Страсть под звездами
12 ноября 2021 г., 14:30
Слова Линды заронили тонну сомнения в душу Эммы.
Все предания старины глубокой были ложью? И полукровки имели место и право на жизнь?
***
Она принялась наблюдать за стрелком и, через череду долгих наблюдений, пришла к выводу, что в словах озабоченной крокобабочки, есть резон. Дайсуке Джиген был строен, худощав, мускулист и сексуален для большинства женщин и самок, проживающих в отеле, при этом был невероятно учтив, старомоден и изыскан, чем выгодно отличался от других мужчин и самцов. В один прекрасный день Эмма повела его к ближайшему тиру, под предлогом — красивая женщина хочет выиграть приз. — А ты умеешь стрелять? — Эмма посмотрела на Джигена.Такими же ясными и голубыми глазами, как и у дочери. — Конечно, — ответил стрелок, — что ты хочешь получить? — Вот это, — Эмма ткнула пальцем в невероятно милую плюшевую кракозябру; но, оказалось, что это был владелец тира. — Ой, неловко получилось, — рассмеялась Эмма и ткнула в другую брокозявру. — Ладно, — кивнул стрелок, взял ружье и прицелился в многочисленные мишени. — Двенадцать выбитых мишеней и игрушка ваша, — проскрипел владелец. — Нет проблем, — Джиген блеснул удалью и за двенадцать секунд выбил все мишени, к вящему неудовольствию владельца. Эмма стояла и наблюдала за ним; когда Дайсуке начал стрелять, её вдруг пронзил заряд электрического тока — шерсть на хвосте стала дыбом, волосы затрепетали, ушки навострились. Мужчина мечты. Защитник из сказок. Никто бы не посмел и пальцем тронуть её и её дочь, будь он её… Её? — Вот твой приз, — мужчина протянул ей большеглазую лохматую брокозявру. — А из револьвера? — Я из всего стреляю, — мягко ответил Джиген, — может тебя научить? — А можно? — Почему бы и нет, — Дайсуке повертел головой, — я вижу еще один тир. Пойдем и я тебе покажу. Во втором тире брюнет вложил в хрупкие ручки Эммы массивный револьвер, сам встал чуть сбоку и положил свои руки поверх рук Эммы. — Вытягиваем руки, а теперь нежно нажимаем на курок. Выстрел чуть-чуть задел раскрашенную мишень, но это не помешало Эмме податься назад от отдачи… Ох, у неё аж голова закружилась. Она стояла в опасной близости от двуногого самца и это ей, черт подери, нравилось. — Ты в порядке? — встревоженно спросил Джиген, — что-то ты побледнела… — Я в порядке, — уверила его Эмма, — пойдем… поплаваем. — В нашу бухточку? — уточнил стрелок; они обнаружили уютную бухту во время своих прогулок и там им так понравилось, что купаться стали лишь там. — Конечно, — согласилась Эмма.***
Понадобилось несколько дней, чтобы Эмма решилась на ответственный и решительный шаг. Она всё хорошенько обдумала, взвесила и приняла решение, тем более к Джигену принялись подкатывать двуногие вульгарные самки. Это было недопустимо; при виде них Эмму начинало колбасить и корежить. И вот наступил день, который должен стать переломным в её судьбе. На сам день Эмма ничего такого не планировала — прогулки, купание, сет в теннис, катание на банане, а вот вечер обещал быть насыщенным. Где-то между купанием и теннисом, Эмма невзначай сказала стрелку: — Как ты думаешь, можно распорядиться, чтобы ужин подали на террасу в номер? — Я узнаю, — ответил тот. Джиген без памяти был влюблен в Эмму, но, будучи человеком старомодным, не торопил события, осознавая, что, пока между желанной женщиной и им, стоит память об умершем муже, ничего предосудительного не произойдет. Поэтому он слегка удивился внезапному желанию вдовы поужинать на террасе, но пошел и осведомился насчет ужина. Персонал был любезен, заверил Джигена, что все хлопоты по сервировке они берут на себя и ему совершенно не о чем беспокоится.***
Повара отеля расстарались: отбивные с ананасами и сыром — на главное блюдо, морской салат с кальмарами и креветками — на закуску, сливочно-манговый десерт и москато д’Асти Bosc dla Rei 50-летней выдержки. Изысканный ужин, сияющие звезды на небе, прохладный ветерок с моря… — Знаешь, — сказала Эмма, когда с ужином было покончено, а на столе оставались лишь вино и десерт, — я подспудно всегда была готова влюбиться в мужчину типа тебя, но жизнь сложилась по-другому. Мы с Хью не ждали никаких угроз, когда создавали семью, а потом было уже поздно. Но Хью умер и после стольких лет одиночества я вдруг увидела мужчину свой мечты. Тебя. И я… влюбилась… — Я тоже люблю тебя, дорогая Эмма, — серьезно ответил Дайсуке, — как только увидел тебя первый раз и сразу же подумал, что ты — такая маленькая мужественная женщина, которая борется с проблемами этого несправедливого мира. — Саша выбрала тебя своим вторым папой, — застенчиво улыбнулась вдова, — она оказалась проницательней меня. Также, как и, выбрав в качестве брата, Мика. — А ты? — А я пребывала во власти древних предрассудков, которые сковывают нас и поныне. Но ведь можно и переступить через них, правильно? — Правильно. — Поэтому я хочу тебе сказать, Дайсуке, что я люблю тебя! Что ты — самый лучший человек, которого я встретила! — Ты делаешь мне комплимент, — смутился Джиген, — я совершенно не такой. — Такой, — горячо возразила Эмма. — Хм, — стрелок немного обалдел, но очень даже обрадовался стремительному развитию событий, — я тебя не заслуживаю, Эмма; в моей репутации куча грязных пятен, а про мои приключения можно выпускать тома. — Это доказывает лишь то, что ты — боец. Что, если наши судьбы соединятся, то ты сможешь защитить семью от всех напастей, — отмела все доводы разума влюбленная химера. — Но даже если так, то, что ты скажешь своим сородичам? — спросил брюнет. — Переедем туда, где вопросы вида меньше всех волнуют сообщество, — весьма легкомысленно отозвалась Эмма. За разговорами они переместились к ограде террасы и застыли там, держась за руки. Эмма храбро держалась, но в душе волновалась жутко, а вдруг скажет, что ему только обычные женщины нравятся, что тогда? Дайсуке трусил изрядно, несмотря на то, что выглядел молодцом. Он боялся, что это все будет развиваться по сценарию утешь вдову, а потом вмешается очередной самец из химер и его судьба уйдет, вертя хвостом. Оба глубоко вздохнули, посмотрели друг на друга и, очертя голову, кинулись навстречу обжигающей страсти. Дайсуке коснулся губ Эммы нежно, а она — весьма страстно, а потом они поспешили окунуться с головой в… Одежду потеряли на пути к кровати. Дайсуке выцеловывал Эмме всё, что видел — от кончиков ушек до кончика хвоста. Она не отставала, ворча и рыча от необузданной страсти. Хорошо, что стены в отеле были непроницаемые для звуков, а то эту сексуальную рапсодию слушали бы все…***
Утром Эмма проснулась с растрёпанной головой и обнаружила, что, вместо подушки у неё под ушком, мужественная грудь Дайсуке. Она скромненько потупила глаза и мысленно попросила прощения у умершего мужа. Она никогда, даже в мыслях, не изменяла ему, а тут словно бешенство нашло. Но Эмма не жалела. Рубикон пройден. Она посмотрела на спящего стрелка. — Какой же ты милый и страстный, нежный и ласковый, — тихо прошептала она, легонько проводя указательным пальчиком по щетинистому подбородку мужчины. — Эм… — карий глаз приоткрылся, — ох… — открылось уже оба глаза. Дайсуке обнаружил себя в постели с любимой женщиной; вчера всё произошло так стремительно, что казалось фантастическим сном. — Давай сегодня из постели не вылазить? — Эмма игриво подмигнула ему, — я хочу добавки. — Давай, — согласился брюнет, — но подкрепиться нужно, да и неплохо ванну принять. — Вау! — восторженно взвизгнула Эмма, — мы можем продолжить в джакузи! — Хорошо, тогда я закажу фрукты и десерт, — Джиген выполз из-под одеяла и зашлепал к онлайн меню, экран которого помещался около дверей. Эмма хищнецки проводила его взглядом. — Вроде такая благовоспитанная дама была, а тут все низменные инстинкты вылезли, — подумала она про себя, — мой мужик! Никому не дам и всех на клочки порву!***
— Шерлок! — Джо поднялась в комнату Бонни и Фредерики и застала всю компанию в мирной возне. — Джо? — Шерл отодвинул обоих дочек и вопросительно посмотрел на неё. — А ну-ка, девочки, бегом на кухню, — скомандовала мать, — кто час посидит смирно, тот получит по куску бисквитного пирога с толстым слоем начинки! Девчонки мгновенно унеслись, а Шерлок уставился на супругу: — Что случилось? — Очень важное событие случилось, — промурлыкала та, усаживаясь на колени мужа, — скоро можно поздравить Эмму и Дайсуке с рождением новой ячейки общества… — Да ты что?! — изумлению Холмса не было предела.
