Лучший проводник

Этот день настал. Теперь-то этот гад никуда от нас не денется! Мы пришли на площадь именно в тот момент, когда Венти бренчал свою очередную песнь. И, какое совпадение, о Двалине! Но, честно говоря, исполнение было так себе. Я слышала и получше. А потом нас заметили. К своей чести, в этот раз позорно убегать он не стал. Вместо этого с милой улыбкой тот подошёл к нашей колоритной парочке и спросил: — Ну как вам моя баллада? — Отстой, — честно поделилась я своим мнением. — Эй! Между прочим, я считаюсь лучшим бардом в этом городе! — искренне возмутился Венти. О да, такой удар по самолюбию! — Заливай дальше, — хмыкнула я. — У вас все барды на короткой ноге с драконом? Советую во всём признаться, иначе мы уже не будем столь любезными! Люмин для выразительности похрустела пальцами, а я вспомнила, что несколько помидоров у меня всё ещё осталось. Парень аж растерялся от такого напора. Видимо, ожидал более дружелюбного отношения. — Эй-эй, зачем так грубо? Я вовсе не собирался убегать! — замахал руками бард, нервно улыбаясь. Ну что за слабак! Видели бы это другие боги — наверное, сделали бы фейспалм и сказали что-то вроде: «Это позорище не с нами». — Но давайте пойдём в менее людное место? У меня есть одно на примете. Ну, капля логики в его словах звучала. Только вот за этим прохвостом нужен глаз да глаз — не успеешь моргнуть, как сдует ветром… Что достаточно иронично для божественного статуса бродяжки и нашей заинтересованности в нём. Поэтому я быстренько цапнула с его головы шапку и нахлобучила себе на голову. — Это залог, — с довольной миной произнесла я. Наверное, стоило забрать что-нибудь более ценное, но руки у меня дотягивались только до берета. Правда, мне он великоват, но это мелочи. На мне головной убор самого Барбатоса, му-ха-ха. Да эти монашки из собора умерли бы от зависти, если б узнали. И пошли мы к огромному дубу посреди Долины Ветра. Венти честно пытался исполнить свой долг барда и скрасить дорогу, но затянул он прозаичное: Герой молодой, В глазах его свет! Остер его меч, И у зла шансов нет! Не иначе, чтобы польстить Люмин, однако дослушивать я не стала и резко прервала его: — Ещё одна строчка, и я кину в тебя чем-нибудь тяжёлым! Парень, очевидно, решил со мной не связываться, поэтому заткнулся и под нос недовольно пробурчал: — Люди перестали ценить искусство! — Я ценю искусство! — возразила я. — Но это не оно! — А что тогда искусство в твоём понимании? — заметно оживился бард. Оу, ну, вряд ли названия моих любимых групп скажут ему что-нибудь. Однако я могу что-нибудь исполнить! Я смущённо прокашлялась и запела (попыталась, вернее): В лесной глуши, во тьме, безлунной ночью, Скитался парень, волновался, спички жёг. И тишиной зловещей лес ему пророчил, Его судьбы весьма безрадостный итог. И каждый куст свирепым хищником казался. Скрипели ветки у него над головой. Перед землянкой он внезапно оказался, До боли напрягая взгляд, пленённый тьмой… Люмин таращилась на меня так, словно у неё сейчас произойдёт сердечный приступ. Видимо, не ожидала таких очаровательно милых, добрых песен. И чего она так пялится?! Это ведь всяко лучше, чем бардовский бред! К моему величайшему удивлению, Венти задумчиво сказал: — А мне нравится! — Ну да, намного лучше, чем то, что ты обычно бренчишь, — с важным видом кивнула я. Кто бы мог подумать, что он способен оценить по достоинству истинный шедевр! Значит, парень ещё не совсем безнадёжен. Уж я-то научу его правильной музыке! Зададим новый музыкальный тренд Монштадту. — Итак, с чего мне начать? — беспардонно развалившись на траве под деревом и закинув руки за голову, спросил бард. Этой наглости могу позавидовать даже я. — Например, с того, кто ты, — скрестила я руки на груди. Зелёный берет, всё ещё покоящийся на моей голове, начал съезжать в сторону под собственным весом, пришлось расцеплять руки и срочно ловить. — Я уже сказал, всего лишь простой бард, — попытался завести старую шарманку парень, но встретив два прожигающих взгляда, вздохнул. — Ладно-ладно, вы, верно, сами догадались. А ведь мне так долго удавалось скрываться… — трагично приложил он руку ко лбу. — Ты, козёл, заставил Люмин разбираться вместо себя с драконом! — Но я же поделился с ней своими силами? — невинно развёл руками Венти. — В таком случае, бери ситуацию в свои руки и спасай город! — возмутилась я. — А, и это добро забери! Надоело таскать! В руках у Путешественницы появился кристалл, который оказался не багровым, каким попал в наши руки, а небесно-голубым. Может быть, это из-за стихии света, которой обладала героиня до запечатывания? Остатки силы. — О-о-о, ты поистине обладаешь удивительными способностями. У меня есть ещё одна! — и Венти просяще захлопал глазками. — Очистишь? Да вы охренели! Сначала Джинн, теперь этот… Может, это вообще местный метод решения проблем, который пошёл от их Архонта? Свалить всё на других и умыть руки! — Ты в курсе, что Магистр заплатила нам, чтобы мы взяли эту опасную штуку? — тем не менее, я решила пойти другим путём. У этого бомжа ведь точно нет денег, а следовательно, ему нечем будет оплатить наши услуги, и слезу мы не заберём. Я попала точно в цель, судя по тому, как закашлялся Венти. — Ну, пожалуйста? — попытался он, однако у нас с Люмин стойкий иммунитет на этот приём. Но кто бы мог подумать, что этот бомж окажется таким упрямым! Вместо этого он тоже решил изменить тактику: — У меня есть план, как спасти Монштадт. — Я не сильно расстроюсь, если этот город разберут по кирпичикам… Главное — заранее вытащить отсюда своих любимок. Дилюка, конечно же, в первую очередь, потом Кли, Альбедо, Беннета, Фишль, Мону, Ноэль, Розарию, Эолу, Мону… Или я её уже называла? Так, ладно, можно ещё захватить одноглазого и драную кошку. — Однако ради интереса можешь поделиться, а я разнесу его в пух и прах, — милостиво кивнула я. — Я исцелю его с помощью Небесной Лиры! — гордо заявил Венти, словно это был гениальнейший план в его жизни. — И где же ты её возьмешь? — скептически выгнула я бровь. Вообще я с самого начала могла раскритиковать одно это предложение, но было интересно послушать, что собирался делать этот умник. — В соборе, конечно же! — И тебе её просто так дадут? — Ну-у-у… — протянул Архонт и смущённо потупил глаза. — Я собирался пойти с вами. Путешественница, ты же почётный рыцарь, тебе должны дать. В крайнем случае, её всегда можно украсть. — Украсть? Смотрю, у вас тут высокие моральные принципы. И вообще, мы… ТАК, ЧТО?! С чего ты решил, что Люмин — почётный рыцарь?! — дело определённо пахнет керосином. — Так об этом весь город болтает, — легкомысленно пожал плечами парень. Мы с девушкой понимающе переглянулись. У нас была одна мысль насчёт источника наших бед. Кэйя. Ну, пиздец тебе… Так и знала, что ему не стоило доверять такое важное дело! Наверняка это он напиздел Джинн! — Короче, с тобой мы разберёмся позже, а пока у нас важное дело, — бросила я, и мы с героиней со всех ног помчались обратно в город, пока дело не приняло серьёзный оборот. Когда мы на всех порах буквально вломились в штаб Ордена, едва не вынеся дверь с ноги, местные рыцари даже не решились встать на нашем пути. Вернее, был один мазохист, однако пара убийственных взглядов быстро свела на «нет» всю его решимость. — Ваш капитан кавалерии — самый большой пиздабол, которого я видела! — именно это стало моей первой фразой, когда мы предстали перед ошарашенным магистром. — Что? — растерянно переспросила Джинн. — Я говорю, — терпеливо повторила я ещё раз, очень надеясь, что Кэйя сидит в соседнем кабинете и прекрасно всё слышит. — Ваш капитан кавалерии — самый большой пиздабол, которого я видела! — Паймон хотела сказать, — вдруг произнесла Люмин, выразительно посмотрев на меня. — Что Кэйя нас неправильно понял, и мы отказываемся от титула почётного рыцаря. — Оу… — разочарованно протянула девушка, поглядывая на какую-то бумажку на своём столе. Потом её брови свелись к переносице. — Понятно. Тогда прошу прощения за данный инцидент. Я обязательно проведу с Кэей беседу. Когда мы покинули штаб, оказалось, что на выходе нас терпеливо ждал Венти. Тот выглядел расстроенным: — А ведь такой план был… — Говно твой план, — фыркнула я. — Во-первых, лиру бы нам не дали даже с титулом, потребовав кучу бумажек. Во-вторых, красть что-то и иметь проблемы с местным законом мы не собираемся. В-третьих, с какого перепугу ты решил, что твоё бренчание как-то поможет Двалину? — Музыка — это великое искусство, которое способно исцелить любые раны… — завёл шарманку бард. Меня, как и героиню, хватило только на фейспалм. Удивительное единодушие! — Знаешь, мне кажется, — устало протянула я, — что, если вытащить два шипа, торчащих у него на спине, от этого будет явно больше толку, чем от твоих завываний. Повисла тишина. Я определённо слышала звуки мыслительного процесса в голове бомжа. А потом он жизнерадостно произнёс: — Мы должны попробовать все методы! Так. Ладно. Окей. Проехали. Хочет дитё игрушку — оно её получит. — Люмин, пошли, — тяжело вздохнув, я подёргала героиню за шарф. — Куда? — удивлённо выгнула бровь она. — К Джинн, — тоном, будто мы шли на поминки, а не к магистру, произнесла я. — Зачем? — Просить лиру, что ещё… — Эй! Что?! Только не туда! — всполошился бомж, но слушать его никто не стал. Уже наслушались. Прикиньте, как «счастлива» была Джинн лицезреть наши рожи через пять минут после того, как мы её обломали. — Джинн, срочное дело! У нас тут есть теория, как спасти этого вашего дракона, требуется твоё содействие. Моя спутница в качестве поддержки лишь кивнула. Магистр же сразу оживилась, готовясь выслушать хоть какое-то дельное предложение по борьбе с Ужасом Бури. Всё-таки на данный момент это самая актуальная проблема в городе. — Я вас слушаю, — серьёзно кивнула она. — У вас же тут есть лира, на которой играл Барбатос? Типа мощный артефакт, все дела. Думаю, если сыграть на ней Двалину, благодаря силе Архонта его разум очистится, — знаю, что несу бред, но надо же что-то сказать? Да так, чтобы хоть как-то убедительно звучало. — И чего она в храме лежит? Надо использовать все средства в столь тяжёлом положении! Джинн задумалась. Вот знаете, почему-то нисколько не сомневаюсь, что даже такое объяснение прокатит. Вообще не понимаю, в чём была проблема в каноне сразу прийти к магистру. Правда, судя по тому, как она слегка поморщилась, ей явно не нравилось моё неуважительное отношение к местной реликвии. — Хорошо, думаю, можно попробовать, — кивнула она. — Но мне понадобится немного времени. Приходите завтра. Вот и всё, проблема решена. Как просто, не правда ли? И ничего красть не пришлось. А теперь можно с чистой совестью идти отдыхать, предварительно показав Венти фак. Однако на деле оказалось всё не так-то и просто. Когда мы на следующий день в сопровождении Джинн, которая держала к руках внушительную кипу бумаг, вошли в собор и объяснили причину своего прибытия, местные монашки немедленно заохали и схватились за сердце. Самая главная начала требовать кучу документов в стиле «согласие от этих», «согласие тех», «страховка на это», «страховка на то», но магистр со стоическим выражением лица, точно машина, вручала одну бумажку за другой. И даже так служительницы не забыли провести лекцию о том, как бережно нужно с ней обращаться, не забыв пригрозить: — Если с ней что-нибудь случится… — очевидно, в их представлении, если с лирой что-нибудь случится, то миру наступит конец. Тут меня прорвало: — То что?! Наверное, лучше, чтобы город уничтожили, но Небесная лира осталась целой и невредимой? — дамочки, может, вы будете расставлять приоритеты правильно? — Происходящее сейчас — наказание за грехи наши. Люди перестали поклоняться Барбатосу должным образом, и вот, к чему это привело! Нам необходимо срочно устроить Крестный ход! * — с кем я разговариваю… Начинаю сочувствовать Розарии. Но когда мы вошли в зал, где по идее должна храниться лира, оказалось, что её уже спёрли. Кто-то из монашек хлопнулся в обморок, кто-то немедленно бухнулся на колени и начал зачитывать местный аналог «Отче наш». Джинн немедленно принялась раздавать указания: оцепить место кражи и ничего не трогать, закрыть ворота, никого не впускать и не выпускать, имена всех, кто покинул город последние сутки-двое, положить на стол магистра, вызвать многопрофильного раба Кэйю, чтобы он занялся обыском и допросом личностей, вызывающих сомнения. Сама девушка принялась расспрашивать монашек, которые ещё сохраняли хоть какую-то трезвость разума. Что нам оставалось? Только вернуться в штаб Ордена, где мы терпеливо дождались, когда магистр закончит организационные моменты. Лиза, любезно угостившая нас чаем, тоже ни о чём не парилась. У Джинн от картины нашего безмятежного чаепития задёргался глаз. — Чем вы занимаетесь?! — строго, с прорывающимся возмущением прикрикнула она. — Размышляем, кто мог это сделать, — не растерялась я. — И какие идеи? Однако я не настолько тупая, чтобы с ходу делиться своими соображениями. Я воровато оглянулась, после чего повернулась к Пурпурной ведьме и спросила: — Лиза, мы одни? — Я не чувствую чужого присутствия. — Отлично, — довольно кивнула я. — Во-первых, я думаю, что это Фатуи. Во-вторых, полагаю, у вас в Ордене завёлся шпион. Джинн вздрогнула. Она честно старалась держать лицо, но заявление о чьём-то потенциальном предательстве ей определённо не понравилось. Тем не менее, девушка не нагрубила, а спокойно задала вопрос: — Почему ты так решила? — Давайте подумаем, кому нужна лира. На рынке её не продашь, поэтому воришки, гоняющиеся за богатством, сразу отметаются. Однако вчера мы пришли к тебе и заявили, что с помощью лиры можно спасти Двалина. Фатуи же стремятся ослабить Монштадт и убить дракона, следовательно, им абсолютно невыгодно его излечение. Вероятно, кто-то подслушал наш разговор и быстро передал данную информацию в заинтересованные руки, поэтому те быстренько умыкнули лиру у нас из-под носа. Между прочим, если бы не эта бумажная волокита, возможно, артефакт был бы у нас! Джинн прикрыла лицо рукой, чтобы не показывать эмоции. Лиза отставила свой чай, объясняя это тем, что у неё пропало настроение. И всё же библиотекарша заметила: — Твои слова звучат логично. Да я вообще гениальный детектив, не знала? — Получается, мы не сможем действовать через Орден, пока не найдём шпиона. Я поручу это дело Кэйе, — ну да, мудак мудака видит издалека. Хоть в чём-то этот прохвост хорош. — Видимо, мне придётся обратиться за помощью к нему. — О да. И, конечно же, он в очередной раз скажет, какие мы бесполезные, — фыркнула ведьма. — У меня нет выбора, — с мрачным выражением лица заключила Джинн и вышла из комнаты. Походка её была непривычно резкой, а движения — дёрганными. Смысла находиться в штабе нет, поэтому мы поблагодарили Лизу за чай и покинули здание. Несомненно, я сразу догадалась, к кому обратится магистр. Дилюк, собственной персоной! Надеюсь, нас всё-таки пригласят на тусу, потому что я жажду увидеть самого видного жениха Монштадта. Но дело шло к вечеру, а никто приглашать нас не собирался. В расстроенных чувствах я уже собиралась ложиться спать, как в дверь, ведущую на балкон, кто-то постучал. Я уж было радостно полетела открывать, как Люмин резко отдёрнула меня за плащ, а сама схватилась за меч и настороженно спросила: — Кто? — Хе-хе, ваш неподражаемый бард, конечно! — раздался знакомый весёлый голос. Моё лицо моментально скисло. Я в надежде посмотрела на Люмин, мол, может не будем открывать, но она грустно покачала головой, как бы говоря: «Он же не отъебётся». — Вламываться к двум дамам в такое время неприлично! — отчитала я парня. — Правда? А мне кажется, это довольно романтично, — так и хочется швырнуть в эту радостную рожу горшок с цветком. — Ну, и? — сложив руки на груди, я выразительно посмотрела на Венти. — Если вы пойдёте со мной, я покажу вам кое-что интересное, — подмигнул он и лихо спрыгнул с балкона вниз, почему-то нисколько не сомневаясь, что мы последуем за ним. И блин, пошли ведь… Любопытство — страшная вещь. А теперь угадайте, куда мы попёрлись. Да-да, в таверну, которая была сегодня закрыта раньше, чем обычно. Догадываюсь, почему. Заходить мы стали, естественно, через балкон — ветряной поток Венти легко поднял Люмин над землей. Дверь была закрыта, но Анемо Архонт в очередной раз поразил нас своими навыками, аккуратно вскрыв замок какими-то искривлёнными палочками. Я присвистнула. Да его можно называть божеством воров… А я-то всё думаю, чего тут преступность процветает. Мы на цыпочках прокрались на второй этаж таверны и затаились у перил балкона. Снизу доносились голоса Дилюка и Джинн. — … будет большой дипломатический скандал. У нас сейчас и так проблем по горло. — Мне известно примерное местонахождение, но я не знаю их численность. Кроме того, ходят слухи, что где-то в Монштадте находится один из Предвестников. — Сможем ли мы вдвоём провернуть что-то настолько опасное?.. Вдруг повисла тишина. И тут… В нас прилетел бокал. Слава богу, мы успели уклониться, иначе приземлился бы он аккурат в лоб барду. Правда, теперь наше присутствие было обнаружено. — Так и знал, что там кто-то прячется, — фыркнул Дилюк. — Люмин?! Паймон? — удивлённо выдохнула Джинн. — И?.. — Бард, который постоянно ворует моё вино, — закатил глаза владелец винокурни и таверны. — Я могу организовать бесплатное выступление! — крикнул с балкона Венти. Прятаться или сбегать было бессмысленно, поэтому мы с путешественницей сделали самые невозмутимые выражения лиц (впрочем, девушке не пришлось прилагать хоть каких-то усилий) и спокойненько спустились. — Что вы тут делаете? — нахмурилась Джинн. — Решили, что вам нужна помощь, — довольно произнесла я. — Кто это? — выгнул бровь Дилюк, обращаясь к магистру. — Героиня, которая спасла нас от дракона, и её спутница. — А-а-а, — уже чуть более заинтересованно протянул парень. — Та, которая отклонила титул почётного рыцаря? — он окинул нас взглядом, в котором читался проблеск уважения. — Неплохо. Хоть кто-то здесь понимает, насколько Орден никчёмен. Послышался тяжёлый вздох Джинн. — Так мы идём или нет? Время — деньги, — поторопила я их. Можно и по пути в логово Фатуи покритиковать местных защитников справедливости. — Согласен. Только вот стоит ли вам доверять? — прищурился Дилюк. — Я думаю, да, — высказала своё мнение Гуннхильдр. — Хорошо. А ему? — он кивнул в сторону Венти. Знаете, я бы этому бомжу на его месте абсолютно точно не доверяла бы. Но… — Давайте возьмём и его, — недовольно пробурчала я. — Зачем? — не похоже, что Рагнвиндру нравится эта идея. — Помирать — так с музыкой… — Я ещё не собираюсь умирать, — жёстко отрезал парень. Он обвёл нашу колоритную компанию скептическим взглядом. — Однако допустим, — смирился наследник аловласых, видимо, сочтя, что споры могут затянуться ещё на несколько часов. Он попытался дать нам маски, но, честно говоря, это было смешно. Серьёзно? Вы думаете, они не узнают эту яркую красную шевелюру? Или форму Джинн? Я молчу про Путешественницу с её странной по местным меркам одеждой, у которой в спутницах пикси. Хоть бы чёрный балахон выдали… Тогда бы мы точно влились в эту группу сектантов из Снежной. Собрались как-то Дилюк, Джинн, Венти, Люмин и Паймон… Звучит как начало будущего монштадского анекдота. Идти молча было невыносимо, особенно когда слева от тебя шёл Дилюк, осознанно или нет давящий тяжёлой аурой. Между тем, солнце почти зашло за горизонт. От скуки я решила продолжить уроки правильной музыки для одного бомжа (хотя остальным тоже не помешает) и запела трек, который определённо должен стать хитом в заведении Рагнвиндра: Крик подобен грому: — Дайте людям рому! Нужно по-любому Людям выпить рому! Магистр выпучила глаза и почему-то осуждающе посмотрела на Люмин, мол, чему ты учишь ребёнка. Дилюк сделал фейспалм. Люмин как всегда изображала статую, хотя я определённо видела улыбку. И только Венти был в восторге: — Когда мы вернёмся, я обязан записать эту песню! Увы, если я продолжу своё выступление, это грозит уничтожением психики Джинн, а за это я ответственность нести не хочу. Пришлось замолкнуть. Солнце окончательно зашло за горизонт, и я, как по щелчку пальцев, почувствовала себя странно. Кажется, голова кружится… А ещё я определённо отстала, и мои спутники, судя по всему, этого ещё не заметили. И тут мои лётные навыки вдруг отказали, и я больно шмякнулась на землю. Затылок, которым я приложилась, теперь ощутимо болел, даже сильнее, чем моя пятая точка. Я услышала шаги, и вскоре надо мной нависло четыре лица. И вид у всех был, мягко говоря, охуевший. — Что? — прошипела я, пытаясь привести тело в вертикальное положение. Я встала на ноги и… Подождите-ка. Встала на ноги?! Я растерянно посмотрела вниз на свои ступни, которые теперь казались непривычно длинными и спокойно себе топтали траву. Потом вытянула руки, которые тоже нехило так удлинились, снова посмотрела вниз, обнаружив сиськи и талию… Чё за прикол. А потом до меня вдруг дошло. То есть это получается, что моё тело… приняло взрослый вид?! Как назло, рядом не оказалось никакого захудалого водоёма, поэтому я сказала: — Люмин, дай меч, пожалуйста. Та молча протянула мне свой весьма ощутимый по весу клинок. Я впервые порадовалась чужому занудству, благодаря которому каждый день она начищала оружие до блеска, поскольку без труда смогла различить в нём своё отражение. — Ву-у-ху!!! — заорала я от радости, вгоняя окружающих в ещё больший шок. У меня нормальное тело! Я взрослая! Наконец-то можно бухать и лапать мужиков! — Это нормально для неё? — шёпотом спросила Джинн у путешественницы, на что та просто развела руками, пока я пританцовывала и прыгала, испытывая от физической нагрузки небывалый кайф. — Всё, можем идти дальше! — торжественно объявила я, светясь от счастья. — Она и улыбаться так может? — шёпотом спросил Венти у героини. — Жуть какая… — Я всё слышу! — тут же отрубила я. Кто бы мог подумать, что это оказалось так просто! Я-то думала, век мне торчать в том ужасном теле. Или надо выполнить какие-то нереальные условия… Ну и ладно, я абсолютно довольна таким исходом. Когда мы вошли в развалины, сразу обнаружилось, что у Фатуи в Монштадте острая нехватка кадров. По крайней мере, военных. Большую часть местной охраны мы чисто запугали, и они сами сдались. Хотя, не могу их осуждать. При виде меча Дилюка я бы тоже сдалась. И в прямом, и в переносном… А вообще, если Синьора тут не торчит, значит, не так уж и нужна ей эта лира. Может, подчинённые её просто достали, и она им придумала такое развлечение. Мол, как они там справятся без меня, если нагрянут люди из Ордо Фавониус. Ну, не справились. Бывает. У меня была мысль помочь ребятам. Там, снова время заморозить, связать наиболее опасным элементам руки, но злые, как черти, Джинн и Дилюк лихо раскидывали врагов направо и налево, поэтому я решила не портить им веселье. Да и Венти играючи то подбрасывал Фатуи к потолку, то отпускал, останавливая у самого пола. Ничё се пытки… А с виду кажется таким добреньким. Бомжара-алкоголик, получив лиру, вцепился в неё обеими руками, начиная что-то бубнить про дерево и струны. И ведь хватило мозгов ляпнуть: — Она совсем не изменилась. Ты так и скажи: «Драсте, я ваш Архонт». Представляю выражение лица Дилюка на это признание… Разочарование его будет велико как никогда. Знаете, я подозреваю, что и магистр, и владелец винокурни давно начали догадываться, кто перед ними. Просто все тактично молчат. Видимо, им проще считать его просто бардом, нежели Барбатосом. Не так стыдно хоть. Хотя, куда простым смертным понять логику богов. Может, у них её в принципе нет. Когда мы вернулись в таверну, Джинн обратилась к Венти: — Ну как, теперь мы можем исцелить Двалина? И знаете, что ответил этот гадёныш?! — К сожалению, Небесная лира не работает… — ЧТО?! — выпалила я. — Ну всё, пиздец тебе… Я бросилась на него, полная решимости если не придушить, то разбить местное национальное достояние о его пустую башку. Тот, хихикая, начал от меня убегать, пока магистр думала, стоит ли спасать своего Архонта или нет. Мне кажется, остальные вообще не принимали мои намерения всерьёз, считая это какими-то брачными играми или типа того. Однако тут произошло что-то странное. Я почувствовала, как мои ноги снова не достают до пола, а сама я вновь парю в воздухе. Какого чёрта?! Я непонимающе вытянула руки вперёд, в очередной раз разглядывая свои маленькие пальчики. — У меня галлюцинации или что? — растерянно прошептала я. Буквально пару минут назад всё было нормально! Так, почему я снова МАЛЕНЬКАЯ?! Где объяснение? Что сделать, чтобы вернуться во взрослую форму?! Я не хочу-у-у-у быть пикси! Пока я истерила, Люмин подошла к окну и приоткрыла ставню. В комнату проникли едва заметные лучи восходящего солнца. — Время суток… — тихо произнесла она. Я взвыла. Какое нахрен время суток… Это что ещё за отсылки к «Шрэку»?! Типа Фиона, но наоборот. Днём вредная истеричная сопля, а ночью писаная красавица?! Ну, зато теперь неудивительно, почему я раньше этого не замечала. Обычно в такое время я уже дрыхла без задних ног. Так, ладно. Спокойствие. Только спокойствие. Вдоволь поистерить и подумать над ситуацией можно в номере. А пока… — Значит, так! — командирским тоном начала я. — Ты мне надоел до чёртиков! Лиру возвращаем монашкам, пока они там с горя не поубивались. Дальше будем придумывать, как вытаскивать отравленные шипы из дракона. Но это произойдёт после того, как мы с Люмин поспим свои законные восемь часов! И, громко хлопнув дверью, вылетела из таверны.