Будь рядом.

      Пусть Атхит уснул практически сразу, сон его был неспокойным. Часам к двум ночи он и вовсе проснулся от кошмара. Он аккуратно вышел на кухню, попить воды, когда вернулся в постель, тревога от кошмара уже отпустила, но попытки уснуть были тщетными. Парень лежал с закрытыми глазами и ворочался в постели, как ему казалось, вечность, наконец отключился, когда уже было светло.       Его разбудила противная трель мобильника. Атхит с трудом разодрал глаза, было ощущение, что в них насыпали песка, а сверху присыпали солью, будто они дорога, покрытая льдом. Посмотрел на время — проспал. Еще через секунду поняла, что нужно выключить будильник, а еще через секунду, что это и не будильник вовсе, а Камилла.

— Ало? — пробормотал он в трубку сонным голосом.

— Доброе утро!! — из телефона донёсся веселый и бодрый голос девушки, перебиваемый чьим-то разговорами, — Ты что, спишь еще? Если да, тебе стоит поторопиться. Я чего звоню-то, я тут с девочками, иди сегодня без нас!! Встретимся в школе, пока!

      И сбросила вызов. Атхит потер глаза тыльной стороной ладони, прогоняя остатки сна. Поднялся а кровати и побрел в ванную. Холодная вода помогла проснуться, теперь он вернулся к себе и торопливо собираться. Родителей дома не оказалось, парень выбежал во двор, закрыл дверь и спрятал ключи в мамин тайник — щель между подоконником кухонного окна и стеной. Посмотрел на время, понял, что если пойдет прямо сейчас и поторопится, не опоздает, и он побежал.        У самых ворот школы наткнулся на Адама, который, завидев его, бросил свою компанию и побежал, если не полетел, к Атхиту. Наверное, если бы тот не притормозил, он повалила бы его на асфальт. Но вместо этого Адам обвил руками шею Атхита и с наигранной обидой сказал: — Я его встречаю вон как, рад встрече, а он уклоняется, ну я запомнил, — а через секунду его тон изменился, изменилось и лицо, будто он увидел что-то смешное. Или кого-то? — Доброе утро, Атхит. Как ты? Где девочки? — Проспал и не поел, а так все круто. Они уже в школе, наверное. Без меня ушли.        В этот самый момент кто-то подошел сзади и хлопнул Атхита по плечу. Он вздрогнул от неожиданности и рефлекторно отпрыгнул в сторону Адама, тот сцепил руки, обняв парня. Спустя пару секунд, которые показались ему вечностью из-за бешено колотящегося от испуга сердца, Атхит поднял взгляд и обнаружил перед собой Уинслоу. Он изучающе оглядывал парней с головы до ног взглядом, полным омерзения. Адам же не собирался расцеплять пальцы. Он стоял за Атхитом и, обхватив его, сложил руки на животе. — Педики, — прошипел сквозь зубы Уинслоу, с какой-то злобой смерил взглядом сначала Адама, потом Атхита, на котором остановился дольше, — Пошли! Поговорить надо. — А без меня с зайцем дружить нельзя! — вмешался Адам, — Тут трепись. — Тебя к нему на клей приклеили, блять? А ну съебал от него, пока не получил по ебальнику.        Атхит зыркнул на Уинслоу, повернулся к Адаму и что-то шепнул ему на ухо. Они развернулись и направились к школе. На сей раз обошлось без тактильного контакта.        Уинслоу сверлил их взглядом, а как только они скрылись, плюнул на плитку в школьном дворе и выругался, а еще через пару минут примкнул к его, откуда-то образовавшейся, компании. Судя по их возбужденным разговорам, они схватили кого-то из мелких и вытрясли из него деньги, а сейчас планируют, что купят на них. — Уинн, слушь, а может того, ну этого, узкоглазого днокла твоего погоняем? Ему мало достается, бля, а он, сука такая, так и называется. Ты бля, акуратничаешь, важная шишка чтоль? — Один из компании, низкорослый, темноволосый и конопатый парень, оскалился и бормотал, проглатывая звуки. — Что ж сразу шишка? Убогий он просто, вот и жалеет он его, — ответил второй, он был высоким, но не выше Уинслоу, и худощавым, шмыгал носом и, в отличие от первого, который нарочно глотал звуки, картавил и не выговаривал несколько букв.        Эти двое были главными в «банде», у них была куча прозвищ вроде «бос», «командир», «король», но про себя Уинслоу называл их отбросами и вшивыми псами. Главное, что они об этом не знают, а то ему бы не сладко пришлось. — Он скучный, — наконец ответил Уинслоу, — Этот долбоеб только тявкает и всё. С него брать нехуй. — Да как же, от того, что тявкает только веселее, че ты защищаешь этого убогого? — Картавый парень, судя по его тону, уже придумал, что будет делать со своей новой жертвой, Тут такой план, короче, просишь его помочь с какой-нибудь хуйней по учебе после уроков, мол, бля, не понял, объясни, а? Вот вы сидите, типо чет делаете, и тут мы придем, и там как пойдет, может еще какой бонус отхватим.        Второй главарь истерично засмеялся, начал давиться воздухом, схватился за живо и заойкал. Сквозь смех выдавил: — Какой те, бля, бонус от гомосека? Сосасть тебе заставишь? Или, бля, мы его по кругу пустим?       Все, стоявшие отстраненно от разговора, вдруг оживились и захихикали, вставляя свои комментарии. Однако Уинслоу от этой идеи покоробило. Она показалась ему слишком уж переходящей рамки. Одно — вытряхивать чьи-то деньги, а совсем другое — по кругу пускать. Это уже слишком дико, даже для таких как они, вшивых псов. Но вслух он этого не сказал. — Я сегодня занят, — соврал Уинслоу, — сразу после уроков домой, бате надо помочь.        Вся компания переглянулась и упулилась в рыжего парня. Тот лишь пожал плечами и, развернувшись на пятках, пошел к школе, объясняя это скорым началом урока.        Атхит и Адам разошлись ещё возле лестницы, ему нужно было идти в кабинет, в другом конце школы. В кабинете парня встретила Камилла с теплой улыбкой и распростертыми объятьями. — Доброе утро, соня. Так ты правда проспал? Как это ты умудрился? — Да спал просто плохо, — ответил Атхит, проходя к своей парте, —Под утро только уснул. А будильник я и не слышал вовсе. А родителей почему-то с самого утра нет дома. Искать мне приемную семью поехали, — он хихикнул, но вышло как-то истерически.        Девушка нахмурился брови и вопросительно уставилась на друга. Тот лишь отмахнулся, рассказал, что вчера поругался с отцом из-за ориентации, а вечером, когда уже спать пора ложиться, к нему заявился Уинслоу, якобы погреться.        От его упоминания, Камилла удивилась еще сильнее, глаза ее округлились. Она была в курсе, что брат ее всю ночь где-то прошлялся, но того, что он заявится к Атхиту, девушка никак не ожидала. От этого появилось куда больше вопросов. Что он делал? Что делали ОНИ? Почему он пришел именно туда? О чем думал он, и о чем Атхит? Как это вообще получилось? Не просто же он ввалился в дом? Атхит снова отмахнулся и ответил лишь, что Уинслоу правда замерз и пришел погреться, так как был недалеко.        А Уинслоу легок на помине. Почувствовал, видимо, что его обсуждают. Он ввалился в класс, но не как обычно, в нем не было привычной напыщенности, он, скорее, был похож на потерявшегося щенка. Поймал взгляд Атхита. Его уверенность моментально вернулась к нему. — Чхве, сюда дуй. На пару слов, пока никому ты не нужен, — поняв, что Атхит не особо торопится, — Да блять, придурок, это важно, жопу свою поднял и подошёл.        Атхит поднялся и, пройдя мимо Уинслоу, вышел в коридор, там устроился на уже облюбованном подоконнике. Следом вышел Уинслоу и устроился рядом. — Слушаю тебя, — Атхит сидел облокотившись на стекло, всем своим видом показывая, что его мало интересует сей разговор. — Занят после уроков? — на удивление Атхита, парень сменил тон, сейчас он говорил не так грубо, как пару секунд назад, голос стал мягче, — Просто думаю, тебе лучше пораньше слинять, желательно с кем-нибудь. Не смотри на меня так, блять, отвернись нахуй. Эти долбоебы чет хуйню какую-то замутить хотят, так что.. — Возьми и скажи, что мне насрать на вас и ваши планы. Еще вопросы? — Вопрос в том, что ты ебаный идиот. Ты хоть слышишь меня? Я в курсе их планов, и мне это нахуй не нравится. Ты слышишь нахуй меня? — Мне повторить, что мне до тебя и твоих дружков.. — Заткнись, блять, — Уинслоу закричал, перебив Атхита, помолчал, провожая взглядом проходящую мимо группу людей, — Хорошо. Как тебе понравится групповое изнасилование? Первое в их практике. Жертва, блять, ты. Нравится идея? — Твое тоже? — Что? — Уинслоу изогнул бровь. — Изнасилование. У тебя тоже первое? — Ты совсем еблан? Я в таком участия не принимал и не собираюсь. Или ты настолько низкого обо мне мнение, придурок? — Прекрати агриться. Я понял уже, что ты против этой идеи. Уйдешь со мной с последнего урока, значит. Мне плохо станет попрошу кого-нибудь меня проводить, а учитель, так как ты и так хуи пинаешь, и тебе терять нечего, отправит тебе со мной. Камилле я объясню. Или лучше ты. Да, давай ты. У тебя лучше получится. Ты ж в подробностях знаешь, как никак.        Уинслоу кивнул, слез с подоконника и пошел куда-то. Он поднял руку и крикнул: — Пока, Чхве. До встречи на уроках, придурок.        Атхит вернулся в кабинет. Камилле сразу сказал, что все, что нужно, ей сообщит Уинслоу.       Сказать честно, ему было вовсе не все равно на эту компанию, они пугали, а заявление Уинслоу ввело парня в откровенный ужас. Руки трусились, сердце бунело, как бешеное, ноги стали ватными, а мысли разлетелись в разные стороны, и собрать их теперь было крайне сложно. Он принялся копаться в мыслях, искать приятные воспоминания. Его друзей, у которых сейчас, вероятно уже вечер, ориентироваться в часовых поясах он так и не научился. Посчитал от 0 до 17 и обратно на обоих языках. Не помогло. Тогда он завязал диалог с Камиллой. Она, на удивление, была одна, без подруг, и всматривалась в лицо парня. — Что-то случилось, — утвердительно произнесла она, — Не хочешь поделиться? Можешь не говорить, но я же вижу, что тебя это тревожит, причем очень сильно, я беспокоюсь. — Это из-за из-за твоего брата. С тем, что он должен рассказать тебе.        Девушка обернулась назад, туда, где сидит Уинслоу. Он, как оказалось, уже сидел в классе, а Атхит просто не заметил его появление за размышлениями. Камилла уже установила с ним зрительный контакт и о чем-то спрашивала своим многозначительным взглядом. Он ей отвечал. Они оба понимали друг друга в их немом диалоге, Атхита это удивляло.        После урока Уинслоу подошёл к сестре и назначил место встречи на крыше. Встреча состоялась. Девушка зачем-то потащила за собой Атхита, зачем, не объяснила.        На крыше, они, как и в прошлую их встречу здесь, закурили. Атхит же снова отказался. Уинслоу поведал сестре о плане его «друзей», она наорала на него и назвала придурком, он возмутился, сказал, что не при делах и вообще старается уберечь этого пидора, последнее слово очень не понравилось Атхиту, но он промолчал. Камилла снова напомнила брату, что ему давно пора расстаться с этой компанией и начать общаться с нормальными людьми, но для начала восстановить репутацию.        Дальнейшие их споры Атхит слушал в пол-уха, ему стало действительно нехорошо. Толи это от оголившихся нервов, толи от запаха дыма. Он прислонился спиной к двери на крышу и сполз по ней на пол. — Чхве? Ты как? — Уинслоу тут же уселся рядом, протянул Камилле свою сигарету, взял его за плечи, — Ну-ка на меня посмотри. Камилл, иди скажи, что ему плохо стало, я его до медкабинета провожу, не станет лучше — до дома.        Уинслоу поднял парня, освобождая сестре путь, как только она скрылась, посадил его обратно. — Ты как? — спросил он еще раз, — Хоть живой? Посмотри на меня.        Атхит кивнул, поднял голову и посмотрел Уинслоу в глаза. Хмыкнул. — Еще и смеется, — возмутился Уинслоу, — перепугал нас с Камиллой до усрачки и смеется. Мы идем в медкабинет, ты как сам сможешь, или помочь? — Да… Нормально все. Голова закружилось и в глазах потемнело, все прошло уже. И не смеюсь я, меня просто позабавило, как мы поменялись местами. А если я скажу, что мне очень нехорошо, меня отправят сразу домой? — Блять, ты такой зеленый им только на глаза попадись, тебя мигом увезут. Заметить не успеешь. — У тебя на свету очень красивые глаза, — пробубнил Атхит так, чтобы его не было слышно, но Уинслоу все понял и замер. — Что? Ты что сказал? Ты сам себя слышишь? Это что вообще такое блять? — Угомонись, это просто комплимент. Я даже не собирался этого говорить оно само вышло, мысли вслух, понимаешь?       Он не ответил. Через пару минут, парень отметил, что его собеседник чувствует себя, по всей видимости, уже не так плохо, он отрицать не стал. Парни покинули свой пост и направились в медкабинет, где все еще позеленевший Атхит заливал медсестре, как плохо себя чувствует. Уинслоу подметил, что он хороший актер. Его отпустили, а «друга его» попросили сопроводить и вернуться. Шли спокойно, Атхит задавал разные вопросы, большинство из них были проигнорированы.        Пришли. Уинслоу скомандовал, чтобы Атхит непременно шел спать, а после написать Камилле, ну или, на крайняк, ему самому, о самочувствии.        Простились. Атхит пошел спать, а Уинслоу вернулся а школу. Там его после урока с распростертыми объятьями встретили «друзья». Небольшая драка. Пятеро на одного. Так случается часто, это такой своеобразный воспитательный обряд. Проводят его с теми, кто выступает против мнения большинства. Уинслоу, пусть не главный, но уважаемый в компании этих шалопаев уже получал пару раз. За несогласованные с главой драки, за отказ от издевательств над парнем со слабым здоровьем, за чрезмерную мягкосердечность и милосердие, за отношения с девушками, которые не нравятся «королям», сейчас он получал за отказ от сексуального насилия. Ни в один из случаев он не видел своей вины, да, подставлял спину под пинающие ноги, но после вставал и уходил. Возможно, из-за этого его звали железным человеком? Он и сам не помнил, откуда это пошло.        Время прошло. Они устали. Успокоились. Разошлись. Спину жгло, но он перекатился на нее и лежал, глядя в небо. Ради чего все это? Он поднялся. Рубашка и штаны испорчены, а это же были последние штаны, родители с него теперь три шкуры спустят, а четвертую Камилла, за то, что вновь ввязался в разборки с этими отбросами. А он чем лучше? Такой же отброс, чего он стоит?        Он побрел домой. Весь путь пребывал в раздумьях, мысли мелькали, словно огни фейерверка, менялись с одной на другую. Почти возле дома он заметил в своих размышлениях образ нового друга. Образ прекрасного человека, показавшего себя еще в их самую первую встречу, образ, чем-то зацепивший его, милый образ, приятный образ, за один миг ставший чем-то важным. Его комплимент. У меня правда красивые глаза?        Он одернул себя. Что это за глупые мысли? Что это вообще? Что значит? От осознания своих чувств его покоробило. Как это вообще произошло?        Уинслоу вытащил из кармана телефон, тот всем своим видом напоминал, что произошло с его обладателем немного раньше. Как бы Уинслоу не старался, гаджет его не подавал признаков жизни и, по всей видимости, не собирался.       Он развернулся на 180 и рванул обратно. Травмы не давали двигаться свободно, но он старался игнорировать их.        Вот он у дома Атхита. И что он собрался сделать? Зачем заявился сюда? Мать парня заметила его и, по всей видимости, пошла звать сына. Так и вышло. Атхит появился на пороге. Обулся, вышел к Уинслоу. — Что-то хотел? — спросил он. — Да, — Уинслоу посмотрел ему за спину, никого не обнаружил, продолжил, — Хотел чтобы ты, сука, ко мне не приближался! Ты противен мне, блять! Сука!        Развернулся и пошел домой, оставив Атхита в полном замешательстве. Он, конечно, знал, что эта «дружба» долго не проживет, но чтобы настолько.        Дома мама поинтересовалась, зачем приходил Уинслоу, Атхит ответил, что, вероятно, он сам не понял, для чего он сюда пришел.        На следующий день Уинслоу, как ни в чем не бывало, прилипал к Атхиту. То одно, то другое, он нуждался в какой-то помощи весь день, периодически срываясь, крича, что видеть его не хочет, чтобы Атхит исчез из его жизни. Под конец дня, эти качели начали надъедать. — Слушай, — Атхит подошел к Уинслоу, когда тот собирался куда-то слинять, — Что это за качели? Ты уж определись, пожалуйста, а то я уже не знаю, что мне делать. — Бля, да я ляпнул это, не подумав, не дуйся. — Слушай, я подумал, что эти отношения пора прекращать, ибо это не отношения, а какая-то каша. Ты сам не можешь определиться, кем ты хочешь видеть меня. И я не могу понять, я мерзкий, и таких как я нужно истреблять, или я тебе что-то вроде друга. Это ни к чему не приведет, понимаешь? Ты тратишь время, я трачу время. И все.        Уинслоу не нашелся с ответом. Он коротко кивнул и удалился. С этого момента они перестали контактировать. До одного случая…