Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История первая. Переполох в секретариате.

— Яша, ты уже придумал, как именно мы преподнесём наш визит? — нетерпеливо вертясь на сиденье рядом с мужем, спросила Анна. Они-таки купили Мерседес и теперь передвигались по городу на нём, предпочитая быстроту и удобство конной тряске. Модель была новая, этого года. Наконец салон был закрыт со всех сторон, и освещение сделали полностью электрическим. Словом, было комфортно и красиво. Аня пока не привыкла и особенно радовалась, когда они куда-нибудь ехали вместе. По осеннему времени крыша была опущена, и в полумраке автомобиля всё казалось сказочным. Штольман смотрел на жену, и на губы сама собой ложилась улыбка. Ей сорок с небольшим, а всё как девчонка. Глаза сверкают, чёлка топорщится из-под модной нынче широкополой шляпы, вся чуть не подпрыгивает от нетерпения. Он часто размышлял об этом парадоксе. Когда они только встретились, она казалась ему свеженькой, юной и очень красивой. Когда он вернулся в Затонск, она сразила его наповал своим превращением в сногсшибательную женщину. После, когда они стали жить вместе, она стала ещё притягательней. Родились дети, ей исполнилось тридцать, и Анна обратилась в настолько потрясающую красавицу, что дыхание перехватывало. И вот опять. Ей сорок, а она вновь трансформировалась. Казалось бы, куда красивей, а оказывается, есть куда. В ней за эти годы, пожалуй, изменился только стан, став круглей в груди и плечах после рождения Лидочки. Очарование, живость ума и речи, обаяние и просто аура женственности вокруг неё только росли. Как такое возможно, Штольман себе представлял слабо, но дураком он не был и просто наслаждался каждой минутой. Жизнь необыкновенно мягко обходилась с ним все последние годы, поэтому он научился в конце концов не оглядываться на собственный хвост, а получать удовольствие. Бдительности при этом он не терял и безопасность своей семьи ставил превыше всего. — Ещё не решил! — убрав особенно непокорный локон с её щеки, ответил Штольман. — Тогда послушай мою идею! — успев чмокнуть мужа в ладонь, сказала Аня и подалась вперёд. — Мама пишет очередную книгу. Давай я скажу, что в ней будет о финансовой службе, и мы сможем беспрепятственно задавать нужные вопросы! Мария Тимофеевна действительно, взяв все подансакские высоты, влюбив в варенье, квас и компоты все окрестные деревни, решила, что душе её вновь тесно на равнинах Бордо, и написала книгу. Написала, отправила в издательство, и спустя два месяца слава её гремела по всей Европе. Её стиль был так лёгок, остроумен, сатиричен и загадочен, что публика влюбилась в него с первой строчки. Успех был бешеный, тиражи экземпляров разлетались как горячие пирожки. Виктор Иванович, выступающий защитником авторских прав и идейным вдохновителем, пресек издателя, желающего навариться на новом авторе, и жена его получила огромный гонорар. С тех пор вышли еще две книги, которые были приняты с не меньшим восторгом. Писала Мария Тимофеевна под псевдонимом, но все в посольстве знали, что это тёща Штольмана. Ане даже пришлось привезти несколько книг с автографами матери, потому как все сотрудники обожали произведения мадам Мироновой. Поэтому идея о том, что можно использовать эту любовь для получения информации, была здравой. — Отличная мысль! — улыбнулся Штольман. Аня стала похожа на лисичку, с нетерпением ждущую охоты. В секретариате Штольманов встретили радостно. Штольмана уважали за профессионализм и справедливость. Анну любили все. Во-первых, она всегда была со всеми приветлива и для каждого находила доброе слово, запоминая имена родных и факты из жизни. Во-вторых, смотреть на неё было одно удовольствие. Редко сейчас встретишь по-настоящему красивую женщину, не скрытую слоем краски, не строящую из себя королеву, а именно настоящую. Молодые люди в посольстве интуитивно угадывали в жене Штольмана красоту внутреннюю, помноженную на счастье, искрящееся в ней. Это притягивало к ней, заставляя их улыбаться просто так. Штольман же, смотря на то, как эти молодые люди расплываются в улыбке, вставая с мест и стекаясь к его жене, как из кабинета чуть дальше по коридору выходит, услышав Анин голос, как раз Григорьев, представил вдруг, что его жена может как древняя вакханка или богиня Афродита взмахнуть рукой и сделать этих молодчиков своей свитой. И ведь пойдут! Интересно, вот они уже столько лет вместе, всё определено, решено и понято! Будет ли когда-нибудь время, когда он перестанет чувствовать эти уколы ревности? Забавная всё-таки штука жизнь, ей-Богу! Кто бы мог подумать, что с ним такое случится! Что с ним случится она! Чудеса! Аня обернулась к мужу, увидела его задумчивый взгляд, всё поняла, подняла бровь и сказала: — Яков Платонович, Дмитрий Миронович готов нас принять! Яков, внутренне усмехнувшись её умению его читать, кивнул. Он тоже готов!