Наследница

Погода неистовала, вторя тревожному настроению жителей замка. Казалось, сама природа возмутилась, узнав о дерзком проникновении беглеца из Азкабана в древние стены. Разразившаяся буря с новой силой обрушилась на школу. Ее демонические завывания проникали даже в самые отдаленные уголки Хогвартса. Слепой гнев стихии отражался в сотнях дрожащих окон, дождь бешено колотил по стеклам, пытаясь прорваться внутрь. Черные тучи, низко нависшие над замком, разрывались ослепительными молниями, а громовые раскаты сотрясали воздух. Дубовые двери закрылись за Снейпом с глухим стуком. В просторном кабинете царил мягкий полумрак, нарушаемый лишь трепетом каминных языков и призрачным свечением астролябии на резном столе. Дамблдор стоял у стрельчатого окна, его всегда ясный взгляд был неподвижно устремлен вперед, к бушующей снаружи стихии. Скрещенные за спиной тонкие руки казались почти прозрачными, среди отражений перекрученных грозовых туч, виднелось задумчивое лицо, испещренное глубокими морщинами. – Вы уверены, что он все еще здесь? – спросил директор, не оборачиваясь. Снейп сделал шаг вперед. Огонь камина выхватил из темноты резкие черты лица и тени под глазами. – Да. Одно слово. Неумолимое, как приговор. – Мы обыскали каждую щель, профессор, – продолжил Снейп, понизив голос. – От подземелий до высоких башен. Самые потаенные места в замке. Ни следа. И это... – Он резко выдохнул. – Лишь подтверждает мои подозрения. Только с внутренней помощью Блэк мог исчезнуть так бесследно. Дамблдор медленно повернулся. Блеклый свет скользнул по очкам, превратив на мгновение стекла-половинки в два слепых зеркала. – Мы оба знали Сириуса, Северус. Он всегда отличался... находчивостью. – Знали? – Снейп оскалился. – Вы по-прежнему снисходительны к нему, как и двенадцать лет назад. Он убийца, Альбус. И в замке, возможно, есть тот, кто помогает ему. Тишина повисла между собеседниками, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев и тихим гулом магических приборов. – Люпин, – наконец произнес Снейп, растягивая имя, будто пробуя на язык яд. Дамблдор опустился в кресло, и в этом движении внезапно проступила тяжесть его лет. – Римус доказал свою преданность школе. Ты сам видел, как он преподает. Дети его обожают... – Дети обожают сладости и сказки на ночь, но это не делает их правдой, – резко перебил Снейп. – Вам известно, что связывало их: общие клятвы, общие тайны... Вы всерьез верите, что Люпин откажет последнему живому другу? Дамблдор медленно поднял взгляд. В его обычно ясных голубых глазах мелькнула тень сомнения. – А если не он? – спросил директор, и в голосе впервые прозвучала неуверенность. – Кто тогда? Снейп резко наклонился вперед, его длинные пальцы впились в полированную поверхность стола, едва не оставляя на нем царапины. – Кто-то изучает Темные искусства в стенах Хогвартса и начинает преуспевать в этом. – Черные глаза неотрывно сверлили директора. – Вы держите змею у себя на груди и удивляетесь, когда она кусает. – Она еще ребенок, Северус, – мягко, но твердо сказал Дамблдор. – И едва ли осознает всю мощь той силы и знаний, что ей открыты. – Ребенок? – Скривив лицо, Снейп усмехнулся. – Она опасна. И с каждым днем становится все больше похожа на своего отца. Повисло долгое молчание. Даже вечно жужжащие серебряные приборы, казалось, замерли, затаив дыхание. Наконец Дамблдор поднялся. Его силуэт, высокий и прямой, накрыл тенью половину кабинета. – Мое решение неизменно. Она остается в Хогвартсе. Снейп отпрянул назад, его лицо исказила гримаса: не злость – отчаяние. – Вы рискуете всей школой! Всеми учениками! Ради чего? Глаза Дамблдора вспыхнули холодным светом. – Ради шанса, Северус. Которого когда-то удостоились и вы. Снейп дернулся всем телом, будто получил разряд тока. Правая рука судорожно рванулась к левому рукаву, точно сжимая сокрытую там тайну. – Я... я никогда не просил... – вырвалось у него хриплым шепотом. – Но получили, – тихо, но неумолимо завершил фразу Дамблдор. Снейп развернулся к двери. Его мантия взметнулась, выделив черную фигуру на фоне деревянных дверей. – Северус. Голос директора, ровный, но полный невероятной силы, догнал его уже на пороге. – Люпин продолжит присматривать за ней по моей просьбе. Ответом было лишь гулкое эхо захлопнувшейся двери. Дамблдор остался один на один с пляшущими тенями, которые теперь казались куда более живыми, чем сам кабинет. Его взгляд невольно устремился в окно, где грозные тучи скрывали одно особенно яркое созвездие. Хэллоуин в Хогвартсе всегда был больше, чем просто праздник. Это был день, когда границы между мирами истончались, и сама магия оживала, сотворяя чудеса. В этом году праздник приобрел особое значение для жителей замка – стал глотком свежего воздуха после напряженных недель, временной передышкой от невидимой угрозы, таившейся за древними стенами. Грандиозные приготовления начались за неделю. Тыквы-фонари, вырезанные волшебными резцами, парили под сводами Большого зала, их оранжевый свет трепетал в отражении старинных витражей. Живые паутины, сотканные профессором Трелони, подрагивали от малейшего дуновения. Призраки замка с необычайным рвением репетировали свое ежегодное представление. Особенно усердствовал Пивз – который уже успел перекрасить несколько портретов в зловещие цвета и подменить содержимое солонок на что-то, что чихало и извивалось. За это Филч три дня подряд носился за ним по замку, бесполезно размахивая метлой. В гостиной Гриффиндора царило оживление. Студенты наперебой хвастались костюмами, обменивались сладостями и пугали друг друга жуткими историями. – Мы выходим! Джордж, ты с нами? – Ли Джордан, облаченный в черно-красный плащ с развевающимися полами, сверкнул длинными искусственными клыками и нетерпеливо пнул лестницу. – Сколько можно ждать? – Да, да, уже иду! Еще минута... – отозвался голос сверху, и тут же раздался оглушительный грохот, словно обрушился целый шкаф, а следом – такая громкая и изобретательная ругань, что даже Филч бы оценил. Фред, чье лицо было выкрашено в мертвенно-зеленый цвет, с черными «швами», закатил глаза и плюхнулся на диван. – Не верится, что даже девчонки собрались быстрее этого копушника. За что тут же получил корзинкой по плечу – так сильно, что подпрыгнул. – Ай, Джил, больно же! За что?! – завопил он, потирая ушибленное место. – За болтливость и дурные манеры, – невозмутимо ответила Анджелина, помахивая злополучной корзинкой, наполненной конфетами и, возможно, чем-то потяжелее. Ее алый плащ с капюшоном эффектно развевался, а искусственная кровавая царапина на щеке выглядела пугающе реалистично. Рядом с ней хихикнула Алисия Спиннет в мерцающем платье, напоминающем паутину, с крошечными рубиновыми пауками в светлых волосах. Девушка уже почти оправилась от пережитого страха – отсутствие новых потрясений и поддержка друзей сделали свое дело. Наконец появился виновник всеобщего ожидания – Джордж в костюме анатомического скелета, с лицом, раскрашенным в черно-белые «кости». Он лихо перемахнул через перила, приземлившись перед друзьями с грацией циркового акробата... И схлопотал той же корзинкой по голове. – Ой! А я-то чем провинился? – возмутился он, хватаясь за макушку. Анджелина весело усмехнулась глазами и потрепала парня по серебристым – окрашенным для антуража – волосам и заявила: – Тестирую прочность корзинки и твоей черепушки. Результаты удовлетворительные – можно идти. И, не дожидаясь возражений, развернулась, волоча за собой из гостиной счастливо улыбающегося Джорджа. Фред и Ли переглянулись. – Ну что, пойдем за ними? – спросил Ли, поправляя остроконечный воротник. – Конечно, не оставлять же им все веселье, – хмыкнул Фред, поднимаясь следом. Оказавшись в Большом зале, гриффиндорцы дружно замерли, пораженные зрелищем. Огромное пространство преобразилось до неузнаваемости. Помимо декораций, подготовленных еще накануне, четыре факультетских стола ломились от угощений. В воздухе витал сладковатый запах жженой корицы и печеной тыквы. В центре зала уже кружились пары, их силуэты сливались с танцующими тенями. Призраки, одетые в праздничные саваны, скользили между студентами, оставляя за собой иниевый след. Пока остальные с радостными возгласами бросились к столам, близнецы обменялись красноречивыми взглядами, полными заговорщицкого блеска. В их обычно озорных глазах читалась напряженная настороженность – та самая, что появлялась, когда они готовились к чему-то, известному только им двоим. За последний месяц это происходило уже во второй раз. Впервые они ждали развития событий во время матча Гриффиндор против Хаффлпафф, когда замок практически опустел. И хотя тогда их расчеты не оправдались, сейчас они снова были начеку, изредка оглядываясь по сторонам. Внезапно зал взорвался яростным криком: – Подлый обманщик! – Анджелина во второй раз ударила Фреда плетеной корзинкой по плечу. – И это после всего! Посмеиваясь, Фред ловко увернулся от следующего удара: – В чем еще я провинился, о грозная воительница? – Ты солгал про дополнительные отработки у Макгонагалл! – Черные глаза метали молнии. – Я поделилась с тобой конспектами по Истории Магии, а ты сдал их как свои! Ли попытался сгладить ситуацию: – Но твоя же работа от этого не пострадала? – Пострадала моя репутация! – Перебила девушка, задыхаясь от возмущения. – Из-за него мне снизили оценку! А теперь выясняется, что никаких отработок и не было! Ты просто бессовестная, лживая задница, Фред Уизли! Анджелина вновь яростно замахнулась, и в этот момент зазвучали аккорды танцевальной мелодии. Джонсон гордо вскинула подбородок и с размаху швырнула несчастную корзинку прямо в стену. В карих глазах злость смешалась с обидой и чем-то еще, а на смуглой коже проступили красные пятна. Девушка подхватила под локоть свою подругу, стоявшую рядом, и ушла, оставив Фреда под смеющимися взглядами товарищей. Джордан похлопал друга по непобитому плечу: – Не переживай, друг, через пару-тройку дней она отойдет. Станет еще веселее, чем прежде – вот увидишь! Уизли машинально кивнул и потер ушибленное место. Его взгляд рассеянно мазанул по толпе – и вдруг зацепился за черную тень, что они караулили весь вечер, скользнувшую за дубовые двери. На миг мир сузился до этого мелькнувшего силуэта. В кровь брызнул адреналин и азартное предвкушение. Фред толкнул брата локтем, и их лица озарились одинаковыми хищными ухмылками. Они почти синхронно рванули к выходу, оставив Ли в одиночестве и полном недоумении. Вокруг смеялись, сталкивались плечами, танцевали – но все это было лишь размытым фоном на пути к цели. Настоящая вечеринка только начиналась – там, в погоне за слизеринской занозой. Дверь захлопнулась с приглушенным хлопком, оставив после себя эхо шагов и сладкое чувство начинающейся игры.