А погода нынче в офисе...

Утро новой жизни началось с того, что Таня проснулась от капающей ей прямо на лицо воды. Да ещё и холодной, к тому же! С учётом того, что проживала Таня одна, открывать глаза в такой ситуации ей было откровенно страшно. Нет, не мысли о призраках или маньяках её пугали! Гораздо больше её страшила перспектива грядущего ремонта в квартире, если у соседей сверху прорвало трубу. Таня очень боялась открыть глаза и увидеть свою затопленную квартиру, с грязными разводами по стенам, размокшим и вздыбившемся волнами паркетом, безнадежно испорченными десятками книг, нежно любимых и собираемых ею ещё с детства. Вот, пожалуй, книги ей было жалко больше всего. Поэтому, движимая слабой надеждой на то, что от потопа хоть что-то всё же можно успеть спасти, она открыла глаза. Таня моргнула. Странное видение не исчезало. Таня моргнула ещё раз и огляделась. Потопа в квартире, определённо, не было, и за сохранность книг, паркета и обоев можно было не волноваться. Так что пострадала пока одна лишь только кровать. Ну и сама Таня, конечно, ведь ей пришлось проснуться аж за целый час до звонка будильника. «Потопом» же была застывшая над головой девушки тучка, небольшая совсем, не больше метра в длину и столько же в ширину, но исторгающая из себя такое количество дождевых капель, что хватило бы и на гораздо большую тучу. — Что за хрень? — спросонья спросила сама у себя Таня. Сон как рукой сняло. Нет, про погодников она, конечно, слышала. Чай, не в пустыне родилась. Только вот сама никогда даже не задумывалась, что может быть… из этих. Не то, чтобы она их так уж сильно презирала, ненавидела или типа того. Нет, просто не любила, потому что они вечно доставляли окружающим сплошные неприятности. А уж о чём — о чём, а об этом Таня знала не понаслышке: один из её коллег был как раз погодником. И Таня часто задумывалась о том, что лучше бы у них, и вовсе, не было такого сотрудника. Когда ему было грустно, над офисом постоянно собирались грозовые тучи, гремел гром и шёл ливень, затапливая и технику, и важные документы, над которыми кто-то из его коллег мог трудиться весь день, а то и всю неделю. А когда у него было хорошее настроение, или его что-то очень сильно радовало, чего, к слову, не случалось на памяти Тани практически никогда, то солнце светило так сильно, что перед офисом аж асфальт на улице плавиться начинал. В общем, житья не давал окружающим никакого! — Как же его зовут-то? — наморщила лоб Таня, припоминая. В офисе она предпочитала делать вид, будто коллеги-погодника у неё не существует. Она не смотрела в его сторону, редко здоровалась и никогда не прощалась. Кажется, за все пять лет, что он работал в этой фирме, у них не вышло ни одного диалога, даже обычного стандартного и ничего не значащего разговора о той же погоде, например. Таня, в принципе, не испытывала желания говорить с ним о чём-либо, да и сам погодник предпочитал держаться особняком, ни с кем не разговаривал и сторонился коллег ничуть не меньше, чем они сторонились его. — Артём! — наконец, вспомнила она. — Точно, его зовут Артём! Таня подумала о том, что он — её единственный знакомый погодник, а значит, только к нему она и могла обратиться за помощью, чтобы как-то избавиться от всё ещё льющегося из тучки дождя. Ободренная этой мыслью, она начала было собираться на работу, на автомате приняла душ, переоделась из пижамы в офисную рубашку и юбку, выругалась, когда буквально через пару минут эти рубашка с юбкой стали такими мокрыми, что хоть выжимай. И уже на выходе из дома Таня вспомнила: Артёма сегодня на работе не будет. — Точно! Мы ж с Юлькой как раз вчера обсуждали, как хорошо, у нас дождя давно не было… С тихим стоном Таня закрыла дверь и плюхнулась обратно на кровать. Артём уже две недели был в отпуске, и эти две недели были самым настоящим праздником для всего офиса, об этом говорили все сотрудники, этого ждали не меньше, чем редких больничных Артёма. И все это было для Тани и её коллег праздником даже более значимым, чем, например, Новый Год и новогодний корпоратив. Одеяло под Таней укоризненно хлюпнуло, и Таня на миг ощутила укол совести за свои мысли. А потом подумала о том, что теперь коллеги будут точно так же избегать уже её сами и радоваться её отсутствию на рабочем месте. — Не пойду сегодня на работу, — решила Таня. Она чувствовала, что с суровой, изменившейся действительностью столкнуться лицом к лицу ещё пока не готова. По крайней мере, не сегодня. А завтра уже и Артём должен из отпуска вернуться, и, может быть, сама Таня как-то хотя бы немного сможет смириться с тем, что стала погодником. Обычно погодниками рождались, с первым плачем младенца над родильным отделением начинался дождь, и тогда обрадованные было родители понимали: у них родился чёртов погодник, а тут уже радости мало. Младенцы же капризные, и кому захочется жить в доме, где постоянно то торнадо бушует, то ветер завывает из всех щелей, а в следующую секунду уже вовсю светит солнце? Бывало, конечно, что способности к управлению погодой появлялись в более позднем возрасте, но самый край — в подростковом. Таня никогда прежде не слышала, что способности могут обнаруживаться в двадцать или, тем более, в тридцать лет. А тут вот как получилось — она, видимо, стала исключением из правил. И теперь совсем не представляла, как ей с этим жить дальше. Её одинаково пугала и будущая реакция коллег, когда они узнают, и семьи, когда Таня приедет на следующее семейное торжество. Но больше всего Таню пугало собственное отношение к этому: она всю жизнь жила с уверенностью, что погодники — ошибка природы, и ничего больше. У неё никогда ни одной тёплой мысли в отношении них не возникало, ведь её так с детства воспитывали родители, а потом она подросла и своими глазами видела, насколько погодники неприятные и портящие всё вокруг люди. Поэтому, когда пять лет назад вышел закон, по которому работодатели не имели права отказывать погодникам в найме на работу из-за их способностей, Таня больше всех в офисе плевалась и предсказывала коллегам, что этот закон всем им одни только беды и принесёт. Так и случилось, потому что в том же году коллегой Тани стал Артём, и она его с первого же взгляда невзлюбила. Даже не с первого, нет. Неприязнь к нему у неё появилась ещё задолго до их первой встречи — с тех пор, как знакомая из отдела кадров поделилась с ней новостью, что к ним придёт работать погодник. Таня его тогда ещё в глаза не видела, но уже чувствовала, что он ей очень сильно не понравится. Она же это место получила честным трудом, закончила университет, впахивала с переработками ради блестящего резюме, а этого Артёма взяли на работу только из-за того, что он погодник! Наверняка же, из-за этого! Ведь вскоре после того закона вышло и вполне ожидаемое дополнение к нему, которое уже обязывало работодателей нанимать хотя бы одного кандидата-погодника. А потом уже Таня встретила Артёма и поняла, что да, не зря он ей сразу не понравился! Только вот теперь получалось, что Таня и сама стала тем, кого она на дух не переносила пять лет назад. И только Артём мог ей как-то со всем этим помочь и, может быть, даже научить жить в её новой, кардинально изменившейся жизни.