Осколки души

На поляну приходило всё больше и больше адептов. Все хотели увидеть своими глазами поединок, который обещал быть крайне интересным, особенно, если учесть, что увидеть досаду от проигрыша на лице Хуа хотел каждый его соученик. Со всех сторон то дело и слышалось: -Ну наконец-то, его кто-то поставит на место. -Я точно за него болеть не буду. Сдался он мне вообще. Двое молодых людей уже стояли напротив друг друга, готовые в любой момент начать атаковать. Наконец, все голоса стихли, и заинтересованные взоры были полностью прикованы к дуэлянтам. Хуа внимательно изучал своего противника, который, казалось, ничуть не волновался и даже толком не смотрел на оппонента, и следил за каждым его движением, но тут неожиданно перед глазами снова промелькнула картина. Длинная, наполненная необычными существами улица, которую, как солнце днём, освещали ярко красные фонарики, свисающие с крыши каждого дома. И опять этот юноша в красных одеждах, любезно подающий ему руку, с мягкой, такой тёплой улыбкой на лице… Но не успел он опомниться, как перед его лицом появилось лезвие меча, от которого он с лёгкостью уклонился. Вокруг прокатился высокомерный смешок и послышался шёпот о несерьёзности их ненормального соученика. Хуа же, не теряя ни секунды, механически достал меч и сделал резкий и стремительный выпад, всё движение со стороны выглядело просто как что-то мелькнувшее перед глазами, поэтому все «наблюдатели» немного растерялись. В следующую секунду послышался лязг металла о металл и, когда все более менее поняли что произошло, меч как раз достиг земли и воткнулся в неё с глухим звуком. Когда все перевели взгляд на адептов, то Хуа с достаточно серьёзным лицом стоял, направив меч на своего обезоруженного противника, и ждал каких-либо действий с его стороны. Наступила гробовая тишина. Ведь кто мог предвидеть, что поединок закончится так быстро, даже толком не успев начаться, да и победит в нём не их старший опытный брат, а это чёртов Лань Хуа! Молчание продолжалось достаточно долго. В это время Хуа, ещё до конца не очнувшись от своего видения, стоял как зачарованный, даже не думая опускать меч, так угрожающе направленный в сторону человека. Ведь его теперь абсолютно не интересовал исход поединка, у него перед глазами всё находился этот юноша, и почему именно сейчас этот образ так сохранился в его голове. Опомнился он лишь тогда, когда его противник под пристальными взглядами своих друзей, забрав меч, с опущенной головой медленно удалился с поля. Как только он скрылся из виду, поднялась волна восхищённых голосов, адепты со всех сторон начали подбегать к Хуа выражать своё восхищение, задавать вопросы, как же он так сумел сделать. Даже самые опытные ученики, не обладают такими выдающимися способностями. Сам адепт мог лишь благодарить их за такую незаслуженную похвалу, ведь нет ничего удивительного в этой атаке и, если они хотят, он может ей научить. На это всё ещё больше начали шуметь и задавать её больше вопросов, но, на радость самого Хуа, из всей этот толпы послышался недовольный голос: -Вообще-то, сейчас должен был быть наш поединок! - Все перевели взгляд на недовольного Цзинь Лина, который стоял со скрещенными руками на груди и гневно смотрел на адептов. Те, на удивление, спорить не стали, и спокойно разошлись по местам, параллельно обсуждая тот молниеносный приём. Хуа облегчённо выдохнул и, убрав меч в ножны, тоже отошёл слегка в сторону. Цзинь Лин и Цзинъи встали также напротив друг друга и, достав мечи, стали ожидать сигнала к началу, но сигнала так и не последовало. Тогда юноши перевели взгляд на Хуа, который к этому времени опять погрузился в свои мысли. Цзинь Лин что-то рассержено крикнул, и тогда-то адепт, извинившись, всё же дал команду к началу. Юноши одновременно двинулись навстречу друг другу, то и дело нападая или защищаясь, и вот в очередной раз после сильного удара юноши отпрыгнули друг от друга, но уже снова направились в бой, как Хуа услышал отдалённые голоса их учителя и главы клана и причём он слышал их всё отчётливей и отчётливей. И когда Цижэнь и Сичэнь уже почти показались из-за деревьев, он, резко вытащив меч и в одно мгновенье преодолев расстояние в несколько метров, встал между адептами и одним, незаметным глазу движением больше похожим на отблеск солнца, отбил оба меча и те, вылетев из рук своих владельцев, разлетелись в разные стороны и воткнулись в землю точно тогда, когда на дороге появился Лань Сичэнь. Он, заметив большое количество людей на поляне сразу, отвлёкся от разговора с дядей, а когда увидел в центре совершенно обескураженных Цзинъи и Цзинь Лина, непонимающе рассматривающих свои руки, и стоящего между ними с мечом Лань Хуа, он моментально строго спросил: - Юноши, что тут происходит? - Все адепты незамедлительно вскочили с земли и, одновременно поприветствовав главу клана, опустили виновато головы. Сам же Сичэнь перевёл взгляд на Хуа и слегка свёл брови, тоже самое сделал и Лань Цижэнь. И вот спустя несколько немых секунд Хуа, склонившись в приветственном поклоне, ответил: - Глава ордена, я всего лишь показывал один интересный приём, которому обещал научить своих братьев. Все сразу подняли головы и удивлённо уставились на Хуа, ведь такой откровенной лжи не поверил бы даже один из них, не то что опытный заклинатель. Но на удивление Лань Сичэнь ничего не сказал, лишь свёл брови ещё сильнее, а вот Лань Цижэнь явно разозлился и уже открыл рот, как послышались тревожные голоса несколько бежавших к ним адептов: - Глава клана! Глава клана! На территории Облачных глубин непревзойдённый князь демонов! Как только Сичэнь это услышал, сразу оставил свои мысли и, переглянувшись с дядей, поспешил к месту происшествия, перед этим попросив оставаться всех на своих местах. После этого адепты начали встревоженно переговариваться и постепенно собираться кучнее около деревьев. Встревоженный Лань Сычжуй также позвал своих друзей, и те, решив что всё-таки ничья, поспешили к нему. Спустя минут пять, когда все успокоились, снова послышались негромкие разговоры, и снова в центре обсуждения оказался Хуа с его немыслимыми приёмами и остроумной отмазкой, которая можно сказать просто спасла им жизни. Все начали благодарить юношу за это и выражать своё восхищение, но Лань Цзинъи неожиданно задал вопрос: - А где он вообще? Все начали переглядываться друг с другом, но Хуа среди них не было. Пока Сичэнь шёл, в его душе бушевала невероятная буря, сначала он узнаёт, что завтра будет совет кланов, назначенный Не Хуайсаном, где будет присутствовать Цзян Чэн, с которым они не виделись уже больше месяца и который был бы рад больше никогда не встречаться с ним, что развеивало всю радость и заставляло сердце болезненно сжиматься. Потом происходит какой-то весьма интересный случай с Хуа, который и без того является весьма загадочной личностью даже спустя столько времени с его появления в Гусу, так ещё и непревзойдённый князь демонов вдруг решил навестить Облачные глубины. Пройдя немного, Лань Цижэнь остановился и сказал племяннику быть аккуратным с князем демонов и при случае сразу вызывать подмогу. Сичэнь поблагодарил дядю и уже собирался уйти, как вдруг Цижэнь сказал: - Сичэнь, постарайся узнать, какова истинная цель визита Собирателя цветов под кровавым дождём. Думаю, это может быть как-то связано с тем юношей. После, не дожидаясь ответа, он тяжело выдохнул и пошёл в свои покои, думая о том, что обстановка в Ордене в последнее время становится крайне напряжённой. Сичэнь же, пока шёл до нужного места, всё обдумывал теорию дяди. Не то чтобы он сам об этом не думал, но сама по себе эта догадка звучит весьма абсурдно, да и вопрос всё же оставался без ответа. Зачем же столь сильному демону приходить сюда, ведь ничего такого из ряда вон выходящего заклинатели не делали, да и сами демоны в последнее время не особо высовываются. Тут в его голове всплыло одно воспоминание. Ещё до ночных охот в Пристани лотоса Хуа Чэн уже навещал Гусу. Кажется, он кого-то искал, может, его поиски ещё не прекратились? Эти два предположения вместе не казались такими уж заурядными, но всё же пока рано что-либо говорить, поэтому лучше пока оставить эти мысли на потом. Как раз на этом решении Сичэнь дошёл до нужного места. Собиратель цветов под кровавым дождём стоял в достаточно вольной, для данной ситуации, позе, опершись на одну ногу, а вторую вытянув и поставив на пятку, скрестив руки на груди и иногда покачиваясь из стороны в сторону, и рассматривал цветущую природу и невысокие здания вокруг. В какой-то момент он остановил взгляд на одном из небольших домиков, и на его лице появилась едва заметная улыбка. Несмотря на всю свою позу, демон казался отстранённым и холодным, и даже издалека чувствовалась тяжёлая атмосфера, повисшая над ним. Из-за глубокой задумчивости он не сразу заметил Сичэня, поэтому, когда тот подошёл и, поклонившись, поздоровался, Хуа Чэн резко повернулся, освобождая руки, тёплая улыбка моментально исчезла и на её месте появилась другая, более надменная и наигранная. - Вы и есть глава этого клана? - Спросил демон слегка удивлённо, снова скрещивая руки на груди и внимательно пробегая взглядом по Сичэню. Заклинатель слегка опешил, явно не ожидая такого прямого вопроса, да и то, что в голосе демона чувствовалось некое напряжение и раздражение, ещё больше волновало, но внутренне собравшись и не обратив внимания на все плохие знаки и слегка улыбнувшись, он учтиво поинтересовался: - Чем же мы обязаны Непревзойдённому князю демонов, раз он решил проделать столь долгий путь? - Демон сначала вообще никак не отреагировал, лишь через несколько секунд на его лице опять поменялась улыбка, как будто он только и ждал этого вопроса. - Во время ваших ночных охот заклинатели уничтожили один из моих лучших поисковых отрядов. Вы как-то собираетесь это возмещать? - Спросил Хуа Чэн, немного приподнимая правую бровь. Сичэня и этот вопрос поставил в тупик, как в начале разговора, правда, он показался ему крайне странным. Разве стоит ради одного, даже самого лучшего, отряда демонов так беспокоиться, преодолевать невероятные расстояния, ждать лично главу клана, и всё это ради такой мелочи! Видимо, это не единственная его цель. Постаравшись не показать свои мысли, Сичэнь сложил руки перед собой и поклонился, попутно прося прошения за эту весьма досадную ошибку адептов, которая больше никогда не повторится, и он, глава клана, сделает всё возможное для этого. Хуа Чэн, выслушав собеседника до конца, слегка кивнул в знак согласия и уже что-то хотел сказать, как вдруг у него возникло странное ощущение. Его улыбка немного поблекла, и он с некой надеждой начал осматриваться по сторонам, а его взгляд остановился на небольшой рощице метрах в четырёх за спиной Сичэня. На самом деле именно там, спрятавшись, сидел Лань Хуа и всё это время наблюдал за разговором. Когда он только услышал, что в Гусу находится демон, по непонятной причине его прямо-таки потянуло туда, и ноги сами понесли посмотреть на этого демона. Юноша всё шёл и шёл, ища его, и вдруг в какой-то момент повернул голову, и прямо недалеко от него стоял он... Человек, в кроваво-красных, как осенний клён, одеждах, с густыми чёрными, как смоль, волосами, с выразительными глазами, в которых читается некая высокомерность, но в тоже время и лёгкая игривость, и эта, присущая только ему лёгкая небрежность в движениях, и грация, которую просто невозможно перепутать. И только сейчас Хуа понял, что может быть легко обнаружен, поэтому моментально присел и спрятался в кустах. И это произошло как раз тогда, когда из-за деревьев вышел глава клана. Всё время пока они разговаривали, Хуа внимательно следил за каждым движением демона через небольшую щель между листьями. Он пытался понять, почему этот человек, непревзойдённый князь демонов, казался таким до боли знакомым, как будто они всю жизнь был знакомы. И вдруг демон начал осматриваться по сторонам и остановил взгляд именно на том месте, где сейчас находился сам Хуа. У юноши ушло сердце в пятки, он уже думал, что его раскрыли, и собирался показаться сам, как Сичэнь спросил всё ли у демона в порядке, на что тот отвёл взгляд и, ответив что ему уже пора, развернулся и начал удаляться. Юноша выдохнул и как можно тише направился обратно на поляну ко всем остальным адептам. Сичэнь же, немного постояв и посмотрев на удаляющийся силуэт, все же задал вдогонку вопрос: - Вы же уже приходили в Облачные глубины, когда кого-то искали? - Хуа Чэн остановился и, развернувшись, возвратился обратно. Сичэнь продолжил. - Мои знакомые рассказали мне, что вы искали человека в одежде монаха и поношенной доули, но при этом с благородной внешностью. - Демон удивлённо посмотрел на главу клана и с явной надеждой спросил: - Вы что-нибудь знаете об этом? Сичэнь лишь покачал головой и ответил, что только слышал, но на такого человека не натыкался ни разу. И тут в его голове родился план. - Раз вы так усиленно ищете этого человека, мы можем помочь вам с поисками, чтобы загладить вину за истреблённый нами поисковый отряд. - Хуа Чэн опять скрестил руки на груди, видимо, это было его привычкой, и слегка подумав, согласился на такие условия. После они учтиво попрощались, и князь демонов растворился на несколько сотен полу-прозрачных серебряных бабочек. -Интересно, что же за человека он всё таки ищет? - Сказал он задумчиво, после чего, вспомнив об ещё одном деле, развернулся и пошёл обратно на поляну. Когда Сичэнь вернулся к адептам, те уже во весь голос что-то обсуждали, а в центре внимания находился Лань Хуа. Естественно он видел тот необычный приём, которым юноша отбил сразу два меча, да и дядя рассказал о весьма обширных знаниях, которые возможно приобрести, только непосредственно являясь участником всех тех событий. Да юноша почти сразу после появления в ордене начал выделяться на фоне других, он превосходил всех адептов по многим параметрам. И в силе и в технике и в способностях к заклинательству и в опыте. Сичэнь часто просил юношу заменить его на чтении правил ордена, которые проходили два раза в день, да и на тренировке он часто объяснял неточности в исполнении того или иного приёма. Что ещё удивительно, он почти мгновенно запомнил тонкости техник фехтованию ордена Гусу Лань и теперь любой, кто наблюдал за ним со стороны, сказал бы, что он всю жизнь прожил в Облачных Глубинах. Пусть он ещё не закончил обучение, но ведь он же и так знает достаточно, так почему бы и не.... - Лань Хуа. - Учтиво позвал адепта Сичэнь. Все юноши мгновенно развернулись, и поклонившись, в один голос поприветствовали главу ордена. Хуа же вышел перед всеми и тоже поклонился. - Подойди сюда. Юноша выпрямился и спокойным шагом направился к Сичэню. Другие адепты начали обмениваться непонимающими взглядами, но всё же не осмеливались ничего сказать. Когда юноша подошёл и ещё раз поклонился, Сичэнь, попросив не соблюдать столько церемоний, начал свою речь. - Лань Хуа, вы прекрасно разбираетесь во всех науках, обладаете весьма незаурядными физическими способностями, превосходной техникой, все мои знакомые говорят об этом, поэтому... Юноша стоял в невероятном нетерпенье, неужто наконец они узнали, кем он является, и он скоро сможет узнать, кем же приходится Собирателю цветов под кровавым дождём. И вообще почему, когда он вспоминает Князя Демонов, его сердце начинает так стучать. -...мне бы хотелось с вами серьёзно поговорить, прошу, зайдите ко мне сегодня вечером. Глаза Лань Хуа так удивлённо округлились, что казалось сейчас лопнут. Это была самая последняя вещь, которую он ожидал услышать, ведь это, казалось, слегка абсурдная просьба, и предлог тоже весьма сомнительный. Он, конечно, понимал, зачем его вызывают, да и ему самому было что рассказать, но всё же, со стороны это могло выглядеть весьма странно, и мало ли что теперь подумают. Сообразив, что поступает не вежливо, юноша опустил голову и рухнул на землю. Но его колени не успели коснуться земли, как его подхватил под локоть Сичэнь и попросил больше не совершать подобные необдуманные действия. И тут Хуа почувствовал эффект дежавю, будто точно такая же сцена уже когда-то происходила, но это потом. Хуа вновь выпрямился, но так и не подняв голову, проговорил: - Прошу прощения. Сичэнь лишь обречённо выдохнул и, сказав юноше пойти отдохнуть и обдумать как следует всё происходившее с ним в последнее время, проводил удивлённого адепта взглядом и повернулся к остальным. Те, конечно же, слышали разговор и тоже слегка опешили от такого, ведь не каждый день глава ордена приглашает вечером к себе на серьёзный разговор, а если брать во внимание их недавние проделки, то было даже страшно представить, что ждёт Лань Хуа и каждого из них. Сичэнь же, повернувшись к юношам, улыбнулся их слегка растерянному виду, ведь он прекрасно понимал, о чём они сейчас думают. Но всё же освобождая себя от обязанности читать нотации и тратить лишние нервы, он, сказав, что они могут быть свободны, уже собирался удалиться, как его неожиданно оповестили о прибытии главы ордена Цзян. Услышав это, Сичэнь сильно побледнел и как в трансе, наказав встретить гостя подобающе и предоставить ему все удобства, медленно направился в свои покои. Цзинь Лин же, громко радостно крикнув и позвав своих друзей, побежал встречать Цзян Чэна. А Цзян Чэн, надо сказать, был явно не в настроении видеть племянника. Он почти не поднимал головы от работы, которой было безумное количество, ведь теперь орден Ланьлин Цзинь был полностью на нём, да и в собственном ордене хлопот всегда было предостаточно, а когда появлялось хотя бы немного свободного времени всегда пил, обычно параллельно разнося половину своей комнаты. Да и со сном у него были явные проблемы. Пусть Не Хуайсан и посоветовал несколько хороших успокаивающих трав, но надо сказать, либо он просто забывал о них, либо от них не было никакого толку. И чёрт побери, всю ситуацию усугублял тот факт, что его старый друг теперь все знает. Вот надо было по пьяни сказануть лишнего, после этого ему пришлось ещё и Не Хуайсана избегать. Из-за всего этого он чувствовал себя невероятно подавленно и полностью уничтожено. Целыми днями он ходил как тень самого себя, совершенно обессиленный и разбитый как множество кусков. Его душа была как будто проткнута множеством мечей, каждый из которых постепенно входил всё дальше, делая рану всё шире и глубже. Естественно все заметили резкую перемену в поведении главы ордена, ведь теперь если они что-то делали не как, тот лишь смотрел и, измученно вздыхая, отводил взгляд и уходил, оставляя своих подопечных в полном недоумении. Да, тогда, 15 лет назад он чувствовал себя также, даже хуже, но тогда рядом с ним был Сичэнь, который в самый тяжёлый момент пришёл на помощь. Тогда ведь и он потерял абсолютно всё, и это их тогда сроднило. Ну а что теперь... он просто отвернулся от него, как будто ему надоело поддерживать этот хрупкий душевный баланс, который лежал у него на душе тяжёлым грузом. Да, почти каждый день у него появлялись мысли о суициде, ведь зачем ему теперь жить, но опять же, а кто будет разгребать все эти проблемы с двумя кланами, ведь Сичэню теперь это неинтересно, а как Цзинь Лин, у него тогда останется только полоумный Вэй Усянь и полуживой Вэнь Нин , и что же тогда станет с самим юношей. Тогда он ведь обещал сестре и отцу с матерью, что больше никогда не потеряет никого из близких ему людей, а оказалось, надо было стараться не потерять самого себя. И вот, когда он в очередной раз сидел с несколькими горшками вина (и чёрт возьми "Улыбкой императора", почему он просто не может про это забыть), к нему пришёл Не Хуайсан и сказал, что на следующий день в Облачных Глубинах состоится собрание. Нетрудно представить, какая реакция за этим последовала. Сначала он несколько минут сидел молча, потом, как с сорвавшись с цепи, начал громко ругаться, ходить по комнате, разбивая горшки один за другим и заливая весь пол алкоголем, а потом просто разрыдался как маленький мальчик, у которого отняли его самую любимую игрушку. Не Хуайсан всё это время тщетно пытался успокоить старого друга, но когда тот сквозь слёзы крикнул ему убраться, он так и поступил. Хотя не уходил далеко от покоев Цзян Чэна, пока все звуки не стихли. И когда глава ордена Не вернулся в свою комнату, он сразу же принялся обдумывать план, хоть совет изначально и был самим планом, но в последнее время столько проблем накопилось, что не организовать его было бы неправильным решением. Сам же Цзян Чэн естественно не смог заснуть в эту ночь, он всё время думал, что может произойти завтра, и к сожалению, в его мозгах возникали лишь самые абсурдные и неприятные варианты. Но вот, когда солнце уже взошло, он всё же смог задремать, сидя на углу кровати, поджав ноги и прислонившись спиной к холодной стене. Но меньше чем через полтора часа, в его двери постучали и послышался женский голос: - Глава ордена! Глава ордена! Через несколько часов вам надо отправляться в Облачные Глубины. - Цзян Чэн моментально проснулся и быстро слёз с кровати, но как только он это сделал, его голова так заболела, будто внутрь положили несколько тысяч игл, а потом всё хорошенько встряхнули. Также у него потемнело в глазах и, не удержавшись на ногах, он тяжело осел обратно на кровать. Снова послышался обеспокоенный голос: - Глава ордена с вами всё в порядке? Цзян Чэн ещё немного посидел, приходя в себя, после чего ответил: -Да. Все хорошо. - Правда, его голос оказался очень хриплым и тихим, из-за чего девушка могла не услышать его ответ, но видимо она сразу всё поняла и больше её голос не слышался. Цзян Чэн встал и, протерев лицо руками, направился в зеркалу. Когда он посмотрел на себя, то лишь обречённо вздохнул. На кого он вообще был похож. Волосы торчащие во все стороны, красные глаза, большие тёмные круги под глазами, мятая одежда. В-общем, вопрос с волосами и одеждой он быстро решил, но вот остальное... в итоге он опоздал на сорок минут на кораблю, который уже более был пройти одну треть пути, а потом по дороге его ещё Хуайсан доставал. И вот, когда он наконец сошёл на берег, у него было твёрдое и одно единственное намерение. Просто лечь спать. Ну и этот план пошёл не так как надо. Только он уже выдохнул, как к нему подбежал Цзинь Лин: - Привет, Дядя. Как добрался? - Громко крикнул адепт, скрещивая руки на груди. Цзян Чэн ничего не ответил, лишь устало глянул на племянника. Тот же сильно возмутился и, злобно глянув на дядю, крикнул: - Ты что опять вчера пил!? - В этот раз Цзян Чэн глянул на него сердито и, жёстко отрезав "не твоё дело", направился в сторону входа в сам орден. Юноши проводили его растерянными взглядами, и как только его силуэт скрылся из виду, Лань Цзинъи спросил: - И давно твой дядя такой?

...

Сегодня Мэй Няньцин особо много бегал по небесной столице, то относя, то забирая документы, но самое неприятное среди этого всего было то, что вместе с ним бегал и Ши Цинсюань, так ещё и в женском обличии. Он здоровался буквально с каждым встречным небожителем и постоянно говорил, что безумно раздражало, и зачем он вообще вознёсся. И вот когда Мэй разнёс все документы, и его руки оказались пусты, он наконец, сложил их за спиной и повернувшись к Цинсюаню, сказал: - Юноша, разве у вас нет работы? - Вопрос поставил повелителя Ветров в тупик. А ведь и правда, у него было очень много дел в связи с вознесением, и ещё ни за одно он не брался, а хотя стоило бы, ведь отчёты о проделанной работе надо сдавать каждую неделю. Поэтому Ши Цинсюань широко улыбнулся и, закинув метёлку из конского волоса на плечо, ответил: - Да. Работы и правда много, так что я всё же пойду. - Он развернулся и отправился прочь, параллельно помахав через плечо на прощанье. Мэй Няньцин положил руки на бёдра и тяжело выдохнул. Сколько же хлопот с этим мальчишкой, видимо, при первой встрече он рано сделал вывод, что тот повзрослел. Но тратить особо много времени на размышления не стал, ведь ему и о своём храме надо ещё позаботиться, а этим никто не будет заниматься кроме него самого, ну и Цзюнь У, конечно же. Он уже почти дошёл до своего дворца, как за его спиной послышались негромкие вздохи и восклицания, а это могло значить только одно. - Советник, можно с вами поговорить. - Спросил Хуа Чэн, поднимаясь по лестнице и скрещивая руки за спиной. - Да. Проходи. - Мэй Няньцин пропустил перед собой демона, указывая рукой вглубь зала. Такое повторялось уже неоднократно, и буквально неделю назад он уже приходил, но небожителю почему-то казалось, что этот раз будет последним. А предчувствие его ещё никогда не подводило. Когда они зашли, их встретил Цзюнь У с несколькими свитками в руках. Он поприветствовал обоих и, увидев мрачный вид Хуа Чэна, ничего не сказал и просто ушёл. Дойдя до стола, Мэй Няньцин переложил свитки на край и, сказав демону "присаживайся", сел сам. На несколько секунд наступила тишина, после чего Хуа Чэн начал: - Около месяца назад я отправлял несколько поисковых отрядов в разные концы света, и один из них был полностью уничтожен заклинателями. Но это был один из сильнейших отрядов, и чтобы его победить нужно обладать весьма выдающимся способностями, коими обладают немногие... и возможно это... Голос демона сорвался и тот замолчал. Мэй Няньцин сочувственно посмотрел на демона, и глубоко вздохнув, утешающе сказал: - Юноша, я... я не уверен, что все твои догадки верны... возможно Се Лянь... Хуа Чэн обречённо уронил голову на слегка трясущиеся руки, но ничего не сказал, советник же продолжил: - Возможно, мы его уже и не найдём... На его лице чётко отражалась скорбь и искренняя печаль, и он прекрасно понимал, что говорить такое Хуа Чэну было очень неприятно, но юноша и сам должен понимать, что скорее всего это истинная правда. - Раз мы не можем найти Се... - Запнулся Мэй, но мгновенно исправился: - ... его уже больше 15 лет, то возможно лишь два варианта... или он уже переродился и сейчас он уже совершенно другой человек, мальчик лет 13 и младше, или... - Тут он замолчал. Да был ещё один вариант, но Мэй Няньцин просто не мог его озвучить так просто. У него в горле встал болезненный ком, и стало сложнее дышать, и всё же, глубоко вздохнув и громко сглотнув, через силу, он сказал: - ... или его душа уже дано рассеянна, и теперь его уже не возможно найти. Хуа Чэн громко вдохнул, хотя демонам это делать и не нужно, но по одной ауре вокруг него было понятно, что он еле сдерживается. Всё это время он сидел абсолютно ничего не говоря, только лишь внимательно слушая, видимо, стараясь верить только в 1 вариант. Мэй Няньцин встал и ещё раз глянул на юношу. Он понимал, как ему сейчас больно слышать всё это. Даже 800 ожидания были не так тяжелы, ведь ты знаешь, что твой любимый человек жив и здоров, просто находится в другом месте, а тут же... Атмосфера вокруг стала как будто на несколько тонн тяжелее и безумно давила на обоих, как и полнейшая тишина. Они просто не знали, что ещё сказать или сделать, ведь всё казалось совершенно неуместным. Советник обошёл стол и положил руку Хуа Чэну на плечо. Этим жестом всё было сказано. Демон резко повернул голову на небожителя, и его глаза сильно расширились. В них ясно читалось непонимание, боль, безнадёжность, отчаяние и страх. Его всего трясло мелкой дрожью, которую он был просто не в силах остановить. Еле слышно он проговорил: - Сегодня в Гусу я на мгновенье почувствовал знакомую ауру, как будто он был недалеко и... - он снова замолчал и было видно, как по его щекам потекли дорожки слёз. - Юноша... мне очень жаль. - Сказал Мэй с большим трудом, убирая руку с плеча. Он беспомощно стоял и смотрел на Хуа Чэна, не зная, что делать дальше, и уже открыл рот чтобы что-то сказать, как по залу прокатился громкий голос: - Советник, Советник! - К нему навстречу бежал Ши Цинсюань, радостно размахивая своей метёлкой. Комок в горле поднялся ещё выше, в груди что-то болезненно сжалось, а во рту появился неприятный привкус. И вот угораздило же его появиться именно сейчас, он же кажется пошёл выполнять работу, так какого чёрта он опять прибежал ко мне. Мэй Няньцин отступил слегка вправо, закрывая собой Князя демонов, но Повелитель Ветров его всё же увидел. - О! Собиратель цветов под кровавым дождём! Давно я вас не встречал! Как там поживает Его Высочество? - На этих словах Мэй Няньцин хлопнул себя по лицу, закрывая глаза и про себя произнося все возможные ругательства. Хуа Чэн же мгновенно застыл, и медленно встав, убийственным взглядом уставился на Ши Цинсюаня. У небожителя, казалось, остановилось сердце, а после бешено забилось, на лбу выступили капельки холодного пота, а в ушах появился неприятный шум. Он не мог пошевелить ни одной конечностью, как вкопанный, он просто стоял и уже ожидал самого худшего, но ничего не произошло. Князь демонов просто прошёл мимо, больше на него даже не глянув и не попрощавшись, ушёл. - Юноша, подойдите сюда. - Серьёзно, и слегка раздражённо сказал, Мэй Няньцин. Цинсюань, ещё не отошедший от оцепенения, послушался и медленно поплёлся к небожителю. Советник скрестил руки на груди и, нервно выдохнув, продолжил: - Цинсюань, послушай меня. С сегодняшнего дня, прошу тебя не упоминать Его Высочество. Ши Цинсюань непонятливо глянул на него и все же, не удержавшись, спросил: - Советник, но почему?! С Его Высочеством что-то случилось? Я могу чем-то помочь... Мэй Няньцин сильно свёл брови и, сцепив руки за спиной и развернувшись, ответил: - Больше 15 лет назад Се Лянь при таинственных обстоятельствах пропал и до сих пор не был найден, поэтому, он скорее всего уже... - небожитель замолчал. Когда он повернулся, то увидел растерянно-испуганное лицо юноши. Улыбка исчезла с его лица, глаза непонимающе бегали туда-сюда. Его можно было понять, эта новость как снег на голову, а ведь ему ещё долго находиться на небесах... - Простите, я не знал. - Сказал юноша, виновато поглаживая рукой предплечье. - Я, пожалуй, пойду. Когда силуэт юноши исчез, из соседнего зала вышел Цзюнь У, слышавший весь этот разговор. Он подошёл к возлюбленному и ничего не говоря, приобнял за плечи. Тот же, положив голову на его плечо, тихо спросил, глядя на свод дворца: - Ваше Высочество, куда же вы все-таки делись?

...

Хуа стоял прямо перед дверью в покои Сичэня и уже несколько раз собирался постучать, но что-то все-таки не давало ему это сделать. Он всё ещё не был уверен, стоит ли рассказывать про свои видения и про сны, про странные предчувствия и эффекты дежавю. И вот наконец, собрав всю волю в кулак и резко выдохнув, он постучал и, не теряя времени, открыл дверь. Но то, что он увидел, слегка шокировало его. Сичэнь сидел за столом, рядом на полу стояло несколько бочонков с юньмэнским вином, а один он держал прямо над небольшой фарфоровой чашечкой с явным намерением налить себе его содержимое. Когда дверь неожиданно открылась, он резко оторвался от своего занятия и глупо уставился на адепта. Наступила тишина, сопровождаемая игрой в гляделки между заклинателями, и вот через несколько секунд Сичэнь, несколько раз моргнув, глянул на сосуд, опустил его к остальным на пол рядом с собой, и кашлянув в кулак, сказал: - Да. Проходи Хуа. Юноша кивнул и, сев напротив и ещё раз пробежавшись взглядом по кувшинам, перевёл взгляд на собеседника, и серьёзно спросил: - Вас что-то беспокоит, глава? Расскажите мне, вдруг я смогу чем-то помочь. Сичэнь удивлённо посмотрел на адепта, после чего слегка улыбнулся и на пару секунд прикрыл глаза: - Вы крайне проницательны юноша. - Сказал он, почти сразу меняя тему разговора. - Вы ничего не вспомнили, может, у вас были какие-нибудь видения или необычные сны в последнее время. Он аккуратно налил чай, придерживая крышку чайничка и подвинув чашу к юноше, ожидающе уставился. Хуа же несколько секунд посмотрел на тёмную жидкость, обдумывая в своей голове, стоит ли продолжить разговор про Сичэня, и в итоге забыв про изначальную цель визита, он аккуратно подцепив край горшочках с вином, продвинул его с себе, после чего поставил на стол. Глава ордена очень удивился таким действиям, но подумав, что разговор предстоит очень и очень серьёзный, всё же подавил в себе желание что-либо сказать. Поставив сосуды на стол, юноша, скрестил руки на груди, и обратив серьёзный взгляд на Сичэня, вежливо начал: - Глава ордена, со мной вы можете поговорить в любое удобное вам время, а вот вы сами очень заняты и крайне редко можете позволить себе отдохнуть от повседневных забот. Когда к этому ещё прибавляются беспокоящие мысли, работать становится просто невыносимо, поэтому, предлагаю сейчас просто поговорить по душам, и может после некоторого отдыха вы сможете найди решение многих, казалось бы, не решаемых проблем. - У Сичэня создавалось впечатление, что сегодня какой-то фестиваль в духе "как можно больше раз смути и удиви главу ордена" и если это так, то именно этот юноша превзошёл всех. Всё время этой речи он сидел и ничего не говорил, на его лице выражалось лёгкое недоумение, хотя назвать его лёгким было сложно, и только многолетняя выдержка сделала своё дело. А юноша же, видя растерянность заклинателя, продолжая говорить, аккуратно налил ещё в одну фарфоровую чашу вина и, отодвинув от Сичэня чай, поставил на то место обновлённую чашу с прозрачным напитком. К счастью, Сичэнь это действие не заметил, на что собственно и делался расчёт. И вот, когда адепт закончил говорить, то сразу предложил сначала выпить чай, а потом продолжить разговор. Заклинатель ничего не подозревая, на ощупь взял чашу и одним глотком осушил её. Потом, не сказав ни слова, поставил чашу обратно на стол и, облокотившись о него и положив голову на руку, задремал. Адепт, не ожидая такой реакции, сначала испугался и растерялся, он даже собирался позвать на помощь, но в последнюю секунду одумался, "А ведь так, он будет гораздо разговорчивее". Этот метод хоть и показался юноше крайне неуважительным по отношению к Главе Клана, но теперь уже обратной дороги не было. И вот просидев несколько минут, смотря на спящего заклинателя, он увидел, что тот наконец проснулся. Заклинатель же медленно открыл глаза и, оглянувшись по сторонам, сказал: - Я опоздал на совет. - После чего замолчал, задумчиво переводя взгляд на юношу, у которого этот момент пробежали мурашки по спине, кто же знал, что тот настолько восприимчив к алкоголю. Глава клана уже начал вставать, постоянно повторяя, что ему надо на совет кланов, как Хуа положил ему руку на плечо и, слегка надавив, посадил обратно со словами: - Глава, совет завтра. Сичэнь сначала поднял стеклянный взгляд на юношу, потом он сделался слегка печальным, и Сичэнь налить себе ещё вина. Сначала он просто подолгу смотрел на вино в чаше, и на вопросы либо вообще не отвечал, либо отвечал, но что-то непонятное. Видимо, он всё ещё не особо хотел рассказывать. Вот это воля. Но после ещё нескольких чашек вина, он всё же сдался: - Он... я ещё не... Этих нескольких слов хватило, чтобы юноша моментально все понял. Так получается глава ордена всё это время переживал из-за девушки, которая видимо, ему безумно нравится, раз он так переживает, но она ещё находится в неведенье, или он просто ещё не добился её. Вот уж, воистину, неожиданность! Да такие мысли были неподобающими для Гусу, но такая ситуация позволяет некоторые отступления от правил. Юноша мягко улыбнулся и продолжил разговор-расспрос: - Глава Ордена, кто же это таинственная дама? И как так вышло, что вы ещё не добились её? - Почему-то именно эти фразы вылетели у него, хотя он хотел сказать немного другое. Хуа считал, что Сичэнь очень благочестивый и уважаемый заклинатель, если бы ему приглянулась бы девушка, то возможно сама бы влюбилась. И почему все эти мыли кажутся такими знакомыми? Сичэнь же, выпив ещё чашку вина, снова уставился на адепта и коротко ответил: -Я боюсь... - И как же всё-таки хорошо можно разговорить людей, лишь дав им немножко выпить. И только Хуа открыл рот, чтобы что-то сказать, как Сичень добавил: - И дядя будет против. - Юноша про себя усмехнулся, но всё же ответил. - С чего бы он был против. Да даже если и так, то пару дней поворчит и смирится. Но я думаю, он будет только за, ведь я не сомневаюсь, что та, которую вы любите... - на пару секунд он замолчал, подбирая правильные слова для описания этой, ещё неизвестной, но возможно весьма утончённой девушки. И тут ему на ум пришла весьма элегантная, красивая фраза, точно выражающая мысль, которую хотел передать адепт: - Является золотой ветвью с яшмовыми листьями. - Почему-то у Хуа получилось сказать эту фразу с каким-то придыханием и благоговением, словно он был влюблён, а не его собеседник. Сичэнь, даже будучи пьяным, поднял на юношу удивлённый взгляд, после чего свёл брови, закрыл глаза и начал несильно бить себя кулаком по лбу, видимо, что-то усиленно вспоминая. А адепт же в это время думал, как бы помочь Главе ордена, с его "проблемкой", а сделать он хотел как можно лучше. Ведь этот человек спас ему жизнь, пусть сам помнит немного, но когда он впервые проснулся в Облачных Глубинах, заклинатель ему во многом помогал, за что юноша был безусловно благодарен и теперь хотел вернуть этот долг. Думал он недолго, ведь идей изначально было немного, да и на улице уже начало смеркаться. И вот, когда Сичэнь опрокинул очередную чашку, Хуа воодушевлённо сказал: - Глава Ордена, если вы и впрямь так боитесь сказать ей об этом, просто напишите письмо, и если вы даже тогда будете не готовы, то просто сможете отложить письмо на попозже или сжечь и написать другое. - Эту идею Сичэнь внимательно выслушал, и когда адепт договорил, лишь кивнул головой, а поняв, что вино в горшке закончилось, лишь тяжело выдохнул и сказал: - Спасибо. - После чего он просто встал и, развернувшись, удалился в глубь комнаты. Хуа ещё некоторое время сидел, ожидая ещё чего-нибудь, но когда ничего не произошло он просто встал, подвинул весь сервиз в одно место. И, уходя, прихватил горшок из-под вина, а то мало ли что подумают, когда увидят у главы пустой винный сосуд. Надо его где-то по дороге выкинуть. Когда юноша вышел и закрыл дверь, он полной грудью вздохнул прохладный вечерний воздух. И только сейчас он понял, насколько вся эта ситуация получилась абсурдная, и слегка сюрреалистичная, да и он что-то слишком разговорился. В-общем надо потом принести множество извинений за это происшествие. А сейчас... - А все же красивое выражение: "золотая ветвь с яшмовыми листьями". Кажется, где-то я её уже слышал. - Сказал юноша вслух и направился в свои покои.