Antithesis

Где Дэвид заходит слишком далеко, Гарри навещают два незнакомца, а травмы наносятся с молодого возраста

— Холодный дождь. — Вообще-то снег. Его называют снегом, когда он такой белый и пушистый. Замёрзший дождь. Лютен высунул голову из-под пальто Гарри, его маленький язычок скользнул прямо под подбородком Гарри. — Сниг? — Снег, — поправил Гарри, уча Лютена ещё одному слову. Лютен очень быстро учился — даже подозрительно быстро. Если бы не тот факт, что Гарри был уверен в том, что Лютен магическое существо, он бы заподозрил, что змей хитро зачарован. Лютен немного вырос. Он всегда был приемлемого роста и теперь приближался к двум футам, что было совсем невпечатлительно в змеином мире. Также он потолстел, чем гордо хвастался, так как теперь он мог есть больших крыс. Зима пришла быстро, снег выпал сразу после конца октября и принёс с собой леденящий холод, который, казалось, ненавидели все. Приют вообще не был изолирован от холода, и внутри всё стало так же морозно, как и снаружи. Мадам Кловер была более раздражительной, Дэвид — более безжалостным, а другие дети — более унылыми. На этом фоне продолжали распространяться слухи о одержимости Гарри демоническими существами, многие особенно суеверные именно на него вешали свои несчастья связанные с наступлением зимы. Гарри заметил, что никому нельзя доверять, все чего-то от него хотят. (Лютен был тем, кто указал, что, сделав себя необходимым для всех, он обеспечил бы себе незаменимую позицию и безопасность.) У Гарри не было тёплой одежды; только то, что ему выдали. Конечно, семьи жертвовали приюту одежду и деньги, но эти пожертвования в первую очередь шли другим детям, потому что Гарри потерпел неудачу в виде разочарования и раздражения мадам Кловер. Хотя, по факту, она не могла вообще хоть что-нибудь на него повесить. Гарри напрягся, когда его ударило по спине чем-то холодным и влажным. Сделав паузу, он услышал хихиканье Дэвида и Ральфа, которые, вероятно, хвастались младшим детям тем, насколько далека их цель. Гарри услышал, как кто-то, практически младенец, радостно засмеялся, когда Дэвид снова кинул снежок в Гарри. — Блохастые грызуны, — проворчал Лютен, прижимаясь к куртке Гарри, чтобы избежать леденящего холода тающего снега. Гарри дёрнулся, когда единственная струя воды скользнула под его изношенную куртку и коснулась позвоночника. — Что случилось, малышка Гарри? — Дэвид рассмеялся, прогуливаясь в старой куртке и перебрасывая комок снега размером с бейсбольный мяч из одной руки в другую. — Не любишь холод? Дэвид вытянул левую ногу, чтобы ударить Гарри по лодыжке, а подкравшийся к Гарри сзади Ральф ударил его по плечу. Не предвидя их командной работы, Гарри закружился и очень скоро врезался лицом в тонкий слой снега. Дэвид засмеялся, изобразив что-то, что заставило многих новичков дико рассмеяться. Гарри вздрогнул и впился взглядом в Дэвида, который внезапно стал более заинтересованным. — Что-что? — Дэвид присев на корточки ахнул. — Ты что-то хочешь мне сказать? — он громко хлопнул в ладоши. — Молодец! А я то думал, ты немой! — Мне нечего сказать кому-то с таким интеллектом, — проворчал Гарри, приподнявшись на локтях. Дэвид нахмурился и тут же резко опять опустил Гарри лицом в снег. — Ой, не будь таким, маленький Гарри, — его глаза весело заблестели, — ты зачем меня игнорируешь? — Отвали, — прошипел Гарри, отчего Дэвид нахмурился. — Тебе повезло, что сейчас зима, — небрежно заметил Дэвид, — если ты скажешь это летом, держу пари, я смогу заставить Кловера подумать, что ты угрожаешь мне той странной змеёй, которую ты с собой постоянно таскал. — Дэвид фыркнул. — Жуткая штука, надеюсь, она замёрзла. — Змеи впадают в спячку, — сухо заметил Гарри, — и не думаю, что ты сможешь убедить Кловер, что я умею разговаривать со змеями. — О, не знаю, — Дэвид пожал плечами, его взгляд внезапно стал жёстким. — Люди много думают о тебе. Сверхъестественные вещи, — его губа дёрнулась, — что ты можешь двигать предметы, не касаясь их, или я не знаю, толкать мою сестру вниз по лестнице. Дэвид выглядел через чур дружелюбным. Наиграно дружелюбным. — Так что, — щебетал Дэвид, — я просто должен защитить всех нас от твоих странностей и убедиться, что ты не тронешь мою сестру. — Не играй с огнем, Дэвид, — предупредил Гарри, — Ты можешь обжечься. Выражение лица Дэвида потемнело, его рука инстинктивно потянулась к слабому шраму от ожога на запястье. — Ты заплатишь за это, Гарри. — Ты целуешь зад Кловер. У тебя больше денег, чем у меня, — ноздри Дэвида раздулись, он посмотрел на Ральфа, который ждал сигнала. Тот казался растерянным. — Почему бы тебе хоть раз не оставить меня в покое? Ты ведь не хочешь начинать то, что не сможешь остановить. — О, заткнись, — взвыл Дэвид, беспорядочно ударяя кулаком вниз. Хоть удар и был небрежным, Гарри лежал на земле и у него не было никаких шансов уклониться. Он опустил подбородок, принимая удар на затылок затылку и сразу чувствуя отдачу прошедшую через шею и плечи. Ральф прыгнул, мощно пнув его в бок, воздух покинул лёгкие Гарри с мощным пуфом. Лютен зашипел что-то встревоженное и неистовое, пытаясь уйти от ударов. Пригнувшаяся голова Гарри не позволяла змее вылезти из-под куртки. — Хозяин! — завопил Лютен, сердито взмахивая хвостом и паникуя. Ральф сумел нанести удар, который каким-то образом повредил нижнюю половину хвоста Лютена. Лютен закричал от боли, свернувшись клубочком и трясясь под курткой. ‘Оставьте Лютена в покое!’ — яростно подумал Гарри, глядя на Дэвида сквозь взлохмаченную челку. Его нахлынул бурлящий гнев, ‘Оставьте нас в покое!’ Дэвид отдёрнул ногу, чтобы снова ударить, прежде чем споткнулся и упал. Его нога провалилась в сугроб и застыла чуть выше колена. Странным в этом было то, что другая его нога нашла твердую почву всего в дюйме от места, где была зарыта нога. Нога Дэвида провалилась под землю. Дэвид закричал от удивления и страха, несколько мгновений тупо глядя на свою ногу, прежде чем начать звать Кловер и кричать о колдовстве, что Гарри показалось очень забавным. Гарри выпрямился, оторвался от земли и вытер нос тыльной стороной ладони. Из него потекла тонкая струйка крови, но на него уже никто не обращал внимания. Даже Ральф отпрянул, спасаясь бегством. — Что я тебе говорил? — вздохнул Гарри, всё ещё очень раздражённый. Лютен что-то тихо простонал, шепча в агонии и дрожа прижимаясь к телу Гарри. Почему пострадал Лютен? Он ничего не сделал. Это было несправедливо, несправедливо было причинять боль невиновным. Дэвид должен был быть раненым, он напал. Гарри хотел, чтобы Дэвид почувствовал боль. — Когда ты трогаешь огонь, ты обжигаешься, — прошипел Гарри, схватив Дэвида за руку. Он услышал громкое шипение, но ничего не почувствовал. Воздух был наполнен едкой вонью чего-то жаренного. Дэвид закричал. Слёзы текли из его стеклянных глаз, когда он метался, пытаясь вырвать закопанную в мёрзлую землю ногу. Но ничего не выходило. Гарри резко отпустил его, делая шаг назад. Словно в замедленной съёмке, рука Дэвида тлела, кожа отслаивалась и съёживалась. Она дымилась и воняла, выглядела гнилостной, тёмно-красной и уже опухшей. — Я приведу мадам Кловер, — протянул Гарри, сглатывая и преодолевая небольшое чувство вины, поднимавшееся в его горле, — и скажу ей, что ты играл с петардами. Дэвид ничего не сказал, с ужасом принюхиваясь и мучительной болью глядя на свою руку. Гарри повернулся и быстро пошёл к зданию, опасаясь обвинений и будущих слухов, которые распространятся о нём. Он сомневался, что Дэвид когда-нибудь снова его побеспокоит.

[-<•>-]

Рука Дэвида была покрыта шрамами. Постоянное напоминание, — подумал Гарри. Это было пестрой мешаниной тёмно-красных и бледно-розовых цветов, его кожа теперь никогда не станет гладкой. Дэвид прятал ужасно выглядящие шрамы старой потрепанной чёрной перчаткой, ему повезло, что это была его левая рука, а не правая. Гарри слышал, что нервы были повреждены и Дэвид почти не контролировал мелкую моторику жестких пальцев и тугой кожи. После этого инцидента другие дети стали его избегать. Комнаты вокруг него были быстро освобождены, благодаря чему вокруг образовалось пустое жилое пространство. Персонал приюта ничего не смог доказать. Остальные дети избегали его, как чумы, всякий раз, когда он выходил на улицу. Они замолкали, когда он проходил мимо, часто прячась в своих комнатах. За ужином когда он был поблизости никто не разговаривал. Он перестал обедать одновременно со всеми. В любом случае они не заслуживали его компании.

[-<•>-]

Рождество было жалким праздником. Дети смеялись и играли дешёвыми игрушками, которые им таинственным образом дарили. Всё это сводилось к тому, что они хвастались и боролись за лучшую. Сьюзи взяла своего плюшевого мишку и, вопреки тихим и настойчивым советам, повернулась и многозначительно посмотрела на Гарри. — Ой, похоже, ты никому не нравишься настолько, чтобы делать тебе подарок! На следующий день Гарри обеспечил ей пробуждение от вони сгоревшей ткани и пепла вместо глаз-пуговиц.

[-<•>-]

Гарри почувствовал волну отчаяния, когда начал таять снег. Какая-то небольшая часть Гарри надеялась, что, возможно, Вернон Дурсль вернётся и заберёт его обратно. Или даже его родители. Гарри надеялся, что они хотя бы проверят его, а затем, обнаружив, что его больше нет у Дурслей, придут, чтобы забрать его домой. Но прошло уже больше полутора лет. Лютен замолчал, его повреждённая чешуя всё ещё оставалась с небольшим перегибом у кончика хвоста. Змей теперь был единственным достойным собеседником Гарри и довольно искусным постоянным критиком его жизни. Много он знает. — Они не вернутся, Лютен? — спросил Гарри, лениво наблюдая за тающим снегом. Змей на секунду сжался вокруг его запястья, но ничего не сказал. Дни стали теплее. Позади него пел тихий хор маленьких детей, кричащих и играющих. Лёгкий ветерок теребил мёртвую траву и молодые пучки весенней листвы. Гарри закрыл глаза. Он оставался расслабленным, как весенний ветерок. — Они не вернутся, — повторил Гарри, на этот раз более твёрдо, более решительно. Это несло уверенностью, которая часто ассоциировалась с словами какого нибудь оратора. — Так что я заставлю их что-то потерять. — Что, Хозяин? — спросил Лютен, выглядывая наружу и медленно выскользнув из рукава Гарри на колени. — В начале августа мне исполнится десять, на одиннадцатый день рождения волшебным детям отправляют письмо о зачислении в школу Хогвартс. Это означает, что у нас есть чуть больше полутора лет, чтобы выучить как можно больше заклинаний из этой книги, — сказал Гарри. — Зачем их изучать? — поинтересовался Лютен, — Магия уже может гореть. — Волшебники знают больше, чем одно простое заклинание. Мне нужно узнать ещё что-то. Достаточно того, что я смогу делать то, чего не может Скайлар… — Хозяин, — вставил Лютен тихим голосом звучавшим подавленно, — Я думал, ты отпустил своего биологического родственника. Гарри почувствовал, как нарастает желание начать спор, но сдержался. Он всё ещё держится за Лили и Джеймса? Конечно, держишься, — прошептал тихий тёмный голос. Он всё ещё отчаянно пытался доказать им, что чего-то стоит. Или, может быть, он пытался доказать это самому себе? Его бросили, бросили так легко. — Что ты предлагаешь мне делать, Лютен? — вздохнул Гарри, опустив голову и глядя на одуванчик, пытающийся прорасти сквозь асфальт. — Что мне сделать, о могучий змей? Лютен прищелкнул языком и вдохнул воздух. — Сделать нового биологического родственника? — предложил Лютен, — Собственный детёныш? — Лютен! — Гарри захихикал, пытаясь подавить внезапное желание упасть на пол, — Я недостаточно взрослый для этого! — Все люди на один глаз. Высокие и волосатые. — Все змеи на один глаз: кривые и лысые. — Как тронательно. Гарри сделал паузу, пытаясь понять, что Лютен сказал. — …Тронательно? Лютен кивнул, по-человечески соглашаясь со своим выбором слова. — Тронательно. Гарри поймал себя на том, что смеётся. Он был очень благодарен своему компаньону-рептилии. Через несколько дней он узнал, что слово, которое Лютен неправильно произнёс, на самом деле было «трогательно». Весенние гормональные изменения и половое созревание привели к повышению уровня тестостерона и напряженности в здании. Гарри наконец расслабился, обретя покой в своём недавнем прозрении. Затем его сундук был подожжён. К счастью, защита была волшебной, и её невозможно было взломать, что не помешало волшебному замку сломаться и повредиться без возможности дальнейшего использования. Потребовалось бы заклинание, чтобы открыть сундук в том состоянии, в котором он был сейчас. Гарри мог бы это сделать, он знал, что в его книге подробно описано мощное открывающее заклинание. Вот только его книга была внутри сундука. В нём разожглась внезапная кровожадность, он прекрасно знал, что это Дэвид его поджог. Старший мальчик постоянно зевал и находил предлог, чтобы сверкнуть своим неприкрытым ожогом прямо в поле зрения Гарри, глядя на него в безмолвном вызове. ‘Да ладно, неужели ты вновь хочешь это сделать?’ Гарри действительно хотел, вот в чём проблема. Даже Сьюзи каким-то образом удалось убедить своих друзей и других начать раздражать Гарри. Большинство детей в приюте прекрасно знали о вражде между Гарри с Дэвидом. До них дошли слухи: Дэвид каким-то образом оставил Гарри шрам на боку (который однажды утром видел мальчик постарше, когда крал у Гарри еду), а Гарри ответил за это шрамом на руке неприятеля. Слух о том, как Гарри каким-то образом замышлял с уже уволенным поваром прижать горящую лопатку к ладони Дэвида, даже запал в душу. Всё было слишком тихо, много детей пришло в приют после Рождества, и слишком многие хотели каких-то действий. Просто невезение, что солома, сломавшая спину верблюда, упала в тот день, когда двое хорошо одетых мужчин пришли посмотреть на детей. Гарри был снаружи (он всегда предпочитал душную тишину своей комнаты) с Лютеном. Дэвид подошёл вместе с небольшой толпой нетерпеливых детей, которые с широко раскрытыми глазами следовали за ним на небольшом расстоянии. Гарри вздохнул, сгибая руку, давая понять, что Лютен должен молчать. — Чего тебе надо? — Гарри вздохнул, выглядя настолько бескорыстным, насколько это возможно, когда толпа сместилась и образовала полукольцо вокруг них. Улыбка Дэвида стала шире, Ральф вышел из толпы, чтобы передать Дэвиду что-то маленькое. Гарри нахмурился, пытаясь понять, что именно сейчас было у Дэвида. — У меня есть подарок для тебя, — чирикнул Дэвид, раскачиваясь с носка на пятку. — Тебе это понравится! Дэвид раскрыл руку и показал молодую садовую змею. Гарри моргнул, с опаской переводя взгляд между змеёй и Дэвидом. — Вниз! — выла она, голос был похож на женский, — Яйца! Вниз! Это была мать. — Что ты делаешь? — Гарри изо всех сил пытался сохранить спокойствие, осознавая, что ситуация стала катастрофой. — Я знал, что ты любишь змей! — Дэвид просиял, его глаза расширились от притворной доброты. — Вниз! — завыла змея, нервно взмахивая хвостом. — Яйца! Детёныши! Надо защищать! — Хозяин… — тихо успокаивал Лютен, он тоже всё больше беспокоился о том, насколько отчаянно мать пыталась защитить своё потомство. — Зачем мне змея? — сказал Гарри напряженным голосом, хотя и пытался это скрыть. — Ну, у тебя всегда была одна змея, поэтому я подумал, что мне стоит попробовать тоже завести одну, — небрежно сказал Дэвид, слишком грубо проводя обхватившим её кулаком по телу рептилии. Она выла от боли, когда он крепко сжал кулак. — Хотя мне они не очень нравятся. Виноват. Кряк Гарри вздрогнул, уже делая шаг вперёд, в то время как змея-мать выла и шипела от боли. Нижняя часть её тела не двигалась и безвольно лежала на ладони Дэвида. — Собственно, думаю я её покручу. Это довольно весело, — Дэвид просиял, рука скользнула на дюйм вверх, прежде чем резко повернуться. Змея снова закричала, все её кости были сломаны. — Прекрати, — прорычал Гарри низким голосом и широко раскрытыми глазами в зачарованном ужасе. — Хорошо, — Дэвид пожал плечами, его глаза заблестели злобным блеском, когда он протянул руку, и его укусили слабо щелкающие челюсти змеи. Дэвида это не испугало, вместо этого он нахмурился и схватился пальцами нижнюю челюсть змеи. Гарри почувствовал себя плохо, уставившись на кусок окровавленной чешуи, лежащий на земле между ними. Дэвид засмеялся, уронил слабо дрожащую змею и наступил на неё. Гарри ударил Дэвида по носу, на этот раз Лютен ничего не сказал, чтобы убедить его успокоиться. Дэвид засмеялся, когда его повалили на землю. Они покатились, Дэвид сиял от задыхающегося энтузиазма, когда его ещё дважды ударили по лицу. — Почему ты улыбаешься! — крикнул Гарри, подталкивая колено к животу Дэвида. Мальчик захрипел, всё ещё задыхаясь, когда он поднял что-то в правой руке. — Ты мёртв, — прохрипел Дэвид, кровь из носа залила его зубы. В правой руке он небрежно держал нож, украденный с кухни. О, конечно же, Дэвид всё ещё хотел отомстить. Гарри отпрянул назад, руками отталкиваясь от земли. Он вздрогнул, когда его пальцы случайно задели изуродованный труп матери змейки. Ему пришлось подавить тошнотворную рвоту, которая грозила подняться в любую секунду. — Иди сюда, маленький Гарри! — ворковал Дэвид, нанося выпад ножом вперёд с намерением причинить вред. — Ты был занозой для всех наших задниц в течение долгого времени, и теперь ты покинешь нас! Толпа детей приветствовала своего спасителя. Глаза Гарри слезились, живот скрутило, и в какой-то мере это было справедливо! — Хозяин, — тихий голос Лютена вернул его к реальности. Змея соскользнула по его руке, устроившись в рукаве куртки. Лютен был туго свернут, как пружина из мускулов и чешуи. В этот момент у Гарри возникла мысль, которая, казалось, прервала нарастающую истерику, вызванную сверкающим ножом Дэвида. Хорошо, Лютен, надеюсь, твой укус очень болезненный, как ты и сказал. Гарри отчаянно кивнул, вероятно, выглядя при этом психически больным, пока неуверенно вставал. Дэвид ухмыльнулся, возвышаясь на несколько дюймов над Гарри. — Хочешь драться как мужчина? — Дэвид усмехнулся, толпа с нетерпением ожидала подарка, который Гарри, несомненно, должен был получить. — Ну, давай. Гарри сглотнул и поднял одну руку, указывая пятью пальцами прямо на Дэвида. Дэвид в замешательстве моргнул, было похоже, что Гарри что-то предлагал взять со своей ладони. — Укуси его, Лютен. Дэвид удивленно моргнул и начал смеяться над непонятным шипением Гарри. Дети, пришедшие таращиться, недоумённо что-то бормотали. Некоторые прямо рассмеялись: ну что за урод? Лютен сделал выпад. Змей расцепил челюсть, его клыки поднялись вверх, а рот раскрылся до забавных размеров. Дэвид был слишком уверен в своей победе. Он не был готов к встрече с змеем Гарри. Клыки Лютена вонзились куда-то в его левое плечо. Казалось, для Гарри все замедлилось. Доля секунды, казалось, длилась вечно. Дэвид с растерянным, ошеломлённым выражением лица отшатнулся. Другие дети вокруг них начали реагировать, кричать и метаться во все стороны, чтобы убежать; Сьюзи была одной из них? Если она видела… Дэвид упал на землю, споткнувшись о собственные ноги. Змеиный яд не мог… Лютен, должно быть, задел кровеносный сосуд, — дошло до Гарри. На рубашке Дэвида появилось пятно крови, которое быстро увеличивалось. Гарри ошеломлённо стоял. Дэвид просто продолжал истекать кровью. Его лицо побледнело, а глаза расширились. Он был таким тихим, почти мирным. Или, может быть, Гарри просто завис в прострации и не слышал испуганного крика Дэвида. Гарри отстранёно заметил, что к нему бегут люди. Кто-то выкрикивал имя Дэвида. Он узнал мадам Кловер. Она полностью проигнорировала Гарри, бросившись к мальчику. Но было очевидно, что она не знала, что делать. Дыхание Дэвида было прерывистым, поверхностным. Он почти не двигался, скорее дёргался. Сколько времени прошло? Торопливо бормоча себе под нос слова, слишком тихие и слишком быстрые для того, чтобы Гарри понял, мадам Кловер отчаянно трясущимися руками дёрнула Давида за рубашку. Его кровь была повсюду. Как могло быть такое кровотечение из такой крошечной раны? — Твою мать, — пробормотал один из незнакомцев. Гарри даже видел, как он входил в здание приюта. — Это укус красной змеи. Конечно, это укус змеи, — рассеянно подумал Гарри. Другой мужчина тихо прошептал что-то своему другу, Гарри не смог разобрать слов. Они подозрительно смотрели на Гарри. Вся кровь действительно лилась из двух маленьких ран, оставленных клыками Лютена. Вокруг них была лишь небольшая опухоль; она увеличивалась неравномерно с быстрым кровотечением из его тела. — Ради бога, сделайте что-нибудь! — крикнула мадам Кловер пронзительным от паники голосом. Она прижимала руки к ране, тщетно пытаясь остановить кровотечение. Они были полностью испачканы кровью Дэвида. — Вызовите скорую! Двое мужчин растерялись. Дэвид перестал двигаться. Потом он перестал дышать. Мадам Кловер повернулась к Гарри. Её лицо было залито слезами, а глаза горели смесью горя и гнева. — Ты сделал это! Она схватила Гарри за плечи и начала сильно его трясти. Гарри удалось оттолкнуть её. Может, его магия помогла ему, он не мог сказать. Она рыдая упала, убитая горем, и отказывалась смотреть на него. И в этом была её вина тоже, но вряд ли она признает свою причастность. Ничего из этого не произошло бы, если бы она просто обуздала Дэвида, вместо того, чтобы закрывать глаза, позволив ему стать монстром. Лютен зашипел, и Гарри почувствовал, как он напрягается, готовый нанести новый удар. — Нет Лютен! Гарри проигнорировал странные взгляды двух мужчин. Они, вероятно, просто тоже подумали, что он урод; Гарри не мог заставить себя заботиться об их мнении. — Ты не говорил мне, что произойдёт от твоего укуса. — Я говорил тебе, что я опасен. Я бью, и добыча падает. Он не имел этого в виду. Не таким образом. По крайней мере, так Гарри пытался сказать себе. Хотя небольшая часть его… — Я думал, Хозяин сказал, что блоха должна умереть. Небольшая часть его знала, что Дэвид никогда больше никогда с ним не свяжется. Глядя в безжизненные глаза Дэвида, небольшая часть Гарри не могла не почувствовать удовлетворение. Он сам навлёк на себя это, — прошептал тот тихий голос в глубине души Гарри. Гарри согласился. Он хотел, чтобы Дэвиду было больно. Он хотел, чтобы Дэви… — Это забавно, — пробормотал один из мужчин. Он полез в карман и вытащил палочку. Гарри непроизвольно ахнул, недоверчиво глядя на мужчину, направившего палочку на мадам Кловер и пробормотавшего заклинание. Она была сбита зелёным лучом с ног Дэвида и больше не поднималась. — Хорошо, мальчик, — прохрипел другой мужчина, направив свою палочку на Гарри. Гарри почувствовал приступ паники. Лютен напрягся и угрожающе зашипел. — Не могу поверить, что говорю это, но мы не причиним тебе вреда. А теперь убери змею. — Лютен, — тихо и осторожно сказал Гарри. — Назад. Лютен что-то проворчал, но, похоже, немного успокоился. Мужчина сразу же расслабился. — Хорошо, — хрипло сказал первый незнакомец. — Какой-то бред! Что же нам теперь делать? Какой план? — требовательно спросил второй мужчина. — Вы пришли сюда с планом? — повторил Гарри. Возможно, он сам всё ещё чувствовал шок, но начинал что-то подозревать. — Почему вы пришли сюда? — За тобой, Поттер, — сказал первый мужчина. — Но теперь наш план пошёл насмарку. — Что… — начал его напарник. Он взглянул на Гарри. — Ты ведь не на полном серьёзно хочешь… — Какой у нас выбор? Парень — Мордредов парселмут! — злобно возразил первый, взмахнув палочкой в направлении Гарри. — Сожжём всё это место, возьмём его и уйдём. Господин тоже удивится. — Но Рудольфус… — Послушай, подумай на минутку: Поттер? — подчеркнул мужчина, которого теперь Гарри опознавал, как Рудольфуса. — Парселмут? Другой мужчина выглядел обеспокоенным, но неохотно кивнул. — Подождите… сожжём всё это место? — сказал Гарри, его мозг начал улавливать их разговор. Ощущение, что что-то не так, внезапно стало очень, очень сильным. — Я не… — Тихо, Поттер, — отрезал неопознанный волшебник. Глаза Гарри сузились, а пальцы дёрнулись. Между его ушами возникло неприятное давление, и на их глазах земля вокруг двух мужчин вспыхнула ярким алым пламенем. Оно с жадностью грело сапоги волшебников, хотя материал казался огнестойким. — Он что, только что сделал это без слов? — Рудольфус вздрогнул. — Хороший контроль спонтанной магии. Жаль, с возрастом он исчезнет. Гарри впился взглядом, и другой мужчина начал хихикать. — Отлично. Он убил маггла, разговаривает со змеями и может творить невербальную магию без палочки. Белла будет в восторге от него. Глаза Гарри расширились, а Лютен встал на дыбы. Прозвучало незнакомое слово и вспыхнула красная вспышка света. Затем он провалился в блаженное бессознательное состояние.