Осколки души

Лучи утреннего солнца только начали освещать верхушки крыш, а адепты ордена Гусу Лань уже сидели на каждодневных занятиях. Сегодня уроки выпало проводить Лань Чжаню и он, взяв толстый свиток правил ордена, принялся читать его монотонным голосом. Лань Сычжуй и Лань Цзинъи, как лучшие ученики, сидели с ровными спинами, на первых рядах, с ними сидел и Цзинь Лин, отправленный на обучение пару месяцев назад, Цзян Чэном. За ними сидели ученики многих других кланов и в основной своей массе никто учителя не слушал, правда, когда на смену Второму нефриту пришёл Лань Цижень, все мгновенно вытянулись по струнке, замолчали, и вообще перестали выказывать какие-либо признаки непослушания. Уважительно поклонившись Дяде, Лань Чжань задал вопрос: - Дядя, сегодня я веду занятия, какими судьбами вы здесь? Цижень лишь сильнее свёл брови и грозно ответил: - Ванцзи, тебя ждёт у себя Сичень. - Тогда юноша слегка кивнул головой, и уже собирался уйти, как его остановили: - И мужа своего угомони. Ещё более раздражённым голосом сказал Цижень, садясь за невысокий стол. По классу пробежал лёгкий смешок, который сразу стих под строгим взглядом Лань Циженя. Когда Лань Ванцзи ушёл, урок продолжился как ни в чём не бывало. Прошло уже почти два года со смерти Мэн Яо. Первое время тут да там ходили разные слухи, что он всё ещё жив и затевает новые козни, что он стал злым духом, который рыщет по всему свету в поисках своих разоблачителей, что он переродился, и теперь кто-то станет кровожадным заклинателем, и ещё очень много подобных историй, но уже через год большинство забыло про этот инцидент, и продолжили свою мирную жизнь. В Гусу после этого прибавилось учеников, в Цинхэ Не, наконец, признали Не Хуайсана как полноправного правителя, хотя прозвище "Незнайка" всё ещё активно использовалось, в Юньмэне ещё больше развилась торговля, и сильно выросло мастерство боевого искусства, видимо стараниями Цзян Чэна. А вот в Ланьлин Цзине было не всё так хорошо. После смерти Цзинь Цзысюаня более пятнадцати лет назад, правителем стал Цзинь Гуанъяо, после же его смерти, прямым наследником становился Цзинь Лин, но разве может пятнадцатилетний подросток управлять столь большим Орденом. Потом вспомнился Мо Сюаньюй, который тоже по сути имел права на престол, но выяснилось, что он и без того был сумасшедший, а теперь его тело занято Вэй Усянем, и все единогласно решили больше никогда об этом даже не заикаться. В итоге удалось найти какого-то сына троюродного брата Цзинь Гуаншаня, и посадить его как главу, но это не устроило ни население, ни самого правителя, и уже через несколько недель, главы опять не было. И вот, спустя почти полгода, решили на все плюнуть и сделать главой Цзинь Лина, правда, только как номинальное лицо. И вот все стало решаться на собрании неких приближенных лиц, которые, надо сказать, были людьми не особо трудолюбивыми. За время, пока они были у власти, Орден пришёл в невероятный упадок, и пришлось его оттуда вытаскивать не кому иному как Саньду Шеншоу. Цзян Чэн просто разрывался между двумя орденами, и иногда не спал по целым неделям. Вообще, когда все громкие инциденты стихли, Цзян Чэн крайне сдружился с Лань Сиченем. Они периодически приезжали друг к другу в ордена, пили чай, обсуждали насущные вопросы, рассуждали о боевых искусствах, правда, иногда Цзян Чэн грубо ругал Вэй Усяня с мужем, за что потом приходилось извиняться. И вот, когда такие визиты прекратились, Лань Сичень сильно расстроился. И вот, после нескольких попыток помочь Цзян Чэну, тот все же сдался, и в итоге у каждого было по полтора ордена в распоряжении. Такой расклад был хотя и совершенно политически неправильным, но, видимо, всех устраивал. И когда, наконец, всё дела были более менее решены, главы орденов решили снова собраться за чашкой чая. Цзян Чэн даже иногда улыбался, хотя и пытался скрыть хорошее настроение. Только они сели, не успел Сичень налить чаю, как к нему с докладом вбежал адепт и доложил, что недалеко от Гусу появился какой-то демон. Сичень печально улыбнулся и попросил прощения у Цзян Чэна. Тот, в свою очередь, уставился испепеляющим взглядом на адепта и, когда его собеседник уже собирался уйти, громко прикрикнул на адепта: - Почему все вопросы должен решать глава ордена! Единственный выходной и тот с самого утра уже сорвался! Привлеките этого чёртового Вэй Усяня с Ханьгуан-Цзюнем! Они тоже в Гусу, на минуточку! Так что найди их и приведи сюда, сейчас же! - Адепт онемел, а когда Сичень начал оправдываться, Цзян Чэн грозно глянул на него и резко отрезал: - А ты сядь! Глава ордена округлил глаза от такого, после чего мягко улыбнулся и, отпустив адепта сделать вышесказанное, искренне негромко рассмеялся. После этого атмосфера вокруг стала более лёгкой и менее напряженной. Главы кланов с радостью разговаривали на все возможные темы, и в какой-то момент Сичень поймал себя на мысли, что Цзян Чэн на самом деле очень открытый и ранимый, а вся эта внешняя агрессия лишь прикрытие и защита от внешнего мира. Ведь так рано потерять родителей, лишиться золотого ядра, и в возрасте чуть старше Цзинь Лина управлять целым Орденом в серьёзной войне. Насколько же этот человек прекрасен и внешне и внутренне, и только он, Глава ордена Лань, может видеть Цзян Чэна таким откровенным, таким настоящим, таким... - Эй... Глава Ордена Лань Сичень... - Цзян Чэн уже несколько секунд махал рукой перед лицом чуть улыбающегося, смотрящего сквозь него, Сиченя. И когда тот пришёл в себя, тоже улыбнулся и подумал, какой же на самом деле смешной глава клана Лань. Подобные мысли закрадывались в его голову со ещё времён учёбы в Гусу. А вообще ещё тогда, увидев Первого нефрита, был им полностью очарован. Он был крайне возбуждён, когда уроки проводил именно он. Когда наступила война и Сичень пропал, Цзян Чэн построил одну из многих стен в своей душе, и никому не раскрывал своих истинных переживаний. А когда все тот же безупречный Сичень нашёл Цзян Чэна и привёл к главам разных кланов на совет, где-то в каменном сердце, появилась трещина. А как он завидовал, когда Лань Хуань почти каждую неделю ездил к этому сукиному сыну Мэн Яо. И сейчас он был непомерно рад, что они так сильно сблизились. Теперь Цзян Чэн погрузился в свои мысли, и смотрел прямо в глаза Главы Лань. Они оба рассматривали глаза друг друга, и пытались найти в них что-то особенное, что-то взаимное. Тут дверь резко распахнулась, и в неё, без стука, вбежал Вэй Усянь. Главы орденов резко отвели взгляд в разные стороны, после чего Лань Сичень перевёл ошарашено-стеснённый взгляд на брата с мужем. Вэй Усянь так же резко остановился и, увидев такую картину, громко расхохотался. -Хахахахахахахах, Цзян Чэн, я видимо сильно помешал, хахахахахаха, мы зайдём чуть позже, хахахахахха, а вы закончите всё, хахахахах. - Он начал выталкивать Лань Чжаня из комнаты, продолжая громко смеяться. - Ты... - Цзян Чэн злобно глянул на Вэй Ина, не в силах ничего ответить. Ведь и правда вся ситуация выглядела, чересчур интимно. Супруги уже почти ушли, как Сичень встал и в меру серьёзным тоном ответил: - Постойте, Господин Вэй, дело, по которому вас с Ванцзи вызвали, достаточно срочное, мы с главой ордена обсуждали торговые пути Ланьлин Цзинь, так что были сильно погружены в беседу, прошу проходите. - Усянь, немного успокоившись, подумал "ага, конечно, конечно, торговые пути вы тут обсуждали" - Брат, по какому делу ты нас вызвал. - Совершенно спокойно все же поинтересовался Лань Чжань. Они сели напротив главы ордена, и Вэй Ин ближе продвинулся к Цзян Чэну, тот, в свою очередь злобно глянув на него, пересел на противоположную сторону, рядом с Сиченем, скрестил руки на груди и уставился в окно. Вэй Усянь сделал хитрый взгляд, но все же ничего не сказал. Сичень глянув на Цзян Чэна, и улыбнувшись, кратко рассказал ситуацию и порекомендовал избавиться от демона побыстрее. Завтра у них был запланирован турнир адептов в одном лесу близ Пристани Лотоса. Вэй, толком не дослушав, встал, потянулся и, равнодушно сказав "все понятно", уже направился к двери, и тут как будто что-то вспомнил. Он с широкой, хитрой улыбкой приблизился к Цзян Чэну и прямо в ухо, сказал: - Цзян Чэн, а ты знал, что даже птицы в лесу одни не живут, ммм? - После этого он поспешно отстранился и со словами "ну все, ну все нам уже пора" потянул мужа за собой, и через несколько секунд их уже не было. Цзян Чэн погрузился в раздумья. К чему вообще была эта идиотская фраза. Ещё немного подумав и, наконец, поняв к чему это было, он вскочил и начал нескончаемый поток брани: -Чёртов, ебаный обрезанный рукав Вэй Усянь. Только, блять, попадись мне на глаза, я твою рожу так разукрашу многоблятская простошлюха, что тебя твой долбанный Ханьгуан-Цзюнь не узнает, многоебучий хуеплёт, мать твою! - Все это он громко крикнул в окно ханьши, поэтому не стоило сомневаться в том, что всё до последнего слова было услышано тем, кому эта речь предназначалась, но ещё не стоило сомневаться в том, что это услышала и половина всех Облачных Глубин. Лань Сичень пребывал в таком удивлении, что даже словами описать было бы сложно. Он несколько раз открыл рот, чтобы что-то сказать, но фразы все никак не складывались. И вот немного отойдя, он всё же попытался сказать: - Цзян Чэн... Но его перебили. Цзян Чэн повернулся к нему лицом, указал пальцем и раздражённым голосом протараторил: - Я не буду извиняться, и только попробуй хоть что-нибудь сказать. - Лань Хуань в момент замолчал и приготовился слушать то, что уже много раз слышал. - Да, я и сам уже понял что лучше мне отсюда поспешно удалиться, а то если Цижень узнает, кто это крикнул, то и тебе и мне сильно не поздоровится. - Закончив тираду, он немного успокоился, и, наконец, глубоко выдохнув, слегка виновато глянул на главу ордена. Его взгляд бегал по всей комнате, с пола на шторы, со штор на все что угодно лишь бы не в глаза Лань Сиченю. Да, он уже раскаяния в сделанном, но его собственная гордость не позволяла попросить прощения. Лань Сичень широко улыбнулся и прямо, без наигранности, спросил: - Что-то ещё, Глава ордена? Цзян Чэн сурово глянул на Сиченя и, моментально отведя взгляд вправо, сложил руки на груди: - Нет! - Резко отрезал он. - Больше ничего. Спасибо за хорошее времяпрепровождение. И не смотря на него, сложил руки перед собой в уважительном жесте, после быстро ушёл. Лань Хуань же подумал, как должно быть яростно отреагировал дядя, услышав в полнейшей тишине, во время занятия столько ругательных слов, половину которых он даже не знал.

...

Вэй Усянь с Лань Чжанем шли уже больше часа по горным дорогам, а демон им ещё не встречался. Да и даже будь он поблизости, его можно было бы увидеть с возвышения на котором они находились, тут же полнейший мир и спокойствие. Оглянувшись по сторонам ещё раз и не заметив ничего интересного, Вэй заговорил: - Лань Чжань, Лань Чжань. А что ты думаешь про Цзэу-цзюня и Цзян Чэна, а? - Он широко улыбнулся и уставился на мужа, ожидая ответа. Тот долго молчал, но спустя какое-то время всё же ответил: - Не знаю. Вэй Усянь возмутился: - Лань Чжань, как это не знаешь. Можно быть только за или против. - Он наигранно обиженно скрестил руки на груди. Так они прошли ещё несколько десятков метров, и вот когда дорога повернула, из-за густых деревьев показался юноша, достаточно привлекательной наружности, с длинными, небрежно заплетёнными, чёрными волосами. На вид он было достаточно молод, не больше двадцати лет, но глубокий, печальный, многозначительный, взгляд говорил об обратном. На поясе у него висела изысканной работы сабля, кажется, сделанная из чистого серебра. А одет он был в красные, словно осенний клён, одежды, ярко оттеняющиеся от зелёной лесной листвы. Юноша шёл в глубокой задумчивости, сцепив руки за спиной, и не сразу заметил заклинателей. Когда они встали уже почти вплотную, он поднял голову и безжизненными глазами осмотрел их с ног до головы и остановил взгляд на Вэй Усяне, слегка сведя брови. Лань Чжань, выйдя немного вперёд и закрыв мужа собой, спросил: - Простите, вы не видели здесь поблизости демона, мы заклинатели и уже больше часа ищем его. Юноша скрестил руки на груди и, приподняв правую бровь, слегка высокомерно спросил: - Заклинатели? Демона ищите? Да вот же он, перед вам. Лань Чжань слегка отступил назад, отодвигая и Вэй Усяня. Юноша же продолжил: - Так чем я так не угодил кланам заклинателей? Судя по твоей одежде, конкретно Ордену Гусу Лань. Что ж я как раз туда направлялся, так что... Не успел он договорить, как его перебил потрясённый Лань Чжань: - Так вы Собиратель цветов под кровавым дождём?! - После чего он сложил в уважительном жесте руки и в пояс поклонился. - А! - Воскликнул Юноша, смотря слегка удивлённо на второго нефрита. - Так ты тот заклинатель! Потом он перевёл взгляд на Усяня и, слегка сощурившись, продолжил - Видимо, ты нашёл того кого искал. Он сказал это, как-то особо печально, и его взгляд снова стал слегка рассеянный. Вэй вопросительно посмотрел сначала на Хуа Чэна, потом на мужа, вышел перед ним и, встав спиной к новому знакомому, начал допытываться: - Лань Чжань, ты знаком с этим человеком? А когда вы познакомились? Он сказал, тот заклинатель, ты для него что-то сделал? Когда Хуа Чэн только увидел заклинателя в чёрном ханьфу, он показался ему смутно знакомым, и по ходу разговора, в его памяти всё больше и больше появлялось воспоминаний. Пятнадцать лет назад, когда его прах, принёс неизвестный юноша, именно вот этот заклинатель был тем человеком, хотя и не конкретно в этой оболочке. Он отвечал, что не знает откуда у него это кольцо, кто его ему дал, где и как давно. Тогда Хуа Чэн со злости чуть не убил его, но в итоге просто отпустил, и больше не интересовался его судьбой. И сейчас, на него вновь нахлынули горькие воспоминания о пропаже Его Высочества, уже пятнадцать лет, они вместе с верхними небесами не могут его найти. И вот, положив руки на бёдра, громко выдохнув и собрав мысли, более менее, в кучу, он всё же спросил: - Вам никогда не встречался человек благородной внешности, с тёмно-коричневыми волосами, в простой монашеской белой одежде, в слегка потёртой доули? Вэй Усянь, не заметив настроения, с которым это было сказано, начал шутить: -Уууу, тогда вы обратились по адресу. - В душе Хуа Чэна проснулась надежда, и он чуть выше поднял голову, приготовившись слушать. -У нас таких людей, под ваше описание, целый Орден, можете хоть всех забра... Но не успел он договорить, как в его сторону полетел Эмин, который моментально, хотя и с огромным трудом, был отбит Бичэнем. Вэй Усянь моментально отпрыгнул назад, что через секунду сделал и Лань Чжань. Произведя несколько стремительный атак, Эмин все же вернулся обратно в ножны. Не теряя ни секунды, Второй нефрит серьёзно ответил: - Мы не встречали такого человека. Гневно глянув на них, Хуа Чэн со словами, "вам повезло что у меня дела" распался на множество бабочек, которые вскоре разлетелись. Заклинатели переглянулись и, поспешно вернувшись в Гусу, незамедлительно доложили обо всём случившемся Лань Сиченю.