swap
23 июля 2021 г., 23:45
Чонгук особо ничем не выделяется среди своих сверстников. Он чуть более раздолбай, чем некоторые, но и чуть более способный, возможно, чуть более отстранённый и в чужих глазах странный. Он увлекается рисованием, программированием и спортом, причём хорош, к удивлению многих, во всём из перечисленного, а вот с учебой как-то не то чтобы не дружит совсем, просто у них, по видимому, периодические недолгосрочные контры. Но Чонгуку нормально и без хорошей успеваемости: у него замечательные отношения с родителями, есть лучший друг, даже с учителями он не на ножах, пусть и является далеко не идеальным учеником – он из тех, кого преподаватели любят за красивые глаза. И в принципе Чон всем доволен.
До тех пор, пока в жизни школы, а более всего – в жизни самого Чонгука, не появляется Ким Тэхён.
Директор, замечательный мужчина, возглавляющий это заведение уже больше десятилетия, решил, что в рядах педагогов просто необходима молодая кровь, которая привнесёт с собой новый взгляд, вдохнёт жизнь, будет стимулировать, да ещё и за учениками проследит. Этой «молодой кровью» и стал педагог по воспитательной работе – Ким Тэхён. Он не многим старше выпускников: этот парень прямиком из студентов. В задачи его входят ни много ни мало обязанности президента школы, должность которого упразднили не так давно из-за нежелания учеников дополнительно заниматься делами школы, – контроль посещаемости, инспекция соблюдения формы, фиксация опоздавших и частая профилактика, подразумевающая, что через некоторое время все недочёты буду сведены к минимуму, желательно – к нулю.
– В общем, ещё один человек, капающий на мозги, – резюмирует шёпотом Хосок, и оказывается прав.
И Чонгук бы наплевал на нового педагога с высокой колокольни, если бы а) Тэхён не был таким чертовски вау и б) Тэхён правда не ебал так сильно и без того больной чонгуков мозг. Дело в том, что форму-то он по сути носит, но не совсем стандартно: она вырвиглазного горчичного цвета, и он предпочитает не надевать её целиком, а брать один элемент и умело сочетать его с чем-нибудь повседневным. И до появления Тэхёна никто, так сказать, особо не возникал: ну носит и носит он пиджак с другими брюками, ну и пусть носит. Но не Ким Тэхён. Тому только на глаза попадись – устроит такую взъёбку, что зануда-химичка нервно курит в сторонке. А не попасться ему нельзя: Ким дежурит утром у главного входа и в течение дня в случайном порядке посещает классы, так что в любом случае встречи с ним не избежать.
Учеников знакомят с ним в начале октября. Чонгук, признаться, со своей предпоследней парты, сначала подумал, что это новый ученик, но завуч расшибла в щепки и его предположение, и будущие планы на покорение хотя бы платонически сердца этого юноши.
– Дети, это наш новый педагог по воспитательной работе, Ким Тэхён-ши, – мужчина кланяется. Он, Чонгук теперь его рассмотрел получше, красив и статен, стоит в этих своих обтягивающих длинные, стройные ноги зауженных брюках и простой черной водолазке, и улыбается. – Теперь он будет со всей строгостью следить за формой и посещаемостью. На уроки мы не опаздываем и соблюдаем дресс-код, – на последок гундит женщина и даёт слово новому лицу:
– Добрый день, ребята, – начинает тот глубоким, тягучим, каким-то матовым и в целом притягательным голосом. – Надеюсь, мы сможем найти общий язык и нам не придётся ссориться. Можете меня не бояться: пока вы пунктуальны и соблюдаете надлежащий внешний вид, я буду вашим лучшим другом. Но если вдруг вы будете периодически нарушать устав, то приобретёте себе личного дементора. Мне действительно хочется подружиться с вами. Желаю нам тёплого сотрудничества.
После этих слов завуч прощается за обоих, дети вежливо прощаются в ответ. Как только эти двое выходят, класс погружается в шум. Про то, что Чонгук после этого явления Христа народу сидит сам не свой, говорить не стоит.
Ким в принципе не врал: он и правда добр и дружелюбен со всеми. Даже с такими возмутителями его спокойствия, как Чонгук (коих, к слову, раз, два и обчёлся), но это не мешает ему очень даже умело высасывать из нарушителей кровь. Его политика в их отношении проста: он не перестаёт искусно, завуалированно капать на мозги. Таким образом ему уже удалось повлиять на многих учеников, обойдясь без единого звонка их родителям. Но Чон не сдаётся. И дело даже не в том, что у него принципы, навязчивая идея или склонность к девиантному поведению (он бы с лёгкостью уступил и носил форму, если бы это был кто-то другой), просто для него это совершенно детский, наивный способ привлечь внимание одного педагога по воспитательной работе.
– Чон Чонгук-ши, Вы снова без формы? – через две недели пребывания в школе говорит Тэхён, флегматично вздергивая бровь и сканируя взглядом стоящего перед ним ученика. – Мне, знаете, даже досадно: с Вашей пунктуальностью и посещаемостью всё лучше, чем прекрасно. Что же мешает Вам соблюдать форму? Я ценю творческий подход, правда. Мне даже нравится. Но, увы, не могу одобрить его, пока занимаю данную должность, – и поправляет сползшие очки – не более, чем дополнение образа. – Если так будет продолжаться дальше, я буду вынужден поговорить с Вашими родителями, чего делать не очень хочу.
Чонгук в очередной раз молча выслушивает, пока его мозг поглощают завитки длинных волос, родинки: на кончике носа, под ресницами, на щеке, на губе, – движение рта, строгий, но мягкий взгляд, мелкая мимика, и то, как Тэхён чуть устало трёт левый глаз своими длинными, тонкими пальцами с несколькими еле заметными серебряными кольцами. Что он такой прекрасный вообще забыл на этой грешной земле среди этих людей, думается Чонгуку. И он мог бы простоять залипнувши ещё долго, если бы не вовремя подошедший Хосок, здоровающийся одним молчаливым кивком (чтобы не перебивать) и улыбчиво пихающий Чонгука в бок – незаметно, конечно.
А на следующий день, в выходной, он узнает, что Тэхён живёт этажом выше. Получается это до абсурдного случайно. Чон вбежал в подъезд, когда прямо перед его носом закрылись двери лифта. Пассажир, который в нём находился, по видимому, услышал звук открывающейся подъездной двери и затормозил кабину. Та открылась, Чонгук влетел в неё, не глядя, поблагодарил, нажал кнопку нужного этажа и только потом посмотрел на человека рядом. Ким Тэхён. Ким ёбаный Тэхён. Непривычно одетый (спортивки, свободная футболка, способная вместить в себя ещё двух таких же Тэхёнов, накинутая сверху ветровка и кроссовки значительно отличались от той одежды, в которой он ходил на работу), сонный, взлохмаченный и с пакетом продуктов в руке, но всё равно такой красивый, что перехватывает дух.
– Здравствуйте, – и низко кланяется.
– Здравствуй, Чонгук-ши.
Они молчат несколько неловких секунд, потом Чонгук произносит:
– Не знал, что Вы живёте тут, – ты такой логичный, Чон Чонгук, тут же ругает себя.
– М? – Тэхён будто был мысленно совершенно не здесь. – Да, переехал прямо перед началом работы. Подумал, что здесь удобнее. – И снова молчит, но вскоре добавляет: – Мило тут, и соседи классные.
Чонгук согласно улыбается. Он, конечно, знает, что это Тэхён не о нём, а об их общей дружелюбной соседке с пятого этажа, но ему так сильно хочется, чтоб Ким говорил о нём, что он даже пугается этого желания.
– Заходи как-нибудь на чай, – последние слова, которые говорит он Чонгуку в этот день. Чон же, думая лишь о том, какие у него, вероятно, сейчас красные уши, дружелюбно и нервно угу-кает. И убегает по общему коридору в сторону своей квартиры, когда двери лифта открываются на четырнадцатом этаже.
Тэхён живёт на пятнадцатом.
『·˚✎ ༘♡⃕ 🗒ꜝ』
Стоило в понедельник – ради интереса, разумеется (ну и не без толики надежды), – выйти из дома на полчаса раньше обычного, как в лифте Чон встречает Тэхёна. Тот, немного сонный, но вполне живенький, бегло оглядывает человека, из-за которого кабина остановилась, при виде Чонгука его глаза немного расширяются, а губы почти сразу растягиваются в сдержанной улыбке. Пусть Чонгук и хотел в глубине души этой встречи, но всё же удивлен не меньше. Стоит отметить, что приятно удивлен. – Здрасьте, – как только дверь открылась. – Здравствуй, – бегло оглядывает с ног до головы. – Снова не в форме? – и вышагивает из лифта, не давая Чонгуку войти. Тот стоит ошарашенный. – А-а, э-эм-м, я… – Родители дома? – Н-нет, на дежурстве, – двери лифта с тихим шуршанием закрываются. – Что ж… не судьба мне с ними сегодня повидаться, – и улыбается, зараза. – Но это ничего, переодеться ты можешь и без них, – он смотрит на свои часы и хмурится: – и, видимо, без меня, потому что мне надо идти. А вот у тебя времени хватит, чтобы переодеться целых два раза, так что вперёд и с песней. Тэхён улыбается и, развернувшись, по-новой вызывает лифт, двери которого ожидаемо сразу не открываются, потому что сейчас утро и кроме них двоих желающих воспользоваться им – целый подъезд. – Надеюсь, что ты всё-таки выполнишь мою просьбу, – только проговаривает Ким и больше ничего не произносит. Чонгук возвращается в квартиру и меняет свои брюки на жуткие школьные. Тэхён с чувством выполненного долга ярко улыбается ему на входе в школу.『·˚✎ ༘♡⃕ 🗒ꜝ』
На следующий день они встречаются снова – теперь Чонгук намеренно вышел в это время, надеясь снова увидеть Тэхёна, – и в этот раз он полностью в форме. У старшего от этого радостно блестят глаза, и на выходе из подъезда он предлагает пройтись до школы вместе. И Чонгук соглашается – ещё бы он отказался, когда ему предлагает тот, из-за кого перехватывает дыхание. Сначала как-то неловко, но потом Чон говорит: – Ким-сонсенним. А Тэхён его прерывает: – Вне школы зови меня хёном, если тебе удобно. Я просто до сих пор не могу привыкнуть, что вы, которые младше меня на каких-то в среднем года четыре, называете меня сонсенним. – Хорошо, хён, – пробует Чонгук и ему определенно нравится. Тэхён-хён улыбается. – Так ты что-то хотел спросить? – Да. Хотел узнать, почему педагогика? – Детей люблю очень. Но с маленькими мне сейчас работать страшнее, поэтому пока что я здесь. Чонгук многозначительно мычит, снова молчание. – А тебе… какие-то предметы в школе нравятся больше всего? – Думаю, зависит от учителя. Но я неизменно не люблю математику, она мне плохо даётся. Тэхён хмыкает: – А у меня наоборот с ней всё было замечательно, – и снова сдержанно улыбается, смотря на Чонгука. – Правда? Везёт. – Ага, – кивает он. – Увлекаешься чем-то? – Да. Спорт люблю. Занимаюсь всем подряд почти. Рисую немного и программирую. – Правда? – искренне удивляется. – Убийственная комбинация. Но это классно. Любовь к спорту разделить, увы, не могу – не моё. Хотя, если говорить откровенно, меня очень восхищают спортивные люди. В них стержень есть, что ли. И рисование с программированием, вау… Мощно. А ещё я хочу посмотреть твои работы когда-нибудь. – Ладно, – с красными от «меня восхищают спортивные люди» ушами, Чонгук соглашается довольно просто и быстро, что совершенно не в его стиле. Но тему всё-таки меняет: – Вы из Сеула? Тэхён хмыкает, видимо от внезапности вопроса: – Нет. Приехал сюда учиться в колледж и работать, а сам из Тэгу. А ты? – Мама с папой из Пусана, переехали сюда ещё до моего рождения. Тэхён понятливо мычит. – Бываешь там? – Ага. Родители отца живут там, поэтому мы часто ездим с семьёй. – Классно, – тянет Ким, – к морю бы сейчас. Чонгук соглашается. И оба замолкают. Неловко. Но боже как же Чон, несмотря на это, счастлив. Они доходят до школы через 15 минут, за которые успевают обсудить успеваемость Чонгука и школьных друзей их обоих. Тэхён говорит: «Стоит ли мне такое говорить, раз я педагог? Не знаю. Но в школе я не был паинькой. Честно, кто угодно, но не я. Хуже тебя даже», – и Чонгук знает, что последнее – не упрёк, потому что хён улыбается по-доброму и рассказывает про свои школьные годы. Когда они входят во внутренний двор, Чон сразу приунывает, потому что понимает, что такое может не произойти больше. Но Тэхён говорит: – Надо будет повторить, тебе не кажется? Может, хоть так приучу тебя ходить в форме, – и подмигивает, как подмигнул бы Чонгуку его родной дядя – немного снисходительно, но всё равно с добротой и любовью. И Чон, честно сказать, согласен на такое, если рядом каждое утро будет идти Тэхён.『·˚✎ ༘♡⃕ 🗒ꜝ』
Следующее утро он встречает с особой радостью – радостью по уши влюблённого человека, ждущего момента, когда он сможет увидеться с объектом своих глубоких чувств. И становится невероятно счастливым, как только это происходит – не зря сидел на пуфике у входа, под странным взглядом мамы дожидаясь нужной минуты. Тэхён, словно по часам, оказывается в лифте ровно в то время, в которое Чонгук встретил его вчера. – Доброе утро, – Чон улыбается, ему кажется, шире, чем когда-либо в жизни в принципе. – Привет, – мягко отвечает Тэхён. – Ты в форме, это радует. Чон заходит в лифт, и они молча спускаются вниз. – Куда планируешь после школы? – внезапно спрашивает Тэхён, и его заинтересованный в ответе вид делает Чонгуку приятно больно на сердце. – Хочу быть полицейским. – Правда? – удивление настолько искреннее, что Чонгуку даже становится неловко, что ли. – Не ожидал такого услышать. Думал, что-то творческое или, знаешь, связанное с IT. Чонгук улыбается: – Я хотел, но потом подумал, что я не настолько креативен, чтобы связывать свою жизнь с творчеством, и не настолько усидчив, чтобы быть программистом. Плюс, как по мне, правоохранительные органы нужны обществу в качестве основы и опоры. Если твоей жизни угрожает опасность, то тебе всё равно, как обустроено окружающее пространство. – Не поспоришь, – оценивает Ким. Они молчат недолго, но ощутимо, и потом он спрашивает, чуть добавляя в голос хитрецу и поигрывая бровями: – Есть подружка? – А-а э-эм, – щёки розовеют, – н-нет. Не было ещё. – Ха, удивляешь меня всё больше, – в ответ непонимающий взгляд, и потому следует пояснение: – ты красивый, – говорит просто, будто о погоде. – Сп-спасибо, – действительно как девчонка рядом с крашем. – Вы тоже. Очень, – «Чёрт, чёрт, чёрт. Зачем это было, ты идиот». Но Тэхён только улыбается и говорит складное: – Спасибо. И, о, он не может не воспользоваться этим. Пусть это совершенно не его дело: у Тэхёна играет инстинкт заботы о младшем, а Чон просто лезет не туда, куда стоило бы, – но Ким первый начал, поэтому Чонгука уже не остановить: – А у Вас? – Вторая половинка? – Ким вздыхает. – Нет, нету. Да и в отношениях я был всего пару раз, не срослось. Потом, может. – Ясно, – отвечает, заполняя тишину. По дороге Тэхён предлагает зайти в кофейню, где берёт себе стакан свежезаваренного, и потом признается, что кофе любит не особо, но «вот такая… м-м сладкая мешанина, больше походящая на горячий шоколад» ещё ничего, и что пришлось привыкнуть к кофе и энергетикам – «хотя, кажется, мне не стоит говорить об энергетиках с несовершеннолетним» – в суровые годы студенчества. Так они ходят до школы почти каждый день. А в те разы, когда идут раздельно, Чонгук иногда забегает в кофейню по дороге и покупает Тэхёну стаканчик его любимого кофе.
