Эреб. Во власти тьмы

Картинка перед глазами плыла с ужасной скоростью; все расходилось в многочисленных цветах, словно ты долго глядел на солнце, а после пытался различить предметы перед собой. Я шла по уже знакомому голубо-черному коридору, то и дело опираясь рукой об стену, в попытках не упасть, шатаясь во все стороны. Кровь стекала с моих точечных ран, что было по всему телу, преобладая по большей части на ногах, руках и животу. Она лилась не переставая, как и я продолжала двигаться вперед пока не почувствовала горелый запах. Оказалась я довольно близко к правому повороту, как вдруг из него вылетел человек в мантии, падая и задыхаясь. Он схватился за свое горло, кашля, находясь будучи на коленях. Тут он перевел на меня взгляд, встречаясь с моим и можно было разглядеть ужас на его лице, отобразившийся моментом. Его глаза вдруг побелели, будто выцвели и мужчина так и упал замертво на пол. Я приблизилась ближе к повороту, замечая клубы дыма и остальных Пожирателей, что сгорали в огне. Каждый из них молил меня о пощаде, кричал, чтобы я прекратила. Но я ничего и не делала. Просто стояла и смотрела на весь хаос, что творился в кабинете. До тех пор, пока не услышала омерзительный смех, который приумножился в количестве, и только сейчас смогла заметить длинные тени, кружащиеся по кругу над потолком. Некоторые же просто парили над землей рядом со стенами, внимательно следя за мной. - Остановись, Грейнджер, - послышался эхом баритон, - Чего ты добьешься? - блондин оказался в самой гуще событий по другую сторону от меня. Его лицо освещал вездесущий огонь, из-за чего он казался более зловещим, чем вообще хотел казаться. Но оставался не тронутым пламенем. И все моментом растворилось в густых чернилах. В следующее мгновение я уже глядела в белый потолок, обдумывая очередной сон. Прошло несколько суток с того дня, как я оказалась здесь. С тех самых пор, каждую ночь мне снился один и тот же кошмар, что первый раз проявился еще в темнице. Но каждую ночь он стал искажаться и был более детальным. Меня пугал тот факт, что эта лаборатория явилась в моих сновидениях еще тогда, когда я даже не имела понятия, что в ближайшем будущем окажусь в ней. Но вид был таким же. Да, сны часто в моей жизни были своего родом пророчеством и я часто знала, что произойдет со мной, к примеру, в обед. Или точнее, что будет на обед. Или в какое точное время придет письмо от родителей. Такого рода сны всегда показывались логической мозаикой и все было ясно, как смотреть в кристальную воду. Сейчас же данный кошмар не показывал чего-то предельно понятного. Все казалось странными мазками незавершенной картины, но общее можно все же выделить: это пожар и страх, но не мой. И то, что мое тело было истыкано, как будто множеством иголок. И последнее больше всего меня смущало, так как все выглядело, словно это были очередные пытки, которыми здесь совершенно не промышляли. Скажу даже больше, все время, проведенное здесь, меня кормили четырехразовым питанием и постоянно смотрели все жизненные показали, ожидая момента полного выздоровления. Так как месяц с Беллатрисой показали результат в виде легкой простуды, недостаток некоторых витаминов в организме и не до конца излеченные раны. Все же все это делали с малым рвением в те моменты. Поэтому с моих рассказов жаба охала, неудовлетворительно мотая своей головой и уточняла каждую деталь, приходя в больший ужас. - Вас там кормили вообще, мисс Грейнджер? - расспрашивала она, расхаживая по кабинету, пытаясь найти колбочку с каким-то очередным зельем. - Раз или два в день. Но еда была довольно... пресной, - признавалась я, подбирая слова более приемлемые, чтобы не довести окончательно до инфаркта бедную женщину. Несмотря на ее частые едкие комментарии и отталкивающий вид, она оказалась даже слишком добродушной и заботливой, и, естественно, преданной своему делу. - Какой ужас! - любила выкрикивать она и поправлять свои очки в нервных движениях руки, - Как ты, милая моя, вообще смогла не подхватить пневмонию! - конечно, про щедрость Малфоя рассказывать я не стала, так как это было бы слишком. Да и проблемы бы у него прибавились. Он и так был озадачен тем диагнозом, что поставила молодая медсестра, о котором теперь сама же не помнила. Но и при повторном осмотре никакого фиолетового сплетения не наблюдалось, что поставило меня в тупик. До того момента, пока я не вспомнила, что Малфой однажды заставил меня без лишних слов проглотить одно из непонятных зелий, тут же исчезая, как только убедился, что я его приняла. Дело определенно был именно в нем. Парень же больше не объявлялся. Как позже оказалось, что большая часть из ребят, которых успел поглотить туман, были живы. Об этом писали в "Пророке", извращая их поступки и крестили во врагов народа. Что можно было и ожидать, в принципе. Но ясно было одно: они отчаянно пытались отыскать меня. Недавним нападением, по их инициативе было в окрестностях Запретного леса, в пределах территории Хогвартса. На что отзывались Пожиратели с насмешкой, так как третий раз рваться на место несбывшейся их казни, казалось для них уморительным. Но все же они не опровергли сомнения в том, что я и есть главная цель Ордена. Единственная загвоздка была в том, что меня больше не было в Хогвартсе, поэтому сопротивление продолжало наносить удары и даже похищать некоторых Пожирателей, надеясь раздобыть информацию. И абсолютно все это писалось в газете под соусом того, что их нужно немедленно устранить, чтобы они в свою очередь не волновали своими выходками мирных граждан. Таким образом, мне стал предельно ясен тот факт, что Малфой не объявлялся уже долгое время из-за того, что он отражал их нападения с остальным отрядом предшественников Волдеморта. Но я ничуть не была огорчена личным пространством, что представилось мне на неопределенный срок. Однажды Кассандра Вельгаммер (оказалось так зовут жабу), по доброте душевной решила подарить мне доступ к лабораторной библиотеке, зная мою страсть к чтению. Помещение оказалось приподвальным и множество книг были по медицине, психологии и биологии, но и на легкое изумление, тут нашелся материал по различной мифологии. - Видите же, мисс Грейнджер, как здорово! Тогда я покидаю вас на ближайшие часы и подготовлю вам ванну с молоком и лепестками сакуры! - на счет сакуры был отдельный пунктик у Кассандры. Она люто верила, что эти цветки способны омолаживать и делать кожу, как у младенцев. Как по мне, эти цветы ничем не различались с мать-и-мачехой, которые не могли сотворить с тобой ничего сверхъестественного. Но давать комментарии по этому поводу я не намеревалась, чтобы не ставить под сомнение ее классификацию (она очень трепетно относилась к своей профессии). За все время пребывания в этом месте, я смогла узнать, что все даже медработники были грязнокровками. Кто-то из них был и магами, которые всю жизнь изучали магглов или много с ними контактировал. Это объясняло некоторые моменты. К примеру, все присутствующие медики здесь хорошо знали маггловскую биологию и химию, которые, видимо, необходимы для чего-то особенного. Вся история с ритуалами вызывала позывы к рвоте с момента разговора с Малфоем об этом. Еще одна из причин, почему я так яростно рвалась в библиотеку. К слову говоря, как раз в библиотеке тоже много маггловсконо чтения. Если говорить честно и откровенно, то Кассандра не со всей радостью предоставила мне доступ. Когда впервые я заговорила о книгах, то она резко зарыдала, словно я сказала о чей-то смерти. Годрик. Это так и было. Ее погибшая дочь любила читать. Ненавистные медработники, заполняющие коридоры этой лаборатории или больницы (мне неизвестно), оказались не только такими же, как я по крови, но и по психологическому состоянию, так скажем. Каждый из присутствующих здесь потерял близких. Не просто из-за войны, а из-за того, что они понадобились Волдеморту здесь. Для устрашения и контроля, Пожиратели объявлялись по приказу в семьях всех этих людей в лаборатории и убивали всех близких прямо на их глазах. После чего, требовали их проследовать с ними. От отчаяния, горя и осознания, что их больше ничего не держит, они соглашались, надеясь уже на сохранение своей же жизни. Кассандра потеряла взрослую дочь, которая работала в Министерстве и вела очень размеренную жизнь. Как рассказывала Кассандра, они тем вечером встретились впервые за долгое время в маггловском кафе в Лондоне. В одно мгновение все помещение оказалось погружено во тьму. Кто-то появился рядом с ними и трансгрессировал их в странный старый дом, который был полуразрушенный. Явно заброшенное здание. Где это было, Кассандра до сих пор не знает. Пожиратели стали диктовать свои условия, а Кассандра умоляла сохранить жизнь своей дочери. Щелчок. Дочери свернули шею. То разрывающее чувство внутри, Кассандра вспоминала с ужасом, как и то, что удосужилась увидеть. Смерть дочери. После рассказа о случившемся, Кассандру успокаивал весь отдел. И именно в этот момент, я рассмотрела множество лиц вокруг, осознав, что они такие же заложники ситуации. Такие же, как и я. После этого, я иначе смотрела на все эти надменные и хмурые лица в коридорах этих помещений. Они все пытались скрыть боль, унижение и утрату, которые понесли. И только глубоко ночью, я слышала со всех сторон невольные всхлипы через стены. Как только женщина покинула библиотеку, я же стала внимательно исследовать практически каждую книгу, пролистывая и останавливаясь на более интересных моментах. Медицина никогда особо меня не интересовала, поэтому книжки "как зашивать раны" или "как не поддаваться панике при ветрянке" (такая действительно имелась), я пропускала, находя более интересные экземпляры по самой биологии. Сидела я так несколько часов за одним из столов, не забывая включить светильник, что был встроен в дерево. Множество книг расположились вокруг меня, которые я впитывала с неимоверным упоением и счастьем. Когда же подошла к параграфу, гласивший о различных психических заболеваниях, то слегка напряглась, замечая из перечня предложенных шизофрению, тут же открывая нужную страницу. Одними из признаков являлись бессонница, страхи, утомляемость, потеря концентрации и также несколько других. Но как минимум эти отображали мое состояние в точности, если не брать утомляемость. Ее в полной мере нельзя определить в тех условиях, в которых мне приходилось находиться. Остальные же явно присутствовали. Бессонница. Бессонница присутствовала часто, а если и удавалось заснуть, то сразу показывались кошмары в моем сознании. Страхи. Леса сводили меня с ума каждый раз. Потеря концентрации. Я довольно часто стала находиться в ступоре, теряя нить своих мыслей. Ученые различают несколько типов шизофрении: Параноидная шизофрения – имеются бред и галлюцинации при отсутствии эмоционального уплощения, дезорганизованного поведения и расстройств мышления Дезорганизованная шизофрения (гебефреническая шизофрения) – выявляются расстройства мышления и эмоциональное уплощение. Кататоническая шизофрения – преобладают психомоторные нарушения. Недифференцированная шизофрения – выявляется психотическая симптоматика, не укладывающаяся в картину кататонической, гебефренической или параноидной шизофрении. Остаточная шизофрения – наблюдается слабо выраженная позитивная симптоматика. Простая шизофрения – выявляется постепенное прогрессирование негативной симптоматики при отсутствии острых психозов. Постшизофреническая депрессия– возникает после обострения, характеризуется устойчивым снижением настроения на фоне неярко выраженных остаточных симптомов шизофрении. Отстаивать свое мнение о том, что я не больна, стало бессмысленным. Все действительно так и теперь можно было определить более точный диагноз - Параноидная шизофрения. Но даже, если это так, то как шизофрения может жить со своей собственной магией? Это звучит настолько бредово, что должно подаваться научному или хотя бы логическому объяснению. Я потерла веки пальцами, фокусируя зрение обратно, всматриваясь на другие стеллажи. В голове как-то неожиданно пронеслась фраза странника, где было затронуто неизвестное слово "Эреб". Долгое время я даже не вспоминала об этом, но сейчас это заинтересовало меня. Что это может быть? Меня назвали им… возможно, это имя? Это ненадолго, Эреб - послышалось в сознании скрипучий голос тени, расходившиеся словно эхом внутри. - А что, если... - прошептала я, двигаясь в сторону одного из стеллажей. Рукой проходясь по корешкам книг и останавливаясь на полках, носившие название "древнегреческая мифология". Одна из многих обложек книг выделялась своим кровавым цветом. Я вытянула ее, читая название "Древнегреческая мифология. Боги и их путь", преодолевая расстояние обратно до стола, возвращаясь в исходное положение на стуле, стала нетерпеливо открывать титульный лист. В книге описывались множество разных богов и их история, собственно, как и было обещано. Прошло примерно два часа, когда я в какой раз перелистнула страницу, с интересом раздумывая над последней прочитанной фразой, как вдруг по коже прошел табун мурашек и мне казалось, что глаза меня подводят. Я отчетливо увидела название "Первый капеллан легиона Несущего Слова. Эреб" и отказывалась верить теперь и в это. Но бинго! Моя теория оказалась верна! Неужели медсестра поставила мне шизофрению, когда это никак не похоже на шизофрению! Да, я вижу галлюцинации. Да, симптомы неоспоримы. Но, в конце концов, мои образы не могут по определению иметь магию и воспроизводить ту информацию, что есть на самом деле в обычной библиотеке! Так и ту информацию, которую я не могла прочитать ранее, поэтому это не способна быть моя больная фантазия с настоящими неподдельными фактами! Это просто невозможно! Голова стала пухнуть от количества неправдоподобной информации, что не состыковалась с другими элементами. Чтобы точно разобраться в этом, мне нужно намного больше времени, которое точно теперь обеспечено. Эреб - (др.-греч. Ἔρεβος, «мрак, тьма»; → лат. Erebus) — в греческой мифологии олицетворение вечного мрака и хаоса. Один из самых могущественных командиров Несущих Слово. Он является членом Тёмного Совета Сикаруса. Именно он стал одной из причин Ереси Хоруса, показав Лоргару, а затем и Хорусу, силу Хаоса. Дальше же стали излагаться истории с его участием, более подробные, чем в начале подобный маленький экскурс для всеобщего понимания, что он за Бог и что представляет из себя. Но почему потусторонний странник решил, что я - Эреб? Я никак не походила на богиню и вообще в своем мире считалась непростительной полукровкой, что была обреченной на презрительные взгляды, и обеспечена этим штампом на всю свою жизнь. От подобных мыслей я прикусила нижнюю губу, слегка хмурясь в какой раз за последний час. В какой-то момент Кассандра вернулась, уговаривая меня поесть и принять ванны, чтобы прийти в нормальное состояние. - А то ты бледная, девочка моя, что аж сердце сжимается! Читала что-нибудь ужасное? Неужели Стивена Кинга!? Он такой больной выдумщик! - восклицала она, уже оттаскивая меня по направлению лестницы. За что я была благодарна, потому что моим нервам действительно нужен небольшой перерыв. Погрузившись в молочную жидкость с лепестками, я закрыла глаза, пытаясь ни о чем не думать. Комната окуталась в кромешную тишину, и лишь изредка покапывала вода из крана, распространяясь эхом. Так я и сидела, пока в ванную не вломились (не чтобы прям так, но дверь отворилась с неимоверным скрипом, словно вот-вот соскочит с петель). - Малфой, что ты себе позволяешь в конце концов! - возмутилась я, непонимающе осматривая его: волосы были растрепаны, мантия скосилась на бок, а сам он выглядел очень разгоряченным. - Вылезай немедленно, - отчеканил он, выделяя каждый слог и со скоростью света оказался подле меня, собираясь вытащить за локоть, - Ты не расслышала меня, грязнокровка!? - схватил за руку, начиная поднимать ее. Лепестки сакуры содрогнулись на поверхности, с созданными волнами от толчков. - Прекрати! Прекрати! Прекрати, слышишь!? - затараторила я в состоянии аффекта, а слезы стали стекать по лицу. - Пожалуйста... - последнее прозвучало с долей отчаяния и упадка сил. Он тут же резко отдернул свою руку назад, напрягая челюсть, от чего послышался противный скрежет зубов. Я же обняла свои ноги, оставаясь неподвижной до того момента, пока Малфой не подошел к выходу, и проронив "жду тебя снаружи, но прошу побыстрее", вышел за дверь. Прошло еще несколько минут, в течение которых я боролась с внутренним стрессом. Самообладание терялось с каждой секундой, готовое треснуть по всем возможным швам. Как только оказалась вне ванной комнаты, Кассандра преградила дорогу. - Мистер Малфой просил вас срочно вернуться в палату, - с волнением пролепетала та, провожая этим взглядом до ближайшего поворота, за которым я скрылась. Что-то происходило за моей спиной и, если сумею надавить, то узнаю все в подробностях. Но сейчас я лишь преодолевала последний коридор, поворачивая знакомую серебряную ручку. - Наконец-то, - блондин оставался все той же стеной и даже в этот раз сливался с настоящей, что настораживало. Что же происходит, черт возьми!? - Сядь рядом. Быстро. Без лишних пререканий я сделала то, что он просил, далее наблюдая за палочкой в его руках, что вырисовывала определенные символы в воздухе. Тут же рядом оказались панели, которые были схожи чем-то с теми, что были воспроизведены медсестрами в первый день. - Тебя даже полное обследование не устроило, что ли, раз решил заняться этим сам? - он не повел даже бровью, молча глядя на показатели, изображая другие линии в пространстве. Отвлекать больше не стала и не имела никакого желания. Настроение у него явно было паршивое, как и у меня, собственно говоря. Да и разговаривать с ним одно и то же, что наблюдать за кошкой и собакой. Тут он направил палочку чуть ли мне не в глаз. - Легилименс! - от того, что я никак не могла ставить стенки в своем разуме, парень смело отправился в коридоры моих воспоминаний. Показалась вот недавняя моя исследовательская работа по шизофрении, и зацикливаться на этом он не стал. Показалось скучным. Но от этого я лишь облегченно выдохнула. Знать о второй части исследования ему не обязательно. После все закрутилось дальше в потоке цветокоррекций разных эпизодов моей жизни. Он более тщательно рассматривал воспоминания, которые были вне школьных лет. Пытался что-то словно уловить, поймать, найти зацепку того, о чем сам не знал. Все дошло до того, что он дошел до первого курса, слегка возвращаясь назад. Лето перед вторым курсом. Август. Мы с родителями в Косом переулке, выбирая новые перья для письма. Папа пошутил про бедных куриц, но продавец поправил его и сказал, что никакие перья куриц не сравняться с фазаньими. По лицу мужчины было видно, что он немного возмутился такими шутками. Тогда я решила, что точно в будущем приобрету перо фазана. Мы вышли из лавки, двигаясь обратно к выходу в привычный маггловский Лондон. - Ха! Я был прав! - победно воскликнул он, убирая все следы магии, возвращая палочку на место и намереваясь уйти. Ну уж нет, не так быстро! - Ты даже не попытаешься рассказать? Как понимаю, это касается меня в первую очередь. - Как и самую последнюю, - хлопнул дверью. Просто замечательно! Одним злющим объектом в дополнение к шизофрении. Ведь об этом я и мечтала. Будь неладна эта гребаная Грейнджер! Вечно какие-то проблемы, от которых воротит. Готов уже блевать в полной мере, правда. Отпив из бокала огневиски, что был вперемешку со льдом, Малфой иногда поглядывая в камин, чтобы детально прочувствовать красоту пламени. Огненные языки переплетались между собой, давая различить красный, оранжевый и желтый цвета; деревяшки периодически потрескивали и пощелкивали. - Мистер Малфой, к вам посетитель. Пропустить его? - в зале показалась белая шапка молодой дамочки. - Кто? - Мистер Забини. - Пропустите, - девушка быстро кивнула и исчезла из вида, а чуть позже послышались шаги новоприбывшего гостя. - Ну здравствуй. Какие сегодня новости? - мулат с полной жизнерадостью, которая будто сочилась из всех щелей, уселся на соседнее кресло, тянувшись ко второму приготовленному бокалу с тем же содержимым. - Насколько возможно, чтобы у волшебников была немного иная шизофрения? - Забини чуть ли не подавился, вдруг усмехаясь, и все же делая глоток. - Смотря, что ты имеешь в виду, - стал прокручивать бокал в руке, задумчиво на него любуясь. - Может ли магия быть отдельным элементом в шизофрении? То есть, - Малфой потупил какое-то время, продолжая, - применяться не обладателем, а теми, что находятся в голове волшебника? Галлюцинациями, в общем говоря. - А ты думаешь, что это возможно? - парень усмехнулся, но тут же улыбка спала с его лица, как только тот перевел взгляд на собеседника, - Возможно значит. И кто же у нас из этих? - мулат покрутил пальцем у виска. Малфой глубоко вздохнул перед тем, как произнести имя. - Грейнджер. Она больна, как оказалось. - Но ты не хочешь верить в это, - блондин вновь кинул предостерегающий взгляд. - Значит, просто не веришь. - Смутно верится, что это правда. Мне кажется, что здесь что-то другое. Здесь что-то слишком не так. - Ты так переживаешь за нее, черный рыцарь на черном коне. Не хочешь прихватить на скорое свидание какой-нибудь букетик из венерических? - Не выводи меня, - глаза полыхали его не чуть ни хуже огня, что и так же отображались в них. - Вы уже, да? - мулат сделал протяжный глоток, делая вид, что не замечает испепеляющего взгляда товарища. - Расслабься уже наконец, Малфой. Я никому не проболтаюсь, что ты испытываешь слабость к грязнокровке. Единственное, меня радует, что это хотя бы Грейнджер. Все же... Есть в ней что-то. Блондин не торопился опровергать теории друга. - Я чуть с ней не переспал, - вот оно, первое откровение от него по отношению этой девушки. - А почему "чуть"? Ты вроде всегда умел веселиться и брать все по полной! Что вдруг произошло? - Забини жестикулировал и вдавался в своей голове детальным воспоминаниям. - Она произошла. И давай уже закончим эту тему и... - Начнем с нее же? - мулат усмехнулся. - Что ж, я что-то слышал об шизофрении у волшебников, но достаточно смутно, чтобы что-то помнить. В конце концов, я же не врач. Но как понимаю, дело и вправду серьезное. Ты предполагаешь, что она сможет каким-то способом использовать магию, что заточена в самой голове? Это звучит... - Бредово? - видно продолжать фразы друг друга у них было любимой традицией. - Я бы думал так же, если бы не был свидетелем этого. Не стану вдаваться в подробности, но она однажды лишилась костей ног. Зелье она приняла, но должно пройти не меньше ночи или суток для восстановления, как вдруг через час она же уже стояла на своих двоих! Я даже в тот момент сам подумал о том, что у меня уже шизофрения. - Хм, это интересно, - протянул Блейз, возвращая бокал на столик. - А что ты говорил о том, что отказываешься верить в ее диагноз? - Мне кажется, что дело не в самой Грейнджер. Я проверял ее наручники лично и не было никаких следов магии. Пусть даже это было воспроизведено через мозговые ткани, но отпечаток хоть какой-то должен был быть. Это все довольно запутано. - Ты же читал ее мысли, верно? - парень получил положительный жест, - А сколько раз проникал в ее голову? - у Малфоя заблестели глаза от того, что что-то в его мыслях соединилось в единый пазл. - Мне нужно отойти, - заверил он, поднимаясь с места и устремляясь к другому камину, который находился в соседней гостиной. - Не уходи, я скоро буду. - Ну конечно, - самодовольно расплылся в лисьей улыбки мулат, вновь тянувшись к недопитому содержимому в бокале. Чуть меньше, чем через полчаса Малфой возвратился, вальяжно устраиваясь обратно на кресло. - Что выяснил? - задал вопрос Забини, который с нетерпением ждал развязки этой мутной истории. - Ей стирали память. И если верить показателям, то стирали и видоизменяли довольно большой участок. - Ну что, друг мой, у тебя есть шанс разузнать обо всем побольше, пока сама принцесса будет жить в неведении, думая, что она спятила. Звучит романтично, не правда ли? - блондин стиснул челюсть. - Блейз, твою мать, она мне безразлична! Не надо высасывать из пальца истории нашего романа. - Поэтому ты "чуть не переспал"? - Я давно не... расслаблялся. В этом и заключается суть, - безразлично ответил он, хмуря брови и нервно стуча кистью руки по подлокотнику. Он утаивал один факт, которым не хотел делиться с ним. Ни с кем. Он даже сам не хотел этого знать, но у него не было выбора. Забини наблюдал за ним некоторое время, делая для себя смешанные выводы, как он тогда думал. - Пожалуй, я оставлю тебя наедине с твоими же мыслями. Встретимся завтра. Ответа никакого не последовало, но его и не нужно было. Эти двое хорошо порой понимали друг друга и без слов, заранее зная, что ожидать. И знали даже больше, не произнося всего вслух. Меня настигла вновь бессонница и закрыть веки не получалось вовсе. Пялясь все в тот же потолок, я раздумывала о том, что Пожирателей за все время не было видно внутри здания. А если и бывали, то вполне редко. В основном здесь ходили туда-сюда медсестры разных возрастов, а порой и мужчины в белых халатах с толстенными папками. Все были на пределе своих сил и нервов, что читалось по их многочисленным складкам на лбу, которые выступали при их сильных размышлениях, когда те преодолевали коридоры. Я из вежливости здоровалась, но никто из них так и не удосужился произнести те же условные слова. Они скорее всего работали над тем самым ритуалом, о котором рассказывал Малфой. Знать бы немного больше. Но вела я к другому. Было странным фактом, что после поставленного диагноза, я будто встала на ноги. А встала я в прямом смысле слова еще тогда в лесу. С того момента все перевернулось внутри меня, возвращая все на свои места окончательно. Смерть друзей преследовала, но бездействовать это тоже самое, что выставить под сомнение их же собственные приоритеты. Они бы продолжали бороться с натиском боли и груза на плечах. Но они бы продолжали. Эти мысли щелкали, словно фейерверки в сознании, горячими искрами касаясь стенок. Я вышла из рассуждений из-за шума, что уловил мой слух. Приподнялась и пыталась прислушаться, но различить могла только женские повышенные тона. По итогу, все еще решилась приоткрыть дверь, но не выходить, чтобы не подставлять ни себя, ни других работников в лаборатории. - Вы не можете этого сделать прямо сейчас! - женский крик принадлежал Кассандре, моей кураторше, скажем так. Издалека я разглядела, как покраснели ее щеки от возмущения или злости. Сказать прям совсем точно нельзя было. - Слишком рано! Ее организм только возвращается в нормальное состояние. Это в ваших же интересах. Вряд ли Темный Лорд одобрит отрицательный результат, подкрепленный вашей безответственностью! Два Пожирателя, которые прятались за маской, бегло переглянулись и один из них заговорил. - Сколько еще ждать? - Не меньше двух недель, господа! Наберитесь терпения и не мешайте работать! Удаляющиеся звуки двух пар сапог пронеслись по залу, улетучиваясь окончательно в зеленом пламени камина. Кассандра вдруг осела на пол, пускаясь в слезы. Как же это было знакомо мне. Я тут выбежала из своего укрытия, достигая женщину и оказываясь подле ее левого плеча. Она посмотрела на меня с глазами полной жалости и мокрыми от слез, доставая свой светлый платочек, смачно сморкаясь в него. - Какие же они звери! - и снова пустилась в рыдания, - А ты так молода же! У тебя целая жизнь впереди беззаботная должна быть! Звери они, звери ненасытные! Забрали мою дочь и теперь хотят отнять и тебя! Видимо она видела во мне своей дочь. Как же это больно - Все хорошо, Кассандра, все хорошо. Успокойтесь, - пыталась я привести ее в чувство, но видно, что она только больше расстраивалась. - Что... Что они хотят сделать со мной? - неуверенно выдавила из себя, жаждя ответов, которых никто мне за все время не давал. Разве что подсказки и некоторые сведения, не вдаваясь в подробности всего дела. Кассандра в ужасе уставилась на меня, начиная рыдать еще больше. - Нет-нет, все хорошо, слышите? Повторяйте за мной: вдох-выдох, вдох-выдох. Мне всегда помогает, - я приподняла уголки губ. - Ох, не уверена, что... - Расскажите мне! Я давно приняла свою участь, поверьте. В любом случае, вряд ли будет что-то похуже, чем пройти девять кругов ада у Беллатрисы Лейстрендж, - уверовала я, но немного лукавила на счет принятие всего происходящего. Воспоминания о пытках в выручай-комнате отозвались неприятным покалыванием на коже рук, и скрутившего резко живота. - Не понимаю почему вы не пытаетесь сбежать, мисс Грейнджер. Ведь любой бы попытался... - начала она. - Или вы все еще раздумываете о более подходящем плане побега? - тут в мою голову закрался один из волнующих вопросов и довольно наводящих. - А вы можете помочь мне в этом? - Кассандра как-то странно дернула шеей, от чего мне показалось, что она у нее защемила. - Я только спрашиваю. Я не жду этого от вас. Мне уже хватает смертей вокруг себя, - она снова стала восклицать "какие же звери!", сморкаясь все больше и больше. - Теоретически это возможно, но Пожиратели... Они сторожат все возможные выходы, поэтому, даже если я смогу провести вас, то вы просто-навсего не сможете покинуть лабораторию. - Я так и думала, поэтому не пыталась, - призналась я, вставая и подавая руку, чтобы женщина могла подняться следом. Бежать ради того, чтобы бежать не имело смысла. Для того, чтобы выбраться, нужно была придумать сложный и детальный план. - Вы все же подтвердили для меня, что вы самая умная ведьма, которая существует по сей день, - она вяло улыбнулась, протирая краем платка красные глаза, отодвигая при этом очки. - На моем бы месте так поступил каждый разумный человек, - и я направилась обратно в комнату, усаживаясь на край кровати. Было слишком очевидно, что такое место будет охраняться тщательнее, чем тот же Хогвартс. То, что готовят здесь, является важным исследованием. Если верить сведениям, с которыми со мной поделились, то они ищут какой-то рецепт власти. Но что конкретно они пытаются сделать? Я, выходит, стану исходным материалом для создания чего-то по-настоящему темного. Того, что будет принадлежать Волдеморту. Или же его армии? Ведь без предшественников он слабее, раз всегда искал поддержки. Скрежет, что издавался словно чьими-то ногтями по деревянной части кровати, разошелся по всей комнате, пугая таким неожиданным и громким звуком. - Гермионаааа, - это была тень, что стала выглядывать у моих ног, пряча остальное тело. - Что ты хочешь? - Поразвлечься, - она будто подмигнула. - И каким же образом ты хочешь это сделать, находившись в моей голове? - странник вдруг визгливо поднялся в воздухе надо мной и заверещал. - Я настоящая! Настоящая! - Ладно, хорошо, хорошо! Настоящая. Но я не хочу... веселиться. - Но тебе понравиться, как и то, когда в действие приступит наш договор, - раскат смеха. - А что, если я все же откажусь? - тень замерла, а место глазниц будто наполнилась красной жидкостью, образуя красный шарообразный вид. Это появились белки, которые из своего закатанного положения возвращались в привычный вид, и цвет глаз оказался еще более ярким пламенным оттенком. Они словно начинали сжигать во мне внутренности, пока я не поняла, что они действительно это делают. Неимоверная боль расходилась по всему организму. Я начала истошно кричать, бить руками по поверхности постели, изгибаясь всем телом. Тень же схватила мою голову своими длинными пальцами, потирая виски. - Разорвешь договор, то разорвешь и себя изнутри, - протянула она, не прекращая мои муки. Вероятно, чтобы я предельно четко поняла, что придется чувствовать, если решусь все же отказаться. Крик не прекращался, как и дерганье всем телом. Я сжимала ладонями одеяло, ощущая как оно потеет подо мной. Соленая жидкость непроизвольно стекала по всему лицу, и я мотала головой, зажмуриваясь, желая, чтобы все прекратилось. Огонь пожирал мои легкие, от чего дышать стало очень больно и практически невозможно. И тут по грудной клетке стали ощущаться когти тени, которая стала с надавливанием спускать их вниз, оставляя глубокие порезы, из которых тут же хлынула бордовая кровь. Но картинка так же быстро рассеялась, кроме боли, что сдавливало настолько сильно, от чего я не переставала издавать уже хриплый вопль. В глазах начало рябить и постепенно темнеть. Тем вечером я больше не проснулась, затянувшись словно в бездну.