one line

столкновение не из приятных: хосоку — позарез — успеть занять очередь в открывающемся в десять утра магазине редких коллекционных фигурок марвел для чонгука: тот сейчас под домашним арестом у родаков. и выйти никак не может, потому что те — слегка долбанутые: поставили сигнализацию на входную дверь. придумать безболезненный способ выхода — истинный полет для фантазии с пятнадцатого этажа многоэтажки. челка лезет в глаза, чонгук висит в дискорде на видеозвонке и с тревогой расспрашивает, что произошло: для него в обзоре после удара осталось лишь прямоугольное безмятежное небо. наушники хосока — взволнованным бисером по земле с варьирующимся в «хосоки-хен» привычным «хоби», руки — свидетель проделанного тормозного пути. — эй, — развязное, — по сторонам смотри. в поле зрения — стоптанные кеды, выцветшие джинсы на малознакомых ногах. ни извините, ни доброе утро. земля, спасибо, под ногами, как и по руками и под задницей — все в земле. солнце притаивается за говорящей головой. хосок щурится и не разглядывает никого знакомого. только застывшую в звуке дерзость. в картинке же — те самые пушистые облака на синеокой планете. или та самая желанная коллекционная фигурка, вокруг которой увивается флер тайны для самого отпетого задрота-коллекционера. — я, — осекается. первый порыв у него стоит на автомате — извиниться, но он сдерживается. с досадой осматривает счесанные ладони и кое-как собирает наушники в жменю, параллельно с ползанием на коленях вдевая их обратно. а вот сейчас неплохо бы скрыться с места бесследно: малознакомые ноги, на которых стоял человек, при более детальном и не слепящем рассмотрением оказались ногами пак чимина: достаточно известного в их кругах танцора. известного, но исчезающего каждый раз как под воду. в обычной жизни — и не отыщешь, кажется. огромный танцевальный краш хосока. про чонгука на линии хосок как-то забывает, когда ему подают руку, чтобы помочь встать.