Среди чудовищ

Я очнулся в коробке и несколько секунд лежал — вдыхал и выдыхал. Я не мог понять, где я, кто я. Я умер… я погиб в желудке хищника… Я… Я лежал неподвижно. Мысли плыли в моей голове плавно, медленно, словно бы мимо меня. Потом я вдруг подумал, что мою коробку держала крольчиха… Ванни… Девушка с пушистыми сиськами и большим ртом, почти таким же, как тот, что поглотил меня… но… Не то… не та мысль… Ванни держала коробку в поясной сумке. Совсем рядом со своей пушистой задницей… Какая она, эта задница? Маленькая, мускулистая, с хвостиком… Стоп, снова не та мысль… не та… Почему коробка не движется? Ванни замерла? Ванни притаилась? Нет. Я вспомнил. Тик-так. Ванни схватили, и коробка… где? И что с Ванни? — Что, Ванни, забыла что-то? — писклявый голосок был знаком. Откуда? Ну, конечно. Я слышал его в том ролике, где обладательница этого голоса сожрала кошку. Ванни не ответила, а голосок продолжил: — Молчишь? Ванни снова не ответила, но я понял, что раз идет разговор, то крольчиха ещё жива. Я осторожно выглянул наружу. И понял, что почти выиграл. Вещи Ванни были свалены в углу большого зала. Не знаю, насколько большого — для меня сейчас все это огромно. Рядом тихонько шуршал системой охлаждения терминал сервера охраной системы. Оставалось только залезть на стол, добраться до клавиатуры… и чтоб никто не помешал. А в середине зала на большом столе лежала Ванни. Рядом с ней стояла здоровенная жирная крыса. — Даже шило принесла… — крыса покрутила в лапке какую-то железяку, и я не стал смотреть дальше. Времени не было. Я осторожно, чтоб не стукнуть крышкой, вылез из коробки. Слух у этих тварей на зависть, одна надежда, что она очень занята. Издевается над Ванни. — На что надеялась? — спросила крыса. Ванни промолчала. Я подумал, не онемела ли она. Жива ли вообще? Но все равно, я ничего не могу с этим сделать, так что я полез наверх. К счастью, вниз свисал провод от клавиатуры, я зацепился и полез. И ещё, очень хорошо, что я маленький и лёгкий, лезть было несложно. — Не волнуйся, маленький кролик! — послышался голос крысы. — Я не буду тыкать тебя шилом! — Ты просто сожрешь меня… — тихо сказала Ванни. Устало и обречённо. Я подумал, что, наверное, ей не видно, что я делаю. Она тоже слышит этот тик-так, но для нее он отсчитывает не секунды до спасения, а последние мгновения жизни. — Давай лапки, сладенькая! — ответила крыса. — Догадливая, строптивая, глупая крольчиха! — Чтоб ты подавилась! — тихо, но очень зло сказала Ванни. Я как раз добрался до клавиатуры и понял, что мне снова повезло — клавиатура была сенсорная, а не механическая. Ничего не щелкнет, мне не надо прыгать всем весом по клавишам. Просто задержаться на долю секунды на нужных местах. Я побежал по клавишам. Мы, люди, все же хитрые. На стороне пушистиков — сила, прожорливость, магия. Власть и… Но всю электронику делают люди. И в Машинах Дугласа заложен код отмены. Набрать его — и вся защита просто отключится. “Scientia potentia est”, — бежал я по клавишам. Сила — в челюстях. Я очень медленно бежал, и когда закончил, увидел, что крыса уже заталкивает в пасть сиськи Ванни. Та едва слышно стонала. — Знание сила, — негромко прозвучало системное сообщение. Я поспешно спрятался за клавиатурой. Ванни вскрикнула — челюсти крысы славили сильнее. — Система защиты отключается, — любезно сообщил голос системы. Я выглянул из своего укрытия и увидел, как крыса торопливо заталкивает в пасть голову крольчихи. Тик-так. Время словно ускорилось — я ничего не мог сделать, только ждать спасения. Крыса тяжело волоча раздутое брюхо пошла к консоли. Ко мне. — Что такое? — с недоумением сказала она вслух. — Отключается? Я поспешно спрятался. — Пахнет… пахнет… — сказала крыса, и я чуть не застонал вслух. Ну, конечно! Как я мог забыть — эти твари все пользуются нюхом чуть не больше, чем глазами. А от нюха я не спрячусь… — Шпион! — взвизгнула крыса. Я вскрикнул от страха и бросился бежать. Крыса поймала меня почти сразу. Все же мы, люди, намного медленнее и… впрочем… Я мысленно считал секунды. — Попался! — сказала крыса, и тут откуда-то снаружи послышался чей-то вскрик. Крыса бросилась к терминалу. Я болтался в лапе. Потом она зло зарычала и… На меня надвинулась пасть с длинными желтоватыми зубами, с грязно-розовым языком, слюнявая и… Вином ударила вонь… а в следующий миг меня стиснули острые зубы грызуна. Боль, невыносимо огромная, но очень короткая. Боль, вспышка… и тьма. И… Коробка. Тик-так. Я осторожно выглянул и увидел, что крыса стоит за терминалом и быстро-быстро что-то стучит на клавиатуре. — Введите код доступа, — сказал системный голос. Код, включающий защиты, я тоже знал. Но крыса, похоже, не знала. — Довольно разума? — бормотали она. Она стояла прямо надо мной и я видел, как ее раздутое брюхо немного покачивается. Ванни была там, ещё жива… Тик-так. Где же… — Разума достаточно? — пробормотала крыса. Я подумал, что она наверняка пытала техника, что установил ей эту систему — то, что она говорила, было почти верным переводом кода включения. Но техник, к моему счастью, оказался крепким орешком. “Нам, людям, надо иметь хоть ничтожный козырь…” — подумал я. Код включения заново был на древней латыни, которую сейчас и из людей-то вспомнит не всякий… Крыса ударила обеими лапами по клавиатуре. Ее брюхо качнулось. Мне в голову лезла жуткая картина — Ванни корчится в удушливой тесноте, ее шерсть облазит, кислота жжет кожу. Она лапками прикрывает лицо — нос, глаза, но… надолго ли хватит этой ничтожной защиты? Тик-так. Тик… И тут крыса взвизгнула. Как успели войти кошки — я не знаю. Тихие, стремительные и страшные. Для меня — огромные, я смотрел на них снизу вверх. Рядом со мной лапа крысы. Чуть дальше — кошки. Трое. Пока крыса видала, крутилась, била лапами по клавиатуре, кошки уже распределились по залу, со всех сторон. Куда ни глянь — оскаленные пасти, острые клыки и когти. Даже мне страшно, хотя я помню, что это “наши”. Кто из них Ким? Я не понимаю, с моего места они выглядят как одинаковые воплощения беспощадной ярости. Я высунулся из коробки и закричал: — Ким! Ким, у нее… Не успел. Совсем забыл, что коробка прямо под лапой крысы. — Шпион! — шипит крыса в бессильной злобе, и огромная лапа падает на меня. Вонь грязной ноги. Удушающее давление. Хруст коробки. Вспышка, и я умираю. Тик-так. Ванни не спас… или… Последняя моя мысль о том, что кажется, Ли говорила о… Пришёл в себя в другой коробке. Разом распахнул крышку, выскочил. Голова закружилась, я чуть не свалился вниз, меня поймала чья-то лапа. Мягкая, пушистая… знакомая. Знакомое чувство волшебного комфорта, тепла… спокойствия. — Ли? Элина, это ведь ты? — Джек? — Элиа поймала лапой, подняла ближе к своей мордочке… к своей чудесной пасти… Мой разум понимает, что сейчас лиса окружена своими чарами, эти чары охватывают и меня тоже, и манят, манят, манят ближе, к мягким губам, к мягкому языку, в темную глубину рта, и дальше, в горло… Разве я могу сопротивляться? Но Элиа держит меня лапой, и я никуда не иду. И даже могу говорить. — Элиа, крыса проглотила Ванни! — сказал я. — Ее… наверное, ещё можно спасти… — Поняла, — Элиа ответила коротко, словно на боевом задании… Стоп, о чем я думаю? Она и есть на боевом задании! Я с трудом отрываю взгляд от лисьей пасти, которая словно бы зовёт меня… Я отрываю взгляд и смотрю по сторонам. Коридоры фабрики. Мусор. Провода прямо вдоль стен, огромные ворота в цех, где в полумраке высятся машины. Холодное, бездушное железо, грязная, пыльная и жёсткая пустота. Не то, что лиса рядом — теплая, мягкая, пушистая… а уж внутри у неё просто… Мысли снова запутались. Но главное я уже сказал, и можно просто смотреть на Элиа. Кажется, она не обращает на меня внимание, поднесла к своей чудесной пасти коммуникатор и что-то туда говорит. Лучше бы она поднесла меня! — Элиа, пожалуйста… — пробормотал я, и лиса снова посмотрела на меня. — Ох, Джек, — сказала она, — извини, но сейчас не могу помочь. Она опустила лапу со мной вниз и куда-то быстро пошла. Мне оставалось только смотреть… Совсем рядом был пушистый животик лисы, и я мог только смотреть на него, воображая, что там внутри. Конечно, я знал, что там. Мой разум знал. Вонь, удушье, едкая кислота… смерть, быстрая и неумолимая. Но ещё там — чары, магия, что течет сквозь тело, пропитывает его… растворяет… Мой разум дрожал от ужаса, мои желания — от возбуждения… А Элиа быстро шла куда-то. Вошла, что-то крикнула кому-то. Я даже не понял, не сообразил. Все мои мысли были заняты мечтой о том, как я растворяюсь в теле, в магии, в лисе… Я бы заблудился в лису… и никогда больше не вышел оттуда… — Приведи его в чувство, — приказал голос Ким, и я глянул вверх. Она была рядом, и ее пасть манила меня ещё сильнее. Элиа поднесла меня к своему рту. Пасть приоткрылась и я подался навстречу, но сильные пальцы удержали. Элиа дохнула на меня, прошептала-пропела непонятное слово… тепло и запах охватили меня, и вдруг… Я пришел в чувство. Наверное, если б я не знал заранее, это было бы для меня шоком — быть у самого входа в райские врата, и вдруг понять, что это просто пасть хищницы… Но я и так это знал. — С…спасибо… — выговорил я, глядя прямо в клыкастую бездну лисьей пасти. Интересно, теперь, когда необходимость в моей помощи пропала… что будет со мной? Людей едят… но мне кажется, Ким не станет… хотя, что я знаю… — Джек? Ты в порядке? — Ким смотрела на меня с непонятным выражением лица. — Ким, там Ванни… крольчиха… И вдруг я подумал, что Ванни уже не важна. Она выполнила миссию, провела меня к серверу. И я выполнил миссию, отключил защиту… И теперь мои мысли снова разделились. Циничная, пугливая часть меня ждала… почти видела, как Ким пожимает плечами, берет меня и толкает в свою пасть… теперь уже навсегда. Но другая часть меня ждала… другого. — Она ещё жива, — сказала Элиа. Ким быстро развернулась и пошла куда-то. Ее хвост яростно хлестал по бокам. Элиа мгновение помедлив и пошла следом. — Ах, ах, — впереди послышался голос крысы, — вы вернулись? Вернулись? Какая жалость, что я не могу оказать вам гостеприимство, как вашей милой сестрице! Ким словно не услышала. Я увидел — крыса лежала на столе. Ее брюхо возвышалось над ней огромным холмом. — Жива, — тихо сказала Элиа. — Ваша сестра была такой сладкой, ей так понравилось… Ай! Движение Ким такое стремительное, что я его почти не вижу. Только результат — от удара когтей надутый живот крысы лопается, как… как… не знаю… На пол полилась кровь, крысиные насмешки сменились пронзительным криком. Ким не обратила внимания, рванула когтями ещё раз. — Ты… ты должна была… — прохрипела крыса, — съесть… почему… Ким засунула лапу прямо в кровавое нутро, потянула… И на пол вывалилась Ванни. Судорожно вдохнула, со стоном выдохнула. Шерсть мокрая и начала уже облазить. Там, где обнажилась кожа, покраснело от ожогов. Сама крольчиха без сознания. Элиа подошла к ней, коснулась. Замерла, прикрыла глаза. Я почувствовал поток магии, что родился от лисы к крольчихе сквозь меня, мимо меня… — По… почему… — простонала крыса. Ким наконец посмотрела на нее. — Врагов, — сказала она тихо. — Врагов побеждают и едят. А мусор просто убирают с дороги. Крыса хрипло застонала — похоже, кричать у нее уже не было сил. Ким отвернулась от нее, присела рядом с крольчихой. Та открыла глаза, увидела прямо перед собой сразу двух хищниц и зажмурила глаза снова. Ким будто и не заметила ее испуга. — Как ты? — спросила она. — Ванни, Ванни, не засыпай. Очнись. Та снова открыла глаза. Похоже, ее привычно-рациональная часть тоже уже выдала все тот же сценарий — если кролик больше не нужен, то… — Дыши, — сказала лиса, и что-то в ее словах было такое сильное, что одновременно вдохнул и я, и Ванни, и даже, кажется, Ким. Крольчиха закашлялась. Ким отвернулась к другой кошке. — Аккуратно ее в больницу. И посиди рядом, чтоб никакая волчица не пошутила! Кошка кивнула. Крыса всхлипнула на столе и замолчала. На полу вокруг стола растеклась большая лужа крови.