Собирая пазл

Общее совещание было назначено на девять утра. Гермиона приехала в офис пораньше, чтобы подготовиться. Она была абсолютно уверена в собственной теории, но опасалась, что не сможет ее доказать, так как у нее не было ни малейшего представления о мотивах главных действующих лиц этой истории. Первым пришел Спейдер, несмотря на то, что он босс и мог бы позволить себе задержаться. – Донна Гермиона? – Доброе утро, – поздоровалась Гермиона. – Неужели и до вас уже дошло это прозвище? – Твое предупреждение оказалось правдивым, но не до конца. – Да уж. – Мне кажется, или ты выглядишь неважно? – Спейдер немного наклонил голову вбок – очень характерный жест-иллюстрация для него. – Возможно, – протянула Гермиона. – Мне приснился сегодня дурацкий сон. – Твое состояние точно никак не связано с делом? – проницательно заметил Спейдер. – Точно, – кивнув несколько раз, ответила Гермиона. – Что ж, если не хочешь говорить – я не настаиваю. Но, если у тебя есть, что сказать мне, можешь зайти ко мне вечером. В этот момент в малый конференц-зал вошли Лиз и Эвальд. Гермиона не заметила удивленно-настороженное выражение лица последнего. – Итак, приступим, – после обмена приветствиями начала Гермиона. – Четыре дня назад к нам привезли человека, обвиненного в убийстве Гарри Джеймса Поттера и подозреваемого в шпионаже против Великобритании. Когда я поговорила с ним в первый раз, он оставил смешанные впечатления о себе. Как я писала в отчетах, он саркастичен, умен, может контролировать эмоции, высокомерен. В ходе допроса я несколько раз уличила его во лжи, но информация, правдивая и неправдивая, которую он предоставил, не слишком помогла мне в самом начале. Однако одно я поняла точно. Надеюсь, вы все воспримите мои слова без лишнего апломба, но я была уверена, что он испытывает ко мне определённый интерес. Моя догадка подтвердилась после того фокуса с пролитым на блузку кофе. А затем подтвердилась снова, когда я попросила Элизабет поговорить со Снейпом без меня. Гермиона прервалась, чтобы сделать глоток кофе. И на минуту мысли ее улетели куда-то далеко от темы собрания. Вот они. Самые близкие ее люди. Она знает их уже пять лет, и все это время они поддерживают ее. Элизабет смотрит с интересом, внимательно вслушиваясь в рассуждения коллеги. Во взгляде Эвальда проскальзывает восхищение и грусть, когда он не погружен в анализ услышанного. Мистер Спейдер улыбается, глядя на свою подопечную. Гермионе очень хотелось бы верить, что на дочь он смотрит так же. Но она, к сожалению, хороший профайлер, и знает, что это не так. Но все эти люди... Чего-то, а вернее, кого-то не хватает среди них. И осознание этого пришло к Гермионе только сейчас. Как будто все вокруг нее нереальное, искусственное. Как будто это не ее жизнь. Гермионе удалось избавиться от навязчивых мыслей резким кивком головы. Заметив, что мистер Спейдер чуть нахмурился, Гермиона одарила его мягкой полуулыбкой. Он ей нравился. И как босс, и как человек, и как... Но разве он тот самый?.. – Вчера Снейп несколько раз грубо выдал себя, – тон голоса Гермионы ни на йоту не выдавал ее внутренних терзаний и беспокойств. – Честно говоря, я не могу сказать, было ли это специально, в таком случае, он отличный актер, или это случайное проявление нежелательных эмоций. Это я надеюсь выяснить в ближайшее время. Но самым примечательным в деле Снейпа, как ни курьезно, является не сам Снейп, а два других лица – мистер и миссис Поттер. Вчера утром Эвальд прислал мне фото с похорон. На большинстве снимков миссис Поттер выглядит как подобает скорбящей вдове, хоронящей мужа. Но один снимок, я подозреваю, случайный, выдал ее истинные чувства. Она была абсолютно спокойна, задумчива, сосредоточена, полагаю, на своей игре. И еще потекший макияж, а именно, нарисованные круги под глазами, добавляют пищу для сомнений в ее, казалось бы, безупречную игру. Здесь я решила разыграть еще один спектакль. Эвальд и Лиз свидетели. Прикинувшись счастливой вдовушкой, которая, как и миссис Поттер, только что потеряла мужа, я сообщила ей о том, что рада этому событию. Так как теперь свободна от отягощавших меня отношений. В случае искренности миссис Поттер она затеяла бы скандал, потребовала бы уволить меня, попросила бы другого профайлера. Но, мистер Спейдер, вам поступали какие-либо жалобы на мои методы? Спейдер отрицательно покачал головой. – Именно, – показав пальцем на босса, заключила Гермиона. – Либо это прокол в ее игре, так как она заволновалась, либо она и не хотела, чтобы делом о смерти ее мужа занимался кто-то другой. Уже два фигуранта желают иметь меня в качестве профайлера. Ну, а дальше самое интересное. Видеозаписи с места убийства. Здесь есть несколько зацепок, давайте посмотрим их вместе. Гермиона запустила запись на компьютере и вывела ее на экран. – Снейп заходит в офис, обратите внимание, при нем нет оружия, – Гермиона взяла со стола ручку, чтобы показывать ей важные моменты происходящего на экране. – В такой одежде невозможно спрятать пистолет. А Снейп стрелял еще и из кольта. Дальше. Снейп и Поттер тепло приветствуют друг друга, как будто давно знакомы. А вчера Снейп вполне искренне заверял нас в неприязни к этому человеку. Так. Камера не зафиксировала разговор, но вот, вот здесь, – Гермиона подошла к компьютеру, немного отмотала назад и нажала на кнопку «стоп». – Внимательно следите за губами Поттера. Видите? Он говорит: "Готовы?". К чему Снейп должен был быть готов, как не к убийству? Я на сто процентов уверена, что все это было спланировано. И вот Поттер заходит в слепую зону, и раздаётся выстрел. Из пистолета, который Снейп точно не пронес с собой в кабинет Поттера. Отмотаю еще чуть назад. Момент, когда Снейп скрылся из поля зрения камеры. Всего пара минут. Но я убеждена, что в этот промежуток времени он и взял кольт. В кабинете. На видном месте. Посмотрите, Снейп стоит спиной к камере, но руки его не по бокам или за спиной. Поттер их видит, они скрещены впереди. Поттер. Видит. Пистолет. Из которого Снейп его застрелит. Мой мозг отказывается логически обрабатывать эту информацию. Но еще кое-что. Джиневра Поттер. Глядите, выстрелила с такой уверенностью и решительностью... Ну, просто не могла промахнуться. А значит, изначально целилась в ногу Снейпу. И не собиралась его убивать. Еще и пистолет так удобно лежит рядом. Гермиона шумно выдохнула и снова потянулась к кофе. – Я надеюсь, что вы сможете помочь мне разобраться, – Гермиона заняла любимое место. На столе. – Потому что я вижу, что происходит, я понимаю, где ложь, где правда. Но я не понимаю мотивов. Зачем Снейпу и Поттеру планировать убийство последнего, которое по определению попадёт к нам в связи с родом деятельности мистера Поттера? К тому же, Снейп еще и в шпионаже станет подозреваться. Зачем миссис Поттер стреляла в Снейпа, да еще так метко, что решительно промахнулась мимо груди? Или головы? Почему они все ведут себя так, будто их главная цель – попасть ко мне? Это же глупость. Я никак не связана с ними. Я всех их первый раз вижу! – Кажется, у нашей донны проблема, – заключил Эвальд. – Гермиона, – тихо прервал браваду подчиненной Спейдер. – Не нервничай, пожалуйста. Ты отлично поработала. Но я напоминаю тебе, что сегодня мы ждем тебя на ужин, Эвальд, тебя, кстати, тоже. Ты слишком напряжена. Я отпускаю тебя домой прямо сейчас, чтобы к вечеру ко мне домой приехала Гермиона Грейнджер с трезвой и отдохнувшей головой. Эвальд и Лиз еще раз изучат все твои материалы и зацепки. Завтра утром поговорим об этом снова. Потому что никаких разговоров о работе за ужином. Идет? Гермиона потерла переносицу, явно не желая так просто сдаваться. Но напряжение последних дней сказывалось, и тело ее требовало подчиниться боссу. – Конечно, сэр, вы же здесь босс, – Гермиона прикусила губу и слегка улыбнулась. – Сделаю вид, что не заметил, как ты недовольна. Лиззи, Эвальд, – обратился Спейдер к дочери и подчиненному. – Не могли бы вы оставить нас? Лиззи просто кивнула в знак понимания. А вот Эвальд был недоволен. Несмотря на маску безмятежности, его сжатые зубы говорили сами за себя. – Сэр, это лишнее, – собирая бумаги в сумку, сказала Гермиона. – Я чувствую себя не другом, а вашей протеже. – Я просто хотел, чтобы ты спокойно собралась и приняла тот факт, что сегодня у тебя выходной. До вечера. – До вечера, – пробормотала слегка удивленная Гермиона. * * * – Хотелось бы сказать, что все это моих рук дела, но никто мне не поверит, – входя с большим блюдом в столовую, торжественно произнесла Элизабет. – Вы, конечно же, знаете, что ужин готовила Сара. – Да, и сегодня она отлично постаралась, – вторил Спейдер. Гермиона слабо улыбнулась. Она выглядела чуть лучше, чем утром, но все же мысли ее были слишком далеко от посиделок в кругу близких людей. Снейп не давал ей покоя. В эту минуту она почувствовала острую необходимость быть рядом с ним. Отгоняя навязчивую идею, Гермиона решила поддержать диалог: – Выглядит замечательно! Как давно я не была у вас! – Мы надеемся, это пойдет тебе на пользу. Нам всем пойдет на пользу, – уточнил Спейдер. – Лиззи, Гермиона, вина? – Да, пожалуйста, – Гермиона передала боссу бокал. То же самое сделала и Лиз. Спейдер разлил бордовую жидкость по бокалам. – Эвальд? – обратился он к подчиненному. Тот молча последовал примеру девушек. – Давайте выпьем за наш скромный, но тесно связанный дружбой коллектив, – взяла слово Лиз. – Чтобы мы всегда были вместе! "– Давай выпьем этот совершенно дешевый, но более-менее приемлемый виски, уж прости, ничего роскошнее у меня нет, за нас. До сих пор не могу поверить, что все это происходит наяву. Мне кажется, однажды я закрою глаза, и ты растворишься в черных вечерних сумерках или бледном рассветном утре, унесенная ветром и тишиной. А я останусь, буду глотать холодный воздух и слушать твой улетающий запах, шлейфом следующий за тобой с небольшим опозданием. И мне его никогда не поймать. – Ты стал слишком сентиментальным и романтичным в последнее время. – Не нравится? Что ж, хорошо. Скажу просто и сухо. Выпьем за то, чтобы мы всегда были вместе... " – Гермиона? Вместе со звуком голоса Спейдера Гермиона почувствовала легкий толчок в плечо от Эвальда. И только сейчас она заметила, что замерла с бокалом вина в протянутой руке, глядя в одну точку. Куда-то за спину сидящей напротив Лиз. – Я... эээ, – замямлила Гермиона. – Извините. Неловкая пауза прервалась стуком бокалов друг об друга. – Прекрасный тост, Лиззи, – смакуя вино, заметил Спейдер. "Что это было? – крутилось у Гермионы в голове, пока она старательно накалывала на каждый зубчик вилки горошинки. – Это воспоминание... Такое теплое, нежное. И этот голос. Я не слышала даже отдалённо похожего до того, как..." – На самом деле, возможно, пора расширить наш дружеский круг, вы не находите? – активно работая вилкой и ножом, сказал Спейдер. – Лиззи, как у вас с Доном? – Пап, мне неудобно, когда ты спрашиваешь об этом, – немного смутилась Элизабет. Встретив ободряющую улыбку отца, она добавила: – Но, кажется, я скоро приведу его знакомиться. Все засмеялись. Даже Гермиона искренне улыбнулась, успев уловить смысл разговора. Дональд и Элизабет уже довольно долгое время ходят вокруг да около. Всем очевидно, что между ними что-то есть, но ни тот, ни другая не спешат с развитием отношений. – Я был бы не против познакомиться и с твоим парнем, Гермиона, – отправляя в рот кусочек говяжьего стейка, обратился Спейдер к девушке. – М-м-м, я сама пока не готова к знакомству с ним. Четверо опять рассмеялись. Лиз бросила взгляд на Эвальда и слегка нахмурилась. – Эвальд, а ты? Мы увидим твою пассию? – Могу предположить, что она тоже не готова знакомиться, – улыбнулся тот. – Было бы проще, если бы она уже была знакома с тобой, да? – проницательно наклонила голову Лиз. Возникла неловкая пауза, так как все поняли, на что, а, вернее, на кого намекает Элизабет. Эвальд сглотнул, а Гермиона принялась жевать кусок нежного мяса так старательно, будто ела подошву. – Возможно, – наконец ответил Эвальд. – Донна Гермиона, будьте любезны передать мне то прекрасное блюдо с картошкой. – Когда дела касаются большой любви, не стоит скрывать своих чувств, – Спейдер сделал глоток вина. – Быть может, больше никогда не представится возможность их высказать. "– Мне все равно, что вы со мной сделаете, сэр, после того, что я вам скажу. Но в сегодняшних реалиях, когда наша жизнь висит на волоске, и улучшений не предвидится, по крайней мере, в ближайшее время, хранить свои чувства в тайне не имеет смысла. Быть может, мне больше никогда не представится возможность их высказать, поэтому..." В этот раз бокал не удержался в руках Гермионы: вино хлынуло на скатерть и ее платье. – О, боже, простите, – затараторила Гермиона, пытаясь вытереть мокрые пятна салфеткой. – Это была плохая идея, плохая. Извините, мне нужно выйти. Под настороженными взглядами присутствующих Гермиона выбежала из столовой. Осенний сад прохладным вечером был лучшей идеей. Гермиона упала на диванчик на веранде дома Спейдеров и зарыдала. Ее пугало то, что с ней происходило. Все эти... обрывки воспоминаний, душевные терзания, странные чувства... Гермиона даже не была уверена, что это ее мысли. То, что являлось ей в голове, когда она слышала или видела что-то похожее, не было ее воспоминаниями. Она же должна была бы это помнить в противном случае! Но провалами в памяти она не страдала. Тогда кто это? Кто тот человек, который пережил все, что ей видится? И почему она это видит, в конце концов?! Гермиона услышала звук шагов и попыталась стереть слезы. – Не нужно, это нормально, – послышался голос её начальника. Он обошел диванчик и присел перед Гермионой на корточки. – Ты не должна держать эмоции в себе, иначе взорвешься. – Вам не стоило идти за мной, вы же все-таки хозяин дома, – пытаясь успокоиться, пробормотала Гермиона. – Вот именно поэтому я могу спокойно прийти сюда. Расскажешь мне, что случилось? Трава зашелестела, когда с неба начали падать прозрачные капли. – Присядьте, пожалуйста, – Гермиона указала рукой на место рядом с собой. Спейдер молча подчинился. Гермиона повернулась к нему, внимательно вглядываясь в его лицо. – Я не знаю, что происходит. Это дело... Оно выбило меня из колеи. Сначала все было как обычно, я выполняла свою работу. Но этот Снейп еще на первом допросе показался мне знакомым, хотя я точно уверена, что никогда раньше его не видела. Он очень сдержан и собран, но иногда в его взгляде мелькает что-то теплое и... ну, нежное. И я... И я... Гермиона несколько раз всхлипнула, подавляя слезы. – Спокойно, спокойно, – погладил ее по волосам Спейдер. – Сигарету? Гермиона кивнула и через некоторое время приняла сигарету из рук начальника. Тот чиркнул зажигалкой. Гермиона закурила. Затем Спейдер закурил сам. – В общем, мне начало видеться всякое. Это как будто воспоминания, но не мои, я же помнила бы, если все это происходило бы со мной. Снейп сказал, он уже столько времени ждет меня. Как будто мы давным-давно расстались, а теперь снова встретились. И у меня что-то екнуло. Он говорил о Поттере как о своем ученике, и эти слова казались такими реальными, словно я была свидетелем. Сегодня Лиз говорила тост. Она сказала: "Чтобы мы всегда были вместе". Я... и мне опять припомнилось. Я не вижу четкой картинки, в основном это очертания и блики, я только слышу, как эти слова произносит человек с голосом, очень похожим на голос Снейпа. А потом вы... "быть может, больше никогда не представится возможность их высказать". Ну, чувства. И опять повторилось. Только говорил уже не голос Снейпа, а мой. Я не знаю, все звучит так безумно, может, я схожу с ума? – Нет, ты не сходишь с ума, – мягко улыбаясь, ответил Спейдер. – Понимаешь, память – это такая вещь, которая способна стирать то, что причиняет нам боль. Но боль эта может быть сильнее, чем путы, которыми она связана. Может быть, все то, о чем ты говоришь, действительно произошло с тобой, возможно, в несколько деформированном виде. Вот память и решила уберечь тебя от чудовищной реальности, стерев эти воспоминания. Обрати внимание, вспоминаются тебе пока что только более-менее позитивные моменты. Дождь усиливался, и Джеймсу приходилось говорить чуть громче, чтобы Гермиона могла хорошо его слышать. К тому моменту она уже докурила и вертела окурок в руках. Спейдер выхватил его у нее и выбросил в кусты. – Так что тебе не стоит переживать из-за этих вспышек. Нужно просто пережить это, если тебе страшно тревожить задворки памяти, или попытаться расспросить Снейпа об этом. Гермиона отвела взгляд от Джеймса и посмотрела вдаль. Дождь усиливался, окропляя землю. Гермиона выставила вперед руку – кожа сразу покрылась холодными каплями. Зачарованно разглядывая собственную кисть, Гермиона повернула руку: теперь дождь падал прямо в ее ладонь, а затем убегал сквозь пальцы. «Как воспоминания, – подумала Гермиона. – Бегут, бегут и бегут, как вода, сквозь пальцы». – Не знаю, – помедлив, ответила Гермиона. – Мне кажется, я... Боже, я никогда об этом никому не говорила... Я старалась... держать все в себе, не выдавать истинных переживаний. Возможно, это дело... нащупало какую-то трещину в моей броне, и вот... и вот все теперь вырывается наружу. У Гермионы начали стучать зубы: на улице становилось холоднее. Изо рта у сидящих на веранде шел пар. Спейдер, недолго думая, снял свой пиджак и накинул его на плечи дрожащей девушки. – С-спасибо, – всхлипнула Гермиона. – Продолжай, – мягко сказал Джеймс. – В общем, я уже долгое время одна. Всю себя я посвящаю работе, и мне это нравится, я люблю то, чем занимаюсь. Но чувство тоски не покидает меня. Иногда мне удаётся отвлечься, и я не ощущаю этой пустоты. А порой она как будто даже ощущается у меня на коже. Словно... словно у меня из груди что-то вырвали, и теперь там чего-то не хватает... – Ты пробовала заполнить эту пустоту? – Да. Ну, то есть... Вы знаете про Эвальда. Я очень ценю его как коллегу и друга, но у нас ничего не получилось бы, хоть он и предлагал. А я знаю, что он не тот. Я словно кусочек пазла, ищущий идеально подходящую к себе часть. И не нахожу. Это так больно осознавать. Я все жду момента, когда смогу смириться с этим, но он не наступает... Я не знаю, что делать, сэр. Глаза Гермионы снова наполнились слезами. Джеймс жестом пригласил ее в свои объятья. Гермиона с легкостью и большим желанием обняла своего босса. – Послушай, что я тебе скажу сейчас, – шептал Джеймс на ухо девушке. – И запомни это на всю жизнь. Ты не одна. Рядом с тобой люди, которым ты дорога, и это ничто не способно изменить. Я знаю, что ты ищешь иное, а мы не можем тебе этого предложить. Однако, у нас есть кое-что другое. Запомни, слышишь... Гермиона закрыла глаза, прижимаясь к Джеймсу, ее рука на его плече сжалась. – Ты для меня как дочь. Вы с Лиззи почти равны, – Джеймс успокаивающе гладил Гермиону по волосам. – Я всегда буду рядом, чтобы вас защитить. Если тебе нужно плечо, чтобы выплакаться, вот оно. Если нужен отеческий совет, я здесь. Если ты хочешь поделиться радостью, я порадуюсь за тебя. Скажешь, что у тебя кто-то появился, я с удовольствием с ним познакомлюсь. Соберешься замуж – я готов повести тебя к алтарю. Слышишь? Слышишь меня? Даже если ты затеешь ограбление банка, я, черт возьми, подскажу, какой лучше! Последняя фраза вызвала у Гермионы нервный смешок. Но все сказанное до этого действовало на нее успокаивающе. Как давно она не слышала подобных слов, как ей не хватало этой родительской поддержки. Удивительно, что она смогла найти ее у начальника. Как мало порой нужно человеку для успокоения истерзанной души! Несколько долгожданных слов и тёплые объятия. Придумал ли кто-то врача лучше?.. – Сэр, – тихо прошептала Гермиона, но шум дождя не помешал Джеймсу услышать ее голос. – Даже самой себе я не могла признаться в том, что этого мне тоже не хватает. Джеймс и Гермиона медленно разорвали объятия. Но Гермиона еще не решалась прямо смотреть начальнику в глаза. – Я даже немного завидую Лиз, потому что у нее есть вы. – Ты никогда не говорила, что случилось с твоими родителями. – Они, – Гермиона сглотнула. – Их самолет разбился, когда они летели в Австралию. Это было восемь лет назад. – Соболезную, – искренне отозвался Спейдер. – Вы не представляете, насколько все сказанное вами важно для меня. Мне стало гораздо легче. Завтра будет очень важный день. Для меня. – Ты замерзла. Давай вернемся в дом. Переночуешь у нас? Можешь приехать в офис чуть позже завтра. – Спасибо, сэр, – Гермиона отдала боссу пиджак. Оба встали и направились к входу в дом. Дождь все еще шел, и Джеймс поднял пиджак над головой Гермионы. Когда они вошли в холл, то увидели, что Эвальд спешно покидал "резиденцию" Спейдеров. Только сейчас он выглядел не ревнивым подростком, а обеспокоенным другом. – Гермиона, я должен извиниться. – Все нормально. Это просто я сама не своя. На ночь я останусь тут, не готова пока оставаться... в одиночестве. Эвальд молча кивнул. – Спасибо за вечер, Гермиона, Лиз, сэр, – пробормотал он и уже на пороге закончил. – До свидания. – Лиззи, – обратился к дочери Джеймс. – Подготовь Гермионе комнату и одежду, пожалуйста. – Конечно, сейчас. – Гермиона, знаешь, где ванная? – Да, спасибо.