Среди чудовищ

План теперь стал прост и очевиден. По другому просто и быть не могло. Ким привела крольчиху, Ванни, и теперь тихо объясняла ей задачу. Я читал документацию по системам Дугласа. Я уже даже нашел список поставок — полтора года назад фирма "Новый Горизонт" закупила охранную систему. Серьезную. Три пулемета, плазмотрон, куча датчиков и связывающая все это система управления. Надёжная, точная и невероятно быстрая. Штурмовать завод под такой охраной было бы безумием, но Ванни выкопала лаз. Осталось только пройти, отключить, и… — Джек, я знаю, ты не боец, — сказала Ким, и я кивнул. — Я понимаю, — сказал я, — я пойду. Все равно я не смогу составить надёжную инструкцию для того, кто с этим никогда не работал. Ким кивнула. — Значит, ты все же боец, — сказала она и лизнула меня в нос. Я вздрогнул, но уже без страха. Мои эмоции после всех этих приключений словно отделились от разума. Я боялся и хотел быть съеденным, я вздрагивал от возбуждения и ожидания, но ум был ясным. Я глянул на Элиа, не она ли наводит на меня чары. Нет, лиса сидела и едва слышно напевала свою песенку на ухо крольчихе. Ванни дрожала всем телом и не шевелилась. Ким проследила за моим взглядом и хихикнула. — Я верю ей, — сказала она, — но не настолько, чтоб полностью положиться. Она-то не боец. — Нам надо будет добраться до входа в лаз, — сказал я. — Ночью, без света, в тридцати километрах от ближайшей дороги. Ким вздохнула. — Я думаю над этим, — сказала она. — Может, завербовать ещё и лошадь? Риск, конечно, утечка информации… Я представил себе, как мы с крольчихой едем верхом. Меня-то, конечно, уменьшат, по-другому не получится. А значит, рядом со мной будет пасть Ванни и лошади. Длинная, слюнявая, темная пасть, с плоскими зубами, с толстыми губами и упругим языком. Ванни не боец, но она жаждет отомстить крысе, боится Ким и околдована Элиа… а лошадь? Я вряд ли смогу сопротивляться… — Может, лучше на машине? — спросил я. Ким замотала головой. — Машину будет слышно! — сказала она. — Машина… Тут я перебил. — Погоди, — сказал я, — у моего приятеля есть гравидоска. Летит на высоте полторы ладони над землёй. Бесшумно. Управляется просто наклоном тела. Скорость до сорока километров в час… Ким подумала. Улыбнулась и снова лизнула меня в нос. — Чего только вы, люди, не придумали! — сказала она. — Звони своему приятелю. Нам сейчас некогда ехать покупать доску. Я кивнул и взял телефон. Понятно, что надо идти прямо сейчас — лаз Ванни в любой момент могли обнаружить. — Привет, это Джек, — сказал я в трубку. — Джек? — переспросил Бор, — Ты знаешь, сколько сейчас времени? Судя по голосу, он спал, и я вдруг понял, что в самом деле не знаю, сколько сейчас времени. — Неважно, Бор, дружище, — сказал я, — вопрос жизни и смерти. Ким повернула свои уши в мою сторону и слушала все. Подняла лапу, потеряла пальцы друг о друга. Я кивнул. — И бабок, Бор, — торопливо добавил я. — Мне нужна твоя доска. Прямо сейчас. — Ты охренел? — спросил Бор. Похоже, он никак не мог проснуться. — Слушай, а ты точно Джек? Тебя ж, вроде, съели? — Проснулся, наконец? — ответил я и засмеялся в трубку. — Поднимай свою задницу, хватай доску. Бери такси, вези по адресу… — тут я глянул на Ким. Она кивнула и негромко продиктовала. Я повторил для Бора. — За такси тебе заплатят, и сюда, и обратно. И за доску тоже. Только срочно, — добавил я. Ким кивнула. — Слушай, Джек, а ты сам в порядке? — вдруг озаботился Бор. — Буду в порядке, — ответил я, — когда ты все привезёшь. — Ну ты, блин, даёшь… — пробормотал Бор. — Давай, я уже жду, — сказал я и отключился. — Привезет? — уточнила Ким. — Привезет, — ответил я, — деньги ему нужны ещё больше, чем мне были. А что боится… он ведь человек, а вы хищники. Ким отошла в сторону, взяла свой телефон, с кем-то тихо заговорила. Элиа вздохнула и откинулась назад. Протянула лапу, взяла со стола мисочку с водой, принялась лакать. Ванни встала, покачнулась, подошла ко мне. — Ты веришь кошке? — спросила она. — Зовёшь своего друга прямо в пасть… — Верю, — коротко ответил я. — Я скорее тебе не поверил бы, но… — Ну, да, — горько усмехнулась крольчиха, — мне-то деваться некуда… — Слушай, — сказал я тихо, — ты же хоть сейчас можешь лапки поднять и сдаться. — Меня сожрут, — ответила Ванни. — Лисы, знаешь ли, кушают кроликов. И кошки тоже. — Нет, — вдруг сказала Ким с другой стороны большой комнаты. — Если ты настолько боишься ехать, просто расскажи мне, где лаз. И иди. Ванни посмотрела на нее своими огромными глазами, потом глянула на меня и тихо зашептала: — Мне некуда идти, — и по шерсти на щеках покатились слезы, — я одна, одна… может, и пусть меня съедят, пусть… но… но… Рядом с нею вдруг оказался Рарн, положил огромную лапу ей на плечо. — Все будет хорошо, — сказал он. — Когда все закончим, я возьму тебя домой. Сам не съем и другим не дам. Будешь у меня домашним кроликом. Ванни чуть не села на пол под тяжестью медвежьей лапы, и часто-часто закивала. Хотела что-то сказать, но только всхлипывала. Тут у меня зазвонил телефон. — Джек, — сказал Бор, — ты куда меня заманил? Это же место зверей, меня же… — Не бойся, дружище, — сказал я, — сейчас тебя встретят. Я отключился — быстрее было в самом деле выйти к нему, но Ким уже кого-то отправила. Вскоре вошёл Бор, бледный и напуганный. За ним шагала другая кошка, не знакомая мне, наверное, кто-то из клана Ким. Кошка улыбалась, а Бор ежился. — Здравствуй, человек, — сказала Ким ласково. — Ты привез то, что тебя просили? Бор кивнул и тут увидел меня. Его глаза расширились, он вздрогнул. — Да не бойся ты так, — сказал я, — я же уже не боюсь! Бор осторожно положил доску перед собой на пол. — Можно, я домой пойду? — тихо спросил он. Ким засмеялась, шагнула вперёд и оказалась прямо перед ним. Я уже видел, как она такое проделывает, но все равно не мог привыкнуть к стремительности и лёгкости, а Бор не заорал только потому, что дыхание перехватило. Ким положила лапы ему на плечи наклонилась и широким языком облизала лицо. Одновременно она засунула ему за пазуху толстый конверт. — Иди, человек, и спасибо тебе! — сказала Ким. — Такси отвезёт тебя обратно. Она легонько толкнула Бора прямо в лапы незнакомой кошке, и та вежливо и твердо вывела его прочь. — Потом выпьем с тобой, — крикнул я вдогонку, — и я все расскажу! Ким кивнула уже мне. — Потом мы все вместе выпьем, — сказала она. Мы все вместе вышли во двор и я положил доску на землю. Встал, дважды топнул по середине. Доска включилась и мягко приподнялась. Элиа вильнула хвостом, Ванни настороженно покосилась на нее. — Покажи, как это летает, — сказала Ким. Ее уши развернулись ко мне, она прислушивалась. Я пролетел туда-сюда по двору. — В самом деле, если не знать, то легко не заметить, — сказала лиса. Ким кивнула и обратилась к крольчихе: — Сможешь управлять этой штукой? Ванни осторожно шагнула вперёд. Я опустил доску на землю, показал ей как стоять, как двигаться. Как выключить и включить а-грав. Ванни кивала, смотрела. Мне показалось, что она намного больше внимания уделяет лисе и кошке, и я остановил объяснения. — Да ты попробуй, — сказал я и отошёл немного назад. Ванни встала на доску, вопросительно глянула на меня. Вскоре я смотрел и завидовал. Все таки во всем, что касается силы и ловкости, эти пушистики нас, людей, превосходят намного и намного. Крольчиха носилась по двору так, как Бор никогда не рисковал, а я даже не верил, что так можно. — Хорошо, — сказала Ким и остановила тренировки. Ванни оглядывалась по сторонам с удивлением — пока летала, она забыла, что рядом страшные зубастые хищники. — Джек, ты полетишь с ней, — сказала Ким. — Элиа уменьшит тебя, а Ванни пронесёт, куда надо. Я кивнул, но тут же напрягся сам. — А если… — я замешкался, не зная, как сказать. Ведь Ванни была рядом, и мне совсем не хотелось обижать ту, в чьей власти я вскоре окажусь. Элиа подошла и показала мне какую-то коробочку. — Если ты погибнешь, ты возродишься здесь, — сказала она. — У меня есть ещё одна, если погибнешь семь раз, то возродишься уже у меня. А мы будем знать, что трюк не удался. — Ого, — только и смог сказать я. — Такое можно проделать только с уменьшенным человеком, — пожала плечами Элиа, — на любую из нас никаких чар не хватит. Я подумал и решил больше не расспрашивать. До рассвета не так много времени, а бояться смерти мне уже надоело. Немного смущало, что Элиа отдала первую коробочку возрождения Ванни… но не станет же она жрать меня, как бесконечную конфету! Раз за разом… В моей голове сама собой возникла эта картина — огромная пушистая лапа открывает коробочку и достает дрыгающееся тело. Я вишу беспомощный и жалкий, а крольчиха мягким языком облизывает и смакует. Гладит ноги, живот, грудь… потом пасть смыкается вокруг, и наступает темнота. Оглушительное чавканье, чмоканье и хлюпанье слюны, потом глоток, и… Элиа запела, и я вынырнул из своих мыслей. Я уже и не знал, кошмары это или напротив, мечты. Каждый раз мой разум приходил в ужас, а мое тело возбуждалось в предвкушении. Горячие и влажные объятия пасти и горла пугали и манили меня. Я помнил объяснение лисы, мол, мне не хватает потоков магии, что пронизывают все, когда я внутри…но это были лишь слова. Даже ощущение бессилия не пугало, а мягкий животик звал и манил… Я подумал, что никогда не стану прежним, и может быть, после победы сам попрошу Ким съесть меня. Или Элиа. Или Ванни… Тут огромная лапа подхватила меня, подняла на головокружительную высоту и посадила между двумя мягкими пушистыми выпуклостями. Я завертел головой, и понял, что Ванни устроила меня между своими грудями. Я на миг смутился, но никто не обращал на это внимания, и я успокоился. Ким возвышалась перед нами и с зубастой ухмылкой инструктировала крольчиху перед походом. Я вдруг понял, что магия все же немного пронизывает мое тело, хоть и не со всех сторон — мысли о съедении отошли, желание оказаться внутри пропало. Я глянул на Элиа, лиса перехватила мой взгляд и ободряюще подмигнула. Ванни включила доску и развернулась в сторону ворот. Отсюда мне было отлично видно все, что происходит, и я смотрел, как Рарн открывает нам путь, как освещенный двор остаётся позади, и мы мчим в ночь, чем дальше, тем быстрее. Я мало что мог видеть, зажатый между огромных пушистых сисек. Темнота, редкие далёкие огни, снова темнота. Бьющий в лицо ветер, ровное биение сердца крольчихи. Я подумал, что сейчас Ванни вся состоит из противоречий — внешнее спокойствие и сосредоточенность, внутри кипят страхи. Страх попасть в зубы Ким, страх попасть в глотку крысы. И шерсть, мягкая, теплая, ласковая, к ней так приятно прикасаться, но под ней, чуть ниже, скрыт жадный желудок, в котором мое тело раствориться в белковую кашицу за считанные минуты. Я глянул вверх, туда, где нависало лицо крольчихи, но не увидел ничего, кроме нижней челюсти. Ванни летела вперёд, наклонилась вперёд, устремилась всем своим существом вперёд, и я понял, что сейчас она не боится ничего. Она мчит. Я успокоился. Значит, она тоже немного боец, раз может ради полета забыть о своих страхах. И мне надо собраться, не мечтать о мягких губах, теплом языке, тесной и жаркой глотке… Мне надо собраться, и вспомнить все, что я знаю о системе охраны Дугласа.