В гостях у Трёхглавой Обезьяны

Сколько прошло времени с того момента, когда Эльза убежала? Час? Два? Вечность? Анна не знала. Она чувствовала злобу на себя, на Эльзу, чувствовала горькую обиду, чувствовала себя полной неудачницей, ведь она который раз спровоцировала свою сестру на побег. Стоило ли ей говорить про Олафа? Вряд-ли у Анны был выбор, если уж Эльза сама попросила сказать. Можно ли было соврать или увильнуть от ответа? Возможно, если бы младшая сестра предугадала побег только недавно найденной старшей. Ей, как никому другому, было невозможно вынести две потери. Олаф растаял прямо на глазах, а Эльза... А Эльза затерялась где-то в лесах, и Анна не знает, где её сестра, что с ней. Она пыталась её догнать, кричала ей вслед, хотела вразумить, но старшая сестра была быстрее и растворилась в тёмном лесу за считанные секунды. Кристофф остановил Анну, сказал, что, как остынет, вернётся. И младшая сестра послушалась его, а зря. Теперь она ненавидела себя ещё больше.   Она продолжала сидеть на старом пеньке, смотря в непроглядную чащу, нервно сжимая перебинтованную левую руку. Её щёки, обожжённые слезами, были покрасневшими и немного опухшими, на них красовались царапины. — Эльза... — шёпотом повторяла она, не отрывая взгляда от устрашающих высоких деревьев, в свете луны так напоминающих мрачных существ с неестественно-длинными конечностями. А что если они утащили Эльзу в дебри? Анна допускала всевозможные варианты её исчезновения, как допустимые, так и вполне абсурдные. — Эльза, вернись...    Кристофф подходил к супруге каждые пять-десять минут, чтобы спросить, всё ли хорошо, на что та бесцветно кивала ему, даже не смотря на него, а когда он не уходил, пытался побыть рядом с ней, поддержать, но она говорила: «Я хочу побыть одна». Супруг вздыхал, он оставлял её наедине с густым лесом, но не отходил далеко. Подглядывал за ней на расстоянии, чтобы с ней ничего не случилось. Он понимал жену. Она столько всего пережила. — С ней нужно поговорить, — Рапунцель поглядывала в окно на сидящую без всякого движения Анну. — нужно позвать в дом. — Кристофф пытался, — ответила Кассандра, переставляя доски к стене. — говорит, что хочет побыть одна.   Коралина крепко спала в своей спальне, её будить никто не стал. Она тоже переживала потерю сына, поэтому ей незачем было тревожиться за чужие проблемы. — Может всё-таки попробовать позвать? — Рапунцель подбежала к входной двери и дёрнула за ручку. — может мне удастся убедить её. В конце-концов, на улице похолодало. Она вышла на улицу и увидела Кристоффа, что стоял под деревянным столбом, не сводя глаз с жены. — Я попробую её позвать, — сообщила принцесса Короны, подойдя к королю Эренлелла. — Не выйдет; я пытался, — ответил он, вздрогнув от холода. — она даже не хочет брать плед, который я предложил. На улице ведь холодно уже. Рапунцель кивнула, мол, поняла, а потом направилась в сторону Анны. По улице ходить было очень страшно. Мало того, что было темно, так ещё и напрягающий шум листвы высоких деревьев не давал плечам расслабиться. Когда Рапунцель тихо подошла к Анне, под её ногами хрустнула ветка. — Я же сказала, что хочу побыть одна! — рявкнула Анна, развернувшись к нежеланной гостье, а потом резко изменилась в лице, показав удивление. — ой! Прости, я не хоте... — Ничего страшного, — поспешила успокоить ее принцесса, а сама далеко не ожидала такой реакции от уже настолько знакомой по характеру Анне. Не желая церемониться, она сразу сказала: — Я пришла за тобой. Вернись к нам, пожалуйста. — Нет, я не могу, — возразила Анна, демонстративно отвернувшись от кузины. — я жду Эльзу, и буду ждать, пока она не вернётся. Я лично должна убедиться, что с ней всё в порядке. — Анна, но Эльза не маленькая девочка, нет, она твоя старшая сестра. Ей также, как и тебе, нужно успокоиться. Мы все волнуемся за неё, но ты не должна жертвовать своим здоровьем, — она ближе подошла к рыжей девушке и присела рядом на колени. — А что если с ней что-то случилось? — продолжала настаивать на своём Анна. — меня вообще не должно здесь быть! Я должна была отправиться за ней в лес. — Анна, в лесу опасно ночью. — Вот именно! — Да послушай ты! — не выдержала наконец Рапунцель, убрав упавшие на лицо пряди волос назад. — если она не придёт, то мы отправимся на поиски с рассветом. Как бы не хотелось, но ночью у нас нет никаких шансов, так что не трать время здесь. Лучше иди со мной. Анна подняла на Рапунцель грустный взгляд и молчаливо опустила голову в ладони. — Мама, папа, Олаф... Теперь ещё Эльза... — прошептала она, сжимая своё лицо сильнее. — я так больше не могу. Я... Я не могу больше плакать! Потом Анна опустила голову на плечо Рапунцель, а та обняла кузину покрепче, пытаясь успокоить. Сначала ей показалось, что девушка плачет, но нет, Анна не плакала, она уже не имела этой возможности. Анна устала. — Анна, — к девушкам подбежал Кристофф и принялся успокаивать супругу. — ну как ты? — Прошу, оставьте меня! — вскрикнула она. — я ничего не хочу! — Анна, прошу успокойся! — взмолилась Рапунцель, тряся девушку за плечи. — всё будет хорошо, слышишь? Анна резко успокоилась, перестала кричать, лишь обречённо осела на землю. — Слушай, Анна, давай я тебя донесу? — предложил Кристоффа, приподняв Анну, но та вырвалась из его рук и сказала: — Не надо. Королева прокашлялась, прикрыв рот кулаком. — Да ты вся замёрзла! — воскликнул мужчина, погладив тыльной стороной руки щеку жены. — Анна, ты должна пойти в дом. Она обняла себя, пытаясь согреться, посмотрела ещё раз в кромешный сумрак тёмного леса и вновь повернулась к Рапунцель и мужу. — А если Эльза придёт? — Я всю ночь буду стоять на стороже, — заверил девушку Кристофф. — не беспокойся, только сама отдохни. Не могу видеть, как ты сама себя добиваешь.   Он придерживал Анну за плечи, направляясь к дому. Рапунцель шла вместе с ними и видела, как Анна через каждые пару секунд поглядывала на место, которое она покинула. Кристофф завёл супругу домой и усадил на небольшой диванчик, укрыв Анну пледом, на что та спокойно кивнула в знак благодарности. — Я приготовлю чай, — заботливо сообщила Рапунцель. — Спасибо, — ответила рыжая девушка, укутавшись в плед. Только сейчас она поняла, как сильно замёрзла, поэтому Кристофф, не теряя ни минуты, расположился рядом с ней и обнял, согревая теплом. Хоть он и обещал уйти на улицу и быть в качестве сторожа, но не мог сейчас бросить Анну. Он считал, что сейчас именно ей нужна поддержка. — Нельзя тебе на холоде сидеть, — прошептал мужчина. — Я просто очень волнуюсь за Эльзу, — тихо прошептала Анна. — я не могу потерять и её. Одного раза было достаточно. — С ней всё хорошо, обещаю тебе.   В гостиницу вернулась Кассандра с Юджином. Второй удерживал в руках белого голубя. — О, всё-таки пришла, — заметила Кэсс, взяв у Юджина голубя и запустив его в клетку, что стояла на небольшом столике. — Анне нужен отдых, — сказала Рапунцель и поднесла королеве ароматный чай из трав. — Не нужно принимать меня за неженку, — произнесла Анна, и на её лице показалась тень грустной усмешки. Она устало посмотрела на свою семью, добавив: — Нет, я не неженка. — Оно и к лучшему, — ответил Юджин, подойдя к клетке с птицей. — кстати, мы одолжили у одного жителя почтового голубя. Он разводит этих птиц, и, хоть шансы невелики, ведь мы не знаем, где находимся, но всё-таки нужно попробовать отправить письмо с помощью пташки. Но есть проблема: мы не можем отправить послание, не зная нашего точного местоположения, потому что нас просто не найдут. Вряд-ли ваши люди угонятся за голубем, если, конечно, тот соизволит возвратиться обратно. — Да, кстати насчёт местоположения, — подключилась к разговору Кассандра. — я как раз спрашивала у Маттиаса. Он сказал, что попробует поискать наш остров на карте. Но... — Кассандра пробежалась взглядом по помещению. — никто не видел Маттиаса? — Он похоже на заднем дворе, — ответила Рапунцель. — что делает — не знаю, — Кассандра кивнула и поспешила удалиться на улицу. Обойдя дом, девушка зашла в пустующую клумбу, заставленную старыми бочками и строительными материалами. В самой середине клумбы росло деревце, под ним то и стоял Маттиас, но спиной, поэтому Кэсс не могла понять, что он делает. По жестам она подумала, что он ест, когда подносил руку ко рту. — Маттиас? — её голос пронзил тишину, отчего парень вздрогнул и медленно развернулся; его челюсть двигалась — он что-то жевал. — ты что здесь делаешь? — Я... — он поспешно вытер ладони об листья дерева и сказал: — Я пытался заделать это дупло, — он показал на небольшое дупло в дереве. — там паучье гнездо. Чёрные вдовы — ядовитые пауки, и их яд смертельно опасен. — Ага, а что ты ешь? — конечно, Кэсс не доверяла его словам. Граф врать не умел. Никогда. И сейчас он мог соврать. Конечно, быстро моргает, дёргается, с виска стекает капелька пота. Он соврёт и сейчас. — Эти листья очень редки, — он демонстративно сорвал с дерева бордовый листок. — они выделяют кислотный сок, который используется в качестве обезболивающего. — И сколько же ты съел? Прямо чувствую, что твой язык онемел, — Маттиас напрягся от шутки подруги. — хотя разговариваешь вполне разборчиво. Видать хорошее обезболивающее. — Ну да, — нерешительно подтвердил он, поспешив отойти от дерева. «А дупло то ведь так и не заделал» — заметила Кассандра, сложив руки на груди. Когда Маттиас прошёл мимо девушки, та вдруг заметила что-то странное с его глазом. — А ну-ка стой! — приказала Кассандра, развернув молодого человека к себе. Тот аж вздрогнул, на его лице так и читалась тревога, но девушке сейчас не было дела до его эмоций. Она заметила, что правый глаз Маттиаса отличался от левого. Радужка немного светилась зелёным. — что с твоим глазом? Как на автомате, Маттиас тут же прикрыл ладонью правый глаз, но через секунду замешкался и убрал руку, повернувшись спиной к подруге. — Ты спрашивала про карту? Я кажется понял наше местоположение. Пошли, я покажу те... — Извини, — перебила его Кассандра, став строже в лице. — у меня полно дел, лучше покажи Кристоффу с Анной. — Что-то случилось? — теперь Маттиас показал тревогу не за свои интересы, а за Кэсс. Та не хотела говорить, хотела промолчать, но, как это иногда бывает с ней, она вскипела. — Нет, — тихо ответила она, проглатывая в себе обиду. — просто устала. «От вранья, — хотелось ей добавить. — не нравится мне твоё поведение, Франкенштейн» Вернувшись обратно в дом Коралины, Маттиас достал из своего кармана небольшой помятый свёрток пергамента и развернул его перед Анной и Кристоффом. — Прошу прощения, но поскольку с собой нет нормальной карты, пришлось самому рисовать. Значит так, вот Эренлелл, — он карандашом указал на кривой рисунок, напоминающий кусочек Скандинавии. — дальше мы поплыли по Атлантическому океану, а затем оказались в Тихом океане, — молодой человек прочертил линию от Эренлелла и провёл грифелем по Атлантическому и Тихому океану, остановившись на нарисованном участке, обозначенным вопросительным знаком. — мы находимся где-то здесь, но точные координаты сказать затрудняюсь, скажу точно — места, в котором мы находимся, нет на карте. Ещё много чего неизвестно о нашем мире. Мы можем находиться как на островке, так и на целом материке, о котором ничего неизвестно. Кристофф устало вздохнул, потерев лоб. — Мы находимся где-то между Тихим и Индийским океанами? — спросил Юджин, всматриваясь в нарисованную карту. — Так точно, — ответил Маттиас. — я правда постараюсь дать точные координаты, но мне нужно время, и боюсь его мне нужно очень много, поскольку у меня нет никаких ресурсов, инструментов, чтобы получить информацию. Возможно кто-нибудь из местных жителей сможет одолжить, если у них будет хотя бы секстант. — Ясно... — тихо вздохнула Анна, запрокинув голову наверх. — сейчас же нам остаётся только ждать и... Выживать. Ещё нужно найти мою сестру. — Мы её найдём! — пытался ободрить супругу Кристофф, сжав её ладонь в своей. — даю тебе слово. Внезапно из комнаты Коралины послышался пронзительный крик, а после последовал грохот. Кристофф и Анна подскочили с дивана, побежав к спальне, следом за ними и все остальные. Когда король Эренделла открыл дверь спальни, он увидел, что Коралина, запутанная в одеяле, пытается подняться. Из её губ рвано вырывалась неразборчивая, тихая речь. К ней сразу же подбежала Анна и Рапунцель, помогли подняться. Кристофф взял женщину на руки и уложил на постель, но Коралина будто бы и не видела их. Не видела и не слышала. Она неразборчиво потеряла: «Савва, Савва, сынок...». Бегала глазами по комнате, не видя присутствующих, но в панике ища что-то, а может и кого-то. — Коралина, что с вами? — обеспокоено спросила Рапунцель, и её голос послужил маяком для женщины. Она перестала бредить и смогла посмотреть на взволнованных людей, окруживших её кровать. — Савва... — вяло произнесла она и на её глазах выступили слёзы. — мне просто... Я просто увидела во сне своего мальчика. В сердце Анны что-то кольнуло... достаточно болезненно. Материнское сердце дало о себе знать, когда она вновь вспомнила, что оставила собственного сына, маленького, в Эренлелле. Королева хорошо понимала боль Коралины и уже давно бы сошла с ума от таких потерь, да вот только её столько людей поддерживают, а у этой одинокой женщины, что так любезно предоставила им крышу над головой, никого нет. Сын, наверно, был единственным её родным человеком, а сейчас она абсолютно одинока. — Всё хорошо, Коралина, — Анна от всей души крепко обняла Коралину, сказав: — мы с вами, всё будет хорошо. — Я приготовлю чай для Коралины, — шёпотом сказала Кассандра и удалилась из спальни. Юджин и Маттиас посчитали своё присутствие лишним, только Кристофф остался в дверном проёме. — Я очень скучаю по своему сынишке, — сквозь слёзы сказала женщина Анне. — он был совсем юн. — Я вас понимаю, Коралина. Я вообще плохая мать! Ради собственной цели оставила ребёнка в другой стране, чтобы... — Анна вдруг замолчала, вспомнив, что письмо с просьбой о помощи было написано Саввой. Он просил о помощи. Быть может, есть небольшая вероятность, что мальчик жив. — Коралина. — Да? — Клянусь, я найду вашего сына. Уж вам я не позволю потерять близкого человека. — Вы не обязаны, Анна. Я должна найти его сама, иначе что я за мать? — Я не знаю, как это объяснить, но мне кажется, если мы сможем его найти, то и найдём нужные нам ответы. — Я помню, вы говорили, что это он отправил вам письмо, но где же оно? — Боюсь, затерялось вместе с бутылкой во время крушения, и это очень большой минус. Будь эта бутылка у нас, возможно с ней можно было б и Савву отыскать, и нам самим домой вернуться, правда я не до конца представляю, как работает артефакт. Может вы знаете? — Я впервые слышу о подобном чуде и не сразу была готова принять упоминание о нём правдивым. — Я не сразу поняла, как с ним обраща... На кухне послышался грохот, бег, а потом крик Юджина: — ЭЙ, ИДИТЕ СЮДА! Коралину не на шутку передёрнуло, она побледнела, а огрубевшие пальцы рук предательски задрожали. — Что случилось? — боязливо спросила она, непонимающе посмотрев на Анну. Обе девушки вскочили с кровати и, вместе с Кристоффом, побежали в кухню. — Что у вас стряслось? — нетерпеливо спросила Анна у стоявших у окна Маттиаса с Кассандрой. — Беда, — прошептал граф, отбегая от окна. — Что происходит? Кто это? — продолжала спрашивать Кассандра. За окном, хоть и в ночи, но виднелись людские силуэты, и в руках они несли факела. Они врывались в дома жителей деревни и выгоняли их из своих жилищ. — О нет! — вскрикнула Коралина, вздрогнув всем телом. — это люди мамы Жо-Зи! — Это плохо? — спросил Юджин, будто бы не понимая суть происходящего. — Они управляют рикки! — И что же нам делать? — спросила Рапунцель, но в этот момент дверь слетела с петель и с грохотом повалилась на деревянный пол. В дом ворвались темнокожие раскрашенные люди, тут же окружив находящихся в доме людей, пригрозив заострёнными копьями. Один из них что-то закричал на неизвестном никому из них языке и приставил конец копья к шее Анны. Та побоялась пошевелиться, ну а Кристофф быстро спохватился, резко выхватив из рук нежеланного гостя оружие, и уже собрался наброситься с кулаками на него, да вот только его опередили. Войн Жо-Зи быстрее накинулся на мужчину, а другие войны, все как один, скрутили остальных и повалили на пол, приказав, хоть и на своём языке, сидеть смирно. Юджин попытался вырваться из рук бойца, но тот внезапно вонзил ему в плечо копьё, отчего Фицерберт вскрикнул от пронзительной боли и непроизвольно скрутился в три погибели. — Пэкойсья! — внезапно вскрикнул воин с сильным акцентом. — Ус...пэ..кэйсья, дьурэк! — Полегче, детишки, — пропел женский, до скривления лица ласковый голос, что донёсся за спинами ворвавшихся аборигенов. На удивление, говорила она понятно. — не стоит так напрягаться. В конце-концов, это мы ведь гости. Один из аборигенов покорно кивнул и приказал своим людям отойти от чужеземцев, остались лишь те, кто придерживал их руки за спиной. — Матерь... — тихо вымолвила Коралина, не смея поднять взор на величественную женщину, укрытую в изысканные ткани, также украшенные сухими лианами и обезьяньими черепками. — прошу, пощадите... Мы не сделали ничего плохого. — Возможно вы нет, голубушка, но вот чужаки... — она смотрела на каждого из пленных изучающими глазами, остановившись на Анне. — им удалось прогнать моих блохастых слуг. Мне неизвестно, кто вы такие, но, признаюсь, я вами восхищена! Ea, minike! — обратилась она уже к тем, кто держал заложников. — heriåme fër in ta mey imperům! — Goödeni, Mamun Jo-Zie! — ответил хриплым голосом служащий императрицы и приказал отпустить пленных. — Я вами крайне заинтересована, — всё также продолжала льстиво говорить Жо-Зи. — никогда ранее не приходилось иметь дело с заморскими гостями, потому я буду несказанно рада, если вы примите моё приглашение стать почётными гостями империи Трёхглавой Обезьяны — моей империи, — Жо-Зи легонько, но с почтением поклонилась гостям и добавила: — Нищенка не считается, — с ноткой брезгливости указала она на уставшую Коралину, что была бледнее тучи. — Вы держите этих людей, словно они ваши рабы! — подала голос Анна, со злостью посмотрев на императрицу. — управляете ими под страхом смерти, тем самым наживаясь на их страданиях. — Деточка, ты бы прикусила язычок. Ты ничего не знаешь о правлении. — Ошибаетесь, уж я-то знаю больше вас! Я знаю, что беспечно пользоваться жизнями своих подчинённых ради личной выгоды не делает правителя великим. Вы губите понапрасну простых людей и я не хочу иметь дело с таким человеком, как вы! — Анна, — шёпотом произнесла Рапунцель, настороженно посмотрев на кузину. — не надо. — Ах, деточка, — наигранно растянула статная женщина, смотря в невинные глаза решительной, но немного глупой королевы. — боюсь, вас никто не будет спрашивать... Stiråm! После этих слов один из прислуг подбежал к пленным и кинул им под ноги небольшую тыкву, и она тут же взорвалась, образовав в помещении густой дым. Пленные тут же начали задыхаться, едкий дым пробирался в самые сокрытые места их лёгких, затрудняя способность дышать с каждой секундой. Лишь Жомерда и её слуги остались на своих местах, злорадно наблюдая за мучениями своих пленных. О, это было только начало, и, предвкушая сладость своих планов, императрица с наслаждением посмотрела на Анну — последнюю, кто так старался держаться на ногах, но в итоге всё равно упала и потеряла сознание. — Эта игра будет незабываемой... ★★★ Сон... Мир, который будет неизведанным и в ближайшем тысячелетии, но также останется постоянным и, возможно даже, желаемым. Во сне ты можешь как бежать от своих самых страшных кошмаров, так и видеться с самыми дорогими тебе людьми, а бывает, что и кошмар, и пределы мечтаний превращаются в сумасшедшую комбинацию, влияя тем самым на твоё будущее, и ты не раз будешь возвращаться к размышлениям над очередным перемещением в мир грёз. И снилось одной пленённой чудовищами принцессе, как видит вдалеке свою младшую сестру, которая звала её на помощь. Вокруг неё водили хоровод тени монстров. Хотела принцесса побежать к сестре, да вот только не пускали девушку цепи, к которым было приковано её тело. Кто-то шепнул ей на ухо: «наблюдай», и по шее прошлось холодное дыхание. Не́кто встал рядом с беспомощной принцессой и она увидела существо с кроваво-красными глазами, а изо рта показывались гигантские, окровавленные клыки. Существо было долговязым, костлявым, а его тело было покрыто белой шерстью. Голос сестры был всё пронзительнее и умоляюще, а тени приобрели более четкие очертания искажённых тел, их глаза сверкали также ярким красным цветом. Они зарычали. Принцесса отчаянно пыталась вырваться, но цепи, казалось, становились крепче, до боли стягивая её. И тогда она со слезами на глазах повернулась к чудовищу и с тихой мольбой прошептала: «Пожалуйста, помоги...». Чудовище повернуло голову в сторону пленницы, выставив на показ свой звериный оскал. Его тело стало преображаться, и уже через пять секунд перед принцессой предстал юный красавец с белоснежными волосами и глубокими, изумрудными глазами, смотрящими прямо в душу. Он приблизился к её лицу и улыбнулся ещё шире, проведя тыльной стороной ладони по её горячей от слёз щеке. — Ты же обещал помочь... — она отвела взгляд, не в силах больше смотреть, как твари пожирают её сестру, и как ещё один монстр над ней потешается. Его сильная рука оказалась на шее принцессы, готовясь лишить ту жизни. — Ты тоже, Эльза. Рука на шее стала сжиматься, дышать с каждой секундой становилось сложнее. И, погибая в руках кровожадного монстра, Эльза услышала мелодичный материнский голос. Он был рядом и с каждой секундой становился всё громче и громче, кругозор девушки становился всё светлее, пока голос матери не превратился в зовущие её мужские крики... Эльза пришла в себя лишь тогда, когда её окатили ледяной водой.   — МАМОЧКА! — тут же крикнула девушка, но её рот тут же накрыли и без того холодной рукой. Она сразу не смогла понять, где она, даже на минуту подумала, что наконец-то умерла. Искра неожиданности заставила Эльзу забыть, как дышать. — Нет, папочка, — дал о себе знать довольно низкий голос уже знакомого существа. — ведьма, нам торопиться надо, ты забыла? Цепкие руки стискивали её плечи. На замену ледяному от воды холоду к Эльзе подошла паника и она ударила локтём захватчика по ребру, в  итоге боль пронзила и её, и Ангацетуса, но тот всё же отпустил её, чтобы поднести руку к травмированному участку тела. «Нет, — её губа слегка вздрогнула, и девушка резко развернулась к рикки. — только не ты...» Эльза застыла в оцепенении, с её мокрых волос на лицо стекали ледяные капли воды, которые заставляли бросаться тело в дрожь. — Да ладно! Что же ты сразу прибегаешь к насилию? Я думал, мы вчера помирились, — нет, демон не обижался, однако удар девушки его впечатлил. Было больно, но лицо его оппонентки тоже показывало эту эмоцию. — Я на тебя всё ещё в ярости. «Находится у меня всего ночь, а уже бесит, — сказал себе Анга. — уже начинаю жалеть, что пообщал сохранить ей жизнь. Хотя... Хм, планы могут и поменяться» Вслух он это, конечно, не произнёс, но мысленно представил, как прижимает эту беспомощную тушу к дереву и с наслаждением, медленно, вырывает ей глотку, пока та кричит от неимоверной боли. Естественно, когда всё закончится и "ведьма" не сможет унести его с собой в могилу. Он хотел этого настолько, что его руки дёрнулись от грядущей мести. Демон не очень любил выскочек. Анга ухмыльнулся, но Эльзе эта ухмылка не понравилась, хотя расспрашивать его ни о чём не стала. — Ты оставила у меня в другой комнате это, — он достал из кармана подвешенный на верёвке флакон с каплей воды и бросил его в руки девушке. — выглядит как отрава, но готов поклясться печенью, что вижу воду. — Так и есть, — не скрыла Эльза и закрепила верёвку себе уже на запястье. — тебя это волнует? — Выглядит странно, хотя не знаю, что там у вас, ведьм, на уме. — Да я не... — запнулась Эльза, не став договаривать. Вряд-ли это поможет. — Не обижайся, ведьма, — с этими словами он бросил Эльзе свёрнутый плащ, покрытый тёмно-зелёным велюром, но при этом он был тяжёлым. Это просто обшивка, сам-то плащ был кожаным. — я жду тебя. Анга щёлкнул пальцами и его окутала яркая желтоватая вспышка, после которой одежда демона преобразовалась: чёрный плащ, стальные, начищенные до блеска доспехи. На надплечниках, налокотниках и наколенниках красовались недлинные шипы с заострёнными, малость загнутыми концами. Рикки собрал волосы в хвост и укрыл голову капюшоном. — Ты выделываешься? — иронично спросила Эльза, застегнув застёжку плаща на груди. — А ты завидуешь? — усмехнувшись, спросил Анга. — Чему это? — Тому, что я обладаю силами. В отличии от тебя. — Спасибо, но не имею удовольствия обладать тёмной магией. — В любой магии, так или иначе, скрывается своя тёмная сила, — разъяснил демон и указал Эльзе на входную дверь. — и ты либо не видишь эту силу, либо пытаешься делать вид, что не видишь, обманывая себя. Ни за что не поверю, что у тебя с магией царила сплошная идиллия. Ох, если бы всё было так просто. Эльза поняла, на что он намекает. Ведь бывшая правительница Эренделла не всегда могла контролировать врождённую силу и это привело к преждевременной зиме В Эренделле, да такой, что и жители могли заморозиться вместе со стенами города. Эльза помнила, что были ведь времена, когда она бы с радостью отказалась от магии льда. Но не сейчас. Сейчас, когда она нашла с главным детским страхом и великой силой стихии общий язык, она была необходима для выживания, но в итоге бывшая королева осталась беспомощна. Эльза ответила только тогда, когда они с Ангой вышли из покоев последнего. — У меня... Были проблемы, — она нахмурилась. — но это не должно тебя волновать. — А мне и неинтересно. Пошли по восточному коридору, — сказал Анга и походкой вольного солдата двинулся по каменным переходам к заветному коридору. Шёл он быстро, будто бы забывая, что он не один, поэтому Эльзе приходилось его догонять, так ещё в коридорах были проблемы с освещением. Топот железных сабатонов оставлял после себя звонкое эхо в коридоре, что, по мнению девушки, могло привлечь кого-либо. — Постой! — негромко кинула она Анге, и тот остановился, вопросительно посмотрев на Эльзу. — нельзя ходить потише? Нас могут услышать. — Не переживай, ведьма. В это время тут никто не появляется, — и направился дальше. — не отставай. Коридор был длинным. Эльза сбилась со счёту, пока считала догорающие настенные факела, которые плохо освещали всю их дорогу. Место вызвало у неё дрожь по спине. Она дёргалась от каждого шороха, временами вскидывала руки, чтобы быть наготове, но потом с разочарованием вспоминала, что у неё нет магии. — Стой! — Анга резко отшатнулся, прикрыв собой Эльзу. Чужеземка ничего не видела и не слышала, хотела спросить, почему рикки остановился, но увидев в нём всю напряжённость и тихую сосредоточенность, предпочла промолчать. Только наблюдала, как её временный напарник медленно поворачивает голову то в одну сторону, то в другую, тихо шмурыгая носом. — кажется, показалось, — он крепко схватил девушку под локоть и потащил за собой. — нельзя здесь задерживаться. Эта кратковременная ситуация только нагнала ужаса. Эльза ощутила, будто в коридорах стало гораздо тише, даже эхо шагов не так слышалось, как собственное частое дыхание и биение сердца. — Му идём уже долго, — шёпотом произнесла Эльза, пытаясь аккуратно высвободиться из хватки демона, но тот и не собирался её отпускать. — в этих коридорах есть выход? — Тише ты! — в спешке кинул рикки. — это глупый вопрос. Я чувствую слежку за нами. Сердце ушло в пятки, а страх выступил колотящей дрожью на теле. Эльза старалась сохранять спокойствие, думая, что Анга её защитит, ведь это его народ. Они смогут договориться. А если он потерпит поражение? «Не думай о плохом, Эльза, — успокаивала себя девушка. — если даже тебя и убьют, то этот кусок мяса сдохнет с тобой» — Следуй за мной, — всё также не выпуская девушку, Ангацетус ускорился, перейдя почти на бег, Эльза несколько раз чуть не упала, так как тяжёлый плащ всё время путался у её обуви. Они пробежали ещё тридцать-тридцать пять метров и остановились, когда демон сказал: — Спрячься здесь. Они добежали до старого, большого камина, от которого веяло холодом и сыростью. Анга подвёл Эльзу к камину. — Здесь безопасно. Я пойду проверю путь, — заверил он шёпотом. — Кто может следить за нами? Ты сказал... — Да, сказал, что сказал, — отмахнулся он, не став дослушивать речи принцессы Эренлелла. — забудь уже и просто лезь в камин. Стоило Эльзе оказаться в топке, как из дымохода на неё посыпались тучки золы. Девушка стала кашлять, но старалась делать это тихо, чтоб не привлечь внимания. Уже давно никого не было слышно. Ни Ангу, ни каких-либо посторонних звуков. Находится внутри камина было невозможно, и дело вовсе не в полностью почерневшей Эльзе, а в том, что зола не прекращала попадать в лёгкие через нос и рот, затрудняя девушку дышать. Она не могла больше ждать. Убедившись, что в коридоре тихо, Эльза выбралась из топки. Да, окружали её только факела, а самого Анги нигде не было. — А...А-ангацетус? — тихо произнесла в путсоту Эльза, смотря вдаль тёмного коридора, но так и ничего не увидела. — Ангацетус, ты здесь? Находиться одной в темноте было не по себе. Глаза Эльзы начали всё больше и больше наполнятся страхом. Она ощущала себя потерянной в тёмном и бесконечном лабиринте. Её ни на секунду не покидало чувство, что кто-то вот-вот подкрадётся к ней сзади и вонзит нож в спину. Ей нужен был знак, что где-то поблизости есть выход или, не считая неё, живая душа. Но её преследовала только собственная тень. Эльза начала терять надежду на освобождение, думала, что демон специально оставил её здесь. Что же она может сделать здесь совсем одна? Холод каменных стен пронизывал её тело заточенными лезвиями, раздирал итак уже грубую кожу и добирался до самых костей. Обессилев, Эльза рухнула на колени. Она еле держалась. Нет, в этот раз холод был ей не по душе, он лишь терзал её, заставлял встать на колени перед собой. «Анна... — только и повторяла она. Последнее, о чём она могла только вспомнить, просить — имя самого дорого ей человека. — прости» Глаза прикрылись, но не насовсем. Силы покидали её со стремительной скоростью, и вот она уже лежит на холодной сырой земле и видит, как на неё издалека смотрит пара светящихся точек. Они мгновенно окрашиваются в кровавый цвет. Ещё рычание. Негромкое, но требовательное. Жаждущее терзать. Эльза поймала себя на мысли, что она всё-таки не одна в коридорах. Топот тяжёлых лап приближался к поражённой холодом и страхом девушке, слышалось дыхание зверя, но Эльза могла только... Только слышать зверя: его топот, рычание, дыхание. Он приближался. Ей было страшно, но она смирилась с тем, что ей никто не поможет. «Ты умираешь, будучи поражённой холодом, — напоследок усмехнулась про себя принцесса. — как глупо и, чёрт тебя побери, иронично...»