Беллум

      Я не помню как добрался до постели. Точнее, почти не помню. Есть смутные воспоминания о том, как я шёл к своим покоям в замке Старейшин но, кажется до кровати я так и не дошёл. По крайней мере самостоятельно. Эта низшая девчонка, которой накануне вечером я приказал идти в мои покои, помню как я начал терять сознание ещё у входа в свои покои. Она дотащила меня до кровати, наверное… Потому что сложно представить откуда в маленьком и слабом тельце такая сила, чтобы дотащить тяжелого мужика до постели.       Если честно, я ни в чём сейчас не мог быть уверенным. Это могло бы напугать меня, если бы я умел чувствовать хоть что-то кроме всепоглощающей ярости. Именно той, которая на данный момент застилала мои глаза красной пеленой. Я злился на то, что мерзкая низшая девчонка посмела дотронуться до меня своими грязными руками. И мне было абсолютно плевать на то, что она якобы хотела мне «помочь». В этом мире никто не помогает друг другу из добрых побуждений, никто и никогда. И уж тем более не стоило пытаться помогать мне, мне не нужна ничья помощь, никогда не была нужна. Сегодня же прикажу наказать грязную дрянь. Думаю по сто ударов плетью на каждую из её грязных лап, будет достаточно. Сам я не хочу марать об неё руки, ведь сегодня у меня есть планы поважнее. Ким Тэхён.       Я точно знаю, что он владеет какими-то силами, но по закону у наших учёных не должно быть никаких сил, иначе они могут представлять опасность. Моё сознание подбрасывает мне едкую мысль, «Такую же опасность как и ты». Я моментально вспоминаю про Старейшин и про то, какой ужасный приговор они мне вынесли. В этом мире все будут ликовать когда я сдохну. Деспот погиб, отдав все свои силы какому-то там «Создателю». Как же унизительно это звучит! Я был готов погибнуть на поле боя, но только не так… Хотя, кого я обманываю? Я понимал, что на поле боя меня точно никому не по силам было бы убить. Раньше меня убить могли лишь Старейшины, а теперь еще и будущий муж. Вот как бывает, опасно думать что ты совершенно неуязвим. Потому что потом тяжело осознавать, что на самом деле ты так же уязвим как и все те, чьи жизни ты забрал своими собственными руками. От собственных, жалких мыслей хочется содрогнуться всем телом от отвращения. Я резко сажусь на кровати и тут же жалею об этом, моя голова начинает трещать. Что этот мерзкий учёный сделал со мной?!       Я понимаю, что мне безумно хочется прямо сейчас пойти к нему и просто убить. Но я также понимаю, что сейчас у меня связаны руки. Но это пока, прежде чем умереть самому, я обязательно заберу с собой этого ученого и буду медленно сжирать его душу в адовом пекле. Да и как бы не было противно это признавать, ночная встреча с Тэхёном хорошенько меня потрепала.       Именно в тот момент когда я было решаю встать с кровати, дверь в мою спальню медленно открывается. В проём двери аккуратно просовывается голова низшей, а следом заходит и она вся. В этот момент в моей голове проносится всего одна мысль, «Наконец-то, веселье». И именно с этой мыслью я резко рванул к девчонке.       О да, я определенно почувствовал себя лучше, когда схватив её за шею и пригвоздив  к стене, увидел ужас в её расширившихся зрачках. А может я и правда питаюсь чужим страхом. Хотя, я больше склоняюсь к тому, что я получаю от этого свой кайф, изведанный только мне. И единственный мне доступный. — Скажи мне деточка, когда это я успел разрешить тебе прикасаться ко мне, своими грязными ручонками? — в моём голосе сквозит ехидство, а во взгляде превосходство.       Я сжимаю её горло всё сильнее и прекрасно понимаю, что она никак не сможет мне ответить. Мне и не нужно было чтобы она отвечала. Я слушал её хрипы и приходил в экстаз. Мой вердикт уже был вынесен и никакие её слова этого не изменят. Но мне просто нравилось её мучить. Её руки вцепились в мои, в жалкой попытке хоть немного ослабить мою хватку на её горле. Глупая идиотка. Не важно что со мной сделал Тэхён, я всё равно буду оставаться сильнее низших существ вроде неё. Я уже было хотел сдавить её шею еще чуточку сильнее, чтобы услышать заветный хруст её маленькой шейки, но тут моё внимание привлекло кое-что другое.       То, что девчонка выпустила из своих рук, прежде чем вцепиться в мои. Кажется это была какая-то тряпка и ведро с какой-то прозрачной жидкостью, от которой не исходило никаких ароматов, но тем не менее я насторожился. Резко отпустив шею низшей, я наблюдал за тем, как та оседала на пол сползая спиной по стене. — Ты отравить меня хотела, дрянь? Что в этом ведре? Яд? — я брезгливо оттолкнул ведро носком своей ноги. Это была самая жалкая попытка меня убить.       Мне пришлось ждать своего ответа дольше чем мне бы этого хотелось. Я передавил низшей сонную артерию и еще буквально секунд двадцать и она была бы мертва. Маленький и глупый трупик, как мило. Так что сейчас она выглядела как рыба выброшенная на берег. Мне очень хотелось её поторопить пинком по рёбрам, но всё же я решил, что тогда она может уже вообще не ответить мне. Проходит не меньше минуты, прежде чем она возвращает себе возможность говорить. — Что Вы Господин Чон! Это всего лишь холодная вода! — у девчонки паника в глазах и из них текут слёзы. Напугана, очень сильно и теперь пытается всеми силами спасти свою шкуру. — Вчера ночью когда вы пришли к своим покоям на вас лица не было. Вы несли всякий бред и у вас был жар. Я так испугалась, ведь вы не можете заболеть и ранить вас практически невозможно. Идти ночью к лекарям мне было запрещено и я подумала, что возможно… — она резко замолкает и в страхе опускает глаза. — Что «возможно»? Говори всё как есть, если жить ещё хочется, — я говорю спокойно, так как независимо от того, что за жидкость в ведре, это в любом случае не убило бы меня.       Низшая резко поднимает на меня свои глазищи полные отчаянного страха. Вот что бывает когда забываешь, что перед тобой находится хищник. Поэтому когда она вновь заговорила, её речь была быстрой и сбивчивой. — Я подумала, что возможно вы бы и не хотели чтобы вас увидели в таком неподобающем виде для Господина, для главы Легиона, — девчонка говорит сбивчиво и постоянно глотают слюну из-за страха. — У меня не было другого выбора, кроме как попытаться помочь вам как… Как обычному человеку.       Я зарычал от слов девчонки и она в ужасе поджала под себя ноги, видимо ожидала, что я тут же наброшусь на неё, но на её и своё удивление я лишь кивнул, давая понять чтобы она продолжала. Низшая на несколько секунд поджала губы и смотрела на меня со смесью страха и сомнения, видимо думала как бы не ляпнуть лишнего. — Компрессы, — сказала девчонка так, как будто это должно было что-то для меня объяснить. — Каждые сорок минут я меняла вам холодные компрессы. Я обтирала вас ледяной водой а потом оставляла холодную и мокрую тряпку у вас на лбу. Это помогло! Жар начал спадать примерно через два часа. Я была ужасно удивлена, ведь ни одному бессмертному существу это не должно было помочь. Поэтому я решила, что это чудо чистой воды. В моём мире люди верят в чудеса, даже когда кажется что надежды совсем нет. Вот я и поверила…       Я поднял руку приказывая её замолчать. Видимо рефлекторно я сделал не только жест рукой, но также воспользовался своей силой внушения. Потому как я видел, что низшая как будто в прямом смысле «проглотила язык». Так даже лучше, вот только уже несколько тысячелетий со мной не происходило внезапных выбросов способностей. Такое иногда случалось со мной когда я еще только учился контролировать свою силу. Меня тогда пару раз чуть не разорвало, в прямом смысле этого слова. Что же, добавим еще одну странность к тем, что уже появились за последние сутки. Мне нужно переварить всё то, что она мне только что наговорила. Она вылечила меня как смертного.       Это невозможно. Вот только, гораздо больше меня всё же озадачил сам факт того, что этой ночью я был болен. Я что же, заболел как низшее, примитивное существо? Как такое могло произойти со мной?       Осознание болью кольнуло в моей голове. Ну конечно же, Ким. В моей голове моментально начал созревать план, ведь не зря же я глава Легиона. Но сначала мне нужно задать еще пару вопросов низшей. Я мысленно вернул ей способность говорить и сходу начал задавать вопросы. — Зачем ты пыталась меня вылечить? Почему не пошла и не рассказала Старейшинам о том, что со мной происходит? Если ты рассчитывала на награду, то забудь. Такая тварь как ты заслуживает только смерти, — я было собрался выйти из спальни, но эта смертная девчонка вцепилась в мою ногу и со слезами на глазах, но при этом с совершенно спокойным голосом, стала говорить. — Господин Чон! Я бы никогда Вас не предала! Я делала всё это, не ожидая никакой награды. Я просто хотела чтобы вы выжили. Я хочу служить вам. Быть может вы считаете себя самым ужасным монстром в этом проклятом мире, но я так не считаю. Вы можете убить меня за такие слова и за мою дерзость, я это понимаю. Но я не лгу, вчера вы спасли мне жизнь. Да, вы ударили но поверьте, это ничто по сравнению с тем, что я здесь пережила. Ваш поступок, он заставляет меня верить… Верить, что я здесь не обречена, что все мы здесь не обречены.       Девчонка замолчала на несколько секунд и я тоже молчал. Я не знал, что должен на это ответить. Впервые правда не знал. Я бы хотел разозлиться, но не мог. Смертная не лгала, ложь я всегда чувствую, хотя после ночной встречи с Кимом, я не в чём не мог бы уверен на сто процентов. Но это не отменяло того факта, что эта низшая, самая настоящая идиотка. Прежде чем я успел ответить хоть что-то, она продолжила говорить. — Я не одна так считаю Господин, — девчонка понизила свой голос до шёпота, как будто раскрывала мне страшную тайну. — Я и другие дети в учебном центре считаем, что вы наименьшее из зол в этом страшном мире. Мы… Мы видели много раз, как вы пресекали несправедливость и останавливали незаслуженные наказания. Как гордились вашими солдатами. Я не полная дура и понимаю что вас надо бояться и остерегаться. И я боюсь… По правде говоря, чаще всего я в ужасе при виде вас. Я слышала и к сожалению была свидетелем ваших нескольких наказаний и казней от вашей руки. Но в большинстве своём, они… Кажутся справедливыми. Пусть даже от них кровь стынет в жилах, — девчонка опять ненадолго замолчала и подняла на меня свои глаза, а в них какое-то странное задумчивое выражение. — А для справедливого человека, не может быть всё потеряно, — наконец изрекает она.       После этих слов она наконец-то заканчивает свой монолог, а это был именно монолог, потому как, у меня не складывалось впечатление, что я хоть как-то участвую в этом разговоре. Она говорила скорее для себя, нежели для меня. Я смотрел на неё сверху вниз и видел, как после своего откровения она старательно отводит взгляд. Видимо дошло, что именно она мне тут только что наговорила. От волнения она кусает губы и её руки мелко дрожат. Мне захотелось рассмеяться, возможно впервые в моей долгой жизни. Я задумался об этом на доли секунды и понял, что так и есть. Мне впервые в жизни захотелось рассмеяться. Разве это не эмоция? Я опять готов был рычать от злости, чёртов учёный, покой мне с ним только снится. Смеяться сразу расхотелось. Я медленно присел на корточки перед девчонкой и взял её за подбородок заставляя смотреть мне прямо в глаза, не давая шанса отвести взгляд. — Я мог бы убить тебя, девочка. Прямо здесь и сейчас. Содрать с тебя заживо кожу, наслаждаясь твоими криками и мольбами, — я выждал достаточную паузу для того, чтобы увидеть как её глаза наполнились ужасом. Ей не стоит забывать с кем она разговаривает. — Но ты права, я совсем немного ценю справедливость. Это качество должно быть у каждого предводителя войска, иначе его ждёт поражение и смерть. Так же я ценю честность и на твоё счастье я вижу, что ты не лжешь мне. Лишь поэтому я не убью тебя сейчас. Но в одном ты ошиблась совершенно точно. Ты не дура, ты полная идиотка. Но видимо в этом общая черта всех смертных, тупость и отсутствие здравого мышления, — я поднимаюсь на ноги, возвышаясь над ней и решаю напомнить. — Помни о том, что я не человек. Мне плевать на твои чувства, мне плевать на тебя и на твою жизнь. Но раз уж ты так хочешь стать моей личной рабыней, то я окажу тебе такую честь.       Я отхожу от девчонки и направляюсь к выходу из спальни, мне определенно нужен был бодрящий душ. Уже на ходу я раздаю приказы. — Раз уж решила быть моей рабыней, тогда начинай работать. Принеси мне всю одежду из моего старого дома. Забудешь хотя бы одну пару брюк, я оторву тебе ноги. И постарайся никому не попадаться на глаза, — я поворачиваюсь к девчонке полубоком и стараюсь вложить в свой взгляд максимум серьёзности. — Это не мой дом. Это — замок Старейшин. Здесь ты не в безопасности и если ты всё-таки наткнешься на кого-то, говори что выполняешь моё личное поручение  и больше ни слова. Ты всё поняла?       Всё то время пока я говорила, девчонка очень неловко пыталась встать на ноги и поэтому складывалось ощущение, что половину моих слов она пропускает мимо ушей. Идиотка, как она есть. Как только низшая осознала, что я все ещё на неё смотрю, она быстро закивала головой и тут же скорчилась от боли, а следом она схватилась рукой за шею. Присмотревшись я увидел, что на её шее гематомы от моей руки. И в моей голове начал созревать план. — Сходи в научный центр для подготовки детей и скажи, что ты к доктору Киму. Насколько я понимаю, именно он там всем руководит. Если будут задавать много вопросов, или Ким сильно удивится твоему появлению скажи, что господин Чон направил тебя на лечение. После того, как Ким тебя подлатает скажи, что господин Чон просил передать личное приглашение в его покои после заката солнца. Ты поняла? , — прежде чем она снова бы кивнула, я добавил. — И ещё, донеси до него, что это не просьба — это приказ.       Я уже заходил в ванную комнату как вдруг услышал робкий голос низшей за спиной. — Господин Чон, простите мне мою очередную дерзость, но вы знаете, что с вами происходит? И почему вас переселили в замок Старейшин? В народе идут слухи… — девчонка замолкает на мгновение и поднимает на меня испуганный взгляд, но я кивков головы велю ей продолжать. — Поговаривают, что вас хотят убить. Но это ведь невозможно, правда?       Осознание всегда прошибает неожиданно и этот момент не стал исключением. Тяжело признавать даже самому себе, что меня можно убить. Любое существо можно убить, даже если оно уже мертво. Раньше я об этом не задумывался, наверное потому, что не было нужды. Мне почему-то захотелось ответить этой низшей и хотя бы частично освободить себя от груза. — Меня выдают замуж, — я обернулся на её удивленный вздох и увидел совершенно потерянный взгляд. Такой обычно бывает у детей, когда я насильно забираю их с собой. — Смертная, за сегодняшнее утро ты переборщила с дерзостью. Ещё один раз и я убью тебя. И я не шучу.       Больше я не стал оборачиваться. Я слышал тихое «Как прикажите Господин» и закрыл за собой дверь ванной комнаты. И уже за закрытой дверью я услышал фразу брошенную почти шепотом. Обычный смертный никогда бы не услышал, но ведь я не смертный. Девчонка прошептала «Но ведь я до сих пор жива». Я нахмурился и стал раздеваться.