Дети б/у, три штуки

Все шло прекрасно. Солнце почти село за горизонт, а место для ночлега уже имелось, в рюкзачке за спиной лежала вроде даже сегодняшняя булка и немного творога. У Эйлин ничего не болело и никаких критических событий в ближайшем будущем не предвиделось. Однако не смотря на все это, в душе у девочки притаилась неясная тревога. Она поднималась откуда-то из брюшины, холодком пробегала по горлу и ядовитым туманом расползалась по разуму. Эйлин пыталась отыскать ее причины, но не могла: подобное происходило часто, и девочка не могла объяснить это иначе, как интуицией. Полезное качество, когда ты живёшь одним днём и враждуешь со всем миром. Эйлин обычно прислушивалась к этому чувству, быстро находила проблему и решала ее. Но сейчас происходило нечто совершенно необычное: никаких признаков надвигающейся опасности девочка не наблюдала. Лишь завернув уже к дому старушки, Эйлин боковым зрением отметила высокую фигуру в темном плаще на противоположной стороне улицы. Резко собравшись, она скосила глаза в сторону незнакомца, ни на градус не повернув голову. И едва сдержалась, чтобы не сорваться на бег: мужчина смотрел на нее в упор, не отводя взгляда, словно впивался в саму ее суть. У Эйлин не было времени, чтобы разглядывать внешность подозрительного соглядатая, иначе бы у нее точно возникло несколько вопросов. Вместо этого, ведомая лёгким испугом, девочка ускорила шаг, невольно отмечая, что подобный прямой зрительный контакт — не самая привычная на улице штука. И тут в дело вмешалась вездесущая случайность. Так уж совпало, что Эйлин обожала книжки. И чем сказочнее, тем лучше. Конечно, ей редко выпадало насладиться литературой: образ жизни у нее был не тот немного. Но то, что ей все-таки удавалось прочесть, сильно влияло на ее мировоззрение. Этого требовала детская девичья натура, ведь несмотря на большой жизненный опыт, Эйлин всё ещё оставалась одиннадцатилетней девочкой. Так вот, в детских сказочных историях все темные волшебники являлись в длинных черных плащах, подкрадывалась незаметно и творили свои колдунские делишки. А первая ассоциация, возникшая с непрерывным зрительным контактом этого, несомненно, опасного темного колдуна, была связана с чтением мыслей. Как часто вы внезапно задавались иррациональным вопросом: а вдруг сейчас в помещении есть кто-то, кто умеет читать мысли, вдруг он знает, о чем я думаю? Эйлин, например, очень часто. Можно сказать, это было ее странным одиннадцатилетним страхом. Поэтому не заподозрить человека, как две капли воды похожего на колдуна из книжек, в чтении ее мыслей — это было бы просто преступным упущением! А ведь Эйлин не была дурой, помните? Поэтому девочка сделала то, что делала всякий раз, когда на нее снова нападал ее странный страх. Она полностью освободила свой разум от всяких мыслей, концентрируясь на этой пустоте, как на абсолютном нуле. Искреннее потрясение, возникшее на незнакомом лице, отчасти отразилось на лице Эйлин. Чему так удивляется этот странный мужчина? Фигура быстро зашагала в сторону девочки. Чертыхнувшись, Эйлин рванула через низенький забор в кусты, моля все высшие силы о том, чтобы скорее оторваться от загадочного преследователя и не напороться на собак.

***

Это было даже немного смешно: девчонка оказалась настолько похожей на Северуса, насколько непохожей на Лили. Снейп проглотил усмешку: бедняжка-дочь явно не славилась удачей, во всяком случае, в генетическую лотерею она продула с позором. Тощенькая, бледненькая, с коротко остриженными черными волосами. Видно, девчонка в какой-то момент устала маяться с непослушными, вечно жирными патлами. И решила проблему радикально. А глаза такие, большие, черные, бегают туда-сюда, выглядывают опасность. Гарри хоть с этим повезло: ему Лили подарила эту маленькую деталь от себя. Дочке от нее не досталось и того. Но самым критичным был, конечно, нос — фамильный, Принцевский. Иметь такой нос — все равно что кровью расписаться в родстве с Северусом Снейпом. Да, такую малышку даже при нечеловеческом желании нельзя было выдать за отпрыска Джеймса Поттера. Однако сюрпризы ещё ждали Северуса. При попытке залезть в голову к дочери он наткнулся на окклюменцию такого уровня, какого точно нельзя было ждать от соплячки без образования. Решив разобраться, Снейп попытался приблизиться к девочке, но та внезапно стартанула, словно от этого зависела вся ее жизнь. Изрядно опешив, Северус остановился и достал неровный кусок пергамента. Нет, малышка, тебе не убежать от кровного отца. Волшебник коснулся пергамента палочкой, и на нем тут же растеклась карта ближайших территорий. Точка Северуса стояла неподвижно, а вот точка с загадочной надписью «Дочь» быстро отдалялась. Мужчина хмыкнул. Подумать только, поделки Мародеров могли быть иногда полезными. Поэтому отыскать девчонку снова не составило труда. — Бегать бесполезно, — ровно сообщил Северус, подкрадываясь к дочери. Эйлин в этот момент ухватилась за трубу для слива дождевой воды с крыши, намереваясь подтянуться и юркнуть в чердачное окошко, предусмотрительно оставленное приоткрытым много недель назад. Вздрогнув от неожиданности, Эйлин на миг замерла. Перспектива бежать действительно выглядела не очень надёжной: если этот колдун нашел ее здесь, то что мешает ему найти девочку где угодно? Прятаться тоже глупо: в любое ее убежище легко мог заявиться Лу. Так подставлять мальчика Эйлин виделось как минимум несправедливым. Пришлось спрыгивать и поворачиваться к преследователю лицом. Тут-то Эйлин и рассмотрела его, отчего сердце малышки забилось сильнее. Она не часто смотрела в зеркало, но представление о своей внешности имела. Поэтому сейчас, смотря в лицо своей взрослой мужской копии, она не могла унять взбесившейся сердце. Такое сходство… не бывает случайным. — Поговорим? — деловито спросила Эйлин, не выдерживая внутреннего волнения. Северус насмешливо вскинул бровь. Смелая. — Здесь? — вернул вопрос мужчина. Эйлин смутилась, но попыталась скрыть это. — Нет, — ответила она и направилась в сторону от дома старухи. — Лучше пройдемся. Когда они вышли к проезжей части, солнце уже совсем село. Эйлин поежилась, кутаясь в толстую теплую кофту с мягким ворсом: она стянула одёжку прямо из сумки какой-то мамочки на детской площадке. Да, не особо благородно, но поздняя осень диктует свои условия. — Итак, зачем вы преследуете меня? — начала разговор Эйлин. Ей было немного страшно, ведь она понятия не имела, чего ждать от этого странного незнакомца. Девочка ощущала абсолютную беспомощность перед ним, поэтому неприятное чувство уязвимости пыталась преодолеть, захватывая инициативу в разговоре. — Как тебя зовут? — проигнорировал такую откровенную атаку Северус. — А вас? — мгновенно ощетинилась Эйлин. — Это вы пришли ко мне, я вас вообще не знаю. Будете игнорировать мои вопросы, я буду игнорировать ваши. Здесь не я заинтересована в происходящем, так что будьте добры: кто вы и зачем пришли? Всё-таки и характер тоже его. Снейп поморщился. На самом деле он боялся девчонку не меньше, чем она его: мужчина понятия не имел, как разговаривать с детьми, чего от них ждать. Тем более, если это его ребенок. — Меня зовут Северус Снейп, — холодно сообщил он. — Я твой отец. Эйлин задохнулась. Она никогда не плакала, но сейчас что-то ледяное и очень злое хлынуло у нее из глаз. Шага девочка не сбавляла и вообще смятения своего почти никак не выдала. Ей потребовалась минута, чтобы справится с собой. Пожалуй, она ожидала этого с момента, как увидела лицо страшного господина. Но услышать такое напрямую оказалось все ещё очень болезненно. — И что же вы от меня хотите, Северус Снейп? — Эйлин пыталась спросить ядовито, но сама отчётливо услышала в своем вопросе только горечь. — Или мне полагается звать вас папочка? — Северус будет достаточно, — ровно отвечал мужчина. Он думал, что скажет ей при встрече, но теперь все заготовки выглядели откровенно жалко. Это была сильная, уже озлобленная на всех одиночка. Он сам пытался стать таким с первого курса, но так и не смог. Тяга к абсолютной независимости сталкивалась с серьезными испытаниями в виде Лили Поттер, могуществом Волдеморта и вечным, грызущим чувством долга. — Я хотел узнать тебя. Кто ты, чем живёшь. Может, ты хочешь знать, кто твоя мать? — Да мне плевать, — резче положенного возразила Эйлин. И уже спокойнее продолжала. — Если ей плевать, то и мне плевать. Она дала мне имя и бросила. Вот и пусть катится, сука. Северуса передёрнуло от такого обращения к любимой женщине. Но поправлять дочь он не стал. Та имела право на злость. — И как тебя зовут? — Эйлин, — с небольшой заминкой ответила девочка. Она раздумывала, соврать ей или нет, но в итоге все-таки сказала правду. Что-то большее внутри не позволило ей. Северус против воли улыбнулся. Да, девочка была почти точной копией его матери. Лили угадала. — Это все, что вам нужно? Теперь вы уберетесь? — Где ты живёшь? — продолжил расспросы Северус. Он чувствовал себя глупо. — У тебя есть какая-то крыша над головой? Эйлин остановилась. Она развернулась к новоприобретенному отцу, глядя тому прямо в глаза. — Не твое дело, — прошипела девочка. — Одиннадцать лет я как-то справлялась, так почему же именно сейчас мне могла резко понадобиться какая-то крыша? Думаешь, пришел, представился папочкой, так я должна к тебе на шею бросаться? У меня своя жизнь, понятно? Я выбрала ее сама и не собираюсь становиться послушной деточкой ради личной комнаты и семейных ужинов! Я не знаю, как ты находишь меня, да и мне плевать. Перестань, уходи, оставь меня в покое! — А я и не предлагал комнату и ужины, — устало возразил Северус. На него вдруг навалилась вина. За одинокое детство дочери, за ее ненависть к нему. И под грузом этого душащего чувства Снейп решил избрать самую лёгкую, но в то же время самую болезненную тактику: искренность. — Я не знал о твоём существовании до вчерашнего дня. Твоя мать действительно отказалась от тебя, но у нее были на то причины. У нее другая семья. Прими это, ты же сильная девочка, я вижу. Я… Не знаю, что мне делать. У меня самого никогда не было нормальной семьи, и я понятия не имею, что значит — быть отцом. Мой собственный отец был пьяницей и совершенно не контролировал агрессию. Я сам недалеко ушел, будем честны. Но кроме меня в тебе так же есть немного от лучшей, самой светлой женщины в мире. Ты имеешь право хотя бы знать. Поэтому я и говорю все это. Я не предлагаю тебе семью, нет конечно, я и не способен дать тебе ее. Но ты можешь приходить, иногда, — Северус протянул девочке клочок бумаги с адресом. И Эйлин схватила его почти мгновенно. — Хочу, чтобы ты понимала: я не буду ничего требовать, потому что не представляю, что могу предложить взамен. Но если вдруг у тебя будут идеи: готов выслушать твои требования. Эйлин била мелкая дрожь. Конечности словно онемели, только кисть правой руки судорожно сжимала добытый обрывок бумаги. — У меня есть одна просьба, — тихо сообщила она. — Убирайся. И больше никогда не возвращайся в мою жизнь, понял? Северус молча кивнул, развернулся и пошел прочь. Он оглянулся только перед самым поворотом, почти случайно краем глаза отметил, что Эйлин стоит все там же, не двигаясь и, кажется, почти не дыша.

***

Прошло недели две с тех пор, как Гарри поселился в этом старом, мрачном доме. Хмурый хозяин жилища потихоньку восстанавливал помещения. Он даже выделил мальчику небольшой уголок на втором этаже в комнате, которая служила, судя по всему, библиотекой. Это было в тысячу раз лучше, чем чулан под лестницей, но Гарри не смел поблагодарить Северуса. Он все время ждал, когда мужчина вернётся со своих взрослых магических дел и сообщит, что нашел для Гарри новый дом. Но ждал скорее с ужасом. Все места, где Поттер жил раньше, были неприветливыми, а люди там обращались с мальчиком не лучшим образом. Дом Северуса Снейпа выгодно выделялся в этом плане. Северус ел простую, грубую, но вкусную пищу. Не лез в дела мальчика, предоставив ему почти полную свободу. Уходил рано и поздно возвращался. А иногда они даже разговаривали, и тогда Снейп рассказывал удивительные вещи о магическом мире. Гарри нравилась такая жизнь. Нравились сложные, но невероятно интересные книги из библиотеки. Нравилось копаться в саду, не по указу тети Петуньи, а по собственному желанию, да и растения Северуса Снейпа оказались не скучными гортензиями и розами, а загадочными, опасными и волшебными травами. Гарри был до глубины души благодарен судьбе за то, что у него в жизни были эти чудесные деньки. Но прошло уже две недели, а он все так же жил в этом доме. Гарри сидел в саду, ковыряясь в плодах черноголовой слизеплюйки. Надвигалась зима, и нужно было укрыть многолетники. Но в процессе мальчик отвлекся на интересные плодики, решив рассмотреть их изнутри. Само собой, на нем были плотные волшебные перчатки, которые однажды бросил ему Северус, заметив в мальчике живой интерес к растениям в саду. Не все из них были такими безобидными, как слизеплюйка. — Ну и уродливая капуста, — послышалось из-за спины Гарри. Поттер обернулся и увидел девочку, очень похожу на мальчика-сорванца. Она стояла, прислонившись к стволу яблони и наблюдала за действиями Гарри. Непонятно, как долго она уже была тут. — Ты к Северусу? — дружелюбно улыбнулся Гарри. — Он ушел, вернётся только поздно вечером. Зайдешь? — Глупый ты, — хмыкнула девчонка. — Ты же даже не знаешь, кто я, а уже в дом приглашаешь. И не боишься. Это вредно, знаешь, наивные мальчики редко хорошо заканчивают. Эйлин, — она протянула Гарри руку. Мальчик поднялся и пожал ее. — А что, мне стоит тебя бояться? — спросил он. — Конкретно сейчас — нет, но в целом опасаться незнакомцев — полезное качество, — наставительно сообщила Эйлин. — Ты не представился. Ну да ладно, не утруждайся, я знаю твое имя. — Откуда? — удивился Гарри. — Наблюдаю, — пожала плечами девчонка. — И нет, я не к Северусу. Я к тебе. Поиграем? — Что? — Гарри почувствовал себя совершенно сбитым с толку. — Зачем? — Не знаю, — смутилась Эйлин. — А ты не хочешь? Я… Не часто играю во что-то. — Я тоже, — виновато сообщил мальчик. — Но Северус велел мне укрыть некоторые растения тут. Хочешь — присоединяйся. Эйлин кивнула. Она чувствовала себя максимально неловко. Судя по всему, это был ее кровный брат. До чего нелепый мальчишка! Но любопытный. Она приходила сюда с Лу, и он сказал, что они с Гарри очень похожи. Эйлин тогда чуть не врезала парню: ну что общего может быть у нее с этим нелепышем? Девочка долго раздумывала над сложившейся ситуацией. Ей, по сути, предлагали помощь. Бескорыстную. Эйлин, так и не найдя подвоха, обратилась с вопросом к Лу. Тот сказал, что такое случается, и что лучше воспользоваться добротой внезапно свалившегося на голову папочки. Тогда они вместе сходили к указанному адресу и долго заглядывали в окна. Слушали и наблюдали. В итоге Лу вынес одобрительный вердикт: попытать счастья в этом странном доме можно было. И если даже осторожный и внимательный Лу дал добро, то Эйлин могла даже не раздумывать. В конце концов, не запрут же ее здесь. Не понравится — улица всегда рядом.