Неприятный собеседник
8 августа 2021 г., 12:02
Анна, Яков и Гастон направились к дому госпожи Ратте, оставив Павла, Марту и детей дома, сказав, что они всё выяснят и поделятся информацией. Лидочка негодовала, потому как вот уже несколько дней ничего интересного в её жизни не происходило. Ну, Марта дала померить фату — красота, она тоже, когда будет выходить замуж, выберет самое красивое платье. Ну, соседский сын Эмиль Роттенбо сказал ей, что она девчонка и не умеет ничего толкового. Ей пришлось его поколотить, чтобы ни ему, ни другим ребятам с улицы было неповадно болтать глупости. И всё — учёба и прогулки, и так каждый день! Скучно!
А тут настоящее убийство! Да ещё почти напротив их особняка! Может быть и к ним залезут воры, а она их остановит! Да!
— Нет, Лидочка, ты останешься здесь! И дверь не откроешь! — однозначно и непререкаемо сказал отец, помня о том, как в прошлый раз его дочь интерпретировала его слова в свою пользу, и вышел на улицу.
Девочка надулась, а потом улыбнулась про себя. Папа упомянул дверь, но ни слова не произнёс про окно. Вот через него она и выберется. Лидия взбежала в свою комнату, распахнула тяжёлые створки и одним махом перескочила на толстую ветку раскидистого вяза, который рос прямо у её комнаты. Он служил ей верным товарищем в таких вопросах.
Оказавшись на дереве, Лидочка ловко спустилась на несколько веток ниже и нос к носу столкнулась с Алексом, который смотрел на неё, подняв брови, и широко улыбался.
— Здравствуй, дорогая сестра! Помнится мне, ты пошла прилечь, как ты сказала! — наклонившись вперёд, саркастически сказал он.
— Да, пошла! — буркнула Лида, осознав, что всё веселье закончилось. — Как ты узнал?
— Дело в том, Лидочка, что вяз этот очень большой, и ещё одна его ветка находится как раз около моего окна, так что, солнышко, ты не оригинальна в выборе способов побега! Это называется опыт!
— Папа ничего не говорил про окна! — надулась девочка.
— Мы пойдём и скажем ему об этом? — приподнял бровь Алекс, помогая сестре спуститься на землю.
— Нет, — сказала Лидочка и, сердито смотря в сторону, пошла к дому. Юноша шёл сзади, посмеиваясь. Она была очень похожа на него самого в её возрасте. Он очень её любил.
В это время Штольман выяснил, что дело дали их знакомому комиссару Марку Дерошу, с которым они имели самое тесное сотрудничество. Яков вздохнул с облегчением, потому как, если бы убийство поручили тому же человеку, что и кражи, то толку не было бы вовсе. Марк сказал, что в участке встали на дыбы, потому как месье Борегар человек видный, и его смерть должна быть должным образом расследована. Потому и грабёж, и убийство теперь в ведение Дероша. Яков тут же предложил свою помощь, и комиссар с благодарностью согласился. На Штольмана всегда можно было положиться.
Мадам Борегар была в истерике. Она ничего не соображала, и полицейский доктор подносил ей нашатырь чуть ли не поминутно.
— Давид, о, Давид! — только и могла она повторять.
Штольман пока решил её не допрашивать. Гастон уже разговорился с констеблями и налаживал с ними мосты. В конце концов он сказал, что осмотрит с ребятами внешнюю сторону дома, чтобы восстановить ход событий. Яков кивнул.
Они с Аней поднялись в кабинет Борегара. Тело ещё не убрали. Картина была страшная. В распахнутом окне трепыхались занавески. Дверца сейфа раскрыта, внутри пусто. Сам Давид лежал на спине, под ним натекла лужа крови. На груди виднелись три пулевых отверстия. Яков поднял брови.
— Три выстрела, и никто ничего не слышал? — спросил он у констебля, который писал протокол.
— Нет, месье. Мадам Борегар отсутствовала, все четверо слуг ушли по разным делам. Только вернувшись в шесть, женщина обнаружила мужа убитым.
Любопытно. Ещё Якова волновало, почему тело лежит именно в такой позе. Если смотреть на картину преступления, то получается, что мужчина совершенно спокойно зашёл в кабинет, дошёл до окна, а потом был застрелен. Он что, не слышал, как грабители лезли по стене? А если преступники уже были в кабинете, то положение и расположение тела были бы совершенно иными.
— Что было в сейфе? — спросил Штольман.
— Деньги, ценные бумаги и документы.
— Какого рода документы? — уточнил Яков.
— Госпожа Борегар не углублялась в дела мужа, поэтому сказать не может, — пожал плечами констебль.
— Всё ясно, — сказал Штольман.
Анины пальцы вцепились в его запястье, и он, заслонив её от любопытных глаз, поддержал, потому что видел по её лицу, что к ней пришёл призрак.
— Борегар? — шёпотом спросил он.
Аня кивнула. Дух злобно смотрел на собственное тело, потом обвёл глазами кабинет.
— Аааааа, обобрали-таки. Столько лет копил, думал, что выиграл. А я проиграл. Все дураки! Думают, теперь будут счастливы! А я всё равно выиграл! Теперь и их душа запятнана!
Захохотав, призрак исчез. Яков вывел жену на лестницу, она пересказала ему то, что услышала.
— Мне он совершенно не понравился. Он вовсе не был похож на щеголеватого и тщеславного Давида Борегара, который жил по соседству. Он был злобный и мстительный! — говорила Аня, всё ещё чувствуя тошноту от общения с неприятным привидением.
— Давай выйдем на воздух, — сказал Штольман. — Возможно, Гастон ещё что-нибудь нам расскажет.
Аня кивнула и они спустились вниз.
