Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История третья. Под носом у правосудия.

В полицейском участке, курирующем территорию возле Булонского леса, царило молчание. Элиан Борегар, Марсьяль Ратте, Мелани Робийяр и Исаак Жюно были доставлены сюда с самого утра. В кабинете помимо них присутствовал комиссар, три констебля, Поль Мартен и Штольман. Помощник префекта, который услышал всю историю до конца, пытался сообразить, как теперь поступить, чтобы придавить-таки верхушку всей этой пирамиды. Выходило, что придётся воевать с кабинетом министров, а дело это неблагодарное и почти бесполезное. Но стоит попробовать. Когда всех собрали в полицейском участке, Штольман сел перед столом комиссара напротив задержанных и произнёс. — Я знаю, что вы убили господина Борегара. Знаю и то, что именно он скрывается под маской господина Икса, владеющего игорным домом на той стороне Булонского леса. Разная степень потрясения отразилась на лицах жителей улицы Мишеля Саля. Мадам Ратте поджала губы, взяла себя в руки и сказала: — Вы несёте полную ерунду, господин Штольман. Мы не знаем, о чём вы говорите. — Боюсь, мадам, что все доказательства есть у меня на руках. Начну с элементарного. Найден свидетель, который играл однажды с господином Икс. Он показал, что у его соперника было родимое пятно в форме креста за ухом. У господина Борегара была именно такая отметина. Кроме того, анализ его финансов показал, что то, что выставлено на обозрение, совершенно не соответствует тем суммам, которыми он владел на самом деле. Доходы шли с игорного дома. Сразу хочу сказать, что те несколько шулеров, которые имеют процент с проигрышей посетителей, сегодня вечером будут арестованы. Наши агенты готовы взять их с поличным и повязать на месте. Загубленные жизни это не спасёт, но хотя бы предотвратит новые трагедии. — Неужели и в самом деле они будут арестованы? — дрожащим голосом спросила мадам Борегар. Она нервно комкала свои перчатки в руках. Штольман кивнул. — Боже! Какое счастье! — с облегчением выговорила Мелани и села на стуле свободней. Казалось, она скинула с себя многотонный камень. Даже тонкая морщинка между бровей разгладилась. Да и остальные немного взбодрились. — Я вижу, вы всё ещё не готовы говорить, — продолжил Штольман, разглядывая задержанных. — Тогда я сам расскажу, как именно был осуществлен план уничтожения господина Икса. На нашей улице было ограблено четыре дома. Во все разы, кроме последнего в момент ограбления в особняках никого не было. Очень удачно для воров складывались обстоятельства. Одно из зданий полностью пустовало, в других их обитатели покинули помещение по разным причинам на довольно большой срок. Мне сразу показалось это подозрительным, потому как лишь тот, кто хорошо владел информацией о планах на тот день, мог совершить преступление, либо передать эти данные грабителям. Три разных дома, разные слуги. Какая связь? Сами владельцы домов? После того, как совершили кражу из дома мадам Ратте, мы стали сопоставлять факты и нашли несколько подтверждений тому, что ограбления были инсценированы. А потом убили господина Борегара. Я тоже подумал о том, что это прискорбный, но странный факт. Как убийство могло произойти во время кражи, если самих краж не было? И тогда в первый раз мне пришло в голову, что всё вообще было затеяно именно ради этого самого эпизода. Скрыть убийство среди краж. Могло бы получиться, но вас выдали несколько недоработанных деталей. Положение тела, пули, свидетели, которые видели экипаж на углу улицы. Я расскажу, как было дело. Мадам Борегар уезжает из дома на благотворительный обед, где действительно находится первый час, давая окружающим возможность заметить её. Даже выкупает бисерную сумочку за безумную сумму, которую отдадут на благотворительность. После этого она звонит мужу, под благовидным предлогом выманивая его домой к определенному времени. Телефонистки на станции подтвердили звонок с адреса, по которому проходил обед, на рабочий номер господина Борегара. У них есть записи. Мадам Борегар убеждается, что муж едет домой, садится в экипаж, в котором переодевается в уличного мальчишку, и едет на улицу Мишеля Саля. Опрос присутствующих на обеде показал, что никто не видел мадам Борегар после трёх часов. Продолжим. Нельзя, чтобы кто-то узнал её. Экипажем правит, как я полагаю, господин Жюно. Вы, мадам, поднимаетесь наверх и убиваете вашего мужа. Он не ждёт от вас вреда, возможно, лишь удивляется вашему маскараду. Вы стреляете ему в грудь и открываете сейф, имитируя ограбление и уничтожая документы, которые там лежат. Мадам Ратте и мадемуазель Робийяр, которые встретились в доме мадам Ратте, ждут своей очереди, через задний вход проникают в особняк Борегаров и делают ещё два выстрела в уже покойного мужчину. Сейчас в ваших домах производят обыск. Полиция найдёт оружие и другие улики, подтверждающие мои слова. Косвенных улик и сейчас предостаточно. Я однако советую вам чистосердечно признаться во всём, что, помимо других смягчающих обстоятельств, станет для вас лишним плюсом на суде. Ведь вы сделали это из-за смерти ваших родных, я правильно понимаю? — Чёрт с ним! — сказала Марсьяль и откинулась на спинку стула. — Я не жалею ни о чём! Эта сволочь отправила на тот свет сотни людей. Как их родные убивались! И мой Арнольд! Да, он играл, не спорю! Но никогда на такую сумму! Никогда! Он тогда пришёл и сказал, что всё кончено. Я, конечно, тут же выставила на продажу землю и поместье, но его грызла совесть. И он застрелился! — уже почти истерически кричала женщина. — Он выстрелил в себя из ружья! И его не стало! Не стало! А мне пришло письмо с требованием выплатить долг или мне не поздоровится! Я выплатила всё до последней монетки. А этот мерзавец жил через два дома и улыбался мне по утрам! С каким наслаждением я участвовала во всём этом! И как прекрасно было выстрелить в него, пусть даже и последней. Жаль только, что первый выстрел вышел в самое сердце, и он не мучился. Губы её подрагивали, руки вцепились в рукава, но глаза горели совершенно безумным огнём. — Я виноват во всём, — сказал Исаак. Он был бледен и кусал губы. — Мне не следовало вообще садиться за стол. Я никогда ещё не выигрывал. Но все говорили, что если выиграть у господина Икса, то всю жизнь будешь богат, а удача будет сопутствовать тебе до конца дней. Разумеется, я проиграл. Денег у меня не было, а головорезы из игорного дома дали мне всего два дня. Меня бес попутал! Бес! В глазах мужчины показались слёзы. Мелани смотрела на него со смесью злости, презрения и жалости. Штольман подумал, что он был слеп и ни разу не видел, что именно эта женщина испытывает к этому человеку. — Я взял колье. Взял, но тут же вернул на следующий день, потому что мне одолжил денег друг. Но было поздно! Моя прекрасная невеста уже обнаружила пропажу и слегла. Наутро её не стало. Исаак зарыдал в полную силу. Яков понимал теперь, почему сестра его невесты смотрит на него именно так. Что за жалкое оправдание! Не смыть ему с себя этого поступка никогда в жизни, чтобы он ни сделал. Он будет бежать прочь, но ничего не выйдет. От себя не убежишь. — Он приходил ко мне молить о прощении, — сказала Мелани, не смотря на Исаака. — Сначала и знать его не хотела, думала, что убью, но он сказал, что хочет отомстить господину Иксу за то, что так вышло. И я на самом деле поняла, что Исаак лишь пешка, а голову нужно рубить королю. Сама я не смогла бы узнать столько, не будь его со мной. К сожалению, мы так толком ничего и не узнали. А он жил припеваючи у меня под носом. Раскланивался со мной, делал комплименты. Мерзость! Воротит до сих пор! — с брезгливостью повела плечами женщина. — И они бы так ничего и не нашли, если бы не я, — сказала мадам Борегар. — Моя история ещё омерзительней, я была его женой. Отец мой тоже проиграл ему всё. До последнего экю. И того не хватило. А у меня от деда наследство. Колоссальное. Только через моё приданое и можно им воспользоваться. Отец и отдал меня Давиду в жёны. Долг выплатил, и ещё много сверху ему досталось. Сам стал пить, не мог себе простить. И умер. Печень отказала. Я же ни сном, ни духом не знала, что муж мой это господин Икс. Хотя совести ради нужно сказать, что за годы нашего брака он никак меня не обидел. Мы с девочками сдружились по-соседски. Сначала не вместе, а по парам. Я и Мелани, я и Марсьяль. Подробностей я не спрашивала, но каждая из них обмолвилась о господине Иксе. Узнав, что именно это за персонаж, я испугалась за Давида. И сказала ему, чтобы остерегался, ведь он тоже ходит играть. Мне хоть ума хватило не говорить ему, откуда я узнала об этом вообще. Это был не мой секрет, и выдавать я его не стала. Он захохотал и сказал, чтобы я не волновалась. Ему господин Икс точно не страшен. Но меня не оставлял этот страх. Я думала об этом постоянно. Пока однажды ночью не услышала, как он по телефону говорит просто кошмарным голосом, что долг нужно выбить сегодня. Если нет, то человека убрать, а деньги стрясти с его родных. В моей голове что-то щёлкнуло, и я поняла всё. Сопоставив факты, я связалась со старым другом моего отца, и он подтвердил, что папа проигрался и, по сути, продал меня за долги. Я была потрясена. Давид, щёголь и любитель выставить напоказ своё добро, оказался злым гением и губителем людских судеб. Он улыбался, ел по утрам яйца всмятку и любил свой автомобиль. И был при этом монстром. Он убил моего отца. Я не могла так больше жить. Я рассказала обо всём Марсьяль и Мелани, и мы придумали такой план. Мой муж всю жизнь под носом правосудия творил свои бесчинства. Его покрывали на самом верху. Мы не могли оставить всё просто так. Мы тоже сделали всё под вашими окнами, господин Штольман. Мы надеялись, что вы, возможно, не будете заниматься этим делом. Однако всё сложилось по-другому. Но мы бы всё равно это сделали! Штольман кивнул. Именно так они и выглядели — удовлетворёнными своими действиями. Что будет дальше — неизвестно. Совесть перекручивает душу и выворачивает её наизнанку. Кто знает, что они скажут через пару лет. Пока всё было однозначно: у них отняли близких — они за них отплатили. И были этому рады!