Antithesis

Где даже самые захватывающие вещи могут быть ужасными

Гарри Поттер моргнул и тихонько поёрзал, наблюдая за хаосом, заполнившим лужайку перед домом. Территория поместья Поттеров в Вочиене была вся украшена яркими красно-золотыми лентами. Большие порхающие воздушные змеи наполняли воздух, большие искрящиеся змеи-драконы ревели и преследовали мерцающую бабочку, которая была в два раза больше большинства рептилий. Квиддичное поле было построено на западной стороне большого поместья. Оно было размером всего в половину профессионального, а также оборудовано миниатюрными заколдованными бладжерами и небольшим квофлом. В какой-то момент в поле зрения кисточек, заколдованных рисовать лица без участия художника, попал вздыбившейся пони-броненосец, которому удалось вырваться из своего временного загона. Гарри с лёгким весельем наблюдал, как невысокий волшебник бросился за ним, чтобы поймать странное волшебное существо (которое, казалось, получало удовольствие от этого.) Гарри вздрогнул, когда двум рыжеволосым близнецам, которым, похоже, очень нравился его отец, удалось устроить сильный взрыв проливного огня и переливающейся пыли пикси. Отец Гарри отвернулся от своего собеседника, очень смахивающего на чиновника Министерства, чтобы отругать близнецов. (Гарри мог поклясться, что видит, как его рот искривился в тонкой ухмылке.) — Здравствуйте, молодой человек! — Гарри поднял голову вверх и уставился на женщину и мужчину, которые смотрели на него с немного неловкой улыбкой: — Вы случайно не знаете где молодой Скайлар? Гарри моргнул и одной рукой указал вправо, где располагалось квиддичное поле. — О, спасибо! — женщина взвизгнула, глядя на него сверху вниз со странным обожанием: — Ты, должно быть, его друг. Я миссис Бельза. Гарри смотрел, как женщина протянула ему руку, чтобы он её пожал. Он протянул руку в ответ и сжал её вокруг двух из наиболее толстых пальцев. — Я Гарри, — без какой либо интонации сказал Гарри, — Скайлар — мой брат. Два волшебника показали ошеломлённые лица, прежде чем поспешили скрыть их за ещё одной натянутой улыбкой. — Что ж! Ты, должно быть, так гордишься своим братом!.. В любом случае, мы пошли. Так приятно познакомиться… — она продолжала что-то щебетать, взяв мужа за руку и устремившись в сторону криков и смеха — квиддичного поля. Гарри мягко вздохнул через нос и отошёл от того места, где сидел на крыльце. Белые деревянные ступеньки недавно перекрасили в ярко-белый цвет, но они уже покрылись чёрными потертостями из-за постоянного чьего-то нахождения на них. Справа от Гарри тихо звякнула миска с кубиками льда, наполненная почти до верха лимонадом. Рядом стояла тарелка сендвичей — небольшая закуска на фоне огромного торта, стоявший на фуршете посреди лужайки. Гарри выглянул, когда услышал приглушённое предупреждение быть аккуратным. Большой бронзовый фламинго столкнулся с каким-то взрослым, прежде чем подняться. — Джеймс Поттер! — Лили, мать Гарри, кричала: — Как ты посмел зачаровать моего фламинго?! Отец Гарри, увидев нанесённый им урон, подняв обе руки для защиты, поспешил назад. Гарри наблюдал, как чёрноволосый мужчина — крёстный отец Скайлара Сириус, бросил одну из запасных мётел в его отца. Лили игриво выругалась, преследуя его, а Джеймс поспешил на метлу, чтобы избежать гнева жены. Несколько человек подбадривали их обоих, издавая возгласы, когда Джеймс стоя ногами на древке метлы в драматической позе парил над толпой. Лили быстро додумалась применить чары вызова воды, чтобы сбросить своего мужа в трансфигурированную кучу грязи чуть ниже. Гарри пнул ногой камень и посмотрел на свои пальцы с лёгкой тоской. Вечеринка была восьмым днём рождения Скайлара и Гарри. Вчера вечером в поместье собралась группа старых друзей его отца, Мародёров, где они планировали мероприятие. Скайлар, общительный и интересный ребёнок, быстро заявил, что у него будет лучшая вечеринка в жизни. Джеймс и Сириус ухватились за возможность и начали придумывать, как именно они могли бы провести через границу чешского грифона. Гарри не возражал, его не волновало большинство происходящих вокруг него событий. Он понимал, что Скайлар сильно отличался от него самого — он светился в прессе, толпы людей всегда щедро одаривали его подарками или благодарностями за его победу над Тёмным Лордом. А Гарри… ну Гарри предпочитал просто наблюдать за этим. Ему не нравилось, как люди разговаривают или задают ему вопросы, на которые он не знает ответов. (Дело не в том, что его родители намеренно игнорировали его. Дело в том, что он был слишком другим, чтобы они могли его понять, поэтому любые попытки укрепления семейных связей обычно вызывали у него беспокойство и попытки уйти в свою комнату.) Его замкнутость в себе была причиной того, почему Лили подойдя к крыльцу за запасными полотенцами нисколько не удивилась обнаружив своего второго сына в одиночестве. — Гарри, — она печально улыбнулась и уселась рядом с ним, — ты не хочешь играть со своими друзьями? — тихо спросила она с лёгкой улыбкой. Гарри мотнул головой и упёрся подбородком в колени. — Они друзья Скайлара, — пробормотал он себе под нос. Лили мягко выдохнула через нос. — Я уверена, что это не значит, что они не хотят играть с тобой. Гарри взглянул в глаза матери, они были темнее и красивее, чем его собственные тревожные глаза. Его глаза никому не нравились, они были слишком яркими и заставляли людей вздрагивать. — Скайлар — ловец, — коротко и отрывисто заявил Гарри. Щека Лили дёрнулась, он был уверен, что она с тревогой прикусила внутреннюю часть. — Ну, может ты мог бы… — Люди разозлятся, если я буду ловцом, а Скайлар нет. Лили поёрзала на месте. — Гарри, я… — начала она извиняющимся и усталым голосом одновременно, — я, я знаю, что ты не хотел вечеринки… — Это вечеринка Скайлара. — …но как насчёт того, чтобы пойти на выставку волшебных существ? Она недалеко от города, — предложила Лили, пытаясь пойти на компромисс: — Эта выставка уедет в четверг, но я уверена, что мы сможем найти время. Гарри нахмурился. — Папа и Скайлар не любят волшебных существ, которые не дышат огнём. — Ну а ты не любишь вечеринки. Гарри смотрел с непонятным замешательством. Лили выглядела ещё более смущённой и грустной, чем раньше. — Гарри, я… я знаю, что мы не лучшие родители, но ты должен понять… — Скайлар — Мальчик-Который-Выжил и нуждается в дополнительной защите, потому что тёмные волшебники всё ещё злятся на него, — беззвучно пропел Гарри, — я знаю, мама, Скайлар более… Гарри прервался, когда в глазах Лили блеснуло что-то похожее на гнев и беспокойство. Она резко начала вставать. — Гарри, я… как насчёт того, чтобы завтра отправиться на выставку? Только ты и я? — она улыбнулась, когда Гарри робко взглянул вверх с надеждой, — Я знаю, что твой отец не любит рептилий, но даже Мерлин знает, что у него пунктик на драконов. — Думаю, я хотел бы пойти, — тихо сказал Гарри, сразу же испугавшись, — Я имею в виду, это нормально, если нам нужно тут прибраться или если Скайлар хочет куда-то ещё. Мне не нужно идти, я всегда могу… — Мы пойдём, — твёрдо заявила Лили. Момент был испорчен, когда какая-та ведьма громко позвала Лили. Внук женщины робко прятался за её большим зелёным сюртуком. Лили выглядела измученной, но в конце концов крики о просьбе в её компании победили, и она поспешила по лужайке, чтобы поприветствовать нового гостя. Гарри оглянулся на белую краску на ступеньках и провёл ногтем по пути особенно предприимчивого муравья. День продолжался аналогичным образом: несколько гостей поздоровались с Гарри, и чуть меньше вспомнили, что у него тоже сегодня день рождения. Неудобная светская беседа заставила Гарри ещё больше поверить в то, что они пришли только к Скайлару (не так ли?), все разговоры с ним были просто любезностью. Он знал это, и он знал, что вечеринка была для Скайлара. Тем не менее, часть его чувствовала себя пустой и заставляла его задыхаться от прерывистого дыхания, когда он увидел, как его отец поднимает Скайлара на свою метлу и садит перед собой, чтобы пикировать уклоняясь от водяных шариков Сириуса. Гарри всё равно не любил летать. Ложь. А если бы и летал, то не хотел бы резких пикирований или поворотов. Ложь. Он был совершенно счастлив сидеть на крыльце и смотреть, как все смеются и дарят Скайлару подарки на день рождения. Ложь. Гарри был совершенно не против, ему не нужна была вечеринка, и он не ждал её. Это всё ещё заставляло его чувствовать, что что-то трещит внутри.

[-<•>-]

Случилось то, что Гарри ожидал. Как он мог вообще надеяться на посещение какой-то выставки волшебных существ, когда знал, что Скайлар обязательно потребует внимания и то, что после вечеринки у него обязательно появится какая-та просьба, от которой его родители не смогут отказаться? (Он понял, что нет смысла надеяться на то, что, скорее всего, всё равно не произойдет.) Вместо мамы Ремус Люпин, его крёстный отец, рано утром сообщил ему, что они будут смотреть выставку вместе. Это удивило Гарри: отец когда-то тихо сказал ему, что его крёстный не совсем человек. Эта мысль никогда не волновала Гарри, но он никогда не думал, что этот человек захочет увидеть множество волшебных существ, как он сам, в вольерах. — Готов? — неловко спросил Ремус, одетый в слишком сильно поношенный коричневый плащ. Гарри взглянул на свою одежду: большую куртку и свободные штаны. Не то чтобы выставка была где-то неподалёку. Гарри легонько кивнул, крепко схватив Ремуса своей маленькой ручкой. Гарри вздрогнул, сопротивляясь желанию заткнуть рот, когда всё его тело резко потянуло назад с ощущением, как будто кто-то слишком резко дёргнул за жёсткий ремень. Он споткнулся, когда снова вспыхнул свет. Ремус поспешил встать на колени и поддержать мальчика, который в замешательстве моргнул, но всё равно в сдержанном волнении огляделся. Они появились на открытой площади, где было установлено множество киосков и стеклянных вольерах. Волшебные существа бродили и сидели, задыхаясь, за стеклом. Ремус почувствовал себя неуютно, увидев мантикору, которая почувствовав его встала в боевую стойку и агрессивно зарычала. Гарри попытался не обращать на это внимания, но очень быстро, войдя в главный павильон, мальчик заметил, что все магические существа, казалось, мечтали накинуться на Ремуса демонстрируя это своим агрессивным рычанием. Грудь Гарри начала сжиматься, когда он заметил настороженного охраника, приближающегося в их сторону. ‘Не делай этого, только не сегодня. Это должно было быть для меня’, — тихо подумал Гарри, уже чувствуя горький привкус от того, что ему нужно уйти всего через полчаса после прихода. ‘Это должно было быть моей вечеринкой’, — горло Гарри дёрнулось, и, к его ужасу, он почувствовал, как его глаза начали влажнеть. Охранник нахмурился, глядя на них двоих и медленно продвигался к ним сквозь крошечную толпу. Его глаза были прикованы к взрослому. В руках он уже насторожено держал палочку. Гарри рванул, и начал ныряя сквозь толпу бежать. Когда услышал, как Ремус в тревоге выкрикивает его имя он не остановился. Очевидно, охранника он не заметил. ‘Это несправедливо!’ Он вбежал в полуоткрытую дверь, которую подпирал только небольшой ящик. Пробежав сквозь него, он пнул ящик ногой, но не достаточно быстро, чтобы толстая дверь не ударила по его лодыжке. Очевидно, она была зачарована, зачарована, чтобы не дать животным сбежать. Дверь захлопнулась и сильно ударила его по щиколотке. Гарри закричал от боли, слёзы текли по его щекам, когда он всхлипнул и прижал колени к своему телу. ‘Это несправедливо. Это не…’ В ушах гудело. Казалось, что гудение каждую секунду усиливается. ‘Почему… почему все всё портят?’ Гудение было громким, у него болела лодыжка и… из носа шла кровь? ‘Почему я не могу хоть раз получить что-то хорошее?’ Он услышал, как от напряжения что-то раскололось, как лёд. Он взглянул вверх, пытаясь вытереть нос, когда внезапная волна головокружения накрыла его. Стеклянные вольеры со спящими существами, некоторые из которых были полны паутиной, начали трещать, обнажая большие трещины. По видимому, захлопнувшаяся дверь их сломала. Когда одна из трещин достаточно сильно увеличилась, из неё показались светящиеся зрачки, за которыми последовал длинный раздвоенный язык и перепончатое копыто. Сердце Гарри подскочило к горлу, когда трещины настолько увеличились, что вольер рассыпался, как проливной дождь. Что-то подозрительно похожее на крылатого козла угрожающе облизнуло свои клыки. Гарри отпрянул, его лодыжка безвольно дёргалась и невыносимо пульсировала. Дверь за ним закрылась и захлопнулась, но судя по приглушённым крикам снаружи, он мог предположить, что вольеры за дверью тоже сломались. Один крупный паук щёлкнул клешнями и с интересом ткнул лапку в сломанный вольер. — Что… что это? — Гарри услышал тихий голос и попытался ответить. — Помогите! — он поспешно отдалился, его спина теперь прижалась к задней части двери. Клыкастый козёл отшатнулся, упираясь на что-то, чего Гарри не мог видеть. Он задержал дыхание и сжал одну руку в дрожащий кулак. — …Привет? — маленькая голова выглянула из-за угла и взглянула на Гарри, она дважды щёлкнула языком: — О, это всего лишь один мерзкий человек. Глаза Гарри расширились, и змеиноголовый хвост чешуйчатого козла повернулся, чтобы осмотреть всё вокруг себя. Он был большим. Длину Гарри определить не мог; он был таким же толстым, как бедро мальчика, или, вероятно, ещё больше. У него была смуглая треугольная голова, которая без всякого интереса смотрела в другую сторону. — Подожди! — Гарри попытался ещё раз, быстро сглотнув: — Эти существа боятся тебя и… — Ты говоришь мне? — змея-голова быстро повернула сбитую с толку рептилью морду: — Люди говорят мне? Они должны мне кроликов! Гарри запнулся. — Я… я не… — Все друзья по вылуплению ушли. Мне не нужны товарищи по вылуплению, я могу укусить смерть, — змея внезапно открывая свою огромную пасть встала на дыбы и с ужасающим шипением расцепила внушительные клыки. Её хвост скользнул в его сторону, вновь поворачивая голову-хвост. Глаза Гарри расширились, и он дернулся назад, случайно ударившись травмированной лодыжкой об пол и вскрикнув. От тебя запах добыча. Почему ты запах добычи? — змея зашипела, скользнув на полфута ближе. Гарри уставился на неё. — Кажется, я повредил лодыжку, — мальчик сглотнул, горло сжалось, а глаза всё ещё слезились: — Это… это должен был быть хороший день, а теперь он совсем не такой. — Думать, хороший день. У меня две мыши, это лишние мыши. И ты. — Что… — выпалил Гарри, пытаясь отодвинуться ещё дальше когда вторая голова отползла обратно назад, а основная медленно придвинулась вперёд. Она угрожающе открыл пасть. — Я… НЕТ! — крикнул Гарри, его глаза расширились от учащённого дыхания: — Я не еда! — Ты добыча. — Я человек! — Я Амфисбена, — она медленно поднялась над головой Гарри, прямо перед запертой дверью. Что-то столкнулось с дверью, и она внезапно распахнулась наружу. Гарри вскрикнул и попятился к ногам испуганного смотрителя. — Эй! Ты в порядке? — выпалил мужчина, схватив одну руку Гарри и с силой отрывая его от застигнутого врасплох волшебного змея, — Держись! Чёрт, я знал, что надо было избавиться от этой штуки. — Гарри! — Гарри взглянул на запаниковавшее лицо своего крёстного: — Гарри, ты в порядке? Гарри ничего не сказал, вместо этого он наблюдал, как смотритель наколдовывает небольшой хлыст, которым спустя мгновенье начал хлестать по существу. — Нет! — взревела змея, повернула голову и быстро отступила: — Не добыча! Не добыча! Не кусается, не кусается! — она завизжала, сумев передать, насколько ужасно животному было на самом деле. — Что с ним будет? — пробормотал Гарри, ошеломлённый этой ситуацией. — А? — пробормотал смотритель, нахмурившись, когда змея поспешила в свою сломанную клетку, чтобы спрятаться: — О, наверное, продам это чёртово существо по частям. Не знаю, почему мы до сих пор его тут держим, оно годится только на ингредиенты, — мужчина скривился, с презрением глядя на хлыст: — Немного не по себе то, что из этого делают приворотные зелья. Гарри уставился, не совсем понимая, но всё ещё слыша приглушенные крики: — Не кус…ся! …сать не б…ду! П…лись добы…ей! Друг! — Мне очень жаль, — сказал Гарри, глядя на взволнованного смотрителя, — ей просто нужно было больше еды. Мужчина рассмеялся: — Ха! Неплохая попытка, парень, это верный зверь. Но я буду счастлив, когда мы от него избавимся. — Дели…сь до…чей с человеком! Дру…ья по вылу…ению! Не добыча! Ремус осторожно просунул руки под колени Гарри и под его плечо. Одним движением старший мужчина поднял мальчика в воздух, чтобы тот был подальше от любой опасности. Смотритель оглядел заднюю часть помещения, проведя рукой по волосам. Многие вольеры были разрушены, наверное смотритель из-за этого был ужасно зол. Без сознания завёрнутый в сети лежал дирикол, его начали левитировать прибывшие на место происшествия сотрудники службы экстренной помощи. У Гарри скрутило живот, когда он заметил кровь на полу. — Что с ними будет? — тихо спросил Гарри, наблюдая, как всё больше животных и крови убирают с пола. — Вероятно, они переедут немного раньше, — спокойно ответил Ремус, хотя его голос был очень напряжённым. Гарри почувствовал дискомфортный узел в горле, который пульсировал в ритме стучащей боли, исходящей от его лодыжки. Он безвольно подпрыгивал с каждым шагом Ремуса, зависая в неловком положении. — А что насчёт животных? — обеспокоенно спросил Гарри. Ему нравились животные. Они были гораздо более приветливы и в большинстве случаев слушали его разговоры. Он не хотел, чтобы из-за него у них возникли какие-либо проблемы. Ремус ничего не сказал и вместо этого слегка стиснул зубы. Гарри почувствовал, как узел в его горле неприятно надавил на грудь. Почему Ремус не ответил на его вопрос? — Нет, нет! — он услышал внезапный пронзительный крик амфисбены. — Не хочу! Жаль! Жа… Крик оборвался на половине слова. Ремус переместил Гарри, хотя не подавал никаких признаков того, что он слышал. Гарри смотрел, не отрывая глаз от двери, за которой подозрительно замолкла змея. — Я не хотел… — выпалил Гарри, чувствуя, как на него давит тяжесть вины. Ремус посмотрел вниз и мягко покачал головой. — Ох, нет, Гарри, ты ни в чём не виноват. Тебе не нужно ни о чём сожалеть. Гарри посмотрел вниз, его глаза остекленели и затуманились. Это была его вспышка паники, которая привела к тому, что змея внезапно замолчала. Если бы он не отреагировал, не пролилась бы кровь. Кто пострадал? Кому причинил боль он? Они подошли к дальней двери, и Гарри всё ещё не слышал ни звука от змеи. — Мне тоже жаль, — прошептал Гарри.