Midnight bar «FLICKER»

             

† ♤ †

[I See Stars — Murder Mitten]

      За окнами всё ярче полыхали огни, приближаясь, пока внутри небольшого деревянного домика в неослабевающих объятиях, на холодном полу, пытались спрятаться от неизбежного двое.       — Ты ведь знаешь, что я просто могу перегрызть им глотки, — оставляя холод губ на огненном лбу, хрипит чуть слышно вампир, лишь крепче вжимая в себя лихорадочно бьющееся в страхе тельце. — Я ведь…       — У них факелы, Чонсон-а, ты не справишься. Шёпот ответный сквозь слёзы едва различим. Тонкие пальцы касаются длинных чёрных волос, убирая пряди в сторону и открывая бледное лицо. Некогда алых губ, теперь слившихся с молочной кожей, касается улыбка.       — Я всегда верил в тебя, но сейчас…ты сам понять должен. Это не твоя война. Ты не должен видеть, как я умираю здесь.       — Я тебя не оставлю. Я защищу тебя любым путём.       — Мне не нужна защита, Чонсон-а, — слабая усмешка сквозь колючие слёзы кажется способна взрезать грудную клетку и вытащить наружу сердце. — Я и сам в силах себя защитить.       — Сжечь ведьму! Крики, становящиеся всё громче. Факелы уже, словно полуденное солнце, освещающие тёмную спальню. Смерть, стоящая всегда за спиной, теперь бессовестно держала вампира под руку.       — Уходи.       — Нет, Сону-я, я не оставлю тебя.       — Глупый… Едва качнув головой, Сону скользит пальцами по впалой щеке, опускаясь к высокому вороту чёрной рубахи, и кое-как подцепляет золотую цепочку, вытягивая её на неясный свет. Звенья легко перебираются по подушечкам, пока небольшой оникс не обжигает кожу своим холодом.       — Ты помнишь, что я сказал, когда дарил его тебе? — изумрудные глаза впиваются жадно, словно стараясь запомнить…запоминая напоследок каждый взмах ресниц, движения губ, замершие в алых глазах слёзы.       — Ты сказал, что однажды — это защитит нас обоих.       — Верно, Чонсон-а, верно, — камушек оказывается в ловушке небольшой, но крепкой ладошки. — Они близко. Поцелуй меня напоследок, прошу тебя? Чонсон не говорит ничего. Сгребает лишь в объятиях крепче, склоняясь и вжимаясь отчаянно в пухлые губы своими, мечтая лишь в одно мгновение оказаться на другом конце Света. Жалея, что не сбежал из Великобритании два года назад, а остался и повстречал юную ведьму. Жалея, что Сону таковым оказался, а чувства уже глубоко засели в мертвецкое сердце. Он вкладывает в поцелуй всю боль, любовь и сожаление. Что это всё кончается так и он не сможет ничего сделать, кроме разве что, остаться до последнего вдоха и умереть вместе. И треск прокола кожи так удачно сливается с кротким всхлипом и звуком разрываемого поцелуя.       — Беги, Чонсон-а. Это ты сделать ещё успеешь. Сладковато-малиновый запах родной уже крови заполняет лёгкие слишком поздно. Чонсон слишком резко хватает худое запястье, выдёргивая из ослабевающих пальцев свой кулон, превратившийся из оникса в золотую иглу, и подставляя ладонь под источник света. Переливаясь чёрно-багровым, из совсем крошечной раны проступала капля крови, ознаменовавшая конец жизни в его руках. Конец его собственной жизни. Куда раньше, чем до них добрались Охотники на ведьм.       — Сону-я…       — Я люблю тебя, Чонсон-а, — улыбается из последних сил ведьма, едва держа потухающие-изумрудные глаза открытыми. — Я же говорил, что мне не нужна защита.       — Я погибну здесь с тобой, я не оставлю… — свет в красных глазах исчезает вместе с каждым редеющим вздохом, а слёзы нещадно жгут, заставляя жмуриться.       — Беги, прошу тебя. Поклянись мне, — кое-как сжимая пальцами холод вампирской ладони и оставляя на ней след своей крови, хрипит Сону, — что будешь жить. Это не твоя война.       — Сону-я…

† ♡ †

[Muse — Liquid State]

            — Сону-я… Сону! Вздрагивая всем телом, Джей подрывается, садясь и озираясь по сторонам.       — Тэхён, — негромко отвечают из полумрака. Вампир не в силах ничего понять, лишь оглядывает бегло небольшую комнатушку, пропахшую дымом и слегка сыростью, и вспомнить пытается, как попал в это место. Под ним полуторная кровать с выцветшим от времени, когда-то бархатным, покрывалом. Шкаф, покосившийся из тёмного дерева, потёртый по бокам и служащий опорой для неизвестного блондина, скрестившего руки на груди. Половицы приподнятые кое-где прикрыты цветастым ковром с прожжёнными точками. Свет, исходящий от мутноватой лампочки, опасно свисающей посреди комнаты с серого потолка. И неизвестный, глядящий пристально единственным голубым, почти как у Сонхуна, глазом.       — Кто вы?       — Тэхён, — всё также мрачно и едва слышно отзывается блондин. — А ты?       — Джей. Голубой глаз щурится так, словно этот Тэхён читает мысли или сканирует. Или на расстоянии видит прошлое? Мало ли каких с годами сверхсуществ стало. Вампир машинально зачёсывает назад отросшие чёрные прядки, упавшие на лицо, и спускает ноги с кровати, неуютно себя ощущая под взглядом блондина.       — Ясно. Опять батарейка.       — Что.? О чём ты? И кто ты?       — Тэх…       — Существо. Что ты за существо? Ты пахнешь кровью. И где я вообще? На лице Тэхёна не меняется ничего. Ни усмешки, ни презрения во взгляде. Лишь холод кристально-голубой радужки и пугающая неизвестность того, что скрывается за розоватой, плотной глазной повязкой на тонкой серебристой цепочке.       — В задней части бара.       — Который час?       — Шесть утра. Мне пора закрывать бар. А тебе уходить.       — Мне нужно увидеть Сону, — поджав губы, Джей поднимается с кровати, всё ещё ощущая странное головокружение и фантомное прикосновение тёплых пальчиков к коже.       — Его смена начнётся сегодня в час, — Тэхён указывает ладонью на приоткрытую деревянную дверь. — Приходи ночью. Ещё раз оглядевшись по сторонам, вампир делает пару шагов вперёд, но останавливается, обернувшись и поближе рассматривая лицо блондина, глядящего на него в ответ всё также бесцветно и не заинтересовано.       — Во сколько открывается бар?       — В восемь вечера. Кивая на прощание, Джей немного мешкает на пороге, но уходит. Намереваясь вернуться сюда и выяснить, что это за место и почему розоволосый фэйри Сону так похож на его погибшего возлюбленного.

† ♡ †

      Бар неизменно ослепляет ярко-розовой вывеской, не меркнущей даже под проливным дождём. Джей встряхивает головой, прячась от беспощадных хлёстких струй внутри жаркого помещения, и спешит снять намокшую кожанку. Глазами мгновенно отыскивает светлую макушку, суетящуюся у внезапно наполненного бара, и удовлетворённо себе кивает. Пока пробирается сквозь откуда-то взявшийся толпящийся волшебный народец, разглядывает с любопытством чьи-то пушистые тёмные уши, ещё одну пару вензельных крыльев на этот раз сиреневатого цвета, блеск чьих-то коротких красных волос. Или это в лучах прожекторов так кажется… Натыкается даже на вьющиеся прямиком из девичьих ключиц цветы, едва не сбивая их обладательницу с ног. И то ли он наконец прозрел, то ли и впрямь в этот вечер в баре полный аншлаг.       — И снова здравствуй, — кивает вампир, взбираясь на барный стул, бросая на его низкую спинку кожанку и выцепляя мимолётный взгляд блондина, готовящего сразу два коктейля. — Кровавую Мэри, пожалуйста. Но не торопись, я подожду. Он пытается улыбнуться, надеясь разрядить обстановку, но лицо Тэхёна всё также пусто на эмоции. Возможно, он моргнул в согласии. Возможно просто из-за рефлекса. Джей не знает, но решает продолжить наблюдать за барменом, выбирая это, как меньшее из зол. Ему кажется, начни он рассматривать существ в помещении — голова кругом пойдёт от разнообразия. Но одно он всё же заметить успевает, оглядываясь: ни оборотня, ни тех девушек-фэйри в баре нет. Пока нет. Под чужими пальцами, однако, не происходит ничего магического. Никаких искр, блёсток, огня или инея. Тэхён выглядит, как обычный человек, но Джей теперь знает — простым людям сюда не попасть, а значит, и этот бармен является кем-то сверхъестественным. Возможно, всё-таки читает мысли? Джей хмурится, склоняя голову и пытаясь «подать» блондину сигнал мысленно, но тот отходит на пару шагов влево, отдавая кому-то коктейли, и возвращается обратно, принимаясь готовить заказ вампира. Нет, всё же мысли не читает. Но, может у него сверхскорость? Сила? Или он циклоп? Джея передёргивает от воспоминаний. Удалось ему как-то однажды нарваться на подобной силы мутанта. И вот чем надо бы пугать вампиров. А то все эти кресты, святая вода, чеснок…парень-циклоп, что лазером из глаз может линчевать тебя за секунду. Вот, что на самом деле страшно. Пальцы сами собой складываются в замок, когда в воспоминаниях всплывают кольца Сону. Серебро, конечно, неприятно кололо кожу вампира, факт, но то, как жгли украшения фэйри не было похоже ни на что. Наверняка, приложись он ими в полную силу и к коже лица — ожог бы ненадолго проступил. Джей мысленно делает пометку о том, чтобы как-нибудь выяснить у розоволосого, что за металл в его кольцах. Стопка Мэри со слабым стуком опускается рядом с бледными пальцами.       — Спасибо, Тэхён, — в ответ лишь сухой кивок. — Слушай, утром…       — Началось. Я — бармен, — вздыхая, подаёт хрипловатый голос блондин, отставляя бутылку виски в сторону и впиваясь голубым глазом в вампира. — Но не из тех, что в человеческих барах. Я не выслушиваю чужое любовное дерьмо. Больше нет.       — Но…       — Тебе лучше поискать любителя поговорить. Или послушать. Кого-то среди посетителей, кому ты изольёшь то, что у тебя там вместо души, клыкастый.

[IAMX — This will make you love again]

      — С чего ты взял, что мне нужно говорить с кем-то да ещё и о любви? — щетинится Джей, сжимая в пальцах коктейль.       — С того, что твоё сердце всё ещё кого-то любит. Но на нём незаживающая, пульсирующая метка. А значит, возлюбленного в живых нет. Это припечатывает к месту. Вампирам не нужен воздух, но сейчас Джею бы он не помешал. Чтобы была возможность задохнуться от услышанного. Он знал лишь одно существо за всю свою жизнь, что могло такое сказать. И такое увидеть. И ошибиться он не может.       — Ты — купидон.       — Изгнанный, как видишь, — указывает блондин на свою повязку длинным белым ногтем. — И, напоминаю, я не разговариваю с клиентами. Это по части Сону, но ты зачем-то пришёл раньше.       — То, что ты сказал пр… Неожиданный грохот и смех позади прерывают вампира, а Тэхён отчего-то ухмыляется.       — Она, — он взмахивает рукой, указывая куда-то за спину Джея и едва не задевая его щёку белым кружевным рукавом. Оборачиваясь, вампир видит за одним из дальних столиков медноволосую девушку, крепко держащую за руку какого-то громилу.       — Она что…вступила в спарринг с этим шкафом? Джей наблюдает за тем, как уголок бордовых губ дёргается в усмешке, а алые глаза мерцают в темноте прежде, чем хрупкая рука, увитая татуированными узорами, с лёгкостью кладёт на столик накачанную руку мужчины, пробивая деревянную поверхность. Раздаётся улюлюканье, чьи-то крики. Кто-то подаёт рыжей огромную кружку тёмного пива, хлопая по плечу, на что она лишь кивает устало, оглядывая скучающе уходящего от неё побеждённого. Но даже со своего места, Джей видит, что интереса в ней это вызвало не больше, чем просмотр рекламы по телевизору.       — Она та, кто нужен тебе, чтобы скрасить время ожидания. И не только, — негромко произносит Тэхён, ставя на мраморную стойку ещё одну стопку уже двойной Кровавой Мэри.       — Но я не…       — Это для неё. Живя триста лет в одиночестве, скитаясь по городам и странам, Джей, честно, встречал разного вида народец. Человеческий и не только. Но вампирша, от скуки зарабатывающая в армрестлинг спаррингах с мутантами — поражает даже его. А точнее, поражает бесконечно топящая в себе грусть в кровавых глазах, что становится лишь заметнее вблизи. Понятия не имея, чем ему может помочь такой же, как он вампир, Джей всё же подходит к полуразрушенному столику, обращая на себя взгляды всех за ним сидящих.       — Добрый вечер.       — И тебе не хворать, — хмыкает медноволосая, взмахивая ладонью и отгоняя от себя любопытных почитателей. — Не знакомлюсь, прости, малыш.       — Да нет, я… — мотает головой Джей, впервые за жизнь свою тушуясь в присутствии девушки. Он торопливо ставит стопки с Кровавой Мэри на стол. — Бармен, Тэхён, сказал, что я могу с вами поговорить. Я не знаю о чём, но мне всё равно нечего делать до часа ночи, так что…       — Засранец, — цокая языком, вампирша опрокидывает коктейль и отшвыривает стопку в сторону, лишь слегка хмурясь от глухого звона разбитого стекла. — Скоро коктейлей будет недостаточно за то, что я выполняю половину его работы.       — Я не планировал ни с кем и ничего обсуждать, но.       — Но он, — тычет она пальцем в сторону бара, — купидон. И ему виднее. Да-да…это его работа — быть мозгоправом у пьяных сверхов, а не моя, знаешь ли. Но, что не сделаешь за бесплатную выпивку и возможность нажиться на дураках, а? Ударяя рукой по нескольким купюрам на столе, она улыбается широко. Кажется на секунду, что искренне. Но глаза выдают. Джей опускается на стул напротив, выпивая свою порцию и поджимая губы. На трезвую голову находиться в такой ситуации, он точно не будет. И ведь нн всего-то хотел дождаться смены Сону, а в итоге…сам не понимает зачем и куда ввязывается.       — Тэхён отправляет ко мне таких как ты, в двух случаях, — ведёт плечом медноволосая, закидывая ногу на ногу. — Когда он видит, что кто-то безнадёжно влюблён в занятую пару и ему нужна встряска, несмотря на метку. О, не пялься так на меня! Конечно, ты можешь противостоять метке, если ты сверхсущество. Это просто требует чуть больше работы с мозгами. Но…второй случай, — она щурится, осматривая Джея с головы до ног, и стучит короткими красными ногтями по столу, прямо рядом с трещиной, — сложный. Не люблю их. Это требует только работы с мозгом и ничего более. Ведь в этом случае, физически — твоя любовь мертва, а ты вынужден страдать всю свою долбаную вечную жизнь. Твой второй, да? У вампиров всегда второй. Джей не находит, что ответить. Опускает глаза и упирается пустым взглядом в глубокую трещину и проглядывающие деревянные щепки. Ещё вчера, в годовщину, он бы с огромным удовольствием подался бы грудью на эти щепки, желая, чтобы каждая из них проткнула истощённое сердце. Несмотря на клятву на смертном одре. Несмотря ни на что. Но теперь, когда он собственными глазами видел, что Сону, пусть и не его, но жив. И есть возможность его хотя бы видеть…он сам готов кого угодно на эти щепки насадить, лишь бы не позволить никому странного фэйри коснуться. Внезапный инстинкт защиты заставляет вздрогнуть. Ощущать его в отношении чужого существа — неправильно. Но почему-то так хочется…       — Нет, ну, мы можем и помолчать, если тебе и это поможет, — усмехается вампирша, делая глоток из своей кружки с пивом.       — Прошу прощения, — встряхивает головой брюнет, тут же протягивая руку, — с этого стоило начать. Меня зовут Джей.       — Хель, — крепкое рукопожатие удивляет. Даже для вампира девушка сильна. — Не удивляйся так, — отмахивается она, тихо посмеиваясь, — у тебя всё на лице написано. Мне почти тысяча лет. Само собой я сильнее, чем ты ожидаешь. Вообще-то, чем все ожидают. Особенно от девушки.       — Почему бармен просит всех говорить с в…тобой?       — Потому, что я единственная, кому доступно внушение вампирам.       — О…но… Джей без лжи чувствует себя маленьким мальчиком, которому рассказывают о Санта Клаусе. Он лишь слышал о таких вампирах, но, к его же счастью, никогда не натыкался. По легендам, они вербовали других себе в рабство, манипулируя, заставляя убивать неугодных и используя, как только заблагорассудится. В целом, делали то же самое, что и обычный вампир делает с людьми. Но почему-то, с людьми никто и никогда не считался, а за собственную шкуру было обидно. Джею, как вампиру, любившему ведьму, человеческое по сути своей существо, никогда было не понять тех, кто использовал людей. Не просто, как он, кусал и кормился недолго, заставляя забыть, а делал то, о чём и думать неприятно…       — Ты сейчас дрожать начнёшь, аки кролик, — прыскает смешком Хель. — В мои планы не входит трогать женщин и детей.       — Я не ребёнок.       — Тебе сколько? Триста? Четыреста? А человеческих? Двадцать-то есть?       — Триста пятьдесят и.да. Мне двадцать два.       — Без обид, Джей. Но для меня ты ребёнок. По возрасту, конечно же. Но без разницы сколько тебе лет, если тебе действительно нужна моя помощь. Потратишь пару часов на слёзную историю или сразу приступим к делу? — она отодвигает от себя кружку и какие-то пустые стаканы, упираясь локтями в пошатнувшуюся столешницу.       — Я не уверен, — вампир прикусывает нижнюю губу, вновь опуская взгляд, — что мне нужно что-то забывать. Что мне вообще нужна такая помощь. Я шёл сюда, не зная, чем вы занимаетесь. Тэхён сказал, что я могу просто с вами поговорить, пока жду. Хель хмурится. Склоняется вперёд, подцепляя указательным пальцем подбородок Джея, и приподнимает его голову, всё же заставляя посмотреть себе в глаза.       — Это всё ещё гложет тебя. Видно даже мне, не будучи купидоном. Но воля твоя, малыш, — она вдруг резко отстраняется, падая спиной на диванчик. — Я всегда прихожу в смену Тэ. Если вдруг надумаешь стереть воспоминания и освободить, наконец, своё сердечко для кого-то нового — знаешь, когда и где меня искать.       — Да я…спасибо, Хель, — Джей вдруг сводит брови к переносице, вскидывая на девушку заинтересованно-обеспокоенный взгляд перед тем, как нерешительно пробормотать: — Но могу ли я задать вам пару вопросов?       — Если это не касается дел сердечных, то с тебя ещё одна Мэри, и тогда хоть пару десятков. Но видь границы.       — Идёт.

† ♤ †

[Royal Blood — Mad Visions]

      Как и когда он оказывается на мини-танцполе, Джей совершенно не помнит. В какой-то момент, после очередной стопки выпитой на перегонки с Хель, его сознание пропадает во тьму, появляясь вновь лишь тогда, когда осоловевший взгляд выцепляет в разноцветной толпе бантик из розовых волос. Мягкие кудри забавно подпрыгивают в такт танцующему телу, лишь несколькими прядями прилипая к бледной длинной шее. Джей, словно в трансе, движется под музыку, позволяя чужим телам придерживать его, пока он с упоением наблюдает за тем, как тонкие руки взмывают в воздух, словно выписывая невидимые узоры, а чёрный кожаный топ задирается, обнажая родинки на пояснице и узкую талию. Мелодия и биты пробираются под кожу, имитируя пульс, как и малиновый запах крови, который вампир чует даже сквозь толпу и смесь чужих ароматов. Он сам не замечает, как с каждой строчкой в песне, подходит всё ближе к фэйри, вдыхая поглубже и заполняя лёгкие сладкой приторностью. Его едва не ведёт, когда какой-то кемономими в танце кружится в сторону, не оставляя между ним и Сону больше никаких преград. В ушах лишь незамысловатый приятный бит, голову туманом заполнил алкоголь и запах крови фэйри, но в груди что-то предостерегающе сжимается. Джей помнит про запрет о касании работников. Помнит, как потерял сознание от одного только касания фэйри его лица. Но он помнит также, как когда-то молочная кожа ощущалась под пальцами, как идеально точёный силует вливался в его руки…       — Опять ты, — шипит Сону, резко разворачиваясь и перехватывая запястья вампира на полпути к своим плечам. — Вчерашний вечер уроком не стал, кровосос? Его кольца вновь обжигают кожу, слегка отросшие ногти оставляют полумесяцы, а глаза горят адским, розоватым пламенем, но что-то всё-таки не так. Блёстки на его щеках начинают мерцать ярче, пульс учащается, а дыхание тяжелеет. Он резко откидывает от себя чужие руки, расправляя крылья.       — Учти, я не планирую становиться твоим мешком с кровью. У фэйри в отличие от остальных существ ещё есть к себе уважение и гордость. Найди себе кого другого для подобных утех.       — Я даже не думал…       — Тогда какого чёрта ты делаешь здесь второй вечер и пытаешься меня потрогать? — кричит сквозь музыку Сону, сжимая пальцы в кулаки, от которых мгновенно начинают исходить розоватые волны.       — В этот раз Хун тебя не спасёт. У него сегодня выходной. Но поверь, лучше бы, он был здесь…       — Сону, проблемы? С рюкзаком на перевес и в свободной белоснежной толстовке, Тэхён появляется словно из ниоткуда и накрывает пылающую силой ладонь фэйри, успокаивая и заставляя сложить резные крылышки. Он с беспокойством смотрит то на него, то на Джея, явно отмечая напряжение, повисшее между.       — Этот вампир тут с открытия. Он ждал тебя. Я думал, у вас дела, так как ты оставил его в задней комнате этой ночью.       — Дела? С ним? — Сону от души смеётся, опираясь о плечо купидона. — Его максимум — быть моей батарейкой. Тебе ли не знать, что я не имею дел с кровососами. Это по части Бин-а или сестричек.       — Ты…ты тоже говорил так. Батарейка…что это значит? — всё ещё смутно понимая происходящее и пошатываясь, Джей хватается за локоть Тэхёна, но не ожидает последующей реакции. Роняя рюкзак с плеча, блондин ахает, буквально отлетая от парочки на пару шагов назад и врезаясь в какого-то красноволосого юношу, тут же подхватывающего его под руки.       — Эй, Тэ-Тэ, ты в порядке? — вскидывая голову, он встречается глазами с Джеем, тут же щурясь и грозя вспыхнувшей алым радужкой.       — В норме, — поднимаясь с помощью вампира, купидон продолжает держаться за его предплечье. — Я в норме.       — Но ты буквально… Сону, это ты сделал? — красноволосый бросается к фэйри, но Тэхён останавливает его, мотая головой.       — У него бывает, ты же знаешь. Проводишь меня? Поджимая недовольно полные губы, вампир рычит на Сону, клацая зубами, но всё же отворачивается, придерживая блондина под спину и уводя в сторону бара. Всё ещё ничего не понимая, Джей с немым вопросом обращается к фэйри, однако тот, потирая собственные ладони с исходящими от них искорками, неотрывно смотрит вслед парням. Его щёки бешено мерцают, а челюсть напряжена, будто он и впрямь что-то сделал Тэхёну.       — Сону, объясни…       — Мне нужно работать. Займи себя кем-нибудь своего уровня, кровосос, — бросает фэйри безэмоционально прежде, чем уйти с танцпола, оставляя за собой лишь слабый запах разгорячённой крови с малиновой ноткой и редкие блёстки в воздухе. И вот теперь, Джей абсолютно не уверен, что ему будет достаточно просто знать, что рядом с ним ходит кто-то, как две капли воды похожий на его любовь, и даже носящий то же имя. Теперь он хочет разобраться во всём, что творится с его жизнью и миром вокруг.