Осколки души

После того злополучного собрания небесные чиновники основную массу времени тратили на поиски Его Высочества. Мэй Няньцин предложил Хуа Чэну решить все мирным путём, и сказал, что лучше будет сотрудничать нежели убивать друг друга, добывая информацию. В итоге в тот же день, все присутствующие на собрании, включая Князя демонов, отправились в мир людей, каждый в назначенную область. Немного придя в себя после удушения, Мэй наскоро составив список, объявил: - Боги войны, ответственные за стороны света, отправятся на подвластные им земли и проверят все на 100 километров вокруг. И да, лучше всего стоит осмотреть Гусу, как я сказал до... - Он немного кашлянул и быстро исправился: - ... немного раньше. - Все, кто относился к данной группе, вышли слегка вперёд и утвердительно кивнули. Советник же продолжил: - Боги стихий проверят земли дальше этих ста километров, а также проверят свои стихии. Например, на водных путях могут что-то знать. После, назвав, кто куда пойдёт и получив также утвердительные кивки, он обратился к Лин Вэнь, единственной присутствующей из богов литературы: - Лин Вень, вам, богам литературы, придётся искать информацию в возносящихся молитвах, докладах и так далее. - Богиня негромко вздохнула и, не сказав ничего против, оповестила о немедленном начале работы и вскоре удалилась. В этом ей позавидовали многие боги, ведь Хуа Чэн до сих пор никуда не ушёл и стоял в зале, смотря на них явно не дружелюбным взглядом. Мэй Няньцин, несколько секунд подумав и глянув сначала, на Хуа Чэна, потом на Цзюнь У, вернувшегося из угла, и как будто в его голову пришла гениальная идея, негромко айкнул и поспешно сказал: - А мы с Собирателем цветов под кровавым дождём и Цзюнь У, будем обыскивать мир демонов. - Договорив и параллельно дописав сказанное, он пробежался глазами по тексту, после чего сложил свиток и, сжав его в ладонях, добавил: - Каждый понедельник вам надо будет сдавать полные отчёты, то есть все места, где вы были, что делали и все показания, что давали люди, которых вы будете спрашивать. Если же возникнут какие-то новые детали дела, касающиеся Его Высочества, то в тот же момент сообщить напрямую мне. - Закончив, он несколько раз обвёл взглядом всех небожителей и выждал небольшую паузу, чтобы все смогли запомнить полученную информацию, после чего, даже слегка радостно, сказал: - На этом все, Господа. Можете отправляться на полученные вами задания. Поклонившись, все разошлись и в зале остались только трое: два демона и небожитель. Они ещё около часа говорили про возможное место нахождение Се Ляня, про факты за и против исчезновения и ещё про несколько интересных деталей дела. Хуа Чэн немного успокоившись, также рассказал про необычное происшествие с его прахом. У Мэй Няньцина от этот истории в очередной раз пробежали по коже мурашки, и он не на шутку задумался. А ведь правда, с чего бы это, принцу отдавать непонятно кому, самую дорогую для него вещь, да ещё и наказав отнести её одному из самых сильных демонов, и не испугаться, что столь дорогое украшение просто не оставят себе. И хотя это и было похоже на принца, все же с прахом Хуа Чэна, он бы ни за что не расстался. Хоть это была достаточно важная мысль, всё же он не осмелился озвучить её в слух. И вот, ещё после нескольких минут размышлений, наконец, к нему пришла одна хорошая идея, которую непонятно почему никто ещё не озвучил. Он потёр подбородок, и задумчиво задал вопрос: - Юноша, а вы пытались связаться с Его Высочеством, по сети духовного общения? - Хуа Чэн оторвался от оживленной дискуссии с Цзюнь У и также призадумался. - Нет... - Ответил он. В его голосе слышались явное отчаяние, и он начал оправдываться: - Я думал, раз Его Высочество сам не начинает разговор, то сильно занят, и... - Он не знал, что ещё сказать, поэтому просто остановился на половине фразе. Возникла неловкая пауза, которая, надо сказать, не долго продлилась, прерванная Мэем. Он значимо кашлянул, приложив кулак ко рту и продолжил свою мысль: - Что ж, ясно. Предлагаю прямо сейчас с ним связаться. Ну... или хотя бы попробовать. Цзюнь У и Хуа Чэн одновременно кивнули и внимательно уставились на Мэй Няньцина. Тот моментально приложил пальцы к виску и, произнося пароль от личной сети Се Ляня, попытался войти в неё, но вдруг на его лице появилось сильное удивление, смешанное с неподдельным страхом. Он почти безжизненно опустил руки, и обречённо сказал: - Я, конечно, могу ошибаться, но такое ощущение, что сети духовного общения принца вовсе не существует.

...

Прошёл уже месяц, а про Се Ляня не было даже малейшей информации. Как и было сказано, каждый понедельник небесные чиновники предоставляли Мэю отчёты, большую часть из которых он перенаправлял к Лин Вэнь. Богиня Литературы периодически оповещала Советника о найденной ей информации, которая по своей сути не имела особого значения для дела. Мэй почти не спал и уже ходил как тень самого себя. Хуа Чэн и Цзюнь У пусть и не нуждались во сне, но все же тоже достаточно устали целыми днями бегать с места на место по миру демонов. И вот, спустя ещё пол месяца, все небесные чиновники вернулись обратно в столицу буквально ни с чем. Сразу было объявлено собрание, и вот, когда снова все собрались, один был другого краше. Почти у всех были чёрные круги под глазами, цвет лица было сложно отличить от мертвеца, глаза выражали явную усталость, да и вообще большинство потеряли всю свою божественную величественность. Мэй Няньцин же пока ждал всех, сидел за столом и разбирал документы с полученной информацией, опершись щекой о кулак. И сам не заметил, как задремал. Во тьме он постоянно видел образы множества людей и демонов, сначала они долго разговаривали, но о чем именно понять было невозможно. Потом вдруг появлялось поле сражения, и уже эти самые люди и демоны лежали мёртвые. Кто-то проколот копьем, кто-то разорван в клочья, кто-то обезглавлен и каких только там не было. Вдруг в конце поля появлялся силуэт Се Ляня, который смотрел на почти алое, заходящее солнце. Когда Советник начал к нему приближаться, тот поворачивается и начинает громко по-дьявольски смеяться и, в какой-то момент на том месте стоял уже демон, и тоже также смеялся. Потом возникала картина Призрачного города, он видел Хуа Чэна с кем-то яро спорящего. С кем именно был спор разобрать никак не получалось, хотя Мэй очень старался. Потом снова картина менялась, и появлялась небесная столица, он стоял на краю облака, и вдруг его кто-то толкал, он начинал быстро падать вниз, и тут его глаза открылись. Перед ним уже стояла большая группа людей, он не сразу понял кто они, но в следующую же секунду, вспомнил что находится в большом зале, на собрании. И вот, когда подошли последние небожители, собрание все же началось. Как и ожидалось, ничего нового боги не сказали, и было сразу видно, что они уже порядком недовольны. Мэй подумал, что и он бы был недоволен при таком раскладе, сначала отправляют осматривать невесть сколько земель, опрашивать чуть ли не каждого встречного, да ещё и докладывать о каждом своём шаге. Естественно, о ещё одной такой вылазке и речи не шло и идти не могло. И вот, выслушав нескольких, советник встал и все же сказал: - Господа, предлагаю вам пока продолжить заниматься своими прямыми обязанностями и... - Не успел он договорить, как в зале поднялся радостный шум. Лица небожителей как-то сильно изменились. Когда они только пришли, вид у них был крайне замученный, а теперь они чуть ли не прыгали, прямо как малые дети. Мэй перевёл взгляд на Цзюнь У, стоящего рядом и получив лёгкий кивок, попытался что-то ещё вставить, но не смог даже слова сказать. Поэтому, обречённо опустив руки и устало вздохнув, он собрал последние силы, и громко хлопнул. В зале снова образовалась тишина, и чиновники, как будто вспомнив, снова приняли вид измученный и усталый. Мэй просто не нашёл, что сказать на такое нахальство. В его душе уже поднялась волна недовольства, но сил было так мало, что она моментально прошла. Он подумал что все же стоило взять Хуа Чэна с собой, а не оставлять его далеко на севере продолжать поиски, тогда бы эти чинуши и слова бы не сказали, что-то больно он их распустил. Сказав ещё пару слов, о планах на ближайший месяц, и получив небрежно ответ в духе: "да, да, я уже понял, можно я поскорей отсюда уйду", он объявил: - Господа... можете возвращаться в свои дворцы. Спасибо за работу. Некоторые закатили глаза или цыкнули, но все же уважительно поклонились. И когда зал остался пустой, Мэй встал, взял на руки несколько килограмм важных бумаг и уже направился в задние покои, но не успел он сделать и десяти шагов, как упал в обморок. Свитки и книги разлетелись по всему полу. Цзюнь У поймал возлюбленного и, подняв на руки, печально посмотрел на его бледное лицо. После, оглянувшись на разлетевшиеся бумаги, подумал, что лучше будет их собрать позже, и понёс Мэя в спальню.

...

Время всё шло и шло, а о принце до сих пор ничего не было известно. Боги уже давно перестали интересоваться этим делом, ведь дела делаются и без Его Высочества, значит ничего страшного в его пропаже нет. Только Фен Синь и Му Цин периодически приходили к Мэю и спрашивали о положении дел, но из раза в раз получали один и тот же отрицательный ответ. Это, конечно, не на шутку их беспокоило. Генералы частенько даже спускались в мир смертных, и опрашивали людей, но и это не давало никаких результатов. Хуа Чэн же после многочисленных неудовлетворительных докладов, самолично отправился на поиски, предварительно оставив двойника в храме водных каштанов. Люди в деревне тоже заметили пропажу, и всеми возможными способами пытались узнать у Князя демонов, куда же делся даочжан. Тот же отвечал, что он отправился в паломничество для получения больших духовных сил, что надо сказать было очень убедительным аргументом, так что и жители деревни скоро привыкли к отсутствию Се Ляня. Приближался очередной праздник осени, и небесные чиновники делали соответствующие приготовления. И Мэй не стал исключением. Пришлось сильно похлопотать на благо своего дворца, но усилия того стоили. И вот небожители по обыкновению собрались на большой улице прямо перед прекраснейшей луной. Праздник проходил как обычно шумно, весело и даже слишком ненапряжно. И вот, когда была объявлена игра с людскими легендами, все оживились ещё больше. Раздались раскаты грома, и чаша с вином начала быстро перемещаться по столам. Первый раз чаша попала к Пэй Мину, у которого была очередная любовная история с какой-то демоницей, над чем все вдоволь посмеялись. Второй раз чаша попала к одному из богов войны, что тоже не мало повеселило чиновников. И вот раздались раскаты грома, чаша снова начала перемещаться. Тут перед лицом Мэя возникла эта самая чаша. Он посмотрел, кто же этот небожитель, решивший пошутить над мало знакомым ему человеком, и им оказался не кто иной как Пэй Мин. Ну ладно он достаточно знал Мэй Няньцина, так что его ещё можно простить. Советник принял чашу и тут раскаты грома стихли. Генерал Пэй со словами "поздравляю", сел обратно за свой стол, а Мэй, немного потупив глаза в вино, выпил его одним глотком. Занавес открылся, и на сцене появился актёр в образе Цзюнь У. Все небожители моментально обратили свои взоры на сцену, ведь Мэй Няньцин был все-таки не самостоятельно вознёсшимся богом, да и, по сути, вовсе не является божеством. На сцене же началось действо. Небесный владыка (именно им был Цзюнь У в легенде), взошел на величественный постамент, и начал что-то вещать стоящим перед ним небожителем. Но не успел он договорить речь, как из-за кулис выбежал молодой юноша с криками : -Цзюнь У! Я узнал тебя! Ты бросил меня ради небесного постамента! Ты - негодяй! - Этот юноша был не кто иной как Мэй Няньцин. Действие же продолжилось. Юноша прокричал ещё несколько проклятий, уже направился снова за кулисы, как Небесный владыка спрыгнул с постамента, подбежал к Мэю и взяв его за руку начал длинную проникновенную речь: - Мэй-Мэй, мой милый Мэй-Мэй. Я никогда не бросал тебя. Я поднялся на небо, чтобы помочь одному юному мусорному божеству. Но моя служба затянулась на многие столетия, и я никак не мог уйти с небес. Я всё ещё безумно тебя люблю. Я люблю тебя, мой милый Мэй. - Актёр потихоньку переходил на крик, а второй лишь стоял с благоговейным лицом, слушая. Небесный владыка встал на одно колено, и протянув руки к возлюбленному, прокричал: - И чтобы доказать свою безумную любовь к тебе, я отрекаюсь от своего божественного постамента. И даже уничтожу небесную столицу. - Мэй хотел что-то сказать, но не успел, все на сцене перевернулось, развалилось, и беспорядочно забегали люди. Потом же когда на сцене уже не было декораций, Мэй подбежал к Цзюнь У и приложив руки к сердцу, заговорил: - Мой милый, зачем, зачем же ты так. Я и так знал, что ты любишь меня, лишь заскучал по тебе. Ведь моё сердце не состоит из камня и тоскует. Теперь, во имя нашей любви, мы вместе создадим небесную столицу и будем здесь жить. Они взялись за руки, и из-за кулис выехали новые декорации, с ещё более прекрасными дворцами, чем раньше. По сцене заходили небожители и скрыли влюбленную пару. Когда толпа разошлась, Мэй и Цзюнь У сидели за столом, и Небесный владыка, взяв руки любимого, проговорил: - Мэй-Мэй, позволь мне хоть как-то показать тебе мою любовь. Я отдаю власть над небесами тебе. Теперь я твой вечный слуга. - На этом они встают и Цзюнь У надевает обручальное кольцо на палец Мэю. Тот смущается и когда они, обнимаясь, падают на пол, занавес закрывается. Все небожители просидели несколько секунд в лёгком недоумении, после чего по всей улице раздался невероятно громкий смех. Громче всех хохотал конечно же Пэй Мин, и иногда, сквозь смех, говорил: - хахахаха, какая прекрасная, хахахаха, любовная история, хахахахахахах. Тебе воистину повезло, МЭЙ-МЭЙ, хахахахаха. Советник же сидел весь красный, даже уши и шея были теперь пунцового цвета. Он закрыл лицо руками, попытавшись скрыть свой стыд, но это не особо помогло. Когда через несколько секунд смех поутих, послышались замечания по поводу пьесы: - По-моему, прекрасная пьеса и постановка хорошая и актёры отыгрывают профессионально. - Да, да, соглашусь. И сюжет... кхм, кхм... весьма интересен. В стороне от всеобщего веселья остались только Фэн Синь и Му Цин. Они до сих пор сидели с лицами на которых было написано все сразу: удивление, отвращение, возмущение и, возможно, даже легкое смущение. Когда же все, наконец, успокоились, Мэй, всё ещё жутко смущенный, встал и громко сказал: - Господа, предлагаю начать главное состязание праздника осени. Тут по небу полетели фонари и начали объявлять их количество, и к какому дворцу они принадлежат. Мэй оказался где-то в середине списка мест, а вот Генералам Наньяну и Сюаньчжэню повезло больше. Они оба оказались на втором месте. В этом году у них было абсолютно равное количество фонарей, что безумно разозлило обоих, и они уже хотели уйти, как небо озарилось великим множеством фонарей, сделав ночь, такой же яркой как день. - Храм Тысячи Фонарей! Пять тысяч фонарей! От такого количества у всех небожителей так округлились глаза, и только сейчас по рядам начал пробегать шёпот. - А ведь правда, Его Высочество так и не нашёлся. - Разве?! Я думал его уже нашли. - Давно уже не было такого количества фонарей для Его Высочества. Кажется, лет так... - Такое было в последний раз, больше десяти лет назад. - Громко и печально сказал Мэй Няньцин, радость которого как рукой сняло. Всё затихли и обратили взоры на Советника. Тот продолжил, опустив голову: - Сегодня, можно сказать, не совсем радостный день. - Он резко поднял голову, и его глаза выражали глубокую скорбь. - Сегодня ровно пятнадцать лет с того момента, как официально пропал Его Высочество Наследный принц.