Осколки души

В дворце Мэй Няньцина стоял такой ужасный шум, что, о чем шла речь, разобрать было практически невозможно. Вообще, все обсуждали неожиданную и просто уму непостижимую пропажу Наследного Принца. Выдвигались абсолютно невероятные теории, и с каждой новой репликой, они становились всё абсурдней и абсурдней. Активней всего выступали естественно Фен Синь и Му Цин, обвиняя, в первую очередь, во всем случившемся Собирателя цветов под кровавым дождём. Вся эта суматоха происходила из-за того, что советник, на удивление многих, всё ещё не пришёл. Но зато Цзюнь У уже стоял у известного стола, перебирал свитки, лежащие на нём, и изредка, обводя взглядом всех присутствующих, чуть слышно вздыхал. И вот, когда Мэй, наконец, вбежал в зал с большой горой свитков и бросил их на стол так размашисто, что половина упала на пол с громким стуком, всё увидели его невероятно уставшее лицо. На самом деле, пусть Цзюнь У и отправил его спать, Мэй полночи крутился и лишь только слегка начинал дремать, как мысли снова заставляли его распахнуть глаза. Помучившись ещё час-полтора и все же поняв, что поспать сегодня ночью не получится, он встал и отправился в небесную библиотеку, к величайшей радости, находившуюся в соседнем здании. Там обычно никого не было, но сегодня в одной из комнат светил неяркий, бледный огонёк. Первая мысль Мэя была, что это Наньян и Сюаньчжэнь решили самолично поискать информацию, но, дойдя до нужной комнаты, он понял, что думал неверно. При небольшой, уже почти догоревшей свечке, за маленьким столиком, заваленном книгами и свитками, сидел Цзюнь У. Он с серьёзным, задумчивым лицом, изучал свитки, что-то из них выписывал и иногда даже вырывал нужные страницы из книг. Мэй сильно округлил глаза (ну на сколько позволяла усталость) от такой картины, и пройдя чуть вперёд, уже собирался возмутился такой нахальности, но не успел он сделать и пяти шагов, как его заметили: - Мэй-Мэй, ты почему не спишь? - Удивлённо и в тоже время с сильным беспокойством в голосе, спросил Цзюнь У. И только он встал, чтобы подойти, как советник сказал, что просто не спится и присоединился к работе, естественно, сделав замечание про оторванные страницы. Так они просидели до самого утра, и то ещё осталось где-то половина свитков. Содержание у них было примерно одинаково скучное, в основном это были отчёты небожителей за последний месяц. Надо сказать, что Мэй и так не раз их перечитывал, а тут ещё и про Се Ляня, хоть что-то выискивать пришлось. И вот около восьми утра, объявив в сети духовного общения о собрании, он, с нужными свитками отправил в главный зал Цзюнь У, а сам же остался в библиотеке, продолжая изучать свитки. Он так погрузился в работу, что не заметил, как прошло достаточно много времени, и опомнился только тогда, когда в его голове прозвучал знакомый голос: - Мэй-Мэй, все уже собрались. Тебе лучше прийти, а то тут такой невероятный шум. - Он устало выдохнул и более жалостливым голосом добавил. - У меня уже голова начинает болеть. Мэя как будто холодной водой окатили, и он, резко приложив пальцы к виску, ответил: - Уже бегу. - Но только он попытался, схватить побольше свитков, как они всё без исключения упали на пол, и раскатились всей комнате. Мэй сделал раздосадованное лицо, но принялся на четвереньках собирать их. Что-то в душе советника упорно говорило, что день не задался. И вот сейчас, в зале его дворца, опять видя рассыпанные по залу свитки, его предчувствие все больше подтверждалось. Он раздраженно выдохнул, и подняв несколько ближайших свитков, скрестил руки за спиной и начал речь: - Господа, прошу прощения за опоздание, больше такого не повторится. - На этой фразе в голове небожителей появилась одинаковая мысль: "Не повторится! Значит, будут ещё собрания!" Мэй, хоть и увидел это на лицах чиновников, все же промолчал и вскоре продолжил: - Сегодня ночью мы с Цзюнь У изучали доклады, предоставленные каждым из вас за последний месяц, также мы осмотрели мир людей, правда достаточно поверхностно, но это все, что мы могли сделать за столько короткий промежуток времени. - Последняя фраза звучала почему-то как оправдание. Он осмотрел доклады и, выбрав несколько из них, открыл и начал читать: - Во многих из вознесенных на небеса молитвах во все дворцы в столице, упоминается Орден Гусу Лань, правда не только он, но и другие ордена, участвовавшие в войне, но самое главное, что этот орден связан с Его Высочеством. Услышав это, все небожители без исключения обратили удивленные взгляды на Мэй Няньцина и даже немного приблизились к нему и навострили уши, чтобы не пропустить столь интересную информацию. Мэй Няньцин продолжил: - Это только косвенно связано с ним, но, возможно, это сыграет хоть какую-нибудь роль. Так вот, я выяснил что во времена Сянь Лэ в монастыре Хуанцзи, находившемся на горе Тайцан, С Его Высочеством обучался юноша Ян Ань, который был на несколько лет старше. Он родился в монастыре, вырос, воспитывался в нём, и достиг весьма больших успехов в заклинательстве. Ещё до падения государства в возрасте где-то двадцати лет он покинул его, взяв фамилию Лань. В странствиях он встретил девушку, которая стала его спутницей на стезе самосовершенствования. Позже именно он положил начало клану Лань. Когда его жена умерла, он уединился, в одном из горных монастырей, после этого любые записи о нём обрываются. Все разочарованно выдохнули, а они ожидали сейчас какой-нибудь очередной громкий скандал связанный с принцем, а тут просто жизнеописание какого-то там заклинателя, когда-то там учившегося с принцем и даже возможно не был с ним знаком. Мэй Няньцин же обиделся на такую реакцию, он значит полночи хоть какую-нибудь информацию ищет, хоть одну ниточку, за которую можно зацепиться, а эти высокопоставленные надутые чинуши так реагируют, как будто он уже должен был Се Ляня найти. Слегка раздражённо он проговорил: - Возможно, эта информация и притянута за уши, но зацепок не особо много и надо орудовать любой информацией, связанной с Его Высочеством. Следует обязательно потом побывать в Гусу, и поискать его там. Небожители сделали такие лица, на которых чётко отражалось "Да, да, конечно, мы все поняли, что там дальше" Мэю так они надоели, что он пожелал, чтобы прямо сейчас тут появился Хуа Чэн, тогда бы все стали "послушными". И вот, собрав последнюю волю в кулак, скрестив руки на груди и опершись поясницей о стол, стоящий сзади, спокойно продолжил: - Это одна из многих историй... Он взял другой свиток из-за спины, не прекращая говорить -... так или иначе связанных с Его Высочест... - Но не успел он договорить, как тяжёлые двери дворца резко распахнулись и с невероятным грохотом ударились о прилежащие стены, да так, что весь дворец, казалось, содрогнулся. Все небожители, вздрогнув, моментально перевели взгляды на дверь. В проходе, сложив руки на груди, стоял Хуа Чэн. Его лицо особо не выражало никаких эмоций, но вот глаза, горевшие адским пламенем, выдавали его истинное настроение. Окинув высокомерным взглядом всех чиновников без исключения, и заставив их кровь похолодеть, он медленным шагами вошёл внутрь. Свиток из рук Мэй Няньцина упал на пол, и издал звук, который было отчётливо слышно в возникшей тишине. Он побледнел так сильно, что цвет его лица можно было сравнивать с чистейшей белой яшмой, сердце ушло в пятки, по коже пробежал рой мурашек, и он абсолютно застыл, не в силах хоть что-нибудь из себя выдавить. Хуа Чэн же переведя взгляд на Мэй Няньцина, слегка сощурился, и стал уверенными шагами приближаться. Советник же начал отступать, но почти сразу наткнулся поясницей на стол, и опершись об него руками начал поджидать, когда же князь демонов подойдёт. Его зубы сильно сжались, меж бровей залегла глубокая складка, а губы искривились в досадной улыбке. Цзюнь У, видя напряжённость ситуации, подошёл ближе к Мэю, но тот жестом приказал ждать. Когда же Хуа Чэн подошёл, он нагло обратился к собеседнику: - Советник Мэй. - Наигранно дружелюбно сказал он и расставил руки в приветственном жесте. - Мы так давно не виделись. - Он положил руки на бедра и слегка наклонился вперёд. - Вижу у вас тут совет... - заключил он, даже не оборачиваясь. - Что же вы тут такое важное обсуждаете? Мэй, побледнев ещё больше, постарался слегка улыбнуться, но это не особо получилось, и идя вдоль стола, перебирая руками, напряжённо начал отвечать: - Да... мы и правда давно не встречались, хотя говорят мир тесен. - Когда он закончил говорить, он быстро зашёл за стол, и не дав собеседнику ничего сказать, продолжил: - Так какими же судьбами вы почтили нас своим визитом, юноша? - Он слегка сжал кулаки, ожидая ответа. Хуа Чэн, приподняв правую бровь, снова медленными, тяжёлыми шагами направился ещё ближе к Мэй Няньцину. Тот снова слегка отошёл назад, но чувствуя, что так явно капитулируя перед собеседником, выдаёт себя слишком явно, все же остановился. От Хуа Чэна же не укрылось ни единое его движение, и он, лишь слегка улыбнувшись, более грозным, но всё ещё наигранно мягким тоном ответил, уже обходя стол: - Советник Мэй, неужто я просто так не могу подняться на небеса, повидаться с вами...с единым по званию... - он бросил брезгливый взгляд на Цзюнь У. - ... со старыми знакомыми... - Он слегка повернул голову, глядя краем глаза на небожителей, застывших в абсолютном страхе. Даже Фен Синь и Му Цин ничего не могли с собой поделать, их как будто, прибили гвоздями к полу, что уж говорить об остальных. И вот, подойдя почти вплотную к Мэй Няньцину, Хуа Чэн закончил длинную фразу: - ... с любимым мужем? - На этом пункте побледнели уже и остальные чиновники. Мэй в полной растерянности, негромко сглотнул и, перекидывая взгляд с одного предмета на другой, встретился взглядом с Цзюнь У, который стоял уже, готовый напасть. - Это... - Начал было советник, но не успел ничего договорить, как его за горло приподняли и пригвоздили к стене. Все небожители двинулись ближе, но, получив ещё один взгляд Хуа Чэна, снова остановились в нерешительности. Цзюнь У же, не мешкая, двинулся вперёд, атакуя, но лёгким движением свободной руки Хуа Чэна, был отброшен, в противоположный угол. Мэй Няньцин же с характерным звуком ударился о стену. В попытках вдохнуть он бился ногами о неё, и схватив Хуа Чэна за руку попытался высвободиться, но все было тщетно. Из его лёгких выбили весь воздух, а горло так сильно сжали, что, возможно, потом останутся синяки. Ну, если он вообще выживет. Князь демонов же стёр с лица маску доброжелательности, и гневно спросил: - Где Его Высочество? Мэй попытался что-то ответить, но слова больше походили просто на бессвязное хрипенье. Тогда Хуа Чэн отпустил его, и Мэй, упав почти плашмя на пол, начал сильно и громко кашлять, иногда ударяя себя по груди. И вот, наконец, немного отдышавшись, и приняв более сидячее положение, он посмотрел исподлобья вверх, на стоящего около него Хуа Чэна, который не собирался повторять вопрос и упорно дожидался ответа. И вот, вдохнув полной грудью, Мэй Няньцин негромко ответил: - Я и все здесь присутствующие не знаем, где он....А если бы знали, то не проводили бы этого собрания.