Чудак

•••

Ожидавший безудержного веселья, Андрей сильно ошибся. И дело не в том, что в первый день он напоролся на разовую акцию внезапного помутнения Горшка, а в том, что тот ходил нестабильно. В его прогулах даже системы никакой не было. Миха, то приходил и целый день сидел ниже травы тише воды. Призраком вплывая в кабинет ещё до того, как там кто-то окажется, а в следующий раз он мог вломиться посередине урока и начать ожесточённо спорить с учителем. Горшок всё делал импульсивно, а потом явно не жалел о содеянном, пусть порой это и было жуткой глупостью. Глупостью, на самом-то деле, было всё и далеко не порой.

•••

К сменившейся обстановке Князь привык относительно скоро. Хотя, не совсем привык, а смирился. Никакого смысла убиваться на ровном месте не было. Пару дней взгрустнул для приличия, и хватит дурью страдать. Балу, Яша и Поручик замечательно разгоняли грусть и не позволяли почувствовать гложущего одиночества. С ними адаптироваться было гораздо легче, и он был им искренне благодарен, сумев сдружиться с ребятами в кратчайшие сроки. Всё шло своим чередом: учёба, дом, прогулки с тремя вышеупомянутыми одноклассниками и редкие встречи с Леонтьевым, по которому он, всё же, скучал, и не отказался бы от возможности встречаться чаще.

•••

Вот после одной из таких встреч, Андрей поздним вечером и шагал домой, то и дело, поднося ледяные руки к лицу в попытках отогреть их тёплым дыханием. Редкие фонари слабо освещали безлюдную улицу. Мыслями почти уже привычно завладел чудаковый одноклассник. На лицо полезла глуповатая улыбка. Князь действительно часто думал о нём в последнее время. Во многом из-за того, что им удалось пообщаться ближе и Андрей окончательно и бесповоротно убедился в том, что Миша обладает просто нечеловеческим магнетизмом и умением притягивать к себе людей вне зависимости от собственного хотения. Правда, он так же легко этих же людей отпугивал, но Князь точно не из их числа. Настырности и упёртости ему не занимать. Пожалуй, в этом они с Мишей могут посоперничать. Онемевшие руки Андрей суёт в карманы и натыкается на пустое пространство. Странно, он ведь брал с собой спички?.. — Ты обронил, — Андрея настигает хриплый глухой голос. Он замирает, разворачивается на пятках и не сразу находит источник звука. Стоит опустить взгляд, он видит, как на ледяном должно быть бордюре сидит не кто иной, как Миша, и, не поднимая взгляда, кивает в сторону выпавшего из кармана коробка спичек. Князь коротко прослеживает горшковский взгляд, но его внимание быстро возвращается к однокласснику. — Вечно их теряю, — глупо оправдывается Андрей, и, наклонившись, подбирает коробок. Повисает холодная тишина. Горшок снизу негромко сопит. Андрей не может рассмотреть его лицо. Свет от далёкого фонаря не попадает на них, да и Миша такой же лохматый, как обычно… Только вот есть что-то странное в его изломанной позе, что мешает Князю просто так развернуться и уйти. На улице холодно. Не запакованные в перчатки руки неприятно щиплет. Андрей не видит, но знает, что нос и щёки у него раскраснелись и их он уже почти не чувствовал. Горшок, кстати, должно быть, и вовсе примёрз к асфальту. У Андрея куча вопросов, но, ни один он не решается задать. Это ведь не его дело?.. Андрею и самому не шибко нравится, когда к нему лезут в душу, когда расспрашивают, когда навязывают компанию… — Спасибо, — неловко благодарит он и чешет затылок. Миша невнятно отзывается и даже не смотрит на него. Князь разворачивается и, засунув руки в карманы, сжав их в кулаки, уверенно шагает в противоположную от Миши сторону. Шею сводит от желания обернуться, но Князь упрямо смотрит под ноги. И только завернув за угол, он приваливается к стене спиной, терзаемый мыслями и сомнениями. Должен ли он уйти и оставить Мишку в одиночестве или… Возможно, Андрей будет жалеть. Возможно, делать этого категорически не стоит, но, тихо зарычав, Князь почти бегом бросается обратно. Миша не дал понять, что ему нужна компания, ни жестом, ни взглядом, никак, но раз уж его бросили другие и в этот вечер, как собственно и во множество других Горшок остался в звенящем одиночестве, Князь составит ему компанию. Хочет он того или нет. — Холодно сегодня! — Андрей бестактно, с размаху плюхается совсем рядом. Пока он решался за углом соседнего здания, Горшок никуда не ушёл, более того, даже позу не сменил. Как сидел, скрючившись в три погибели, так и сидит. Он невнятно угукнул и, в целом, был не настроен на содержательный диалог, но раз Князь не ушёл домой, молча сидеть он не собирался. Похоже, из Миши получится отличный слушатель. — Вроде говорят, что за три недели можно привыкнуть к чему угодно, но что-то нет, нихуя, — усмехается и задирает голову к затянутому тяжёлыми тучами небу. Ни одной звезды, густая темень и редкие фонари. Вот приспичило Горшка усесться в самый неосвещённый участок! Будто темень набежала именно туда, куда он шёл. Андрей удивлялся, что за ним не летает грозовая тучка, постоянно поливая Мишку дождём. Подобранные спички идут в ход. Танцующее пламя на секунду вспыхивает в чёрном пространстве, но Князь спешит прикрыть огонёк ладонями, чтобы порывистый ветер его не потушил. Сигарета последняя. Гадкая на вкус и под стать моменту. Без задней мысли Андрей протягивает её однокласснику. Тот не отказывается, всё также невнятно благодарит, и, почти не глядя, совершенно не брезгуя чужой слюной и предполагаемыми бактериями, глубоко и шумно затягивается, роняет голову и выпускает сизый клубящийся дымок и через нос и через рот. Их пальцы соприкасаются, и вместо искры, там пробегает арктический холод. Собственные задубевшие руки Андрею кажутся горячими в сравнении с горшенёвскими. Сколько же он тут уже просидел?.. Князь затягивается и не сразу замечает, что фильтр насквозь мокрый. Он не успевает почувствовать отвращение, потому что с ужасом ощущает привкус крови у себя во рту. Его прошибает липким страхом. Господи, какой он идиот! Неужели даже такой чудак, как Миша будет сидеть в такую погоду на мёрзлой земле, старательно застужая почки и всё, что возможно застудить, без всякой на то причины?! Андрей дёргается, выплёвывает сигарету, торопливо вытирает губы рукавом, и, наплевав на то, что действует совсем уж грубо и резко, хватает Горшка за костлявые плечи. Рывком поворачивает к себе, откровенно игнорируя попытки Мишки вырваться и устраивает руки у того на щеках. — Сидеть! — он не узнаёт собственный голос. Грубый, требовательный, приказной тон отзывается дрожью в хрупком теле в его руках, но Андрею не до нежностей. У него ни одной связной мысли в голове, ни одного приличного слова на языке, потому что, куда бы он не провёл пальцами, вся нижняя часть лица влажная и липкая. Когда он уже неприлично долго размазывает кровь дальше, Миша вырывается и отшатывается от него едва не на метр. — Доволен?! — разъярённо и загнанно шипит Мишка, с усилием проводя рукавом тонкой ветровки по лицу. Андрей не был доволен, он был в ужасе и полной растерянности. — Миш, кто тебя так? — Князь это шепчет и через пару мгновений подсаживается снова ближе, доверительно касается окровавленной ладонью предплечья. Горшок ломано дёргается и сбрасывает чужую руку. Уходит от мягкого прикосновения и снова отворачивается, хоть и чувствует взгляд Андрея почти, как прикосновение. — Конь в пальто! — смачно сплёвывает на кривой асфальт кровь и в волнении заламывает руки. — Какая тебе разница? — щерится, сжимается весь, то ли в защитном жесте, то ли от пронизывающего холода. Князю даже стыдно становится за то, что он тут жаловался на то, что никак привыкнуть к новой обстановке не может. Андрей решает не цепляться с тупыми вопросами, которые могут разозлить Мишу сильнее. Нужно действовать, а не разводить светские беседы. — Тебе есть, где ночевать? — Князь более чем уверен, что нет, и спрашивает это лишь для того, чтобы тишина не давила на мозг и чтобы Горшок не ушёл в глухую оборону. — Есть, — рявкает тот быстрее, чем если бы это оказалось правдой. Андрей закатывает глаза. Хорошо, что в темноте не видно. — Вставай, — Князь поднимается на ноги первым и отряхивает штаны. Горшок, очевидно, и пальцем не пошевелил, чтобы сдвинуться с места. Всё ещё никаких неожиданностей, этого следовало ожидать: — Мих, ты прими мои глубочайшие извинения, но ты худой, как глист в скафандре. Даже я тебя без проблем подниму. Не вынуждай принимать крайние меры… — Миша прорезает темень острым возмущённым взглядом. — Засунь свои глубочайшие извинения себе глубоко в жопу. Или я тебе в этом помогу! — он импульсивно всплёскивает руками и начинает забавно загребать ногами, отползая от уверенно надвигающегося на него Андрея. — Отойди! Я буду орать, что ты пытаешься меня изнасиловать! — Князь едва удержался от смешка и напоминания о том, что Миша выбрал самое неподходящее место, чтобы взывать о помощи. Тут, скорее, его начинание поддержат. А, может быть, и даже помогут. — Не будешь, — спокойно возразил Князь: — Более того, если ты продолжишь упрямиться, то скоро истечёшь кровью или подохнешь от переохлаждения. Поэтому замолкни и пойдём, — Андрей был непреклонен. Если сначала он мог пройти мимо, то теперь не имел на это ни малейшего морального права. Этот придурок к утру окоченеет, а Князь не вынесет, что на его совести будет смерть человека. — Подохну, не подохну, это моё личное дело, понимаешь, да?! Может, я и хочу подохнуть ё-моё! — в сердцах крикнул Горшок и резко попытался вскочить, но в итоге его ноги разъехались и Мишка завалился вперёд. Князь не успел среагировать и поймать одноклассника, который лишь белыми онемевшими ладонями упёрся в ледяной асфальт. Наверняка счесал кожу, но зато ничего не почувствовал из-за естественной «анестезии». Выглядело до того жалко, что Андрей не в силах за этим наблюдать, подошёл ближе и перехватив Горшка подмышками, грубым рывком поднял на ноги. Но едва не отпустил обратно, потому что Миша болезненно, очень болезненно вскрикнул. — Прости! Пожалуйста, прости, — Мишка тяжело и с присвистом дышал. Он вцепился в руку Андрея и даже не огрызнулся. Хорошо, что никто никогда не узнает, что горячие слёзы в этот момент смешались с подтёками крови на его остром лице. — Миш, Мишка? Может в скорую? — вся грубость куда-то испарилась, и Князь зазвучал ласково. Перехватил удобнее поперёк талии, так, чтобы не мешать дышать и умудрился погладить по боку. Он надеялся, что этот простой жест поможет успокоиться. — Пошёл в пизду со своей скорой, — обычно звонкий голос захрипел и Князь, совершенно не обидевшись, уже гораздо осторожней придержал того. Одну руку он закинул себе на плечи, а второй крепко обнял за талию. — Не хрустальный, — огрызнулся Миха и зашагал в ногу с Андреем. Князь не придумал, как объяснить матери внешний вид одноклассника. Но решил, что придумает на месте, потому что пока он целиком и полностью сосредоточился на том, как облегчить страдания несчастного Горшка. Тому было плохо. Андрей чувствовал, как его то и дело пробивает крупной дрожью. Князь понимает, что Мише срочно нужна горячая ванная и чай… Да плевать, можно даже кипяток без всякого чая, главное, чтобы он согрелся. Князь испытывал жалость подобных масштабов разве что к бездомным животным. Ему хотелось завернуть Мишку в одеяло и погладить по лохматой голове. Он же совсем на ногах не стоял! Неизвестно, как ещё шёл. Со стороны они напоминали напившуюся парочку, потому что у дверей в подъезд Андрей прижал Мишу к стене, но не пылко, а осторожно, чтобы не причинить лишней боли. Тёмные пряди коснулись лица, пощекотали нос, и Андрей тихо фыркнул. Ему оставалось порадоваться, что отца сегодня дома нет. В квартире удалось оказаться без лишнего шума. — Андрюш, пришёл? — послышался с кухни голос матери, и Князь резво разделался с удручающе тонкой в такую погоду ветровкой Горшка. Андрей содрал вещь с него и запихнул под свою куртку на вешалке, чтобы тряпка не мозолила глаза напоминанием об этом ужасном вечере. — Пришёл! Только я сегодня с другом! — как ни в чём не бывало отозвался Князь и беспардонно подтолкнул Мишу к двери в ванну. — С другом? Ты не предупреждал… — недоумённо сказала женщина и послышались шаги. — Здравствуйте! — Горшок попытался отчётливо произнести заковыристое слово, но в итоге пару раз запнулся и Князь, наконец, втолкнул его в ванну. Ровно вот момент, когда в коридор вышла мама. — Он останется у нас на ночь? — Андрей уверенно кивнул. — Но у нас же не убрано! — запричитала женщина. — Пойду в приличный вид дом приведу! Вы хоть зайдите потом ко мне на кухню. Хочу посмотреть на человека, которого ты другом назвал. Я слышала, что это не Леонтьев, — Князь нервно покосился в сторону ванной и, дождавшись, когда мать уйдёт, беспардонно зашёл следом. Тут ещё кое-где лежали стройматериалы. Плитки на стенах местами не хватало, но Андрей сомневался, что Мишу расстроит неряшливый вид комнаты. Ему было не до того. Горшок неустойчиво упёрся дрожащими руками в раковину и при ярком свете Князь во всей красе рассмотрел, как на белой поверхности расползаются алые капельки. Под его ветровкой оказался уже хорошо знакомый чёрный свитер. Андрей замер в оцепенении, и когда Миша болезненно согнулся, вцепившись пальцами в тёмные волосы, он отмер и на автомате заперев дверь, приблизился к Мишке. Не произнеся ни слова он уместил руку между острых лопаток и включил воду, сразу выворачивая кран на горячий поток воды. Хотя, тому и прохладная сейчас покажется обжигающе горячей. Жалость застилающую здравые мысли, Князь засунул куда подальше и приказал себе не доставать её ни при каких условиях. Горшок вряд ли оценит, а только разозлится и вообще к себе не подпустит. Бледный, как поганка, Миша с горем пополам умылся. Намочил вытянутые рукава насквозь и ни разу не заглянул в зеркало. Ну да, ничего хорошего он там всё равно не увидит. Зачем ещё сильнее расстраиваться? — Выйди, — грубо попросил Горшок и неловко отмахнулся от Андрея. Оно и понятно, вряд ли он рассчитывал нарваться на «любимого» одноклассника в тот момент, когда настолько уязвим. Князь послушно отошёл и уселся на унитаз. На свирепый взгляд развёл руками. — Мне тебя матери ещё демонстрировать. Вряд ли она поверит, что тебя понос внезапно пробрал, — Миша поднял дрожащую руку, показывая узловатый средний палец, Андрей беззлобно ответил тем же. В ванной они просидели без малого пятнадцать минут. Дальше оттягивать было уже некуда, поэтому Андрей, намочив руки и без спросу пригладив тёмные волосы, торчащие во все стороны, схватив Горшка за локоть, потащил его на выход. — Зачем я вообще рот открыл? Купил бы, блядь, новые спички, не обеднел бы, — Князь прыснул со смеху. — Не ссы, — подбодрил Андрей его. Миша ссутулился. Ему явно было дико некомфортно, а особенно не хотелось показываться на глаза людям. Такой худой, неправильный весь, скрюченный. Андрей снова смягчился и, тяжело вздохнув, перехватил влажную, всё ещё прохладную ладонь Горшка своей горячей. Тот напрягся и замер изваянием, — Слушай, расслабься. Всё в порядке. Сейчас всё точно хорошо, — Князь солнечно улыбнулся и подошёл ближе. Он аккуратно стёр пальцами капельки воды с острого лица и напоследок потрепал по мягким волосам. Без издёвки и совсем не насмешливо, просто обозначил свою поддержку. Миша опустил взгляд и кивнул, смущённый ласковыми действиями Князя.

•••

На кухне был приглушённый тёплый свет. Мама Андрея сидела в домашнем халате. Дополнительно комнату освещал пухлый телевизор. — З-здрасте, — не то чтобы Андрей рассчитывал на очередную колкость и дерзость, но Миша тихонько поздоровался и поднял аккуратный, робкий взгляд. Привыкшая к бойкому Ренегату, мама удивлённо посмотрела на сына. — Привет, — она дружелюбно улыбнулась и, Миша тоже улыбнулся в ответ, одними только губами. — Замёрзли, мальчишки? — она поднялась и направилась к чайнику, Горшок ссутулился, так, что едва не сравнялся с Андреем. — Ага, там холодина, разведёшь чай? — он очаровательно улыбнулся, и мама кивнула. Князь уволок Горшка с кухни.

•••

В комнате было ощутимо уютнее, чем в остальной части дома. Андрей успел налепить на голые стены плакаты, частично сорванные со стен предыдущей квартиры, частично те, что не вмещались раньше. Там же он устроил некоторые не законченные работы. Князь бы с радостью сам расписал стены, но родители были против его самодеятельности. Обидно, конечно, но на жутковатые сюжеты они не согласились бы ни при каких условиях. — Ты не стесняйся, я сейчас полотенце достану и тряпки какие-нибудь, — на том, что на Михе всё мешком висит, Андрей не стал делать акцент. Делиться вещами ему было совершенно не жалко. Всё равно куча неношеных пижам валялась, так хоть пусть службу сослужат добрую, а то только пространство занимают, а толку никакого. — Какого хуя тебе это, блядь, надо? — слова о том чтобы он не стеснялся, возымели прямо противоположный эффект. Наверное, если бы Князь не стоял на пути к окну, то Миша с радостью бы десантировался с четвёртого этажа, чтобы не чувствовать себя… Так жалко. — Миш, у меня пижам этих хоть жопой жуй… — притвориться идиотом не вышло, Горшок опасно оскалился и подался вперёд. — Ты должен был положить на меня хуй и дрыхнуть в своей тёплой постели с ёбаными спичками в кармане, понимаешь, да?! А ты меня приволок, как брошенного котёнка!.. — дверь в комнату осторожно приоткрылась и внутрь вошла мама Андрея. Она толкнула её плечом, потому что в обеих руках было по кружке. То ли она правда не слышала гневные Мишкины ругательства, то ли мастерски сделала вид, но в любом случае Князь был ей благодарен. — Может, кушать хотите? А то пустой чай пить… — её взгляд скользнул по худому, как трость Мише, тот даже не заметил этого аккуратного взгляда, и Андрей позавидовал, потому, что если смотрел он, то Горшок его сразу на этом ловил. Будто взгляд конкретно Андрея жёг ему затылок и мешал сосредоточиться на увлекательном разглядывании пустоты. Князь из интереса пару раз пялился туда же, куда и Миша, в надежде разглядеть что-то неуловимое, что-то, что привлекало его, но ничего не видел, а в голову к Горшку залезть не мог. Хотя, порой, очень хотелось. — Не отказались бы, — чуть погодя отозвался Андрей, а Миша, будто бы его и нет в этой комнате, снова оцепеневши замер и потёр пострадавший нос. Мать обычно не предлагала ему еду так поздно. Сама тоже не ела, так как была склонна к полноте и запускать фигуру не хотела и сыну не позволяла, поэтому за этим «кушать хотите?», крылось: «когда ребёнок вообще в последний раз ел?». Андрей этим вопросом тоже задавался, потому что не видел, чтобы Горшок хоть раз ходил в столовую. И, в лучшем случае, Мишка завтракал. Но, что-то ему подсказывало… Ладно, слишком далеко Андрей зашёл в своих размышлениях и поиске причинно-следственных связей. Лучше действовать здесь и сейчас, и сейчас он собирался отпоить одноклассника чаем с печеньем и отправить отмокать. Андрей, наверное, себе уже придумал лишнего, но от Миши словно исходил едва ощутимый холодок. Мама лично протянула Мише кружку с котами, а Андрею с каким-то глупым гороскопным стишком. Горшок тут же сделал глоток и забавно сморщился. Уж больно горячим оказался чай. Андрей с мамой почти идентично улыбнулись и она упорхала на кухню. — Но я на тебя не забил… так, погоди, ты бесишься из-за того, что мне не всё равно может быть? — Сейчас этот чай, — Миша смотрел на Князя исподлобья и угрожающе приподнял кружку чуть подрагивающей рукой. — Окажется у тебя в штанах, понимаешь, да? — нарочито спокойно предупредил он и Андрей весело фыркнул. Миша ещё ни разу не претворил свои угрозы в жизнь. Жалел, наверное.

•••

Мишу хотелось кормить с рук, потому что он, медленно сгрызя два печенья, больше брать, похоже, не собирался. Он медленно цедил чай, и по мере того, как напиток заканчивался, глаза-блюдечки затягивало пеленой сонливости. Он чуть кружку мимо рта не пронёс. Видимо, ванная отменяется, как и пижама, уж больно замученным он выглядел, а если учитывать, что этому предшествовало, то… Князь не удержался и забрал из ослабших пальцев кружку. Заботливо подтолкнул Мишу улечься и поправил одеяло так, чтобы тот по острый подбородок оказался укрыт. Сам Андрей собрал посуду и, стараясь ничем не греметь, понёс на кухню, там всё ещё сидела мать. — Уснул? — тихонько спросила она, пока сын споласкивал кружки. Князь кивнул и пару раз втянул носом воздух. На кухне стоял странный, едва уловимый запах чего-то знакомого, но он никак не мог разобрать чего. — Я ему валерьянки накапала, нервный мальчик, у него всё в порядке? — пояснила женщина, и Андрей поджал губы. У него далеко не всё в порядке. До порядка Горшку, как до Китая раком. При всём при этом Князь до сих пор не представлял, почему большую часть времени семнадцатилетний парень смотрит порой глазами взрослого человека повидавшего много дерьма. Несёт жуткую пургу, как сумасшедший и улыбается чисто и искренне, как ребёнок. Как все эти крайности могут сочетаться в одном человеке, взаимно друг друга не уничтожив? Миша всё-таки удивительный. — Может быть нет. Он ничего никому не говорит, — в принципе, Князь не солгал. Горшок никому и ничего не рассказывал, а то, что про него знали Балу и компания уже устарело и было неактуально, да и верилось в рассказанное ему с трудом. Неужели за такое ничтожно маленькое количество времени можно настолько кардинально поменяться? Хотелось бы ему увидеть того Горшка, которого они описывали. Вспыльчивого, живого и безгранично дружелюбного и деятельного, а не эту жалкую пародию на самого себя. Андрей понимает, что жизнь не у всех сахар, и вечно всё гладко идти не может, случаются и чёрные полосы, но Миша, похоже, уже стоял не на чёрной полосе, а тонул в чернющем мазуте, хоть и старательно делал вид, что так и надо. — Ладно, — он натянул на лицо милую улыбку, стараясь не показать, что мысли мучавшие его совсем не весёлые и беззаботные. — Пойду тоже ложиться, — в отличие от Миши, Андрей планировал заскочить в ванную и, если не нацепить пижаму, то, как минимум, снять штаны и найти футболку, которая сгодится для сна и не будет выглядеть позорно по пробуждении.

•••

Вообще, Андрей не знал, как Горшок отреагирует, когда проснётся и обнаружит себя лежащим на постели с парнем. Князь это проблемой не считал. И, хоть у него был вариант уйти в гостиную, к нему прибегать он не хотел. Кровать у него достаточно широкая. По крайней мере, Миша был достаточно тощий, чтобы кровать казалась широкой. Да и не хотел он оставлять Горшка одного. Тот всё равно не дал понять, что ему нужна компания, даже, если бы она была ему просто необходима. Князь сам был вынужден догадываться. Именно поэтому, отогнув краешек одеяла, он устроился рядышком, внимательно рассматривая черты Мишиного лица. Уже привычно приоткрытые губы, трепещущие, тёмные, по-девичьи длинные закрученные ресницы и местами пробивающаяся щетина. Пока едва заметная. Миша и не догадывался, что был по-настоящему красивым. Сутулился постоянно и вряд ли поверил, если бы Андрей решился об этом ему сказать. Ни худоба, ни бледность его совсем не портили. Тут скорее стоял вопрос о том, что так он выглядел болезненно. Князь закусил губу и устроился удобнее, подложил руку под голову и ещё раз обвёл взглядом Мишку. Тот выглядел трогательно. Настолько, что у Андрея возникли сомнения в адекватности тех, кто его избил. Разве можно такое трогать? Миша неспокойно заворочался во сне. Что-то пробурчал и спрятал нос в одеяле. Подушку от себя он отпихнул прямо в лицо Князя. Не ожидавший такого подвоха, Андрей опешил. Из-под одеяла торчали теперь только тёмные волосы и кусочек светлого лба. Теперь горшковская фигура потеряла очертания и превратилась в бесформенную кучку тряпья, под которой, при должном желании, с трудом можно было узнать человека. «Вот уж действительно чудак». На губах растянулась улыбка, и стало гораздо спокойнее.

•••

Устроившись на краю, Андрей не ожидал, что проснётся от того, что его рука безвольно свалится на пол, с глухим звуком ударившись костяшками о линолеум. В комнате стояла кромешная темень, поэтому видел он лишь смутные очертания предметов. После приходит осознание, что его основательно придвинули к самому краю и ещё чуть-чуть, и Андрей бы свалился целиком, а не частично. Горшок поменял положение и теперь закинул худую и оттого лёгкую ногу на Андрея. Весьма собственнически. Как, оказалось, спит он нервно, но глубоко.

•••

Миша стоял на краю высокого моста. Он чувствовал, как страх подкрадывается к нему, как заполняет каждую клетку тела, растекаясь жидким металлом по венам, но продолжал стоять, отгоняя навязчивое желание спуститься вниз, пойти в аптеку и купить несколько пачек снотворного. Он заставлял себя делать новые шаги, оказываясь всё ближе и ближе к краю, чтобы прыгнуть. Сейчас, между ним и водой были перила и десяток метров высоты. По сути, эта хрупкая преграда не представляла собой ничего и в то же время всё. Её с лёгкостью можно перешагнуть, но в этот момент то было единственное, что делило мир на «до» и «после». Ничего не мешает ему перелезть через такую нежеланную преграду, к желанной смерти. Наверное, не лучший способ для самоубийства, но уходить куда-то поздновато. Ты никогда не знаешь, что скрывается под столь дружелюбной гладкой поверхностью. Какие ужасы поджидают на дне. Вода для него являлась ловушкой, самым страшным ночным кошмаром, который уже некоторое время преследовал его регулярно, как мышеловка, из которой тяжело, а порой и невозможно выбраться. При утоплении, тебя охватывает панический, животный ужас. В глазах темнеет. От нехватки кислорода лёгкие жжёт, возникает чувство, что они вот-вот разорвутся. Перед утоплением возникает чувство эйфории. Перед потерей сознания, которое происходит через минуту, потом останавливается сердце и умирает мозг. Всё это не занимает и пяти минут. Некоторые говорят, что смерть от утопления одна из самых лёгких и безболезненных. Это ложь. Смерть не может быть лёгкой. Вода плотным коконом обволакивает тебя со всех сторон, попадает в лёгкие, желудок и даже кишечник. Попадает в кровь, где не даёт ей нормально циркулировать, и вызывает раздражение под кожей. Это чувство отчаяния и безысходности, что возникает у тонущего человека, несравнимо ни с чем. По щекам начали медленно катиться слёзы, оставляя за собой мокрые, солёные дорожки. Они скатывались вниз, попадая на чёрный, мятый свитер, путаясь в мелкой вязке, оставляя маленькие мокрые пятнышки. Теперь вместе со страхом мешалось горькое отчаяние, и желание поскорее прыгнуть, чтобы не чувствовать этого. Перед воспалённым сознанием начали отчётливо всплывать картинки, которые приближали этот момент, неотвратимо и очень медленно. Взгляд плывёт от слёз. Внизу бурное течение разбивается о бетонные сваи, а Миша всё стоит в оцепенении, и смотрит, будто ждёт чего-то, или кого-то… Взгляд скользит вбок. В этой кромешной темноте выхватывает что-то светлое. Оно, пожалуй, единственное светлое в беспросветном мраке, который преследовал его повсюду. Фигура невысокая, стоит в начале моста и делает пару шагов навстречу. Она ощущается инородно, притягивает и селит сомнения, а нужно ли шагать вперёд? А может лучше подождать?.. Неизвестно чего, но подождать? Тогда, может быть, станет легче? Дышать будет не так тяжело, а впереди замаячит, что-то светлое, озарит всё вокруг, подарит тепло. Какая глупость. Наивность, которая никогда не приводила его ни к чему хорошему. Миша шагает вперёд, всё ещё уверенный в правильности своего решения. Чёрная вода дружелюбно и неотвратимо принимает в пылкие объятия.

•••

Миша не подрывается на кровати, не скулит и не орёт в ужасе, только лишь распахивает глаза. Всё плывёт перед оцепеневшим взглядом и пару минут ему требуется, чтобы придти в себя окончательно. Слишком реалистично, хоть он и осознаёт, что это всего-навсего сон. — Я тебя разбудил? — рядом раздаётся хрипловатый голос… Андрея? Ну да, Андрея, а кого ещё. Миша качает головой и только потом понимает, что Князь вряд ли это увидит. — Нет, — он пугается собственного голоса, дрожащий, хриплый. Веки жжёт, ресницы слиплись. Князь, который пытался аккуратно передвинуть Мишу к стене, замер и, видимо, поднял голову. Подушку он вообще положил на пол, чтобы не мешалась между ними. Горшок отворачивается. Он знает, что влажные дорожки и горячечный блеск в глазах в темноте останутся незаметны, но всё равно стремится спрятаться, уйти от пытливого взгляда вспарывающего пространство и вонзающегося прямиком в кожу. Ему чудится, что ещё немного и Андрей, отчего-то до безобразия проницательный, заглянет туда, куда не надо. Миша сам отодвигается, убирает ногу и отворачивается лицом к стене, коленками упирается в неё же. Князь пару мгновений раздумывает, неловко ведёт рукой по простыне и натыкается на влагу, прикусывает губу и тяжело вздыхает. Переворачивается и ничего не говоря, прижимается своей спиной к Мишиной. Он невольно перенимал упаднические настроения Горшка, поэтому котом ластился под боком, в надежде, что его молчаливое присутствие хоть сколько-нибудь было полезно.