Ставка

             В зал вступил, лебедем выгнув шею и неся за собой длинный сложенный хвост, мой новый знакомый. Не то, чтобы я хорошо разглядел его в бархатистом полумраке вечера, но лицо и птичьи лапы не оставляли сомнений. Он сменил неприметный камзол на белый расшитый золотом мундир, водрузив на голову изящный цилиндр, и двигался так плавно, что даже крупные когти не издавали звуков, касаясь отполированного до блеска паркета. На мгновение я подумал, что он первый из свиты, но позади не было никого, и держался он с поистине королевским достоинством.       — Приветствую вас в моём доме! Надеюсь, все хорошо проводят время? — Он развёл руками-крыльями и шагнул вперёд. Приглашённые расступились, освобождая дорогу, и оставили нас в первых рядах. Поднялся запоздалый одобрительный шум, кто-то засмеялся, кто-то зааплодировал.       Я стоял и глупо моргал. По оранжереям меня водил не придворный хлыщ, а наш гостеприимный хозяин? Первым порывом было отступить в толпу, но Валентино прижал к боку локоть, вокруг которого я обвил свои руки.       Чуть втянув голову в плечи и стараясь казаться поменьше ростом, я замер на месте и начал судорожно вспоминать, в чём мог облажаться. Принц ведь почти наверняка знал, с кем заводит беседу — в отличие от меня. И на балконе он возник словно из ниоткуда — специально подкарауливал момент, когда я остался один? Могло ли это быть случайностью? О чём мы вообще говорили?       Принц поравнялся с нами слишком быстро, не оставив мне времени на размышление, и остановился. Валентино обозначил поклон, я присел в глубоком реверансе, растерянно пряча глаза.       — Рад, что вы откликнулись на моё приглашение. — Он чертовски ловко управлялся с голосом — только что его слова гулко разнеслись по всему залу, а теперь, стоя рядом, я едва расслышал, что он сказал, обратившись к Валентино.       Прежде чем двинуться дальше, он оглядел нас ещё раз, благосклонно, но как будто без особого интереса, ничем не показав, что узнал меня.       — Ты встречал его раньше, детка? — Провибрировал Валентино, почти не разжимая губ.       — Сегодня увидел впервые. — В горле предательски пересохло. — Что… что с ним не так?       — Он демон. Из настоящих, которые никогда не были людьми. Полагаю, он существовал прежде, чем придумали богов.       Щёки залило мучительным багрянцем. Я ведь знал, как Валентино жаждал прорваться в настоящий старый высший свет (или здесь будет вернее сказать — высшую Тьму?), к тем, кто для нас являлись, получается, почти божествами; где-то над ними маячил и сам владыка ада. Это приглашение было долгожданным шансом и столько значило для него… а я не слушал, варясь в своих обидах.       Валентино отпустил меня и чуть качнул головой. Цветник стянулся поближе, окружив нас, и я запоздало понял, какие разные типажи были подобраны для этого вечера. Босс ехал сюда, представления не имея, что может заинтересовать принца, за мгновения убедился, что тот не клюнул на меня сходу, и теперь собирался красиво разложить на столе остальные свои карты.       Я отступил, выхватил из ниоткуда бледно-розовый веер и принялся обмахиваться, краснея и бледнея в такт мыслям.       Луноликий не повёлся на меня, как Вокс и другие до и после него. Многие мечтают перепихнуться со звездой или интригующей незнакомкой. Просто перепихнуться, не выслушивать бредни про детство и мамкины сказки! Возможно, я уже успел всё испортить, едва раскрыв рот. Эта мысль пугала, я вовсе не хотел подвести Валентино таким глупейшим образом. Вот уж недаром говорят — не заводи бесед с незнакомцами!       Фланируя в толпе, я наблюдал за развитием событий. Валентино с виду бесцельно перемещался по залу, и девушки по одной и по двое калейдоскопом менялись рядом с ним. Принц занимался тем же, источая и принимая комплименты, раскланиваясь и улыбаясь. Заметно было, что он будто бы избегает прикосновений, легко и небрежно соблюдая нужную ему дистанцию. А я ведь схватил его за руку!       Они встретились ещё раз, перекинулись фразами и разошлись. Девушки, послушные чуткому движению пальцев, снова сменились, словно почётный караул. Валентино работал, запоминая реакцию и вожделенные взгляды приглашённых. Каждый из титулованных гостей мог принести ему ещё немного денег и власти, но я чувствовал, на ком узким ищущим лучом маяка сосредоточено основное его внимание. Только зачем принцу шалавы, пусть и отлично выдрессированные? Его окружают дамы и их кавалеры на любой вкус!       Вечер тянулся бесконечно. Я флиртовал, кивал, смеялся шуткам, оказывался рядом с боссом в свой черёд, отходил, терял его из виду и снова находил. Изнурительно, скучно, изматывающе, тоскливо! И хуже всего было то, как искусно он скрывал нарастающее раздражение. Хорошо бы на обратном пути в машине он решил трахнуть кого-нибудь другого, снимая скопившееся напряжение и убивая мгновения, которые нельзя было потратить с большим толком.              

*

             Мы с Валентино в очередной раз степенно прогуливались под ручку, когда к нам подошёл слуга в неприметном сером камзоле. Извинившись, он ловко прицепил мне на платье маленькую брошь и растворился среди гостей. Я скосил глаза. Пушистый розовый шарик цветка и два маленьких скукожившихся листика. Срезанный стебелёк растения, которое я был так рад видеть в оранжерее? Не хотелось носить на себе агонизирующий общипок, но я тут же рассмотрел, что стебель уходит в миниатюрную, точно выверенную по размеру колбочку, и сквозь стекло даже виднеются крошечные отростки корней. Испуганно свернувшиеся листики уже расправились, приветствуя меня. Это была не погибающая ветка, а росток новой жизни, маленькая робкая надежда, которой, впрочем, было бы не выжить в аду, унеси я её с собой.       — Просто небольшая безделица, чтобы вы могли спуститься. Я надеюсь продолжить беседу позже, уже в более приватной обстановке. — Соизволил пояснить принц, словно случайно возникший с другой стороны от босса. И шагнул прочь, тепло приветствуя стоящую чуть дальше пару.       Кажется, Валентино недоумевал вместе со мной. Не без облегчения вдохнув легчайший, медовый с горчинкой аромат, я решил расслабиться и ничему не удивляться. Похоже, босс так или иначе всё же добился особого внимания, как минимум выделившись из толпы.       Сам я успел перенервничать, устать, и хотел только порцию пыли. Она просачивалась сквозь меня слишком быстро и растворялась бесследно, а глаза не должны были утрачивать завлекательного блеска, и движения — томной обольстительности.       Теперь казалось невозможным отойти от Валентино и отлучиться в уборную. Я страдал тихо, замкнувшись в себе, пока не заметил очередного слугу. Он был ростом едва мне по колено, был одет в кукольный наряд шута и сжимал в руке скипетр, увенчанный крысиной головой. Никто как будто не замечал его ужимок, а шут прошёлся колесом, поглядел прямо на нас, вытянулся столбиком, похотливо обнимая и прижимая к себе скипетр, потом гротескно переломился пополам и принялся покрывать поцелуями крысиную мордочку, всё ниже склоняясь к полу.       Я остолбенел и ощутил сильное желание протереть глаза. Валентино издал низкий потрясённый звук. Шут хихикнул, распрямился и завальсировал среди гостей, и крысиная мордочка продолжала неотрывно смотреть на меня чёрными провалами, как бы он ни кружился. Где-то, возможно, в моей голове, замедленно, нота за нотой, заиграла простенькая шарманочная мелодия. Дзинь, дзинь-дзинь… Полностью зачарованный, я шагнул вперёд, потянув за собой Валентино. Тот упирался лишь мгновение.       С каждым шагом призрачная музыка звучала живее и громче, проводник мелькал среди гостей, появляясь и пропадая из виду, и только придерживающая меня рука не давала сорваться на рысь.       — Это кролик! Кролик с часами! — Задыхаясь, бессвязно пролепетал я. — Мы провалимся в нору, и будем падать, пока не спустимся до самого низа!       Шут добрался до стены, прижал к ней скипетр, несколькими резкими движениями изобразил страстное соитие и канул сквозь. Я вцепился в Валентино мертвой хваткой и, не замедляя шаг, последовал за ним.