — резче, чем планировала, ответила она, не оценив сомнительную шутку. — И вообще, не пристало мужчинам распускать сплетни! — придав строгости тону, договорила Гермиона.       — Грейнджер, да не нервничай ты так, если Поттер предпочтёт тебе кого-то с более идеальной причёской, я всегда в твоём распоряжении, — всё-таки вставил свои пять кнатов Маклагген, истолковав её реакцию в угоду своей версии происходящего. — Понимаю, как сильно сносит крышу от близости живой легенды, но помни о том, что на Избранном жизнь не заканчивается.       — Следи за языком, Кормак! — наконец осадил его Гарри. — Пожалуй, нам пора, — решил он, поднимаясь с дивана и протягивая руку Гермионе. Она с готовностью встала, попытка влиться в общее веселье могла абсолютно точно считаться проваленной.       — Понимаю, Поттер, на твоём месте я бы тоже предпочёл её общество нашему, — рассмеялся Маклагген, не отреагировав на его угрозу.       Гарри молча выхватил палочку и направил на него:       — Выйдем в тренировочный зал? — его голос звенел от ярости.       — Гарри, прошу тебя, он как всегда дурачится, — успокаивающе провела ладонью по его щеке Гермиона. — Просто пойдём.       — Я никому не позволю говорить о тебе в таком тоне, — резко отбросил он от себя её руку.       — Как только ты прикончишь Сам-Знаешь-Кого, я всегда в твоём распоряжении, Поттер, — усмехнулся Кормак. — Но до тех пор не желаю отвечать перед Грюмом за измену и нападение на Избранного. Так что наслаждайся неприкосновенным статусом.       — Гарри, уходим, — повторила Гермиона, с трудом удержав рванувшегося в сторону Маклаггена парня и обняв его. На всякий случай Рон и Невилл поднялись на ноги и подошли ближе.       — Пожалуйста, это же наши друзья, — умоляющим тоном прошептала ему в ухо Гермиона. — Мы так редко видимся, идёт война, каждый день может произойти что угодно. Ты сам себе не простишь, если вдруг последняя встреча с ними закончится дуэлью! — привела она последний аргумент, после которого с облегчением почувствовала, как он прекратил свои попытки освободиться из её объятий.       — Ты права, — кивнул Гарри, после чего отстранился. — Прости, Маклагген, но из моих многочисленных воздыхателей тебе перепадёт разве что Малфой! — немного демонстративно обняв Гермиону за талию, неожиданно выдал он, после чего все присутствующие в гостиной просто согнулись пополам от нового приступа смеха.       — Всем хорошего вечера! — договорила Гермиона уже в дверях, увлекая Гарри за собой.       Немного выдохнуть она смогла, только когда они вернулись к себе. Определённо необходимость сдерживать Гарри Поттера могла бы составить конкуренцию недавнему противостоянию Кэтрин Джонс.       — Однажды я сломаю Кормаку нос, — мрачно пообещал Гарри, всё ещё сжимая и разжимая кулаки, словно не он несколько секунд назад сам поставил точку в едва не разгоревшемся конфликте.       — Если бы ты не реагировал, он бы нашёл иной объект для шуток, — Гермиона совершенно не разделяла его возмущение. — Это просто ребячество.       — Нет, это не просто ребячество! Ты понятия не имеешь, какие гнусности он позволяет говорить о тебе! Ты моя любимая девушка, жена по сути, вот только до него это не доходит!       — Послушай, — тепло улыбнувшись, Гермиона положила руки ему на плечи и посмотрела в глаза, — на шестом курсе он пытался приударить за мной, помнишь? А ты перешёл ему дорогу. Он до сих пор чувствует себя уязвлённым, понимаешь? Просто не обращай внимания.       — Если бы мы поженились…       — Ничего бы не изменилось, — отмахнулась она. — Не придавай значения мелочам. Меня не оскорбляет, а льстит, что ты предпочитаешь моё общество продолжению попойки, — привстав на цыпочки, она почти невесомо поцеловала его в висок, после чего отошла к шкафчику с зельями. — Кажется, у меня было припрятано антипохмельное, — не преминула заметить Гермиона, ища нужный флакон глазами, не став использовать Акцио, чтобы летящее под действием призыва снадобье не разбило по пути в её руку остальные запасы. — Поскольку вечеринка началась гораздо раньше моего появления, уверена, что тебе это нужно, — протянула она ему найденное.       — Спасибо, — с чувством произнёс Гарри и залпом осушил флакон. — Как прошёл твой день, Гермиона? Удалось найти крестраж? — жестом пригласив её присесть на кровать, он устроился рядом.       — И да, и нет, — пожала она плечами, постаравшись придать голосу уверенности, которой сама не ощущала, несмотря на уверения Дамблдора в том, что всё сделала правильно.       — Расскажешь? — с надеждой посмотрел на неё Гарри.       Осознав, что уже не так убеждена в необходимости рассказывать ему о своём сомнительном поступке, как она объявила Дамблдору, Гермиона прикусила губу, задумавшись, как преподнести эту информацию.       — Расскажу, конечно, — кивнула она, встретив взгляд его глаз удивительного зелёного оттенка, которые поразили её ещё при первой встрече. Они словно негласно обещали что-то лучшее, светлое, тёплое. Неожиданно Гермиона задумалась о значении маггловской поговорки о том, что глаза — зеркало души. Вспомнив холодный, безразличный взгляд серых глаз Малфоя, она убедилась в справедливости старой мудрости. Не было ничего удивительного в том, с какой готовностью он предпочёл пойти за тем, кто казался сильнее. Легче всего было бы винить Люциуса Малфоя в том, что его сын стал таким, однако Метку он принял, когда тот был в Азкабане. Он мог на правах главы семьи обратиться за помощью в Орден, к Дамблдору, их бы спрятали, но предпочёл лёгкий путь. Моральные дилеммы не могли волновать такого человека по определению, как бы ни надеялся Дамблдор на иное. И оттого Гермиона ощутила настоящий ужас от окончательного осознания содеянного.       — Родная, ты в порядке? — тихо спросил Гарри, когда пауза в разговоре стала совсем тягостной. — Что-то случилось?       — Да, — подтвердила она. — Я вернулась с пустыми руками. Прости, Гарри, — виновато посмотрела она на него, немного опустив голову и ощутив влагу от слетевшей с ресниц слезы.       — Милая, ну что ты, это мы все должны у тебя просить прощения, что просто не в состоянии ничем помочь! — выдавив почти искреннюю улыбку, Гарри стёр слезу с её щеки. — Давай попытаемся ещё раз поговорить с Дамблдором, разработаем новый план, будем искать крестражи вместе. Можно и Рона подключить, как в старые добрые, а? Ты у меня самая умная ведьма нашего поколения, неужели не найдёшь заклинание, которое позволит нам видеть души? Ну, или какой-нибудь оберег для нас на всякий случай? Уверен, что можно…       — Нельзя, Гарри, — покачала головой она, постаравшись сдержать вновь навернувшиеся слёзы от мыслей, насколько здорово было бы иметь возможность искать крестражи с друзьями детства, а не с чистокровным фашистом, которого ей ещё предстоит попытаться уговорить сотрудничать. — Я читала дневники духоловов прошлого. До появления Статута о Секретности волшебники наподобие меня чаще появлялись в маггловском Лондоне, открытое взаимодействие магов с магглами порождало куплю-продажу магических артефактов, в том числе и тёмных, которые после смерти хозяев не отпускали их от себя. Так появлялись тёмные души, которые нужно было упокаивать.       Внимательно слушая её, Гарри кивнул, не став перебивать. Со времён Хогвартса он привык, что если Гермиона делает столь основательное отступление, то к ней следует прислушаться.       — Волшебники, обладавшие даром духолова, пытались брать себе в помощь не наделённых такой способностью, но вынуждены были отказаться от этой идеи, потому что сокрытая в тёмной душе сила столь велика, что спокойно может убить того, кто её не видит. Духолов может не успеть защитить не наделённого даром, Ловушка требует времени на её создание, а когда опасная душа видна, то хотя бы можешь увернуться. В итоге при разработке рекомендаций упор делался на то, что духоловы должны уметь справляться в одиночку, либо с помощью другого человека с аналогичным даром. Но поскольку это достаточно редкое умение, то случаи совместной работы были зафиксированы лишь единично. Хотя нужно признать, что эффективность такого тандема была в разы выше.       — Мы снова возвращаемся к теме о том, что тебе не подойдёт в напарники никто, кроме Малфоя? — сжав губы в тонкую нить, спросил Гарри, с явным трудом сдерживая новый виток раздражения.       — Мне жаль, — тяжело вздохнула Гермиона. — Но ты слышал профессора Дамблдора сегодня утром. Он ставит равный приоритет важности поиска крестражей и попыткам завербовать Малфоя, — договорила она, умышленно умолчав о том, что от неё на самом деле ожидается дружба с бывшим школьным врагом. — И я хочу, чтобы ты держал в памяти то, что я только что так подробно объяснила. Потому что когда я закончу рассказ, ты будешь в ярости…       — Ты его хотя бы начни, а потом разберёмся, — вздохнул Гарри.       — Да, прости. В общем, сегодня мне повезло найти у ломбарда проклятую душу. Это был призрак женщины, и она была сильна, агрессивна и одержима тёмной магией. Я сумела создать Ловушку, но она попала в неё только одной ногой, а потому я просто не могла наколдовать ещё и руну Упокоения. Когда я обдумывала план отступления, неожиданно появился Малфой и… — Гермиона замялась в попытке подобрать слова так, чтобы передать суть, но не акцентировать на деталях. — Он упокоил душу, а меня спас.       — Разве ты не могла просто трансгрессировать оттуда? — уточнил Гарри.       — Могла, но тогда Кэтрин, так звали эту женщину, спряталась бы в новом месте и пришлось бы вновь искать её. Уверена, ты понимаешь, почему нежелательно растягивать поиски крестражей.       — Я говорю не об этом, — отмахнулся Гарри. — Если ты могла просто уйти, почему сделала акцент на том, что Малфой спас тебя? Насколько я понимаю, ты не находилась в смертельной опасности.       — До этого я лишь однажды упокаивала душу. И то был человек, сам попросивший об этом. Я была вымотана поддержанием Ловушки и не рассчитала, что уходящая не по своей воле проклятая душа способна создать выброс стихийной тёмной магии высокой мощности. Может быть, сейчас тебе это кажется очевидным, но это был мой просчёт. Малфой мог избавиться и от привидения, и от меня, однако он… — вдохнув, Гермиона взяла паузу, облизнув моментально пересохшие губы, после чего продолжила, тщательно выверяя каждое слово: — Он убрал меня с линии магического взрыва.       — Если бы не Упокаивающая руна, тебя вовсе не пришлось бы спасать, — упрямо произнёс Гарри.       — И тогда Кэтрин могла бы исчезнуть, — напомнила Гермиона. — Ты подумай, Гарри! Малфой, который на шестом курсе изобретал различные способы убить профессора Дамблдора, не запачкав рук, в момент, когда ему вообще не пришлось бы ничего делать, чтобы избавиться от меня, поступил иначе.       — Конечно, я благодарен Малфою за твою спасённую жизнь, — вынужден был признать Гарри, — но, насколько я понимаю, в качестве платы он забрал крестраж, не так ли? — тяжело вздохнул он, разрываясь от противоречивых чувств неловкости перед Гермионой.       — Гарри, это всё…       — Ш-ш-ш, не нужно оправдываться, Гермиона, — запустив пальцы в непослушную шевелюру и застыв в такой позе, перебил он. — Конечно, ты была истощена магически, едва удержала призрака, а Малфой, словно стервятник, явился на готовенькое, — заключил Гарри.       — Монета была у меня, но я отдала её Малфою, — по-детски зажмурившись, выпалила Гермиона на одном дыхании.       Безмолвие послужило ей ответом. Открыв глаза, она увидела Гарри, которого, казалось, поразил Остолбеней.       — Ты под Империусом? — выдвинул он предположение, вглядываясь в глаза Гермионы.       — Нет, что ты, — удивлённо тряхнула она головой, прежде чем поняла, что Гарри изо всех сил пытался найти мало-мальски логичное объяснение происходящему. — Ты же знаешь Грозного Глаза, я не смогла бы попасть в штаб, если бы была под Империусом. То, что я сделала, было только моим решением. Малфой так говорил со мной, словно прощаясь, — в заранее обречённой попытке встретить понимание, Гермиона схватила Гарри за руку абсолютно ледяными пальцами. — Он уступил монету и попросил, чтобы в случае твоей победы я не допустила ареста его матери… И я решила, что должна попытаться рискнуть выполнить оба задания, дать ему шанс понять, на чьей стороне он мог бы быть… — она замолчала, переведя дыхание и с кристальной чёткостью осознавая, что ни одно из имеющихся объяснений продолжавшего хранить молчание Гарри не устроит. — Когда я вернулась, профессор Дамблдор сказал, что узнал от информатора, что Сам-Знаешь-Кто просто в ярости! Скорее всего, Малфой не отдал ему монету! Видимо, у меня получилось посеять зерно сомнения…       — Не нужно, Гермиона, — мягко, но непреклонно произнёс Гарри. — Ты тут ни при чём, просто, как ответственный человек, выполняла поручения того, чьи решения уже давно нельзя назвать разумными, — со всей возможной аккуратностью освободив руки из её ладоней, он резко встал на ноги. — Я немедленно инициирую экстренное собрание Ордена, нам нужно сменить лидера.       — Гарри, прекрати, что ты говоришь? — изумлённо посмотрев на него, сумела выдавить вопрос Гермиона.       — Брось, ты и сама понимаешь, что иного выхода нет! — отмахнулся он, резко подойдя к окну, и широко раскрыла его, впустив в комнату промозглый осенний воздух. — Все последние решения Дамблдора не выдерживают критики! Запер меня здесь, отправил тебя, уникальную в своём роде волшебницу, на опаснейшее задание одну!       — Гарри, я же объясняла…       — То, что ты чудом не погибла сегодня, не подтверждает версию о том, что духолов лучше справится один! Я только и слышал в последние дни о том, насколько твоё задание безопаснее стандартных рейдов, но только это чушь собачья!       — Именно потому профессор Дамблдор и дал задание переманить Малфоя! Если отбросить нюансы, сегодня мы действительно хорошо сработали в паре!       — Была ли у тебя возможность справиться одной? — тоном человека, который не потерпит отказа, продолжал допытываться он.       — Можно было сразу пытаться упокоить душу без Ловушки, но это менее гуманный метод, да и не пришёл он мне тогда в голову. Гарри, ты же знаешь, что я не развивала дар духолова и только начинаю изучать данный раздел магии! — не выдержав, она тоже встала с кровати и подошла к нему. — Я не планировала этого, хотела заниматься стандартной магией, быть обычной волшебницей! Ты же с детства меня знаешь! Думаешь, меня совсем не задевали слова Рональда о том, насколько я странная из-за того, что постоянно сижу с книгами?! Надо было прибавить к статусу книжного червя звание чокнутой, видящей то, чего не видит больше никто?! — резко выдохнув, она пружинистым шагом подошла к открытому окну и глубоко вдохнула в надежде, что лондонский воздух немного остудит пыл. — Гарри, я не опытный духолов. И если Малфой согласится помочь, то это в перспективе пойдёт на пользу Ордену! — заключила Гермиона, уже злясь на себя за то, что всё-таки решилась на этот разговор. Дамблдор был прав, не было и шанса, что Гарри воспримет более-менее спокойно её настолько неоднозначный поступок. О том, что глава Ордена угрожал отослать её из штаба за неподчинение, она говорить не хотела. Это означало бы признаться в собственной неуверенности в нём, в их отношениях, что могло спровоцировать ещё более резкую эмоциональную реакцию Гарри.       — Спасибо за честность, — внезапно успокоившись, кивнул он. — Ты подтвердила мои мысли о том, что план поиска крестражей, разработанный Дамблдором, несостоятелен. И уж то, что отдать крестраж Пожирателю Смерти было стратегически верным ходом, — абсолютный бред. Ты никогда бы не сделала ничего подобного по собственной воле. Готовься, сегодня на собрании мы выберем нового лидера, — словно кивнув самому себе, Гарри подошёл к шкафу, чтобы выбрать подходящее для собрания облачение. — Подумай, кому ты доверяешь больше всех — Рему, Грюму, Кингсли, — мне без разницы, проголосую за любого!       — Гарри, — тихо позвала Гермиона, однако ей в ту секунду казалось, что грохот крови в ушах от испытываемого напряжения слышно на добрых три квартала, — ты должен знать, что если ты инициируешь это собрание, то я не поддержу тебя, — договорила она и решительно встретила его остекленевший от ярости взгляд.       — Не объяснишь причины такой преданности? — процедил он сквозь зубы.       — Дамблдор имеет план и стратегию. Он всегда защищал тебя, у него есть информатор на той стороне, именно он узнал тайну крестражей! Я не всегда согласна с его решениями, но уверена в одном — пока он рядом, тебе ничего не грозит! — вновь сделала паузу в разговоре Гермиона, давая Гарри время, чтобы воспринять услышанное. — И я верю, что он знает, как сделать возможной твою победу над Сам-Знаешь-Кем!       — Сегодня ты своими руками сделала громадный шаг назад, повинуясь его приказу! — не щадя её чувств, парировал Гарри. — Самое важное сейчас — искать крестражи теми ресурсами, что у нас есть, а не пытаться получить то, что нам не принадлежит!       — Нет никого и ничего важнее тебя! — оборвала его речь Гермиона. — Как бы меня ни раздражали приказы Дамблдора, он знает, что делает! И я буду сотрудничать с Малфоем, если так будет нужно! Орден невелик, и самая большая ошибка сейчас — пытаться расколоть нас! Мы должны быть единым целым, а не сеять смуту!       — Так вот как ты видишь моё желание защитить тебя? — холодно спросил Гарри, после чего молча, не говоря ни слова, призвал чемодан и наколдовал заклинание сбора вещей.       Гермиона безмолвно наблюдала за ним, чувствуя крупную дрожь, распространившуюся по всему телу, но не находила в себе сил отойти от окна.       — Гарри, это твой дом, его Сириус тебе оставил, — наконец произнесла она. — Если ты не хочешь меня видеть, будет лучше мне съехать.       Бросив на неё последний взгляд, полный разочарования, Гарри по-маггловски схватил чемодан в руку и, не удостоив её ответом, вышел из комнаты, не отказав себе в том, чтобы громко хлопнуть дверью, отчего и без того колотящееся в ознобе тело Гермионы словно прострелило током. Оставаясь неподвижной, она некоторое время продолжала стоять, лелея слабую надежду на то, что в застывшее, словно в стоп-кадре маггловского кино, помещение сейчас ворвётся Гарри, её любимый Гарри, скажет, что вспылил, извинится, они вновь поговорят и найдут верное решение. И всё станет так, как было всегда, до этого глупого утра, когда её разумом завладел проклятый крестраж, не находясь под влиянием которого она (так ей теперь казалось) никогда бы не сделала эту глупость. Однако минуты безжалостно таяли, ветер, задувающий сквозь открытое окно холодный воздух, изгнал окончательно и бесповоротно ощущение уюта из комнаты и заодно надежду на возвращение Гарри — из сердца Гермионы.       Не сдерживая слёз, она повернулась к оконной раме, чтобы не обеспечивать себе вечер в компании брюзжащего Кикимера о том, что ему приходится прислуживать грязнокровке и разводить для неё камин, когда в комнату влетел чёрный красивый филин, перламутровый отблеск перьев которого в свете множества свечей напоминал дорогой чёрный шёлк. Приняв записку из его лап, донельзя удивлённая Гермиона прошла к столу за угощением, но когда развернулась, птицы в комнате уже не было. Вероятно, подачки того не интересовали.       Несмотря на отсутствие подписи, она была почти уверена, что прекрасно знает автора записки. Кисло улыбнувшись при мысли о том, что очередная стратегия Дамблдора сработала, Гермиона обратилась в чтение:       «Готов узнать подробности озвученного тобой предложения. Буду ждать через три дня в полдень на Тауэрском мосту. И пусть ты считаешься умной (хотя после сегодняшнего поступка я бы это оспорил под присягой Визенгамота), всё-таки напишу о том, что если ты явишься в компании А.Г., или К.Б., или прочих выдающихся личностей, то переговоров не будет. Иными словами — ты должна быть одна. Если не придёшь, это будет означать, что предмет разговора мне больше не интересен. Надеюсь, ты сможешь выделить время в своём плотном графике для того, кто так нуждается в помощи благородных львов».       Со злостью отшвырнув будто пропитанную саркастичным змеиным ядом записку, Гермиона с едва ли меньшим грохотом, чем издала захлопнутая Гарри дверь, закрыла ни в чём не повинную оконную раму.