Дети б/у, три штуки

Она даже дышала раздражающе. Девчонка бесила каждым своим действием, и намеренным, и ненамеренным. Она явно старалась лишний раз поиграть на нервах у своего неожиданно появившегося папочки. Но это было излишне: Северус и без того смотреть на девчонку не мог. Всякий раз, когда Эйлин приходила, Снейп тут же покидал дом. Ведь этот холодный, колючий взгляд в исполнении двенадцатилетней девочки был просто невыносим — мужчина слишком привык видеть его в зеркале. И сегодня, стоило худой фигурке мелькнуть в дверном проеме, как Снейп тут же аппарировал, благодаря небеса за приглашение Дамблдора на чай. — Северус, мальчик мой, присаживайся, — директор Хогвартса тепло улыбнулся, жестом приглашая гостя. — Давно тебя не видел. — К вам не так-то просто попасть, — отметил Снейп, изо всех сил стараясь не допустить в тоне язвительности. Мысли об Эйлин плохо сказывались на его характере, а они в последнее время становились страшно навязчивыми. — А на письма мои вы не отвечаете. — Как и ты на мои, — еще шире улыбнулся дедушка Альбус. Северус дернулся, вспоминая трудный период после гибели Темного Лорда. И до прихода Гарри. — Но право же, оставим эти детские упреки. Я позвал тебя не для того, чтобы собачиться. Я думал над тем, о чем ты просил меня: извини, но Гарри Поттер — совершенно точно полностью сквиб. В уличной скамье магии больше, чем в нем. Поэтому позволь маггловскому миру позаботиться о нем, не обрекай мальчика на мучительную судьбу недомага. — Это невозможно, — нахмурился Северус. — Я лично дважды наблюдал магические выбросы. Не считаете ли вы меня сумасшедшим, директор? — Две профессиональные экспертизы с отрицательным результатом, — выразительная пауза в начале лучше любых слов показала, что Альбус думает на счет последнего вопроса. — Проверь артефакты в доме, мальчик мой, быть может, это они шалят. Потом, по поводу второй твоей просьбы: пойми, показать пергамент с именами первокурсников я тебе не могу. Мой долг как директора школы защищать ее тайны. Скажи, чье имя тебя интересует, и я, быть может, найду его. Задача усложнялась. Северус задумчиво откинулся на спинку кресла. По всему выходило, что Эйлин Снейп унаследовала, помимо внешности и премерзкого характера, еще и фамильные таланты: он, лучший легилимент в стране, чуть мозги свои не сломал, пытаясь пролезть в голову девчонки. Интуитивная защита такого уровня, да еще и в столь юном возрасте — потенциал у Эйлин как у мага очень большой. Однако ей уже двенадцать, а письмо из Хогвартса так и не пришло. — Что же, значит, разберусь сам, — посвящать директора в семейные тайны Северус посчитал излишним. — Но не для этого же вы пригласили меня? Все это вполне можно было бы изложить в письме. Лицо старика посерьезнело. Тень какой-то потусторонней боли легла на него. И даже голос Альбуса зазвучал хрипло и печально: — Возвращайся в Орден. Нам нужны люди. Поисковые группы в Албании несут страшные новости. Следы темной магии повсюду, а источник мы так и не нашли. Жуткие, изуродованные трупы животных, вымершие поляны жухлой травы и высохших деревьев, не все маги выносят даже просто находиться там долго. Особенно пугают материалы, которые приносит группа Квиринуса. Талантливый мальчик, молодой, но чуть ли не помешанный на своей исследовательской деятельности. Он бы тебе понравился. — Сомневаюсь, — холодно обронил Северус. — Я не могу надолго покидать страну ввиду… некоторых обстоятельств. Вы уверены, что все эти события — последствия именно того, о чем вы думаете? — Как бы я не хотел поверить в обратное, — с тоской сообщил Дамблдор. — Нужно взглянуть в глаза своим страхам. То счастливое спокойствие, что царит сейчас в Магической Британии — затишье перед бурей. Помяни мои слова, еще год-два, и Волдеморт вернется. Десять прекрасных лет мы жили, не зная горя, но ошибкой было бы считать, что так будет всегда. — Но ведь пророчество… — удивленно протянул Северус. Отчего-то после слов о возрождении Темного Лорда первой его мыслью было — куда спрятать детей. А уже потом вопрос, откуда старик вообще взял эту информацию. — Все только впереди, — на Альбуса больно было смотреть. Сгорбившийся, волшебник совсем не напоминал того крепкого мага, коим был минуту назад. Руки его подрагивали, и это настолько не вязалось с образом мудрого и всезнающего доброго дедушки Дамблдора, что Северус решил придержать вопросы. — То, что произошло в доме Поттеров — он лишь отметил мальчика как равного себе. Настоящая битва еще совсем не скоро. Мне жаль, как же мне жаль… Снейп почувствовал себя максимально неуютно. — Альбус, вы здесь совершенно не… — Нет-нет, Северус, я не беру на себя вину за происходящее, — взгляд старика был направлен вперед, сквозь стены и времена, куда-то в глубину его долгой и нелегкой судьбы. — Видишь ли, я — единственный из ныне живущих, кто может представить, примерно понять, сколь кошмарная судьба уготована сыну Джеймса и Лили. Несчастному мальчику придется стать героем. Такого проклятья не пожелаешь никому. Когда судьба отмечает кого-то столь жестоко, то никогда не спрашивает, готов человек к такому или нет. Мне посчастливилось встретить свое проклятье в уже достаточно зрелом возрасте, однако, к младшему из Поттеров она оказалась не столь благосклонна. Мы должны помочь ему, бедняга не справится один… — Мы еще не знаем наверняка, возродится Тот-Кого-Нельзя-Называть или нет, — попытался возразить Северус, но не договорил, словно захлебнувшись. Альбус вздохнул. — Но, видишь ли, я знаю каково быть героем, но совершенно не знаю, как мне стать мудрым наставником. Учить редким и тайным заклятьям? Да Волдеморт на одном опыте задавит мальчика. Что же мне делать? — старик поднял тяжелый печальный взгляд на Северуса. У того дыхание перехватило от холодного одиночества и груза пережитого опыта, который нес в себе этот взгляд. — Я не знаю, — честно сказал Снейп. — Вот и я не знаю, — тихо ответил ему Альбус. — Помоги мне. По старой памяти. Как ты помнишь, главную твою просьбу я все-таки исполнил: Лили жива. Не прошло и мига, как одинокий немощный старик превратился в сильнейшего волшебника их времени. Северус даже растерялся немного. — Но что я могу… — О, сущая мелочь. Ты станешь преподавателем зельеварения в Хогвартсе. Пригляди за малышом, — Дамблдор задумчиво огладил бороду. — Ни на секунду не сомневаюсь в том, что Джеймс и Лили — замечательные родители, они смогут объяснить сыну, что такое верность делу, смелость, дружба и самопожертвование. Но мне нужно убедиться точно. — Предлагаете поработать пугалом для первокурсников, — усмехнулся Снейп. — А чего же не сразу Аластора? Вот уж кто умеет напугать так, чтобы ходили по струнке, отдавали честь и помнили о долге даже в сортире. — Слишком сурово для ребенка, — поморщился Альбус. — Не суровее Темного Лорда, которого ему предстоит победить — если, конечно, верить пророчеству, — Северус устало потер глаза. — Знаете, я подумаю. И даже на счет Ордена подумаю. Но жду от вас ответной услуги. — Для тебя — все, что угодно, — настороженно отозвался Дамблдор. — Надо будет зачислить еще двоих на первый курс Хогвартса, — задумчиво сообщил Снейп. — Позволишь поинтересоваться: кого? — Гарри Поттера и Эйлин… Принц, — невольно запнувшись, Северус обругал себя. Теперь точно будут вопросы. — Я знаю вашу позицию по поводу Гарри Поттера. Но у меня есть определенные… договоренности, которые… извините, но я не могу сказать подробнее. Мальчишке нельзя в маггловский мир. А если мне придется преподавать, то ему — жить здесь. Если он действительно сквиб — ну, что поделать, я слышал, сын Алисы и Фрэнка тоже едет в Хогвартс, хотя у него до сих пор не было ни единого выброса. — Эйлин Принц? — Дамблдор словно прослушал почти всю речь собеседника. — Это ведь имя твоей матери? — Непредвиденные племянники, — соврал Северус. — Родня — седьмая вода на киселе, побочная ветвь рода навязала девчонку. Байстрючка, должно быть, вот и назвали именем одной дурной из английской ветви. — Что же, мальчик мой, два лишних ученика — крошечная цена за столь талантливого волшебника, как ты, — добродушно улыбнулся Альбус. «Ох, не зарекайтесь, Альбус, » — подумал Северус. Все-таки с Эйлин директор был еще не знаком.

***

В жизни Лу больше всего ценил власть. В этом плане ему повезло с личиком: белокурый, бледненький, он столь сильно напоминал нечто неземное, что в детских приютских представлениях всегда играл ангелочков. Взрослые не скупились на подарки и комплименты очаровательному созданию. Много кто хотел бы забрать такого красивого мальчика, однако, никому это так и не удалось: усыновление не входило в планы Лу, а напугать и отвратить от себя он умел не хуже, чем очаровывать. Но сладкое личико — палка о двух концах, и уж сверстники точно не оценили повышенного внимания со стороны взрослых к обычному выскочке. Никто в приюте не любил его. Никто, кроме странной неказистой девчонки, с которой тоже никто не дружил. Эйлин тоже была себе на уме, и когда она предложила Лу сбежать, тот согласился без раздумий. Интуитивно мальчик как будто чувствовал потенциал человека — и у этой девчонки он был огромный. На улице Лу окончательно убедился, что власть и авторитет — то, что гарантирует хорошую жизнь кому угодно. Несладко пришлось мальчишке, доказывая, что он тоже на что-то способен. Но как выяснилось, Лу обладал феноменально крепкими костями, выносливостью, а еще был неприлично амбициозен, что позволило мальчишке стать не последним человеком в шайке уличной шпаны. Мечтал ли Лу о такой жизни? Конечно, нет. Он никогда не ощущал себя на своем месте. Вечно его преследовало чувство, будто он живет совсем не ту жизнь. Поэтому мальчик подумывал убить своего непосредственного «начальника», чтобы пробиться выше. А потом все вдруг стало совершенно не важно. Эйлин заболела. Девчонка была мелкой и на улице оказалась скорее обузой. Лу хотел бросить ее, ведь, судя по симптомам, Эйлин оставалось немного. Но внезапно мальчик заметил неясное свечение, исходящее от некоторых участков ее кожи. Особенно ярким оно было в области легких, а именно они и воспалились у девочки. Странности продолжались: вокруг Эйлин летали предметы, а сама она, в бреду, говорила на жутком, нечеловеческом языке. Серьезно испугавшись, Лу перетащил мелкую в подвал заброшенной церкви, уповая на святую землю, однако, там все стало лишь хуже. Мальчик не мог этого объяснить, но в воздухе словно вихры самой энергии заворачивались в жгуты и резали реальность. Когда Эйлин пришла в себя, то не смогла вспомнить совершенно ничего из того, что с ней происходило. Лу не спешил просвещать ее. Он резко понял, что ненормальная атмосфера, созданная болезнью Эйлин, был для него роднее, чем все воспоминания его недолгой жизни. В груди отчаянно ныло, когда Лу думал обо всех этих странностях. И сильнее, чем захватить власть во всем мире, мальчик хотел во всем разобраться. А потом объявился отец Эйлин. Лу приложил всю свою харизму и дар убеждения, чтобы девчонка, не приведи боже, не отказалась от последней надежды мальчика понять причину всех ее странностей. Эйлин согласилась время от времени бывать у родителя. А уж напроситься с ней оказалось проще пареной репы. Папочка ее был таким же ненормальным. Он колдовал, используя волшебную палочку, варил волшебные зелья, даже растения в его саду оказались магическими. Соваться сразу к взрослому опытному волшебнику было самоубийством — Лу не знал, чего ждать от него. Эйлин разбираться в странностях не спешила: в мелкой плескалась вредность, ей куда важнее было что-то там доказать новому папочке, а эти эмоции мешали мыслить практично. И тут на помощь пришел пацаненок, тоже живший в доме. Эйлин узнала, что это ее брат по матери. Значит он тоже был из странных. Лу разумно рассудил, что договориться с этим ребенком явно проще, чем с рассерженной и обиженной девчонкой. — А с кем ты тут обычно играешь? — улыбаясь, Лу присел рядом с Гарри, который что-то писал, лежа на полу в коридоре. — Ни с кем, — удивленно ответил Гарри. — Я обычно читаю. Или за садом ухаживаю. У Северуса не всегда время есть. А ты друг Эйлин, да? А вы правда прям на улице живете? Как бандиты? — Конечно, — улыбнулся одним уголком губ Лу. — Однажды я в одиночку обнес квартиру какого-то банкира-жирдяя. — Как-то это, — мальчик нахмурился. — Не очень хорошо… — Эти ублюдки сотнями грабят людей каждый день, — уже откровенно усмехался Лу. — Так что я сделал то, что должна была сделать полиция. Взгляд Гарри просветлел. Он посмотрел на старшего товарища уже с нескрываемым восхищением и уважением. Лу хмыкнул. Рыбка клюнула. Этот малыш станет его билетом в магический мир.