Addicted to Bad Ideas

      Ты не представляла, насколько ты привыкла к присутствию своего странного знакомого, пока он не перестал объявляться. Раньше он заходил в бар как минимум пару раз в неделю, и между его визитами проходило не больше нескольких дней. Так что ты привыкла ориентироваться на его примерное расписание: вечерние пробежки ты оставляла на те вечера, когда он не должен был объявляться в баре, и более тщательно выбирала нижнее белье в те дни, когда ожидала его появления.       Когда ты четвертую ночь подряд возвращалась домой в одиночестве, ты наконец признала, что привязанность к этой рутине оказалась сильнее, чем ты думала. На протяжении всей смены ты была на взводе. Ты отвлекалась на каждые белые волосы и любую черную одежду. Ты не могла найти себе места, даже когда ты просто сидела в своей квартире. Ты переживала так сильно, что становилось даже неловко. Похоже, ты привыкла возбуждаться только в его присутствии, потому что два дня разочарований подряд оставили тебя с мучительным желанием, которое не могли удовлетворить даже лучшие твои одиночные попытки.       Ты даже начала немного переживать за него, пусть ты и никогда не признавалась в этом. Чем больше ночей проходило, тем сильнее становились твое беспокойство и тем сложнее было не зацикливаться на том, каким помятым он выглядел в прошлый раз. Ты не могла перестать представлять, что с ним могло произойти и были ли тому виной серьезная потеря крови, непрофессионально наложенные швы или знакомые, которые мечтали его зарезать.              Ты уже почти пожалела, что у тебя не было возможности поспрашивать о нем окружающих. Ты настолько отчаялась, что могла бы расспросить Мускула, если бы тебе представилась такая возможность. Но этот тупица перестал появляться в баре еще раньше, чем твой таинственный молодой человек.       Но этот факт на самом деле не имел большого значения. Ты не была дурочкой — если уж свежее ранение не остановило его от визита, то сложно было представить, чтобы заживающее повреждение смогло, в каком бы состоянии оно ни находилось.       Продолжительность его отсутствия казалась подозрительной. Тем более если учесть, что он пропал сразу после того, как вы немного отклонились от вашей строгой рутины, состоящей из секса и натянутых светских разговоров. Скорее всего, его потребность сохранять отношения как можно менее близкими перевесила его желание потрахаться. Эта мысль тебя немного раздражала, но ты не позволяла своему недовольству закипеть: конце концов, он ничего тебе не должен, хоть ты и была бы признательна, если бы он предупредил тебя, прежде чем пропасть, а не просто загоустил.       Ты, в свою очередь, тоже ничего не должна была ему, но тебе пришлось потратить несколько дней, чтобы признать, что ты должна двигаться дальше и продолжать жить своей жизнью. Ты протирала барную стойку влажной тряпкой и вполуха слушала комментарий телеведущего о том, как какой-то четырехрукий боец ММА уничтожил своего противника. В этот момент к тебе подошел Шигео со своей характерной ухмылкой на лице.       — Что случилось с твоим приятелем? — непринужденно спросил он, кивая в сторону столика в углу бара, — Он заходил сюда так часто, что я уже начал слышать свадебные колокола.       — Я тебя умоляю, — фыркнула ты. Он действительно продержался дольше, чем некоторые твои предыдущие увлечения, не в последнюю очередь из-за того, что многие люди становились разочарованием в постели или начинали требовать слишком многого за ее пределами, — Мы просто развлекались.       — А теперь перестали?       Услышав этот вопрос, ты прикусила внутреннюю сторону щеки. Честно говоря, ты старалась избегать этой мысли и убеждала себя, что нет ничего страшного в том, чтобы подождать еще немного и посмотреть, появится ли он снова. Но с последнего появления твоего бледного приятеля прошло уже больше недели.       Ты медленно кивнула, наконец признав, что нужно называть вещи своими именами.       — Да, — сказала ты, пытаясь не обращать внимание на то, как взгляд карих глаз Шигео смягчился и стал более сочувствующим, — Перестали.       Ты и раньше сталкивалась с угасанием увлечения — ты теряла интерес к своим партнерам или твои партнеры теряли интерес к тебе, — так что ты была прекрасно готова к тому, чтобы не принимать окончание своей небольшой интрижки на свой счет. Как только парень из парка (ты решила, что он теперь всегда будет известен тебе только под таким прозвищем) официально прекратил благославлять тебя своим присутствием, ты забила на него, продолжила листать анкеты на сайтах знакомств и строить глазки всем, кто только подвернется.       Результаты были сомнительными. К концу следующей недели тебе удалось только один раз выпить с какой-то девушкой, которая весь вечер не переставала болтать о своей бывшей, и обменяться номерами с парнем, который почти сразу же отправил тебе фотографию своего поразительно невпечатляющего члена. Ни одна из этих встреч не привела хоть к какому-то подобию любовной связи. Об этом не было и речи.       Тебе повезло больше, когда твоя вроде как подруга уговорила тебя взять выходной в субботу вечером и сходить на концерт группы, в которой играла ее девушка. Шоу оказалось приличным — пусть и к клубному року такого плана было сложно испытывать сильные чувства, — вы обе выпили несколько коктейлей, глядя на сцену со стороны бара. Как только группа отыграла все свои песни, твоя знакомая представила тебя участникам коллектива, включая милого темноволосого барабанщика, который после частого зрительного контакта и пьяного флирта предложил проводить тебя домой.       Он много говорил по пути, что было приятной сменой темпа, но говорил преимущественно о себе, что было не так привлекательно. Но ты тем не менее предложила ему войти.       Ты была немного пьяна, когда вы вошли в квартиру, ты хихикала и вела себя слегка легкомысленно. Но ты все же была слишком трезвой, чтобы не заметить, что свет в гостиной, который ты точно выключила перед выходом из дома, был включен. Освещение проникало в прихожую и попадало в твое поле зрения.       Барабанщик по имени Тодзи — ты была почти уверена в том, что его звали именно так, хотя тебе было трудно расслышать его имя во время выступления следующей группы, — не заметил, что ты беспокойно остановилась. Пока он разувался, ты подкралась чуть ближе к гостиной, предварительно даже не сняв обувь. Ты осторожно отметила, что оттуда не доносилось звуков, которые намекали бы на кражу со взломом, и твоя причуда тоже не подавала никаких сигналов.       Но когда ты заглянула за угол, ты обнаружила, что в твоей квартире действительно кто-то был. И не просто кто-то, а высокая фигура со знакомой копной белых волос, прикрывающих половину лица. Он сидел на диване, и его большой палец застыл над экраном телефона, как будто он что-то скроллил. Как только он увидел тебя, он тут же поднялся с места, глядя на тебя обеспокоенным взглядом, как будто он не был уверен в том, как ты отреагируешь на его присутствие.       Как будто была хоть малейшая вероятность того, что ты не выйдешь из себя.       — Какого хрена? — спросила ты достаточно громко, чтобы он вздрогнул от твоего вопроса, — Что ты тут делаешь?       — Тебя не было на работе, — пробормотал он спустя пару секунд, как будто это была адекватная причина, по которой можно было бы появиться в твоей гостиной спустя две недели после последних признаков присутствия.       — И поэтому ты вломился в мою квартиру?       — Я не вламывался, — ответил он в свое оправдание, расчесывая шею, — Я...       Но он не закончил. Его алые глаза сузились до размеров щели. Ты посмотрела в ту сторону, в которую был направлен его взгляд, и увидела своего гостя — того, которого ты приглашала, — который наконец вышел из прихожей. Ты поморщилась, когда поняла, какую боль в заднице может принести эта ситуация.       — Это кто? — резко спросил гость, которого ты не приглашала, как будто у него было хоть какое-то право возмущаться. Выражение его лица стало еще более напряженным, когда ты кратко ответила:       — Не твое дело.       Тодзи, или как там его, сделал еще один шаг вперед. Его осторожные движения дали понять, что он слышал весь разговор, и когда он подошел и встал рядом с тобой, стало ясно, что он собрался вмешаться. Ты бы очень хотела, чтобы он воздержался, но твоему желанию не суждено было исполниться.       — Все в порядке у вас тут? — спросил барабанщик. Он немного выпрямился, выпячивая грудь, как будто так он смог бы напугать твоего собеседника. Но вообще-то твой красноглазый приятель был на пару сантиметров повыше него и даже в свои лучшие времена выглядел более устрашающим.       — Да, — ответила ты, ровно в тот самый момент, когда твой предположительно-бывший-партнер-по-сексу прорычал: «Нет»       Тот парень, который был пониже, предпочел не прислушиваться к твоей оценке происходящего — он даже не удостоил тебя взгляда, поскольку решил, что твой друг отвечал за ситуацию.       — Послушай, парень, — сказал он явно угрожающим тоном, — Если ты не должен быть здесь, то тебе лучше уйти.       Твой безымянный гость усмехнулся в ответ, глядя на тебя так, будто ты должна была вставить своё слово, но ты только прижала ладонь к лицу. Ты дожна была сказать ему, чтобы он пошел нахрен, но ты чувствовала, что тебе придется многое объяснять. И ты очень сомневалась в том, что он действительно послушает тебя и пойдет, учитывая тот факт, что он смотрел на свою замену как на врага.       — Все в порядке, — устало ответила ты, поворачиваясь к Тодзи.       — Ну уж нет, — он по-прежнему смотрел мимо тебя и только скрестил руки на груди, глядя на своего конкурента, — Ты сказала, что он к тебе вломился. Мы должны вызвать полицию.       Тодзи кивнул, одобряя свою собственную идею, и потянулся к карману, чтобы вынуть из него телефон. Но ты и третий участник вашего бесячего треугольника одновременно застыли. Было ясно, что твоему бывшему любовнику эта идея нравилась не больше, чем тебе.       — Я все преувеличила, — соврала ты, прежде чем твой потенциальный рыцарь на белом коне смог бы усугубить ситуацию. Тебе меньше всего нужно было попадать в поле зрения полиции, даже без учета сомнительной репутации твоего незваного гостя, — У него есть ключ, я просто не ожидала, что он им воспользуется. Так что все в порядке, правда. Ты можешь уйти.       — Что? Если ты не хочешь, чтобы он здесь находился, я не собираюсь просто…       — Ты оглох или что? Она сказала, что не хочет, чтобы ты здесь находился, — твой бледный друг пренебрежительно махнул рукой, и его потрескавшиеся губы искривились в усмешке, — Так что иди.       — Слыш, урод, — начал Тодзи. Он сжал руки в кулаки и сделал шаг вперед, после чего чаша твоего терпения окончательно переполнилась. В твоем доме было в два раза больше придурков, чем ты готова была терпеть, и билет на первый ряд на соревновании по оскорблениям был нужен тебе меньше всего.       — Тодзи, чувак, — перебила ты. Ты почти закричала, в твоем тоне наконец послышалась реальная злость, — Я уже сказала, что я в порядке, так почему бы тебе просто не убраться отсюда нахуй?       Оба парня повернулись к тебе лицом — похоже, твоя вспышка гнева серьезно их поразила. Но твоему светловолосому знакомому понадобилось всего полсекунды, чтобы место удивления заняло самодовольство. Тодзи с мертвенно-бледным выражением лица первел на него взгляд, его губы скривились.       — Неважно. К черту все это, — выплюнул он, — И вообще-то меня зовут Кодзи.       Ты не ответила, только прикусила внутреннюю сторону щеки и проигнорировала заслуженные взгляды, которые он посылал в твою сторону, пока снова надевал ботинки. Будь ты на его месте, ты бы тоже не была особо-то доброжелательной. Но когда он остановился на полпути к двери, чтобы пробормотать: «Ебаная пизда», ты все же разозлилась.       Твой незваный гость издал низкое рычание и тут же пошел вслед за ним, даже когда дверь за Тодзи-Кодзи захлопнулась. В другой ситуации — в которой ты познакомилась бы со своим недовольным приятелем не в злодейском баре и не из-за того, что он был как-то связан с известным убийцей, — такой порыв броситься на твою защиту показался бы тебе милым. Но потом ты поняла, что слишком недооценила шансы того, что после защиты твоей чести от музыканта останется только кучка пыли на пороге.       — Не надо, — выдавила ты и протянула руку, чтобы остановить своего приятеля. Он остановился и сердито на тебя посмотрел. Ты посмотрела на него в ответ тем же самым взглядом, и опустила глаза только после того как он недовольно вздохнул и опустил плечи. Волнение наконец начало его покидать.       Как только он открыл рот, ты заткнула его ладонью. Сейчас тебя мало интересовало, что он там хотел сказать. Несмотря на то, что ты пришла всего пять минут назад, ты чувствовала себя так, будто прошла вечность. И только сейчас, когда конфликт (в основном) был разрешен, ты заметила, насколько ты была на взводе. В висках начало пульсировать, а в животе завязался узел.       Ты пошла на кухню, налила себе стакан воды и сделала несколько больших глотков, изучая своего единственного оставшегося гостя. Он выглядел более здоровым, чем в прошлый раз: он все еще был бледным, но сейчас его бледность была нормальной, а не болезненной, и держался на ногах он куда более устойчиво. Ты почувствовала облегчение, несмотря на явно затянувшееся раздражение.       — Что ты тут делаешь? — в конце концов спросила ты, как только пульсация в твоей голове немного поутихла, — Как ты вообще…       Вошел, хотела спросить ты, потому что все окна были целы, а все замки были нетронутыми. Как только ты задала свой вопрос, ты поняла, что и так знаешь на него ответ, по крайней мере, отчасти. Он, очевидно, вошел точно так же, как и вышел после своего первого визита. Тот случай настолько тебя смутил, что ты никогда не поднимала эту тему снова. Неприятное осознание того, что подобный трюк может работать в обоих направлениях, поднял внезапную волну тревоги, от которой у тебя участился пульс, и ты с беспокойным выражением уставилась на своего гостя.       — Ты уже так делал? Заходил сюда, пока меня не было? — хоть ты и старалась говорить ровно, ты почти скатывалась в истерику.       — Что? Нет, — он ответил на твой вопрос и слегка отшатнулся. Его губы искривились от искренней, но незаслуженной обиды на твое предположение. Его ответ тебя немного успокоил.       — Хорошо, — ты заставила себя глубоко вдохнуть, чтобы прийти в себя, — Так ты решил, что сегодня тот самый день, когда нужно начать, потому что…?       — Тебя не было в баре.       — Я поменялась сменами кое с кем, чтобы сходить на концерт. Если бы ты спросил, тебе бы об этом рассказали.       Его пальцы снова начали растирать шею.       — Тот другой официант сказал, что ты взяла выходной. Когда тебя не было дома, я решил… подождать.       То, как он отвел глаза и пробормотал последнюю часть предложения, дали понять, что он осознал, что сделал фигню. Ты закрыла лицо руками. Стоило ли вообще пытаться понять, с чего он вдруг решил, что непрошенный визит в твою квартиру мог оказаться разумным решением?       К сожалению, он воспринял твое молчание только как возможность сменить тему, и снова уставился на дверь с немалой долей раздражения.       — Что это за парень?       — Друг.       — Друг, — повторил он. Его голос звучал ровным и напряженным одновременно, — С которым ты трахаешься?       — Ну, я подумывала об этом.       Из глубины его горла вырвалось недовольное рычание, и ты убрала руку с лица, чтобы посмотреть на него с сильным негодованием.       — Ты исчез. Неужели ты думал, что я просто буду ждать, на случай, если ты снова объявишься?       — Я был занят, — прошипел он, сверкая красными глазами.       — Рада за тебя. Я не была. И я могу трахаться с кем захочу, ты знаешь. Ты не мой парень.       Он вдохнул сквозь стиснутые зубы и нахмурил брови. Его глаза бесцельно забегали по комнате. Он не выглядел так, будто пытался решить математическую задачку в уме. Но хоть он и пытался прийти к какому-то решению, его невнятные слова все же выбили тебя из колеи.       — Я мог бы им стать.       Такое предложение тебя шокировало, и ты застыла в продолжительном молчании, разинув рот. В твоей голове пронеслось огромное количество возможных ответов, но как только ты пришла в себя, ты только недоверчиво посмеялась.       — Нет, ты не можешь.       Он нахмурился.       — Почему нет?       Когда он окончательно переварил то, что ты сказала, он стал чуть более решительным, его челюсть сжалась, а глаза уставились на тебя. Ты не могла понять, смеяться тебе или плакать над нелепостью его предложения. Ты не была против отношений как концепта, пару раз, в перерывах между случайными интрижками, ты даже в них вступала (пусть они и продолжались недолго). Но учитывая, что ты ничего о нем не знала и что сейчас у вас происходил один из самых продолжительных разговоров за всю историю знакомства, его предложение было совершенно абсурдным.       — Потому что в отношениях нужно делать чуть больше, чем просто приходить потрахаться? Потому что я даже не знаю твоего имени? Потому что я не встречаюсь с парнями, которые вламываются в мой дом?       Он быстро обдумал твои возражения, продолжая чесать шею кончиками пальцев, пусть и не так грубо, чем раньше.       — Томура, — наконец сказал он.       — Что?       — Мое имя. Томура.       Он посмотрел на тебя так, будто ожидал какой-то особой реакции на свое откровение. Например, невероятной благодарности. Но ты быстро поняла, что это было не так. Когда от тебя не последовало той реакции, которую он ожидал, на его лице проявилось скорее облегчение, нежели разочарование.       Но ты не обратила на это никакого внимания, потому что в данной ситуации тебя волновало что угодно, только не его впечатления. Тебе удалось уловить только одну мимолетную мысль: у него очень странное имя. И в силу своей странности оно определенно ему подходит.       — Ну, Томура, — сказала ты с меньшей язвительностью, чем следовало бы, — Не заваливайся в чужие квартиры. Это капец как жутко.       Он кивнул. По крайней мере, ему хватило приличия смутиться. Потом вы двое просто уставились друг на друга. Он не сделал никаких движений в сторону выхода, а ты не сказала ему уйти, хоть и должна была. Ты не знала что теперь с ним делать. Может быть, тебе стоило разозлиться или устроить ему допрос, чтобы вытянуть из него более конкретные ответы про то, как он попал в дом, почему он исчез и зачем вернулся. Но адреналин, который пронзил тебя, когда ты обнаружила его в своей квартире, стал тебя покидать, забирая злость вместе с собой.       И вообще ты просто устала.       На несколько минут воцарилась полная тишина. Не было слышно никаких звуков — только редкие глотки воды и скрежет ногтей по сухой коже. Наконец его рука опустилась.       — Ты не голодная?       — Голодная? — ты тупо повторила за ним. Очевидная непоследовательность его вопросов выбила тебя из колеи.       — Ты сказала, что чтобы быть твоим парнем, я должен сделать нечто большее, чем просто прийти потрахаться. Например, пригласить тебя куда-нибудь. Ты ведь это имела в виду?       — Ну, я имела в виду, например, провести время вместе.       Он закатил глаза.       — Это то же самое. Так что давай.       Как бы он ни волновался и ни раскаивался несколько минут назад, от его былых эмоций не осталось и следа. Как будто если он раскрыл свое имя и выразил бессловесное согласие не врываться в чужие квартиры, то это означало, что все твои возражения тоже испарились. Он направился к двери в полной уверенности, что ты непременно пойдешь за ним.       Ты приняла бы его действия за манипуляции, будь он другим человеком. Ты могла бы подумать, что так он пытается преуменьшить или свести на нет твое недовольство и сделать вид, будто ничего не произошло. Но тебе показалось, что у него были иные намерения — он скорее всего понимал, в чем была его проблема, но почему-то посчитал, что вопрос решен.       Это впечатление только усилилось, когда он оглянулся через плечо: выражение его лица изменилось с растерянного на слегка обеспокоенное, пока ты просто стояла и размышляла.       Он посмотрел на тебя тем легким хмурый взглядом, который решал все за тебя, и тяжело сглотнул, пока ждал твоего ответа. Его правдоподобное искреннее беспокойство и раскаяние не могли заменить настоящих извинений, но их было достаточно, чтобы ты лишний раз убедилась в том, что он был скорее невежественным, нежели имел злые намерения.       Конечно, разумный человек все равно сказал бы, что никуда с ним не пойдет. Но ты никогда не была полностью разумным человеком. Тем более что в этот момент твои либидо и любопытство сговорились против тебя. Ты провела последние две недели в полнейшей сексуальной фрустрации, и искушение почесать этот зуд и посмотреть, удастся ли тебе перед этим еще и добиться от него реального разговора, было почти непреодолимым.       К тому же ты приобрела способность забывать обиды задолго до того, как стала взрослой.       — Но это не значит, что ты мой парень, — решительно ответила ты и пошла за ним, наконец сдавшись, — Это только начало.       Судя по тому, как он ухмыльнулся и открыл перед тобой дверь, твой ответ его устроил.