First Steps

— Чёрт!       Итэр не сразу понимает, как из его крепкой хватки выскользнул меч, оказавшись отброшенным прочь. Звонкий лязг оседает в ушах, коленки подкашиваются, а в голове нарастают панические лихорадочные мысли. Ему страшно, очень страшно: ноги бьёт нещадная крупная дрожь, рот раскрывается, зрачки сужаются, позволяя липкому, тягучему ужасу поселиться в золотых глазах. Неужели простое задание закончится вот так? Кровью и страхом? Радужка темнеет, обращаясь цветом сожжённой травы, замещая благородное золото своей мертвенностью и безжизненностью. Безысходностью и тленностью.       Он ведь всего лишь решил пренебречь передышкой между заданиями. Обычно всегда всё происходило без столь чудовищных последствий.       Путешественник с запалом и предвкушением взялся за задание с неплохой наградой, что по условию из себя представляло обыкновенное сражение с Охотником Руин. Тут же помчавшись, едва ли дочитав объявление до середины, он даже не удосужился попросить чьей-либо помощи, положившись на свои силы. А ведь в конце аккуратными, каллиграфическими, острыми и чрезвычайно маленькими буковками было выведено предупреждение:       «Этот прототип Охотника Руин оснащён большим оружейным арсеналом. Для успешной (и наиболее безопасной) ликвидации необходимо орудовать двуручным мечом».       Азарт, жажда приключений, толика меркантильности — и вот Итэр стоит на трясущихся ногах перед машиной для убийств, абсолютно не в силах сдвинуться с места, наблюдая, словно бы ощущая всю неспешность столь отвратительного мгновения, как стальное лезвие направляется ему прямо в живот.       Проклятый аффект. Юноша не в силах даже выдохнуть, застыв на месте, смотря, как приближается поблёскивающее в свете луны остриё. Будет больно. А может, он и не почувствует.       Едва эта мысль посетила поверженную в гнёт пучины раздумий голову, как чуть ли не прямо перед его кончиком носа сверкнул изумрудный наконечник, с силой врезающийся сначала в направленное на путешественника лезвие, затем прямиком направляясь в ядро — слабое место.       Итэр хрипит, не в силах выйти из состояния аффекта, ощущая, как глотку противно саднит, насколько она пересохла, усиленно проглатывая образовавшийся ком, корчась от режущей боли где-то на корне языка. — С-Сяо… Якса смотрит через плечо, изящно, отточенными движениями прокручивая копьё, оборачиваясь и скрещивая руки на груди. Словно ждёт ничтожных оправданий. — Как ты меня нашёл? — блондин хватается за протянутую ему руку, поднимаясь с колен, которые, всё-таки, его подвели. Адепт хмыкает, пожимая плечами. — Ветра сказали, что один путешественник переоценил себя. Золотые глаза неверяще оглядывают Яксу, будто бы тот — мираж, прикидывающийся идеальной фантомной копией. — Ты следил? — слова даются тяжело: язык онемел, а голос всё ещё сипел. Брюнет прищуривается, склоняя голову в сторону. — Разве что немного. Итэр прокашливается, смотря на окутанные сильным тремором руки, прижимая их к себе, вознося глаза к небу и вновь облегчённо выдыхая. — Я… Прости, что отвлёк, я лишь хотел… Брюнет расслабляется, подходя ближе и кладя холодную ладонь на нервно подрагивающую руку путешественника. — Помогать людям — порой бесчестное занятие, — Якса хмурится, сосредоточенно смотря на тонкие пальцы юноши, которые суматошно колотило от пока ещё не отступившего страха. — Сколько тебе пообещали за это задание?       Итэр сглатывает, напряжённо пытаясь вспомнить о положенной ему награде, но все мысли, как назло, улетучиваются, а голова начинает идти кругом, теряя связь с окружающим миром, заменяясь тёмными кругами перед расфокусированным взглядом. — Н-не помню, — он сконфуженно опускает голову, пытаясь ещё раз вспомнить указанную сумму. — Приблизительно три тысячи мора… Якса невольно сжимает собственную ладонь, едва сдерживаясь от гневного порыва что-нибудь — или даже кого-нибудь — располосовать. — Три тысячи мора за этот механизм? Они сдурели? — сквозь слова брюнета сочилась неприкрытая ярость, поддерживаемая неконтролируемым рычанием, промелькивающем через короткие паузы. Блондин виновато почесал затылок, потерев шею. — В конце концов, я же сам взялся за это задание. Мне не столько важна награда, сколько репутация в городе… — юноша поднял взгляд, что постепенно наполнялся былым запалом и уверенностью. Брюнет лишь сильнее нахмурился, стискивая переносицу. — Это уже не помощь, а полная эксплуатация твоего труда, Итэр, — Якса убирает пальцы с переносицы, вновь скрещивая руки. — Люди любят урвать всё подешевле да повыгодней. Ли Юэ — город контрактов, но то не означает, что все, как один, будут предлагать заключить их взаимовыгодными. Тебе буквально предложили задание, ценой в твою жизнь, но некто особенно наглый и абсолютно глупый поставил твоей жизни цену в три тысячи, — Сяо становится вполоборота, слегка успокаиваясь и кладя одну руку на пояс. — Вряд ли этот человек и его связи поспособствуют улучшению твоей репутации в городе. Путешественник свёл брови домиком, находя слова Яксы особенно точными и, уж тем более, правдивыми. Юноша тяжело вздыхает, садясь обратно на прохладный камень. — Скорее, я ещё не до конца понимаю законы этого мира. Мне стоит быть бдительней, — Итэр грустно улыбается, подтягивая колени к себе. — И высыпаться.       Голос, раздающийся сверху, согласно хмыкает, а сбоку слышится тихий шелест лёгких одежд, навевающих приятный запах свежей листвы, морской соли и нежного миндаля. Путешественник прикрывает потяжелевшие веки, с наслаждением вдыхая успокаивающий запах сидящего рядом. Аура защищённости витала вокруг, и Итэр ей полностью поддался, погружаясь в сладостную дрёму. Голова медленно соскальзывает с расслабляющихся ног, по совершенной случайности пристраиваясь на плече Яксы, которому оставалось лишь слегка удивлённо оглядеть светлую макушку.       Сяо размеренно и глубоко дышит, пропитываясь изнутри ароматом мёда, скошенной травы и пряностей, пальцами играясь с хвостиком длинной косы, считая этот внеплановый перерыв заслуженным отдыхом.