Глава шестнадцатая. О бывших и нынешних.
1 декабря 2021 г., 00:56
— Кенма? — только и смог промолвить Ойкава, медленно убирая руку с плеча парня. Он явно не ожидал встретить его здесь. — Это и правда ты?
Нет, не он. Хотелось оказаться, кем угодно, только не Кенмой. Хотелось раствориться, провалиться куда-нибудь под землю, исчезнуть по щелчку пальцев, но он не в гребаном фантастическом фильме, и всего лишь человек, без каких-либо способностей, разве что одной: оказываться не в то время не в том месте. Он думал, где же он мог так нагрешить в прошлой жизни, что судьба бросает его в ситуации, в которых он меньше всего хотел бы оказаться. Это ведь немыслимо, в таком огромном городе, где живет около четырнадцати миллионов человек, встретить свою старую любовь. Он почувствовал себя героем тех дурацких историй про бывших, которых встречаешь, когда вышел в магазин за хлебушком с грязной головой в чем попало. Конечно, выглядел он как обычно, за исключением опухшего лица и отвратительного настроения, но меньше всего сейчас хотел видеть кого-то из знакомых.
— Мне пора, — сказал Кенма, не смотря на бывшего, и уже поднялся, чтобы побыстрее отсюда уйти, наплевав на счет, но его остановили, хватая за руку.
— Подожди! Давай я тебя до дома довезу. Я на машине, а там уже темно и, кажется, дождь. Позволь мне хотя бы так отблагодарить тебя, — проговорил Тоору, все еще держа его за руку, а взглядом пытаясь показать своему другу, что совместного продолжения вечера ждать не стоит.
Козуме глубоко вздохнул. Да даром ему такая благодарность не нужна, особенно если она выльется в такой итог, как с Тецуро. Однако, все взвесив, омега пришел к выводу, что это неплохой способ добраться домой, потому что дорогу на автобусе он вряд ли выдержит, учитывая, что в висках неприятно пульсировало, зрение фокусировалось через раз, голова кружилась, и вообще накатила такая дикая усталость, что салон Лансера был не самым плохим местом, чтоб хоть немного передохнуть. Правда, придется выдержать час езды с этой дурацкой ухмылкой рядом, но это было даже интересно. Любопытно, а что почувствует альфа, если увидит, что его к дому привез другой парень? Может поймет, каково это, когда ты всего лишь чья-то замена, когда есть кто-то еще в личной жизни помимо тебя.
— Ладно, — сдался тот и последовал за Тоору на улицу.
Свежий воздух ударил в голову, принося небольшое чувство облегчения, но ненадолго. Было и правда паршиво.
— Адрес тот же? — задал вопрос Тоору, заводя машину.
— Только не делай вид, что ты его еще не забыл, — съязвил Кенма, удивляясь, как рано он начал дерзить. Обычно это происходит в тот момент, когда пара начинает обсуждать прошлое и момент расставания, но они еще даже не обменялись любезностями. — Нет, я переехал, — добавил он уже более спокойно, вбивая точку в навигаторе.
— Далековато отсюда. Как тебя одного занесло в эту часть города?
— Искал, кого б спасти от удушья, — пробубнил он, на что водитель лишь усмехнулся и, наконец, нажал на газ.
Первые минут пятнадцать они ехали в абсолютной тишине, лишь только радио хоть как-то разряжало обстановку.
— Так ты… оставил ребенка, значит, — нарушил молчание Ойкава.
— Нет блин, переел просто, — рявкнул Кенма, но потом решил, что наверное не стоит так открыто агрессировать, хотя почему-то очень хотелось. — Прости, день дерьмо просто.
— Проблемы на работе? — спокойно спросил он.
— Нет, с работы меня выгнали. Так, с парнем поругался, — сказал Кенма и начал ждать ответной реакции. Ему так и хотелось ткнуть бывшего носом в то, что он сейчас не одинок и без него вроде как прекрасно справляется. Почти прекрасно, если бы не ссора.
— Значит, у тебя кто-то есть. Рад за тебя. А он… в курсе? — осторожно добавил альфа, косясь на живот омеги.
— В курсе чего, что ребенок не его? Конечно. Представляешь, есть парни, которые готовы принять даже чужих детей, не то что своих.
Кенма подумал про себя, что стоило бы отдать Ойкаве должное. Его открыто провоцировали уже который раз, но он ни разу не сорвался, не ответил грубостью. Неужели, ему стало стыдно, что он тогда ушел? Будто в подтверждение его мыслям, Тоору вдруг проговорил:
— Прости меня, Кенма. Я очень некрасиво с тобой поступил, бросив тебя одного в тот момент, да еще и про аборт этот зачем-то ляпнул. И я, наверное, даже рад, что ты его не сделал, потому что потом очень много об этом думал. Хотел позвонить тебе, но…
— Но что, гордость твоя долбанная не позволила? — начинал еще больше раздражаться Кенма.
События полугодовой давности вдруг снова всплыли перед глазами, в которые потихоньку накатывались слезы. В их отношениях тогда главную роль занимал глубокий кризис, который слишком долго затянулся. Вместо страсти, которая вспыхнула достаточно быстро, тогда был только холод с с редкими прояснениями на внезапные приступы нежности, которые, как потом выяснил Кенма, были только для того, чтобы разрядить обстановку сексом, а потом снова поругаться, хлопнуть дверью, не разговаривать пару дней, потому что «тебе только секс от меня и нужен». И Кенма теперь не понимал, за что он тогда так отчаянно держался, боясь потерять этого человека из жизни. Страх одиночества, которое он испытывал с самого детства, был будто красной тряпкой, заставляющей спасать то, что спасти было уже нельзя. Хотя именно в тот момент ему казалось, что он нашел свою вторую половину, ведь его, наконец, полюбили. Он слепо верил в их любовь, которая была не более, чем привычкой, привязанностью и влечением. А кризис… Кризис у всех бывает, он закаляет, делает пару сильнее, ведь трудности сближают, особенно если их преодолеть. Он даже измену простил, потому что так прощение у него еще никто не просил, так искренне не раскаивался, смотря в глаза, сыпав клятвами и обещаниями измениться. Подумаешь, оступился человек, всего один разок, но ведь раскаивается. Потом следовала неделя идеальных отношений и все начиналось заново. Жаль только, что глаза поздно открылись. Хотя в какой-то степени хорошо, что открылись вообще, потому что изменял он не раз, и не два, просто это оставалось незамеченным.
Все изменилось, когда Козуме узнал о ребенке. Когда течка не приходила уже вторую неделю, омега не выдержал и сделал тест на беременность, хотя до последнего не верил, что он может быть в положении. Когда первый тест показал две полоски, он все еще не верил, но четвертый положительный тест подряд смог его убедить. Поначалу — шок, потом — страх, а затем — чувство счастья. За то, что это маленькое чудо может спасти их отношения, за то, что он познает радость отцовства. За то, что хотя бы у его малыша будет полная семья. Однако, это счастье разбилось о реалии, которые заставили очнуться ото сна и осознать, кто с ним рядом.
— В смысле, беременный?! Ты серьезно? — поднял бровь Ойкава, скрестив руки и скептически смотря на омегу. — Черт, стоило купить презервативы получше. Ты же избавишься от ребенка, так?
— Что значит, избавишься, — протараторил Кенма, переваривая услышанное и все еще думая, что ему это послышалось.
— То и значит, что мне он не нужен. Еще детей мне не хватало… Как можно было так оплошать?
— А я? Я тебе нужен? — тихо проговорил Кенма, а слезы закапали из глаз.
— Опять ты начинаешь, — закатил глаза Тоору. — Давай не будет снова это обсуждать? Конечно, нужен. Ты, а не этот зародыш.
Кенма застыл, а в голове сразу стал разрастаться рой мыслей. Почему его вечно даже не спрашивают о том, чего хочет он? Почему он постоянно чего-то боится, забивая на свои желания, на свою жизнь, позволяя собой манипулировать? Даже сейчас эти слова о том, что он нужен, были самой обыкновенной уловкой, которую Тоору использовал всегда, а Кенма велся, но только не теперь. Он понял, что хочет этого ребенка, и он родит его и воспитает один, а остальные пусть катятся к черту, если так угодно. Он впервые осмелел сделать что-то по-своему, он принял это решение.
— Извини, но я иду с приложением в виде ребенка. Только так и никак иначе, — жестко ответил Кенма.
— Ах вот как? Я тоже могу условия ставить, знаешь ли. Либо ты делаешь аборт, либо мы расстаемся.
— Второй вариант, — сразу же без колебаний ответил Кенма.
— Ну значит, не так уж ты мне и нужен. Давно пора было это сделать, — ухмыльнулся Ойкава, подхватывая куртку. — Прощай.
— Слушай, я хотя бы был честен с тобой, — попытался оправдаться альфа.
— В том, что никогда не любил меня? Ну спасибо, — снова огрызнулся Кенма, отворачиваясь к окну, чтобы спрятать слезы.
— В том, что не стал притворяться, что приму ребенка и всегда буду рядом, как говорит половина парней, а потом сваливает в закат после его рождения, — ответил тот, а потом, помолчав, добавил: — Да, я не был хорошим парнем, я поступил отвратительно, но мне правда жаль, что так вышло, и я рад, что у тебя сейчас все хорошо. А ссора, это временно, все наладится.
— Обойдусь без твоих сожалений, — ответил Кенма, пропустив вторую часть его слов мимо ушей, потому что не мог быть уверен в том, наладится или нет.
— Ты знаешь, кто родится? — аккуратно спросил Тоору, пытаясь нащупать слабое место, чтобы хоть как-то задобрить омегу.
— Мальчик, — ответил Кенма уже более спокойно.
— Мальчик? — переспросил Тоору, а глаза вдруг заблестели. И Кенма не мог разобрать, это трепет от того, что у него будет сын, или же что-то другое, только он никак не мог понять, что. Но выражение лица Тоору было очень странным, будто замышляющим, анализирующим, что омеге совсем не понравилось, однако, не придумав этому никакого вразумительного объяснения, он не стал на этом зацикливаться, но решил перепроверить.
— Только не говори, что вдруг понял, что всегда мечтал о сыне, и будешь принимать участие в его воспитании, — закинул удочку он.
— Честно говоря, это и правда довольно необычное чувство — осознать, что у тебя будет ребенок. Не знаю, насколько глубока твоя обида, и разрешишь ли ты мне его видеть, но я был бы рад проводить с ним время.
Кенма на это ничего не ответил, потому что просто не верил в то, что Ойкава способен так резко поменять свою точку зрения относительно его ребенка на сто восемьдесят градусов. Хотя его, безусловно, умилили эти слова. Хотелось верить, что это желание общения с сыном — искреннее, однако он больше так просто не доверится ему. Только не после всего, что было.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил вдруг он. — Как вообще беременность протекает?
Сегодня явно луна была не в той фазе, потому что Кенма никогда в жизни не думал, что услышит эти слова от Тоору.
— Нормально, — ответил он, решив, что язвительности на сегодня хватит.
— А когда роды? — не унимался тот.
— Месяца через три.
— Если тебе вдруг что-то будет нужно для себя или для ребенка, дай мне знать. Я не желаю тебе зла, — ласково проговорил он, и Кенма готов был поклясться, что еще немного и Тоору возьмет его за руку, поэтому поспешно скрестил руки на груди.
— Я подумаю, вытаскивать тебя из черного списка или нет.
Кенма больше не мог находиться тут. Он был уверен, что давно отпустил Тоору и глубоко закопал все чувства к нему, однако где-то глубоко в душе была пробоина, через которую наверх стало подниматься нечто давно забытое. Поэтому когда в окне показался такой знакомый забор, он еле мог усидеть на месте, чтобы не выскочить прямо на ходу. Не нужно было ехать сегодня с ним. И из черного списка его доставать он не будет, наверное… И вообще для чего это все? Что вселенная хочет ему сказать? Дает знаки, что люди заслуживают второго шанса? Если так рассуждать, он ему уже не один шанс давал, и все без толку, все снова на те же грабли, а Тецуро готов был разорвать за одну лишь историю с невестой. Как-то это несправедливо получается.
Тецуро… Он наверное там места себе не находит. Что он скажет, когда они сейчас увидятся? И вроде бы нужно было с ним поговорить нормально, по-человечески, но желание сейчас было одно, просто лечь и не двигаться. Самочувствие постепенно ухудшалось, Кенме казалось, что у него все стало плыть перед глазами. Он потер глаза ладонью, а потом помассировал виски, но это не помогло.
— Ты как? Сам дойти сможешь? — спросил Тоору с беспокойством в голосе, кладя руку ему на плечо, отчего омега вздрогнул на месте.
— Да, все в порядке.
— Не пропадай, — только и успел сказать бывший в закрывающуюся дверь машины.
Козуме на автопилоте дошел до двери, дважды не попал ключом в скважину, проклиная все на свете, и наконец, оказался внутри, проходя в гостиную. Он сразу увидел там Куроо. Альфа сидел за столом, тут же вскакивая и бросаясь к омеге.
— Кенма! Ну наконец-то! Где ты был? Я уже думал ехать искать тебя по всему городу!
Омега жестом остановил парня, который явно хотел его прижать к себе, не давая этого сделать, и обессиленно опустился на стул.
— Не молчи, прошу, — взмолился альфа. — Давай поговорим, я все объясню!
— Я встретил своего бывшего, — перебил его Козуме, поднимая уставшие глаза на Куроо, который от удивления даже приоткрыл рот.
— Что это значит? Ты что, уходишь от меня? Ты уходишь от меня к нему? — простонал Тецуро, бешеными глазами смотря на омегу, а руки затряслись от страха.
— Мы обязательно поговорим, только завтра. Прости, но сейчас я иду спать. И спать я сегодня буду в другой комнате, — тихо проговорил омега, поднимаясь со стула и направляясь на второй этаж, оставив недоумевающего Куроо одного с разбитым сердцем.
