В гостях у Трёхглавой Обезьяны

♪♪♪♪♪ ♪♪♪♪♪ Рикки ждёт, рикки бродит, На очередную жертву глаз наводит. Следит во тьме кромешной, поджидает, В момент удачный нападает. И перед ним опять лицо невинное, Снова смертного глаза наивные. Неужто думал, что отпустит? Вправду думал, что кинжал опустит? Ха! Все люди так просты. Все одинаковы, глупы. Уж если встретил рикки невзначай, Смирись, покорно смерть свою встречай. ♪♪♪♪♪ ♪♪♪♪♪ Эльзы не было уже слишком долго. Да, она вспыльчивая, да, её легко вывести из себя даже самым нелепым поступком. Скажем... Просьба благословить женитьбу младшей сестры за первого встречного рыжика. Серьёзно, хочется смеяться и плакать! Тогда-то Анна любезно познакомила свою старшую сестру со своей наивностью и упрямством, вдобавок приправив это всё "ты только умеешь закрываться от людей". Горькая, но правда. Это было обидно и не тактично со стороны Анны. Эльза не знала точно, как поступить, поэтому приняла спонтанное решение, — бегство. Она забралась на северную гору, наколдовала себе не самый уютный замок и, в общем говоря, закрылась от остальных. Всё в конечном итоге закончилось, Эльза вернулась домой, стала королевой Эренделла, а врата больше никогда не были закрыты. И вот сейчас Анна мерила шагами каждым метр, что она прошла в этих еле проходимых джунглях, естественно, с остальными. Она волновалась за сестру, ведь она так и не вернулась к ним. С ней могло случиться что угодно, однако Анна обнадёживала себя мыслью, что Эльзе хватило ума от обиды выстроить на каком-нибудь холме себе ледяной дворец и, будучи обиженной на весь белый свет, отгородиться от местных тропических тварей, включая Анну, разместив рядышком табличку с надписью: «Проваливайте, я хочу побыть в одиночестве». Но пройдя неимоверное количество деревьев, кустов и других своеобразных достопримечательностей диких джунглей, никаких ледяных сооружений не было обнаружено. Никто не отставал, все шли вместе. Кристофф как мог только подбадривал Анну, Олаф всё время пересказывал выдуманные байки, которые, видимо, никто не слушал. Кассандра всё время подозрительно косилась на Маттиаса, а тот... Что ж, он притворялся, что не замечал этого. Ему было как и приятно, что на него пялит...кхе-кхе...смотрит девушка, которая ему нравится, так и не по себе от этого. Кассандра уже давно хотела что-то спросить у него, но не решалась, пока граф не выдержал и всё-таки не подал голос первым: — И что ты так на меня подозрительно смотришь? — вопрос прозвучал неожиданно для Кассандры, отчего та растерялась и вообще забыла, на каком языке разговаривает. — А я... Ну это... — Просто скажи, что запала на меня, — высокомерно усмехнулся граф, сам того не ожидая от себя. Не в его стиле. Спонтанная фраза. Однако в следующую секунду он пожалел о сказанном. — Ого, а ты у нас оказывается надутый индюк. Не ожидала, — с ноткой разочарования фыркнула Кэсс. — нет, дурень, я просто не понимаю, почему ты до сих пор жив? — Ты возжелала моей смерти, Афродита? Это очень мило. — Я серьёзно! — зашипела Кэсс. — ты был заточён в глыбе льда. Твой организм бы не выдержал такого холода. Ты ведь не хладнокровная амфибия. Или я чего-то о тебе не знаю? — выпалила девушка. Франкенштейн ожидал любого вопроса, но никак ни этого. На размышления понадобилось около двух минут, чтобы ответить, а Кассандра не торопила. Наконец он сказал: — Понимаешь, Афродита, я... У меня очень крепкий иммунитет. Знаешь, у нашей семьи такой бизнес. Выращиванием целебные травы, приготавливаем дорогие лекарства. Какой меня отравой только не пичкали, стоило мне только переступить порог нового дома. Зато я сейчас здоровее любого... Слона, — слишком частое моргание, слегка дрожащий голос. Либо он врал, либо недоговаривал. Кассандра сделала вид, что не заметила этого, но была немного огорчена, однако поддержала разговор, отдающий фальшью: — Вы знахари? — Нет, знахари обычно делают всё на свой нос, а мои родственники — опытные учёные, на протяжении многих лет изучающие фармакогнозию. К сожалению, как не пытался, я не смог пойти по их стопам. Однако я стал углубляться в такие науки, как картография, океанография и география. Травы — это не совсем моё, но что касается окружающего мира — то я в этом деле достаточно опытен. — Да неужто прям настолько опытен? — усмехнулась девушка. — ты вот тоже самое обломкам нашего корабля скажи. — Эй, я... — Да ладно, шучу я, шучу, — Кэсс улыбнулась ему и слегка ударила по плечу. — Эй, что у вас там происходит!? — раздался голос впереди. Это была Рапунцель, что шла рука об руку с Юджином. — Не обращайте на этих голубков внимание, — деловито произнёс снеговик. — это весенние обострение, — Маттиас после такого заявления поперхнулся воздухом, а лицо его спутницы приобрело алый оттенок. Олаф продолжил: — Хоть я и не уверен, что сейчас весна. — Олаф, ты чего? — шёпотом подозвал Кристофф снеговика. — ты мог бы быть капельку тактичен? — Во-первых, я не знаю что такое тактичность, а во-вторых, зачем ты при всех говоришь о моих недостатках? Ты мог бы быть капельку тактичен? — Эй, ты вообще-то... — Мальчики, не ругайтесь, пожалуйста, — развернулась к парням Анна — вам делать больше нечего? — Прости, Анна, — одновременно сказали Олаф и Кристофф, а глазками то устроили меж собой перестрелку. И шли они долго, почти всю ночь, поддерживали разговор, меняли не одно направление, пока не столкнулись с ужасающей картиной... Вскоре после длительной ходьбы ребята выдохлись. Захотелось есть и Юджин предложил устроить привал. — Значит так, — Фицерберт один раз попытался хлопнуть в ладоши, но учитывая, что одна рука была перевязана, результат получился неудачным. Он обратил на себя внимание. — я пойду разыщу хворост для костра, предлагаю Кристоффу найти чего-нибудь съестного, Маттиасу... — Стоп-стоп-стоп! — перебила его Кассандра. — ты чего тут командуешь? — А кому ещё, тебе что-ли? — Может Анна? Королева как-никак, — Кассандра слегка неэтично показала пальцем на Анну, на что та машинально спряталась за спиной Кристоффа. — Так, успокойтесь все, — встрял король. — мы ничего не сможем сделать, если будем всё время ссориться, поэтому... Речь Кристоффа прервал странный шум в больших кустах. Когда все уставились на кусты, из них внезапно выпрыгнули два существа. Два странных зверя ростом с десятилетнего ребёнка. У них были мощные задние лапы, длинные массивные хвосты, но маленькая голова с забавными ушками на макушке. У одного из них был какой-то мешочек в районе живота, в котором сидел маленький детёныш. Это была парочка кенгуру. — А это ещё кто такие!? — чуть ли не выкрикнул Кристофф. — Не видишь? Наш завтрак, — Юджин в предвкушении добычи потёр руку об перевязанную руку, но не тут-то было. — Фицерберт, ты ведь не собрался убивать невинных животных? — требовательно спросила Рапунцель, серьёзно посмотрев на супруга. Принцесса звала его по фамилии редко, лишь тогда, когда она была либо недовольна им, либо разочарована. — Красотка, мы САМИ скоро станем животными, если не поедим в ближайшие часы. Мы живём по законам выживания, понимаешь? — Рапунцель посмотрела на него слегка грустными глазами и сказала: — Пообещай мне, что обойдёшься с ними как можно безболезненно. — Красотка, ты же знаешь, я могу быть кем угодно, но только не живодёром. Это всё для выживания. — Только детёныша не трогай! Точка, — указала девушка на малыша в сумке. — Ладно-ладно, не буду. А теперь, с твоего позволения, я пошёл охотиться, — Юджин достал кинжал, но кенгуру, будто бы поняв, что человек взял в руку, бросились наутёк. — да твою ж матушку! — мужчина бросился за двумя кенгуру, но те были очень быстры. Они очень высоко прыгали, так что догнать их было почти невозможно. Вскоре их след и вовсе простыл, то ли они запрыгнули на небольшую скалу и убежали в дебри, то ли затаились в ветвях баобаба. Непонятно. Сзади послышались голоса остальных. Юджин хотел уже идти к ним, но вдруг в нос слегка ударил запах... мяса. Немного прогорклый запах, чутка отдающий сыростью. Немного пахло вяленым мясом. Пахло совсем рядом. «Пахнет довольно странно» — не то, чтобы Юджину было прям любопытно, но запах и впрямь был где-то поблизости. Сзади послышались голоса ребят, но мужчина решил сделать пару шагов вперёд и наткнулся на кровавый след массивной лапы. Тогда-то он и опешил. Подошёл Маттиас и спросил: — Не догнал? — сначала Фицерберт никак не отреагировал, но спустя две-три секунды он ответил: — Животные убежали, но тут... — он не стал договаривать, лишь показал на след. — Что это за след? — подошла Анна, а затем обратила внимание на такой же. И ещё. Несколько зверей, поскольку кровавые следы принадлежали где-то трём парам лап. Анна нерешительно пошла по следам, но её остановил Кристофф. — Эй, ты что удумала? — шёпотом спросил он. — а если там хищник? — Хищник бы давно нас учуял, — ответила на вопрос Анна. — я просто хочу посмотреть. — На что посмотреть? — не унимался Кристофф. — на малоприятную картину? — С чего ты взял, что там что-то малоприятное? — Давайте мы с Кристоффом лучше проверим? — любезно предложил граф. — чтобы убедиться, что следы не приведут нас к неприятностям. — Ох, ну ладно, — согласилась Анна. — только сами останьтесь живыми. — Да мы то останемся живыми, — сказал король. Следы уводили в большие пушистые кусты. Осталось узнать, что за ними таится. Франкенштейн и Кристофф пошли по следам. Маттиас на всякий случай достал из кожаных ножен свой фамильный охотничий нож с гербом Франкенштейнов на рукоятке, рисунок паука чёрной вдовы. Приблизившись к кустам, Маттиас обратил внимание на странную вещь. — Эй, Кристофф, смотри, — оба парня склонились над следами. Это было очень странно, но следы меняли форму. Следы зверей, наверняка хищников, стали походить на следы, оставленные сапогами. Человеческие ступни. — Что за чертовщина... — Ну-ка пошли, — Франкенштейн полез в кусты, а следом за ним и Кристофф. Тонкая ветвь с еле заметными шипами зацепилась за рукав серой рубашки молодого графа, немного задев участок кожи, вызвав у молодого человека кратковременную вспышку боли, а после и лёгкий зуд. Он аккуратно отцепил ветку куста, надрезав её охотничьим ножом. — Что у тебя там? — обратился Кристофф к, на секунду застрявшему в ветвях, Маттиасу. — Да иду я, иду, — Франкенштейн стал продвигаться дальше, хоть задачка была не из лёгких. Листья дикого куста будто бы нарочито лезли в лицо и неприятно щекотали, доводя лицо до зуда и покраснения. Куст был гораздо больше, чем казалось снаружи, однако вскоре стал виднеться просвет. Король был впереди и первым начал вылезать из листовых препятствий, но когда в глаза ударил свет Страйского солнца, он издал почти истерическое "твою мать!" и резко отпрянул назад, не нарочно задев ползущего следом Маттиаса, отчего в волосах бедняги запутались целые венки ветвей куста. — Кристофф, твою ж! — вскрикнул Матиас, аккуратно отделяя волосы от цепких веток. — Мальчики, что у вас там происходит!? — послышался взволнованный голос Рапунцель по ту сторону куста. — Всё под контролем, — машинально обронил молодой граф, хотя конкретно он был не совсем в порядке, а что касается Кристоффа... Его кожа приобрела болезненный, иссиня-бледный оттенок, его сердце бешено колотилось, а сам он был неподвижен. Было такое ощущение, что он и вовсе забыл про дыхание. Матиас щёлкнул пальцами перед его лицом. — Эй, друг, что с тобой? Неужели приведение увидел? — но Кристофф ничего не ответил, лишь таращился на своего приятеля стеклянными глазами. Убедившись, что мужчина прибывает в сильном шоке, Маттиас решил пройти препятствие, выбравшись из кустов, но когда он двинулся с места, супруг Анны резко перехватил его плечо и чуть ли не сжал до хруста. — а-ай! Ты чего!? — Не... Не надо. Не ходи туда, — обронил перепуганный до смерти Кристофф, боясь посмотреть в сторону просвета. — Да что с тобой такое!? — Маттиас был так близок к выходу из кустов с цепкими лапами, торчащими где только можно, потому сказал: — Сиди здесь, а я пошёл, — и Маттиас пролез ещё через пару веток и, раздвинув оставшиеся листья руками, он с замиранием всего в своём организме лицезрел такую картину: в центре маленького холма стояло большое старое дерево с давно засохшими листьями на земле, а на его высоких ветвях, как на осиновом колу, насажены семеро человек. Семеро мореплавателей, тех самых, которые соизволили покинуть разрушенный корабль. У всех были опустошены глазницы, лица белее молока, и у всех них в груди зияла дыра, в которой отсутствовало сердце, зато у некоторых свисали остатки лёгких. Вся земля, трава, цветы, всё-всё было покрыто багровой кровью моряков, а ещё следы. Человеческие и волчьи. Франкенштейну удалось сдержать рвотный позыв, однако его ноги онемели и он пал на колени, прикрыв руками рот, дабы избежать крика, но мысленно он повторял про себя: «это... Это сон, это сон, это всё сон». — Эй, парни! — позвала двух мужчин Кассандра, после чего послышалась какая-то возня в кустах. — Кристофф, ты что тут сидишь? — Нет-нет-нет, — шёпотом затараторил Маттиас и кинулся к кусту. Раздвинув листву, он увидел ползущую к нему навстречу Кассандру. — Кассандра, сюда нельзя! — Что!? Это ещё почему!? — Здесь ужасающее зрелище, поверь... — но Кэсс не дослушал его и, резко оттолкнув его, увидела раннее найденную парнями картину. Конечно, сделала это она очень зря. Испуг и отвращение вызвали у девушки пронзительный крик. Маттиас ещё никогда не слышал, как она кричала, то есть так сильно. — Что случилось? — выкрикнула Рапунцель, но её вопрос был проигнорирован. — Кэсс, Кэсс, приди в себя! — граф сам чуть ли не в истерике тряс подругу за плечи, однако она быстро пришла в себя и со страхом в глазах посмотрела на приятеля. — Маттиас, кто... Кто это!? Это ведь не... — Да, Кассандра, но послушай, всё будет хорошо. Ты только дыши, — в качестве демонстрации Франкенштейн глубоко вдохнул воздуха через нос и выдохнул уже через рот. Кассандра попыталась повторить тоже самое, но ей было затруднительно дышать после того, что увидела. Образ насаженных на ветви матросов надолго впечатался в разум девушки. — Маттиас... — Тише, спокойно... — Да что же, ДАЙ ТЫ ДОГОВОРИТЬ! — внезапно взбесилась девушка, повысив на друга голос. — я вижу огни. — Какие огни? — недоумевал Франкенштейн. Тогда Кассандра встала с земли и, обойдя графа, снова встретилась с трупами. Она попыталась пройти мимо злосчастного дерева, но запах крови, уже вяленого под воздействием солнца мяса, и вся эта дурная атмосфера не давали ей сосредоточиться. Хотелось упасть в обморок, но Кэсс держалась. — Кэсс, куда ты? — Сейчас вернусь, — с этими словами Кэсс убежала прочь, покидая кровавую обстановку, оставив остальных. Она увидела мерцающие огни, что были далеко-далеко, где-то за деревьями. А что если там люди? Кассандра горела надеждой, что сейчас встретит кого-то, поэтому она бежала, не смотря под ноги, спотыкаясь о старые камни и засохшие лианы. Показалась тропинка, а на ней виднелись следы ступней. Судя по размеру, можно было сказать, что следы женские. Не долго думая, девушка пошла по тропинке и не прошло и трёх минут, как она вышла в небольшое поселение, окружённое высокими деревьями. Маленькие дома — вот откуда исходил свет. Кассандра не верила собственным глазам, она с трудом пыталась отдышаться, но, смотря в сторону столпившихся вокруг чего-то людей, её дыхание каждый раз ускорялось. — Кассандра! — послышалось за её спиной. Она обернулась и увидела шедших к ней остальных ребят. Кристофф придерживал свою жену за локоть, а Юджин держал Рапунцель за руку, не отпуская. — И что, они всё видели? — спросила Кэсс у Маттиаса, смотря на Анну, Олафа и Рапунцель. — Нет, — ответил он. — Мы закрыли им глаза и помогли перебраться через кусты, — закончил за Франкенштейна Кристофф. — О Боже, что это!? — вскрикнула Рапунцель, смотря в сторону деревни. — Не может быть... — прошептала Анна. — это же... Люди. И они... Столпились вокруг... Чего? — Анна сделала пять шагов вперёд и постаралась всмотреться в объект, расположившийся на земле. Это была девушка, и она была без сознания. А над ней нависла другая женщина и звала её, пытаясь привести в чувства. — Эльза! — послышалось от той женщины. Анна не верила своим ушам, услышав имя родной сестры. Она не сразу поняла, кто лежит без сознания. Издалека можно было уловить бледную кожу, чёрные, как смола, волосы, но вот одежда... Как раз светло-синяя накидка принадлежала Эльзе. Анну вдруг осенило. На земле лежала её Эльза. Смоляные волосы, но это она. По телу пробежали мурашки, плавно переходящие в тревогу. Что с ней? Кто эти люди? Почему Эльза до сих пор не пришла в себя? Анна была чуть ли не в истерике и, больше ни на секунду не раздумывая, побежала в сторону сестры, выкрикивая её имя. Анна до сих пор ничего не понимала. После того, как Эльза ушла, ей казалось, что часы превратились в вечность, но теперь она нашлась. Наконец-то. Но всё ли с ней в порядке? ★★★ Возможно, что Моран будет зол, когда узнает о том, что Ангацетус не прикончил жертву. От предводителя рикки можно ждать чего угодно: он мог сорваться на сына, наброситься на него, побить, и даже убить. Последнее, к счастью, ему не разу не удалось совершить, и всё по крайне удачным обстоятельствам. В первый раз он в порыве ярости набросился на Ангацетуса с небольшой алебардой и чуть не отсёк тому голову, но в это время в помещении показался Шантагар, прибежавший на разъярённые крики Морана. Он вовремя предотвратил попытку убийства и смог спокойно разговорить и успокоить взбесившегося предводителя. Во второй раз Моран намеревался задушить Ангу за его опрометчивое решение запереть Савву в темнице, но и это ему не удалось. Помешала ему сама правая рука мамы Жо-Зи со своим нежданным визитом. Доставалось больше всего Анге. Почему? Да просто Моран никогда не испытывал отцовской любви к своему подопечному. Он ненавидел его, всё время искал повод для того, чтобы придраться. И так было всегда. Холодность к сыну Моран проявлял даже тогда... Будучи белыми волками. Конечно, они вряд-ли помнят, кем были до того, как стали теми, кем являются в данный момент. А может у Морана есть личный повод ненавидеть Ангу? Предводитель не может знать точно, но каждый раз, когда он видит сына, внутри него что-то откликается. Что-то знакомое, болезненное, никак не связанное с их новой жизнью, а, например, с матерью Анги, давно забытым прошлым, которое нельзя понять из-за невидимых барьеров, наложенных чар на бывших стражей леса. А Ангацетус лишь иногда защищался от нападков отца. Сделает лишний шаг первым — выведет Морана из себя, а это повлечёт за собой фатальные последствия. А Моран, в конце-концов, в двое сильнее Анги. Он просто не сможет даже навредить отцу. Быстрота, ловкость, искусное владение магией рикки, и даже телепортация, пусть и на небольшие расстояния. Всему этому Анге ещё учиться и учиться, но боец он неплохой, по крайней мере не уступает в своих умениях Шантагару и сестре. Возможно, Моран устроит Анге очередной выговор о том, что не убил чужеземца. Но Анга не был до конца уверен, что та ведьма была чужеземкой, потому решил не говорить отцу, что чужеземцы добрались до Страйи. И ко всему прочему, Анга сам не был уверен, что чужеземцы добрались, пока не увидел семерых человек в странной форме, разгуливающих по лесу. Один из них спросил о том, куда попали, но ничего больше спросить не успели. Всех семерых, как говорится, одним махом. Ну а ветви за место колов — это уже инициатива искажённой художницы Фенриры, которой никто из демонов не стал помогать. Фенрира бежала впереди мужчин и была уже далеко, оставив Шантагара и Ангу позади. Поначалу они шли молча, лишь смотря вслед удаляющийся от них белой точки, Фенриры, однако, когда бывший учитель заметил на лице Анги внезапную ухмылку, поинтересовался: — Чему так забавляешься? — сначала Ангацетус молчаливо осмотрел бесстрастное лицо Шантагара, вернее стальную маску, не выдающую на публику никаких эмоций. — неужто приглянулась та чужеземка? — Смотря в каком месте разглядывать, — загадочно произнёс Анга. — Ого, мне показалось, или я услышал в твоих словах скрытый подтекст? — усмехнулся Шантагар. — Да перестань, Шан, — отмахнулся рикки. — ты же знаешь, как я отношусь к интимному юмору. После туалетного — это самый убогий юмор. Серьёзно, Шан, да что бы я — белое и пушистое создание, почти сама невинность, да по-грязному начал шутить? Не-а, парень, не про меня это. — Анга-Анга... Да тебя только могила исправит. — Вот когда сгину, тогда и говори, что душе вздумается... Если она у тебя, конечно же, при тебе, — Ангацетус ускорил шаг, приближаясь к скрытой за плотными лианами пещере, которая освещалась неярким фиолетовым светом, исходящим от причудливых старинных рисунков, нарисованных на каменных стенах, возможно, несколько тысячелетий назад. Шантагар последовал его примеру, и, преодолев желтоватые лианы и очутившись в немного тёмной пещере, он продолжил: — И всё-таки; может скажешь, для чего оставил жизнь той девушке? — Анга, преодолев прыжком трещину в земле, шириной в метр, взобрался на старый подъёмник и, дождавшись Шантагара, дёрнул за канат, и бамбуковый подъёмник со скрипом начал подниматься вверх. — Всё просто, Шан, — улыбнулся Ангацетус, рассматривая выступающие на каменных поверхностях ярко-синие и сиреневые кристаллы, преобладавшие каким-то загадочным блеском. — я ведь уже объяснял первую причину. Ну и... Эта ведьма, похоже, была достаточно сильна. Оставил ей жизнь, скажем... В качестве благодарности за её щедрый подарок, — Ангацетус повертел найденным перстнем перед лицом Шантагара. — в этом перстне то, что, несомненно, мне пригодится, —он подбросил перстень в воздух и, поймав, спрятал в маленький карман кожаной перчатки, расположенной в районе кисти. В этот же момент его ладонь по каким-то необъяснимым причинам резко пронзила вспышка боли, после чего перешла в лёгкий, но не приятный зуд. Ангацетус слегка поморщился, но скрыл от товарища эмоции. Зуд продолжался полминуты, а затем стих. — И что же в этом перстне такого? — подъёмник резко остановился и демоны оказались в большой пещере, также освещённой фиолетовым цветом кристаллов и примитивных рисунков. Недалеко от них протекало озеро, над которым свисали огромные сталактиты. Но вода вряд-ли была пригодна к питью или же купанию, так как была абсолютно чёрного цвета, чем больше она походила на смолу. — Скоро узнаю, — ответил Ангацетус почти шёпотом, будто бы боясь нарушить умиротворённый покой каменных стен пещеры. — нельзя познать чудеса науки, не проявляя к ней должного интереса. В двенадцати метрах от них располагался выход наружу, через который в пещеру проникал дневной свет. Анга и Шантагар поднялись на вершину Костяной горы. Так величали рикки скалистое возвышение, служащее им домом. Само это место походило на слоновье кладбище. Огромное количество костей гигантских размеров торчали из земли, будто бы вросшие старые корни деревьев. Останки чьих-то больших рёбер, потрескавшиеся от времени бивни, напоминающие больше заострённые колы. Огромные, старые черепа. И неизвестно, чьи это останки. Слонов ли вообще? А под самым высоким, самым увесистым бивнем с загнутым концом, высотой где-то двадцать метров, если не тридцать, располагался замок рикки. С виду он казался небольшим и мрачным поместьем со стенами из самой настоящей бронзы, но внутри он выглядел весьма многообещающе. По бредовым, как казалось демонам, мифам сумасшедшего рикки-отшельника, раньше на вершине этой самой горы процветала долина, покрытая зеленью, в которой и обитали некогда белые волки. Но сейчас жуткое обиталище было ограждено заострёнными частями старинных костей, отгоняя от себя посторонних лиц, однако никто, кроме подчинённых Жо-Зи, не смел заявляться сюда. Даже здешний воздух нёс в себе запахи грязных перьев падальщиков. На земле прослеживались следы сапог Фенриры, что вели к большим каменным дверям замка. Зайдя в замок, демоны первым делом увидели в тронном зале Рыжего Ума и Морана, что о чём-то активно разговаривал с... Главой империи Трёхглавой Обезьяны. Было неожиданно увидеть у себя во дворце такого гостя, как Жомерду Зинирину. Эта женщина прежде никогда не удостаивала рикки визитом, всегда предпочитала посылать по тем или иным поручениям визиря. Но удивлён был скорее Шантагар, нежели его компаньон. Последний явно не проявлял интереса к данному визиту. Анга возжелал поскорее бы спуститься к себе в тайник, расположенный под этим замком, и приступить к исследованию полученного дара. Но вдруг Ангу вновь настиг зуд, покрывший добрую часть запястья. Мужчина думал поскорее бы удалиться в подземелье и осмотреть руку, но, как назло, в этот момент его окликнул холодный голос отца: — Ангацетус, — Анга недовольно закатил глаза и повернулся к отцу, что стоял не так далеко у трона, в компании визитёров. — подойди сюда, пожалуйста. «Ах, ну раз пожалуйста...» — про себя приметил Рикки. Он уже забыл, когда Моран обращался к нему с просьбой в... Крайне вежливой форме. Даже без приказного тона. Возможно, что такого даже никогда и не было. Анга покорно направился к Морану. Каждый его быстрый, но в тоже время не очень решительный шаг отдавался эхом во всём замке. — Здравствуй, Анга, — вежливо обратилась к нему императрица. У неё были пышные формы, смуглая кожа, но голубые, как небо, глаза. Всё её тело, в том числе и лицо, было покрыто ярко-красными татуировками, по большей части иероглифами. Они были очень похожи на выступающие кроваво-красные вены, и это отталкивало. В её темно-рыжих волосах, заплетённых в дреды, прослеживались своеобразные украшения из маленьких черепушек несчастных приматов, напоминающие заколки. — Приветствую, Матерь Жо-Зи, — Анга склонил голову в лёгком поклоне. Также это послужило для скрытия улыбки, которую спровоцировал внешний вид так называемой императрицы. И ладно то лицо, так она ещё была увешана золотыми цепями в вперемешку с засохшими лианами на шее, руках и талии. И всё это поверх кричащих цветов дорогих тканей, из которых было сшито её одеяние. Такое серьёзное выражение лица и такой невзрачный внешний вид. Просто идеальное сочетание. — чем же я вам обязан? — Анга, я очень наслышана о тебе. Твой отец многого говорил о тебе . Ты и вправду один из самых сильнейших ваших солдатов? — Не нахожу приемлемым прославлять самого себя. Пусть мой наставник скажет слово, — Ангацетус перевёл взгляд на Шантагара, что стоял у каменной горгульи возле трона и кивком подозвал к себе, чисто в качестве компании. Мол, пусть тоже помучится. Шантагар замешкался, не решаясь сделать шаг. Он был в маске, но Анга был уверен, что его лицо источало злобу к нему, и эта мысль так забавляла. Бывший учитель глубоко вздохнул и двинулся к месту, неохотно шагая от горгульи по каменным ступенькам. Подойдя к Морану, Анге и Жо-Зи, Шантагар положил свою руку ученику на плечо и немного сжал, однако нужного эффекта он не получил, так как плечо Анги было защищено стальным наплечником. — Что ж, — оживлённо начал Шантагар. — да, матерь Жо-Зи, вы не ошиблись. Анга действительно один из самых лучших наших солдат. Он был очень трудолюбивым учеником. У него были самые сложнейшие этапы подготовки и ожесточённые тренировки, но Анга справился, — Ангацетус одобрительно закивал, расплываясь в горделивой ухмылке. — но, конечно, это стоило больших усилий для бедолаги. Он вложил в тренировки много пота и крови. Вы даже не представляете, сколько слёз было пролито, сколько истерик пережито... — Эй, что ты нес... — начал было возмущаться бывший бравый ученик, но его наставник быстренько прикрыл ему рот ладонью и продолжил, поглаживая приятеля по белоснежной макушке. — Да, жизнь вряд-ли готовила Ангу к подобным трудностям. Ох, сколько раз мне приходилось его утешать, успокаивать. А я ему говорил, что, так или иначе, он должен вырасти настоящим рикки. Анга очень раним, — Анга попытался вырваться из цепкой хватки предателя, и даже попытался укусить его ладонь, но рука осталась цела из-за плотной кожаной перчатки. Он что-то мычал, но никто не мог разобрать. — Ему же в.. Ваших объятьях... Неудобно. Может отпустите? — бесстрастно произнесла Жо-Зи, наблюдая за всем этим цирком. Где-то за её спиной еле сдерживал смех Рыжий Ум, придерживая рот обеими руками. — Нет-нет, он просто так выражает радость моей поддержке. — Прошу прощения, что вмешиваюсь в твой монолог, Шантагар, но нельзя ли объяснить без крайних подробностей? — вмешался Моран, отцепляя своего главного помощника от сына. — Конечно, Сир, — Шантагар отошёл от Анги и, прочистив горло, обратился к Жо-Зи: — Как вы поняли, Ангацетус очень серьёзный и опытный боец. Уверен, холоден и расчётлив. Не знает поражения. Что видит — уничтожает. — Да, у меня был лучший учитель, — добавил Ангацетус, но как-то вяло и без особой благодарности в голосе. — Несомненно, Анга, — подтвердил Шантагар. — И всё же, — обратился Ангацетус, посмотрев на до сих пор безэмоциональный лик императрицы. — вам от меня конкретно что-то нужно или вы спросили про меня чисто ради интереса? — она молчала шесть секунд, сверля Ангу высокомерным взглядом, ну а после ответила: — Нет, пока что ничего. Моран, мы можем поговорить наедине? — Моран покорно кивнул и удалился вместе с Жомердой по каменной лестнице, освещённой слабыми огоньками факелов, в сторону восточного коридора, в конце которого находился кабинет для важных переговоров. Ангацетус долго смотрел на двух удаляющихся фигур, прислушиваясь к эху спокойных шагов, что разливались по всему лестничному пролёту, после чего Анга повернулся к Шантагару, чтобы высказать ему всё, что накипело у него за все эти минуты полного позора, но наставник его опередил: — Не дуйся, ты мне потом ещё спасибо скажешь. — Да? За что же, позволь поинтересоваться? — Похоже, что я только что спас тебя от службы в империи этой трёхчерепной мамаши. — В каком это смысле? — не унимался Анга. — А ты слушал её? Она интересовалась про твою подготовку, на сколько ты силён и ловок. Ей нужен был отчёт об идеальном солдате. О тебе. И да, ты ей нужен для конкретной цели. Это я могу сказать наверняка. — То есть... — Да, Ангацетус, она точно хотела приютить тебя в своё не самое уютное гнёздышко для очередного сумасшедшего плана. Конечно, я не хотел иметь с этой Обезьяницей ничего общего, но раз ты меня подозвал к себе, то я осмелился попробовать спасти тебя от грядущей службы, но, да, признаю, что немного переборщил с истериками и тому подобное, но кажется я её убедил, что ты не подходишь под нужную кандидатуру. Что-что, а сопляки в её семейке уж точно ей не нужны. — А нельзя было придумать что-то более гуманное? — Прости, не смог сдержаться, — усмехнулся Шантагар. — вот только жаль, что меня прервал твой отец. Если бы успел сказать, что после пубертатного периода ты начал активно приставать к своим товарищам и братьям по оружию, она бы точно больше никогда не переступила порог этого замка. — Шан, ты невыносим! — белобрысый парень толкнул своего приятеля локтём в грудь, после чего удалился в сторону коридора, к лестнице, ведущей в подземелья. ★★★ В глубоких подземельях, находившихся под замком рикки, расположились холодные и сырые темницы. Были, конечно, темницы и наверху, но их было мало и они предназначались для временного пребывания того или иного нарушителя, чтобы потом вынести не очень тяжкое наказание. А вот темницы в подземельях служили, можно сказать, в качестве могил. Мало кому удавалось выбраться из подземелий живым. Но выживали здесь не убийцы, и не воры, а обычные люди без особых тяжких преступлений. И что же люди делали в столь отдалённом замке? Как мама Жо-Зи набирала рабов к себе в империю на тяжёлые работы, так и рикки не отказали себе в роскоши, овладев людьми в качестве слуг. Но людям здесь, как и в империи, жилось плохо. Что касается темниц в подземельях, то человека могли посадить за неподчинение, неэффективное выполнение поставленной задачи, или же просто оттого, что опоздал на три минуты. Однако между первым этажом и тёмными подземельями находился секретный ярус, находившийся посередине. О потайном этаже знали только Анга и Шантагар, впрочем, первый узнал об этом месте от второго, после чего Ангацетус приходил сюда не раз. Однако секретный ярус — далеко не единственное место, скрытое от глаз Морана и других представителей рикки. Анга и сам много чего не знал об этом замке, также как и не знал, кто его архитектор. Чтобы спуститься на секретный этаж, нужно было преодолеть три узких лестничных площадок и пройти по маленькому тёмному коридору, спрятанному за старыми, проржавевшими доспехами Богом забытого рикки (а рикки ль вообще?). В самом конце коридора был тупик, но слева находилась деревянная дверь. Пройдя нужное расстояние, Анга подошёл к двери, опустил руку на ручку двери и тут же резко убрал. Ладонь вновь отозвалась дикой болью, заставляющей лезть на стенку, а по всему запястью пришёлся зуд. Анга стиснул зубы и, сжав руку в кулак, открыл дверь другой рукой. Его убежище представляло собой каменные стены, пол, потолок. Посреди стоял деревянный стол, заваленный большим количеством исписанного пергамента и маленьких книжек, также предназначенных для записей. Два деревянных стула, старый маленький диван, а также ржавая люстра, на концах которой располагались маленькие свечи. Люстра была заколдована. Свечи автоматически загоралась, как только в помещение заходил человек. Над чарами потрудился Ангацетус. В принципе, всё своё времяпровождение Анга проводит здесь именно для того, чтобы изучать свойства магии, чародейства, а также немного увлекался алхимией. Закрыв за собой дверь, Ангацетус направился к столу, снял перчатку и осмотрел руку. Первой его мыслью было: «Какого чёрта!?». Вся ладонь была красной, будто бы её растёрли свёклой, или же кровью, а на ладони красовались четыре глубоких пореза, символизирующие собой ромб, из которого, не останавливаясь, вытекала алая кровь. Именно такой ромб он оставил поверженной Эльзе перед тем, как уйти. — Что... Что это? — Ангацетус, естественно, не стал предаваться панике. Он получал раны и посерьёзнее. Но подобный кровавый символ здорово его озадачил, сам-то он себя не поранил, и вряд-ли бы оставил у себя на руке такие порезы. Он стал искать по полкам какую-нибудь ткань, которой мог перевязать ладонь и, не найдя больше ничего полезней, откопал среди книжных завалов старый платок. Анга отряхнул с ткани паутину и прочую грязь, заодно обработав от посторонних бактерий специальной смесью, в основе которой лежит спирт и толчёный базилик. Обработав им платок, а затем и руку, Анга обвязал платком ладонь и присел на стул, размышляя о ране, той девушке, и о перстне. Когда Анга вспомнил про последнее, он тут же потянулся к кожаной перчатке и достал из маленького кармашка нужный предмет. Как только перстень оказался у него в руках, по запястью и всему предплечью вновь прошли волны неприятного зуда. Парень поморщился, положил перстень и снял железные наручи, чтобы посмотреть, что беспокоит его предплечье, а когда увидел, по-настоящему ужаснулся: всё предплечье Анги покрылось непонятными, выступающими иероглифами кровавого цвета, очень напоминающими татуировки мамы Жо-Зи. Анга вскочил со стула, в ужасе рассматривая страшную татуировку, странное изображение: на предплечье были изображены два грифона, летящих вокруг трёх древних иероглифов. Парень не знал, что делать с этим изображением, поэтому первой мыслью у него было наведаться к лекарю, но через минуту он принял другое решение: поискать ответы в старых книгах о тёмных чарах. Уж там то он всегда находил ответ. Зуд прошёл, лишь порез продолжал болеть. Анга нашёл книгу с плотной обложкой, на которой было написано: «История древних заклинаний». Он открыл содержание и стал искать ответ. «Так... Заклинания путаницы, исчезновения, изменения, для вызывания духов...» Ангацетус прочитал почти всю книгу, но нужной информации так и не нашёл. Бросив книгу в тёмный угол, он принялся ломать голову, в какой книге может быть подобная информация, и он вспомнил про книгу, в которой и нашёл конверт с перстнем. Книга была на полке, поэтому он быстро нашёл её. К сожалению, всё содержание было прописано на древнелатыни, впрочем, как и половина книги, поэтому читать пришлось всю книгу, вернее строки, которые он понимал. Дойдя до сто сорок восьмой страницы, Анга наткнулся на название параграфа: «Как лишить ведьму магии: чары на чары. Старинные методы без сжигания заживо». Бо́льшая часть этого параграфа была написана на древнелатыни, а какие-то строки вообще были стёрты. И всё же Ангацетус смог узнать о нескольких ритуалах, которые в старину проводили, чтобы лишить деву тёмных сил, узнал об артефактах и заклинаниях, одно из которых, кстати говоря, он и нашёл в этой книге в "комплекте" с кольцом. Но как бы Ангацетус не старался, а информации по теме возвращения чар ведьме он не нашёл. Он обречённо закрыл книгу и поймал взглядом в верхней части обложки подпись: «Барриад Жан-Лунесье. Лордиан». — Ло́рдиан... — проглотил шёпотом Анга, будто бы пробуя слово на вкус. Конечно, Анга знал понятие этому слову, вернее читал об этом слове в книгах. Это большой город, который расположен очень далеко, чуть ли не на другом конце Страйи. Он являлся жемчужиной затерянного материка, в котором обитали обычные люди, не дикари, и не селяне. Ещё Анга читал, что Лордиан расположен на самой большой реке Страйи — на Инге́е*. Хоть сам Ангацетус не бывал в этом месте, но читал, а также был наслышан, что Жомерда Зинирина планирует захватить и этот участок. Да, она обладает не всеми частями Страйи, но, как ей казалось, это ненадолго. Он вновь потянулся за перстнем и аккуратно взял в руку, с опаской. К счастью, после этого никакого зуда не последовало. Анга вышел из своей потайной комнаты и направился к лестничному пролёту, ведущему на первый этаж. Он решил вернуться в деревню, чтобы увидеть свою несостоявшуюся жертву. Может она знает? В конце-концов, Анга видел в ней настоящую ведьму, так что он мог предположить, что это она наслала на него проклятие перед тем, как он лишил её сил. «Если это она... Чёртова ведьма!» ★★★ Когда Эльза пришла в себя, на дворе уже стоял вечер. За окном слышались едва уловимые песни ночных птиц, а ещё разговоры людей. Девушка не сразу поняла, где находится. Протерев глаза, она осмотрелась: маленькая комната, деревянные стены, увешанные детскими рисунками с изображениями белых волков, а ещё старое маленькое зеркальце. Стол, на котором также лежали рисунки, а рядышком стояли маленькие стеклянные баночки с краской. Дверь комнаты была закрыта, но по ту сторону всё равно слышались голоса сестёр, голос Кассандры и голос Коралины, а также с кухни доносились чудесные запахи жареного мяса. Почувствовав запах вкусной еды, желудок Эльза принялся предательски урчать, и благо, что никого в комнате больше не было, не пришлось бы заливаться краской. — Так, стоп! — чуть ли не выкрикнула Эльза, прислушиваясь к голосам снаружи. — Анна!? Но что она тут... Как она нашла меня? Эльза хотела было уже выйти из комнаты, но когда она встала с кровати, поняла, что на ней только одна ночная рубашка. — Кто меня уже успел переодеть, и что вообще... — Эльза застыла на полуслове, увидев в маленьком зеркале на стене своё отражение. Нет, с ней всё было в порядке, вот только волосы стали чёрными. Девушка подошла к зеркалу ближе. У её виска красовался небольшой, но тёмно-синий синяк. Пара ссадин на щеке и перевязанная левая рука. Эльза хорошо помнила, что случилось тогда: она прогнала гиен, потом пришли демоны, один из них чуть не убил её и... Тут в голову Эльзы забралась ужасающая мысль. Она подняла руки на своё отражение и сосредоточилась на зеркале, пытаясь материализовать на нём тонкий слой льда. К сожалению, никакого результата не последовало, зеркало осталось таким, каким и было. Эльза решила повторить попытку, она напрягла всё тело, всматриваясь в зеркало и представляя, как её отражение исчезает за коркой ледяной поверхности, но и это не помогло. Она почувствовала, как теряет равновесие. Тело Эльзы полностью расслабилось, но и в тоже время было в напряжении. Девушка упала на колени, а после легла на бок. Чёрные волосы упали ей на глаза, неприятно щекотали нос, но убрать непослушные локоны она была не в силах. Она просто не чувствовала рук, не чувствовала ног, чтобы встать. Не чувствовала себя. ОН отнял у неё её главную частичку себя, своей жизни. В магии была её индивидуальность, она была пятым элементом, мостом, соединяющим четыре главных стихии. Так неужели всего этого больше нет? Хотелось бежать, но ноги не позволяли. Хотелось просто взять и высвободиться из собственного тела, улететь далеко в небо и укрыться от всего этого. Забыться там, в облаках. Подальше от этого проклятого острова, от всех этих монстров, демонов и прочей нечисти. Она не могла плакать, девушка просто прикрыла глаза и пыталась не думать ни о чём, но её жалкие попытки забыться нарушил стук в дверь. — Эльза? — послышался тревожный голос Анны. — ты спишь? Ответа не последовало. Тогда Анна решилась войти в комнату, и как только она увидела лежащую на полу сестру, подскочила к ней и стала небрежно трясти её за плечи. — Эльза! Эльза, что такое? Эльза, ответь! — Эльза была готова поклясться, что услышала всхлипы своей сестры. Неужто настолько беспокоится? Хотя Анна очень эмоциональна. Эльза долго не отвечала, а Анна боялась ещё что-то сказать, чтобы крайне не встревожить девушку. — Анна... — послышалось почти шёпотом. Эльза посмотрела в глаза сестры и дрожащими губами прошептала: — Он отнял у меня силы. — Что!? — вскрикнула Анна. — но кто? Погоди, тот... Про которого говорила Коралина? Она... Она всё рассказала. Ты освободила деревню, но Эльза, зачем же ты так со мной? — Анна обняла свою сестру за плечи, стараясь кое-как не давать полной воли слезам. — ты не представляешь, как я за тебя волновалась. У меня чуть сердце не остановилось, когда я увидела тебя на земле без сознания. Издалека, другие волосы, но я почувствовала, что это ты. — Анна, мне очень жаль, — Эльза обняла сестру в ответ, дав волю эмоциям. — прости, что вспылила. Я не должна была уходить. Вся эта ситуация с кораблекрушением... — Не переживай, все были в худшем состоянии. Тебе досталось больше всех. Но, прошу тебя, больше никогда не бросай меня! — Хорошо, Анна... Хорошо, — Эльза попыталась унять беспечный поток слёз, но сделать это сразу было не так просто. Анна помогла Эльзе встать, потом пришла Коралина, дала Эльзе чистые вещи и пригласила ужинать. Перед тем, как покинуть комнату, Анна напоследок сказала: — Ты только за магию сильно не переживай. Да, я не могу точно представить то, что ты сейчас чувствуешь, однако поверь, главное — это то, что ты жива. То, что мы все живы, и мы вместе. Неважно, где мы находимся и сколько мы тут будем. Эренделл или таинственный остров. Мы вместе справимся с любой задачей, а если и придётся остаться здесь навеки, будем помогать друг другу. Да, я буду скучать по своему сыну, и очень сильно, но я буду счастлива, что он там, в Эренделле, и он живёт лучшей жизнью. Агнарр будет самым достойным королём Эренделла, в этом я убеждена. Так что, Эльза, я всегда смогу понять и поддержать тебя даже в сложных ситуациях. — Спасибо, — наконец вымолвила Эльза, грустно улыбнувшись сестре. Как-никак, а смириться придётся. Но Анна, естественно, права. Главное — то, что все живы и здоровы. И хоть без магии будет непросто и непривычно, потому что с помощью магии она и сберегла всю свою семью, но Эльза постарается смириться. И всё же она не будет прятаться по норкам, подобно трусливым зайцам. Она найдёт обидчика, и пусть она пока не знает как, но отомстит. Переодевшись, Эльза вышла из комнаты. Коралина любезно предоставила ей одежду из качественных материалов: коричневые брюки, сшитые из конской кожи, чёрная блузка с епископскими рукавами, поверх шёл жилет до колен из плотного материала, переливающийся на свету серебром, делающий ткань похожей на рыцарские доспехи. А ведь пуговицы на жилете, пояс и вставки на плечах и вправду были сделаны из металла. И ко всему прочему была обувь из настоящей змеиной кожи! Эльза задавалась лишь одним вопросом: откуда у Коралины вещи из столь дорогостоящих и весьма редких материалов? Эльза, конечно же, поблагодарит женщину за предоставленную одежду, но вряд-ли будет спрашивать о них, а потому она убрала волосы в хвост, да затянула на них чёрную ленту потуже. Пройдя в кухню, она увидела девушек, что накладывали в тарелки ужин. И мужчин. Они заносили в дом доски и взбирались по самодельной лестнице на потолок, заделывая в крыше зияющую дыру. — О, добрый вечер, Эльза, — поздоровался Кристофф, повернувшись к ней лицом, а затем передал Юджину доски. Тот тоже поздоровался, а Маттиас находился на улице и таскал ещё доски. — О, Эльза, — к девушке на всех парах прибежала Рапунцель и, посмотрев на её волосы, произнесла: — Мы уже всё знаем, но ничего-ничего, всё будет хорошо, ты только не расстраивайся, — в качестве утешительного жеста, принцесса Короны начала ободряюще гладить Эльзу по макушке. Последняя решила промолчать, но как же хотелось убрать руку назойливой девушки с головы, хоть это и было бы крайне грубо. Эльза не очень то и любит, когда с ней обращаются, как с малым детёнышем. Присев за стол, Анна подала ей тарелку. Жареная крапива была в качестве гарнира, а ещё был мясной стейк, но это было понятно и по запахам. Все сели за стол и принялись ужинать. За столом Анна поблагодарила Коралину за то, что та любезно приютила всех их в её уютное гнёздышко, а Коралина поблагодарила гостей за починку крыши и за то, что девушки приготовили ужин. Как выяснилось, мясо, что они употребляли — то, что осталось от убитой гиены, но после этой информации никто и не воспротивился есть подобное угощение. Многие жители деревни разделили добычу, чтобы хоть чем-то себя прокормить. По вкусу мясо напоминало что-то между бараниной и свининой. Обсудив планы на ближайшее будущее, авантюристы завершили вечернюю трапезу и, поблагодарив друг друга, в том числе и хозяйку, решили пойти укладываться спать. Мужчины решили спать в гостиной. Юджин вальяжно развалился на диване, Кристофф устроился на полу, а граф предпочёл спать в кресле. Девушкам же Коралина предложила поспать у неё в спальне, ссылаясь на то, что сама не будет спать, так как страдает бессонницей, но девушки любезно отказались, уговорив женщину пойти спать, а сами решили пройти в детскую комнату, в которой очнулась Эльза. Ранее эта комната принадлежала Савве, но теперь нет. Рапунцель и Кассандра решили расположиться на полу, положив на деревянную поверхность разве что старый, набитый перьями, матрас. Анна прилегла на кровать и не сводила глаз с сестры, сидящей на краю кровати. — Что случилось, Эльза? — Олаф... Я его не видела, — встревоженно проговорила Эльза, а затем перевела вопросительный взгляд на младшую сестру. — где Олаф? — Олаф... — вымолвила Анна, усаживаясь на кровать рядом с Эльзой. — Ох-ох-ох... Как бы тебе объяснить. Я не хотела тебе сразу этого говорить, не хотела ещё больше тревожить... — Анна, что ты такое говоришь? — громче спросила Эльза у сестры. Рапунцель с Кассандрой всё слышали. Они встали с матраса и подошли к Эльзе. — Эльза, только тише, — предупредила Кэсс. — послушай, когда мы тебя нашли, Олаф... Он... — голос девушки прервался тихими всхлипами рыжей девушки, что пыталась спрятать своё лицо за ладонями. Она тоже переживала. — Он растаял! — сквозь слёзы проговорила Анна. — просто взял и растаял. Наверно, после того, как ты лишилась магии, — Анна хотела обнять Эльзу, но та резко выбежала из комнаты, убегая от всех, от всех проблем. Анна говорила, что вся семья цела и невредима, но как же Олаф? Он тоже часть семьи. Был. И в итоге его не стало. Нет, это было невыносимо. Олаф был тем, кто навеки связывал её с Анной. Эльза убежала в лес, снова. Хотелось найти какую-нибудь речку, озеро, нырнуть туда, чтобы больше не выплывать. Просто желание утопиться, зато подальше от всех этих проблем. И она наверняка бы нашла способ покончить с собой, но самый яркий способ нашёл её сам. Эльза пробежала пару десятков метров и зацепилась рукой о торчащую ветку. Вспышка боли пронзила половину тела, а новоявлённая рана начала сильно кровоточить. Эльза вскрикнула и зашипела от боли. И в этот момент Эльза услышала короткий мужской крик, будто бы кого-то пронзили кинжалом. И этот крик был за спиной, в паре метров от неё. Сердце упало в пятки, волосы встали дыбом. Эльза на секунду затаила дыхание. Она хотела развернуться и посмотреть в лицо преследователя, но преследователь сам развернул её к себе, снова встретившись со своей жертвой лицом к лицу. — И снова привет, ведьма, — со злобой прорычал он сквозь зубы, прижав Эльзу к дереву и удерживая её за плечи. Девушка пыталась вырваться из его стальной хватки, но встретившись с ним взглядом, она вновь почувствовала слабость в конечностях. Этот взгляд как-то действовал на неё, гипнотизировал. Эльза ещё тогда поняла, что перед ней существо не простое, а обладающее магическими силами. Но девушка продолжала смотреть на него, не боясь. Не боясь, что её вот-вот убьют. — Ну что смотришь? — сквозь боль прошипела она. — пришёл наконец меня убить? Ну так чего медлишь? — Я это сделаю, если ты мне сейчас же не ответишь! — он отпустил её, но её ноги до сих пор её не слушались; Эльза упала на землю. Анга вновь снял наручи и показал Эльзе своё предплечье, спросив приказным тоном: — Что это, знаешь? — Нет, откуда мне знать то? — после этих слов Анга вновь набросился на девушку и сжал её горло. — послушай-ка меня, ведьма, тебе лучше не врать мне, будут очень нехорошие последствия. Я не сомневаюсь, что именно ТЫ прокляла меня тогда. Мне неизвестны твои тёмные мотивы, но ты не представляешь, что я с тобой сделаю, если ты не уберёшь этот... грёбаный... знак! — он сжимал шею Эльзы всё сильнее и сильнее, пока не почувствовал, как сам задыхается. Эльза это тоже поняла по его посиневшему лицу и внезапным проявлениям огромных синяков от удушья на его шее. Он ухватился за свою шею и попытался вдохнуть воздух, но это было практически невозможно. Тогда он отпустил Эльзу и начал жадно заглатывать воздух. Эльза тоже пыталась насытиться кислородом, делая глубокие вдохи. — Да что же это!?... — спросил Анга, казалось, что Эльзу, но выкрикнул это в пустоту. Но следующий вопрос был задан Эльзе: — Твоих рук дело? — Ты лишил меня магии льда, — напомнила она, злобно косясь на врага. — а это всё, чем я обладала. Это мой единственный врождённый дар, и я не ведьма, коей ты меня считаешь. Да и как ты смеешь так осквернять меня, когда сам обладаешь тёмными силами? — она его совсем перестала бояться. Он тоже молчал, слушал. Девушка приблизилась к нему, расстояние сократилось на метр. — убиваешь людей. Мне сказали, что ты со своей шайкой убил наших моряков. Ты — самое тёмное существо, которое я когда-либо встречала. И после этого ты утверждаешь, что я какая-то ведьма? Это нонсенс! — Да, я правда самое тёмное существо, пожиратель душ. Я — демон рикки! Одно из самых величественных и могущественных существ этого мира. Люди нас презирают, но ещё больше боятся, а это идёт нам на руку, потому что людьми легко управлять, когда речь идёт о сохранении своих ничтожных жизней. Но, живя в страхе, они или находятся под контролем, или выходят из-под контроля. Тогда приходим мы и они получают наказание. А в качестве наказания обычно бывают смерть, смерть и... Смерть, — Анга расплылся в самодовольной улыбке, смотря в голубые глаза девушки. Он был готов поклясться, что она вот-вот заплачет, а он терпеть не мог плачущих смертных. — и, как ты уже поняла, нам совершенно наплевать на ваши жизни — жизни смертных. Мы превосходим вас во всём: в силе, в мышлении, в способностях, а также в быстроте и ловкости. Ну а вам же надобно находится там, где вам и место — в самом низу цепи питания. Вы рождены, чтобы служить, а мы — править вами, — Эльза не зарыдала, как предполагал Анга, нет, она смотрела на него также без боязни, с презрением, сжав кулаки до хруста костяшек. Уж она то точно отличалась от обычных, как говорил Ангацетус, смертных. И это его больше всего забавляло. Даже убивать такую обиженную девочку было жалко. Но даже если бы захотел, он бы не смог. Не сейчас. Ангацетус понял, что пока не стоит причинять ей вреда, раз уж он чувствует её боль, её раны проявляются и на его теле, стало быть её смерть тоже может настигнуть и его самого. Просто прекрасно. Теперь от неё не избавиться. Анга и Эльза долго играли в гляделки, никто ничего не говорил. Казалось, всё было уже сказано, но проблема, как обычно не решена, пока Анга не опустил взгляд на перевязанную руку девушки. Повязка на ладони была окрашена в красный. Анга знал почему. — Покажи руку, — внезапно потребовал Анга. Эльза недоверчиво посмотрела на демона, но послушно протянула ему левую перебинтованную руку. Терять ей уж точно больше нечего. Ангацетус грубо снял все бинты и ткани, служащие как перевязки. Эльза поморщилась от боли и заметила, что Ангацетус тоже стиснул зубы. Он чувствует её боль? Вскоре все бинты были разорваны и она увидела на предплечье ту же самую татуировку с иероглифами и парящими грифонами. — Я... Я впервые её вижу, — неуверенно произнесла Эльза. Анга опустил своё оголённое предплечье рядом с её, как бы сравнивая итак абсолютную идентичность. — Что значат эти иероглифы? — Я ничего не знаю. Наверно, появились после того, как ты напал на меня, — Эльза убрала с его предплечья руку. — ты чувствуешь мою боль, так? — Получается, что да. А ты, получается, должна чувствовать мою. — У тебя на лице те же ссадины, что и у меня, — заметила Эльза. Анга потрогал свою щеку и почувствовал грубоватые порезы. — Записка... — тут же произнёс Анга. — я тогда прочёл заклинание. Это оно дало побочный эффект! — О чём ты? Какое заклинание? — Эльза ничего не понимала, а Анга не спешил ей всё рассказывать. Он принял решение рассказать всё Шантагару и, как бы того не хотелось, обговорить со своей новой знакомой дальнейший план действий. — Значит так, ведьма, — он коснулся ледяными пальцами её подбородка и приподнял его так, чтобы их взгляды вновь встретились. — я тебя не убью, поняла? Кивни, если поняла. — Эльза хотела возразить насчёт слова "ведьма", но вместо этого молча кивнула. — прекрасно, а теперь, с твоего позволения, а нет, кто ж тебя спросит, — последнюю фразу он сказал тише и про себя усмехнулся. — ты немного поспишь, — после этих слов он сосредоточился на её глазах, в которых читалась грусть, злость, озадаченность, но не было ни страха, ни мольбы о пощаде. Девушка была стойкой, и Анге это как и нравилось, так и раздражало. Да, он точно такую запомнит надолго, а может даже и на всю жизнь. Хотя вряд-ли. Он вновь усыпил Эльзу с помощью гипноза, но не дал упасть, успел подхватить на руки. Анга долго всматривался в черты её бледного, как снег, лица, будто бы пытался найти ответ: кто она и почему именно она? И чего стоит ждать в будущем? Совсем недавно у него появилось предчувствие, что его ждёт что-то, что-то большое, масштабное, что, наверное, способно перевернуть его жизнь вверх тормашками. Он говорил об этом только Шантагару, как наставнику и верному другу. Бывший учитель сказал, что это шестое чувство. Да впрочем то, Анга и сам это понял, но это его и беспокоило. Шестое чувство никогда не подводило его... а жаль! Он прикрыл глаза и запрокинул голову вверх к небу, вдыхая запах тропического воздуха, аккуратно держа на руках хрупкую, но сильную духом девушку. Анга не знал больше, как возвращаться домой с ней. Можно было бы превратиться в волка и нести её на спине, но она не будет держаться и всё время слетать, обретая новые раны или даже переломы, а ещё Анга не мог ходить на четвереньках в связи с больной лапой. Всё-таки он уже пожалел о том, что оставил на её руке слишком глубокие порезы. Сыграло это с ним довольно плохую шутку. Поэтому ему пришлось нести несостоявшуюся жертву на руках до самого убежища демонов.