Коллекция

Я внимательно читал новости об очередном переезде музея "Святая инквизиция". Давненько я не получал информацию от них. Многие люди идут туда, считая, что они пришли посмотреть на настоящие орудия пыток, но это лишь ширма. Глава этого музея уже давно продал все, что мог продать и заменил экспонаты дешевой подделкой. Вздохнув, я откинул газету, давненько же я не пополнял свою коллекцию. В комнату неслышно вошел Габи и обнял меня со спины. Я посмотрел на еще не зажившие раны на руках. Внутри снова появилось неприятное чувство вины. Такое ощущение будто я ударил верного пса, а он все равно ластится и виляет хвостом. - Ты чего тут сидишь? - ухо приятно обожгло теплым дыханием. - Строю планы на будущее, - закрыв глаза, я расслабился. - Фильм смотреть будешь? Я полдня искал интересный для тебя. - И о чем же он? - я с интересом взглянул на Габи. - О ведьмах, кострах и пытках, - довольная улыбка. И как такому отказать? Сегодня с утра я ездил за очередной игрушкой для себя, и по просьбе привез пиццу, пиво и шоколад. Видите ли, этого оказывается катастрофически не хватает. Сладкое я не ем, пить предпочитаю только импортные напитки, про пиццу я вообще молчу. Ну что не сделаешь для своего личного ангела. Спустившись, я сел на диван перед телевизором, Габи устроился на полу, облокотившись на мои ноги, и включил фильм. Не могу понять, с чего он решил, что я люблю такие фильмы? А вот ему очень даже интересно. Потягивая пиво, он внимательно следил за пытками ведьм, иногда вздрагивая и что-то шепча себе под нос. - Я вот не понимаю, это и правда так интересно? - Что именно? - Я посмотрел на парня, который не моргая смотрел на экран. - Пытать, - он кивнул на телевизор, на котором палач с довольной миной прижигал якобы ведьме половые органы. - Ну, если тебе так интересно, то попробуй сам, - я пропустил сквозь пальцы светлые пряди. - Нет, я обойдусь, - я улыбнулся. Все таки он и правда похож на ангела. Падшего с небес по глупости и доверчивости. Я встал и сходил к бару. Полазив, нашел не открытую бутылку Jack Daniel's и, взяв ее, вернулся на свое место. Налив в стакан немного виски, я поставил бутылку на пол. Ей тут же заинтересовался Габи. Осмотрев ее, понюхав содержимое, он отпил немного с горла. - Гадость, - состряпав недовольную рожицу, он отхлебнул еще немного. Через полчаса Габриил лежал на полу и напевал какую-то песенку, рядом стояла довольно таки опустевшая бутылка виски. Почему то я все меньше понимал действия этого парня. Он был как загадка, решение которой вроде бы и лежит на поверхности, но в то же время и не понятно. - Я согласен, - смотря в потолок, произнес он. - С чем? - я обеспокоенно посмотрел на парнишку, думая, что пора отвести его спать. - Поучаствовать в пытке, - от удивления я даже перестал дышать. – Знаешь, мне кажется, что если я не попробую, то не смогу понять тебя. А мне так хочется знать о тебе все. - И ты поэтому напился? - Для храбрости, - он нервно засмеялся. А я снова подумал, что он похож на падшего с небес ангела. Упав, он пытался сохранить чистоту и белизну крыльев на грешной земле, но после, для того чтобы понять людей, окунулся в грязь с головой, променяв крылья на вилы и рога. Я улыбнулся своему сравнению и, встав, протянул ему руку. Если он хочет попробовать, так пускай, он ведь всегда сможет уйти. Поддерживая слегка шатающегося Габи, я спустился в подвал. На полу, закованная в аиста*, лежала женщина. Одна из кучи продающих себя на дороге, я подобрал ее на пути домой. На нас внимания не обратили, хотя сколько она уже так лежит? Наверное, сейчас она не в состоянии даже пошевелиться. Усадив Габи на стол, я подошел к пленнице и, присев на корточки, снял замок с устройства, позволяя освободившимся конечностям безвольно упасть, а жертве - облегченно вздохнуть. Аист изматывает пленника и морально, и физически, так, что схватив женщину за ногу, я потащил ее к дыбе**, не боясь сопротивления. Подняв не особо тяжелое тело, я уложил его на ложе, зафиксировав руки и ноги, начал медленно растягивать тело. Послышались стоны и крики. Согласен, это не приятно, но не самое страшное, что сегодня произойдет. Все это время Габи внимательно наблюдал за моими действиями. - Тебе помочь? - хоть вопрос и был произнесен в пол голоса, в тишине подвала прокатилось эхо. - Поставь масло на огонь, пусть закипает, - отдал я распоряжение. Продолжая медленно вращать барабан, я наблюдал за тем, как, выполнив мой приказ Габи, вернулся на прежнее место. Вскоре масло на плите начало закипать, издавая противные булькающие звуки. Разносясь по всему подвалу, они становились еще противнее. Оклемавшаяся девушка кричала и пыталась извиваться на дыбе, что выходило не очень удачно. Голос у нее был противный, хотелось быстрее ее заткнуть. Мне всегда нравились кукольные представления, и, играя жизнью очередной "куклы", я сравнивал себя с кукловодом. Именно в моих руках была власть, оставить куклу на полке или бросить в камин, и наблюдать муки сгораемой игрушки. Люди жили по сценарию кого-то свыше, а я играл по своим правилам, возвышаясь над скучной серой массой. Мне прекрасно было известно, что думает палач перед казнью, но о чем думает обычный человек перед тем, как убить себе подобного, я не знаю. Мой пьяный ангел улыбнулся своим мыслям и, переведя взгляд на меня, подмигнул. Я невольно улыбнулся в ответ. - Ты еще можешь уйти и лечь спать, – подойдя к парню, я дернул его за отросшую, даже слишком, челку. - Не хочу. Ты ведь обещал мне показать в чем удовольствие, – руки обвили мою шею, – Или передумал? Все же мысль утащить его в кровать и дать выспаться была довольно удачной. Задумавшись о том, как ее реализовать, я пропустил момент, когда приблизившись к моему уху меня сильно укусили. Скрипнув зубами, я потер пострадавшую часть тела. - Толпа требует зрелищ и мяса, – мило улыбнувшись, Габи посмотрел на меня. - Раз требует, значит, дадим, – разорвав объятья, я взял со стола нужный мне инструмент и подошел к рыдающей девушке. Сдавив челюсть, заставил ее открыть рот. Вставить тиски и прокрутить винт, зафиксировав рот в открытом состоянии. Только не переусердствовать. Сломать челюсть тисками не так то и легко. Сначала кости выходят из суставов, а если не прекратить давление, начинают крошиться зубы. После, два варианта – разрыв плоти и отделение нижней части от верхней, и, очень редко, перелом. Так как выглядит это не очень приятно, я решил не демонстрировать это зрелище. - Догадываешься, что нужно делать? – вопросительно посмотрел на парня. Кивнув, он подошел к плите, и, сняв небольшую кастрюльку, подошел к дыбе и замер. Интересно, что проносится сейчас у него в голове? Жалость к жертве? Неправильность поступка? И что стоит на перевесе? Как обычные люди становятся убийцами? Вы когда-нибудь задумывались что толкает человека на такой поступок? Нужда. Обида. Месть. Безысходность. Зависть. Ненависть. Любовь. Страх. Причин сотни. Когда-то он и сам был жертвой. А как известно, жертва мечтает, что однажды она станет палачом. Интересно решится или нет? И все же, он перевернул кастрюльку. Горячее масло струей влилось в рот девушки, обжигая губы и стекая по щекам и подбородку, оставляя бардовые ожоги. Крик, схожий с криком животного, разлетелся по подвалу, отражаясь от стен и гуляя по помещению. Кожа моментально покрылась взбухшими волдырями. Попавшее в горло масло выжжет голосовые связки и говорить она уже не сможет, хотя ей это уже не понадобится. Я повернул голову и взглянул на лежащие на столе крюки, клещи, прутья, разнообразные ножи, щипцы, валики, груши… Пытать женщин интереснее. Они более чувствительны и мест, и способов в разы больше, нежели у мужчин. Улыбнувшись, я взял несколько прутьев и положил их на угли, нужно немного подождать. Пока прутья накалялись, я взял щипцы. Грудь женщин очень чувствительна, поэтому щипцами придавив сосок, я со всех сил сдавил их. Жертва замычала, а по белоснежной коже потекла алая кровь. Проделав то же самое со второй грудью , я откинул ненужный более инструмент в сторону. Осмотрев стол, я остановил взгляд на груше. Взяв нехитрое устройство без каких либо колебаний, вогнал его во влагалище и раскрыл. Хриплый крик вновь вырвался из поврежденного горла, причиняя еще больше боли. Во времена инквизиции, когда выбивали признание и информацию, горло не травмировали, но мне это было дозволено. Оставив грушу внутри, я подошел к раскаленным прутьям и, взяв одно, направился к жертве. Габи, наблюдавший за всем этим, неподвижно стоял на том же месте. Протянув ему прут, стал ждать действий. Немного поколебавшись, он взял прут и приложил его к бедру девушки. Вновь попытки вырваться, но накрепко закрепленное тело не давало возможным это сделать. Габи принялся прижигать все ее тело: бедра, груди, бока, ноги, живот. А я занялся вырыванием ногтей. Через час она потеряла сознание. Я оглядел тело, покрытое потом, кровью и ожогами, а после перевел взгляд на Габриила. Он стоял жутко бледным. Вздохнув, я выпустил тело из оков и скинул его на бетонный пол. Позже уберу. Приобняв, вывел из подвала Габи и повел в ванну. Стоя у дверей и слушая как его выворачивает, не мог понять смысла этого всего. Выйдя из душа он уткнулся мне в плечо. - Наверное, я неправильный, – тихий шепот и легкие вздрагивания. - Все нормально, это правильно, что тебе не понравилось. - Вот именно, в этом и дело, – он всхлипнул и сильнее прижался. – Мне понравилось, даже очень. И что на то можно было сказать? Я слов не нашел, и взяв на руки, до сих пор вздрагивающего парня, отнес его в комнату, и, крепко прижав к себе, стал ждать когда он заснет. ______________________ Примечания Автора *Аист - железное приспособление, которым сцеплялись шея, руки и ноги. Человек принимал положение "эмбриона". Из-за неудобного положения и постоянно напряженных мышц, через пару минут мышцы сводило спазмом, причиняя жертве боль. Несколько часов в этом устройстве доводили жертву к состоянию близкому к безумию. **Дыба - в данном случае дыба - ложе. Очень распространенный способ пытки. Орудие представляло собой большой стол на ножках или без них, на который заставляли лечь осужденного, а его ноги и руки фиксировали при помощи деревянных плашек. Обездвиженную таким образом, жертву «растягивали», причиняя ей невыносимую боль, часто до тех пор, пока мускулы не разрывались.