Дети б/у, три штуки

Летом эти места были особенно живописны. Целые армии садоводов-травологов следили за тем, чтобы кусты цвели ровно и симметрично, а отдельные своевольные листки, решившие посмотреть мир, вовремя отстригались, не смея вмешиваться в общий ансамбль. Изящество старинных статуй, что ваялись на заказ много сотен лет назад, шепот фонтанов и тенистая прохлада беседок — парк фамильного поместья Малфоев по праву считался лучшим. Потому что у Малфоев всегда было все самое лучшее. Сегодня славный отпрыск древнего семейства изволил заниматься на свежем воздухе. Преподаватель пластики движений волшебной палочкой не возражал: учителя вообще редко спорили с Драко Малфоем. В конце концов, двадцать галеонов за занятие помогали закрывать глаза на любые мелочи. Учиться Драко не горел желанием. На бранче подавали улиток, а от них у мальчика крутило живот. Поэтому он стоял с лицом крайне недовольным, даже более, чем обычно. Лицезреть педагога, крутившего фортеля деревянной болванкой, имитирующей палочку, было почти физически неприятно: от резких движений тошнота подходила к самому горлу. Драко мужественно морщился и вместо учителя рассматривал статую Нарцисса, склонившегося над акваторией фонтана. День у парня явно не задался. Чего нельзя было сказать о его отце. Люциус Малфой вышел на круглый балкон второго этажа, поигрывая высоким бокалом игристого, осмотрел парк и сыто потянулся. Сегодня в третьем чтении был наконец-то принят закон, запрещающий не только использование, но даже хранение магловских изобретений на особых магических территориях. Так им, проклятым маглолюбцам. Люциус пока не особо представлял, как приложить этот закон в своих планах, его просто радовал вектор политических изменений в стране. То ли ещё будет. Заметив сына, Люциус облокотился на перила балкончика и принялся внимательно наблюдать за занятием. Драко всегда приводил его в состояние нежной благожелательности. Достойный наследник достойного прошлого. — Совершенно бездарный замах, — от неожиданности Люциус чуть не выронил бокал. Жена возникла будто бы из ниоткуда, в плотной синей мантии, явно предназначенной для прогулок ранней осенью. — Ну разве это выпад Экспелиармуса? Магловский пропойца, и тот бы держался твёрже с палочкой в руке. — Мистер Тамус хороший педагог, его рекомендовали Хиггсы, — с лёгким раздражением отвечал Люциус. Его злило, когда Нарцисса говорила о чем-то кроме платьев, поэзии и чистоте крови. — Не стоит портить отношения с этими нуворишами, их состояние растет как на дрожжах, а сын на хорошем счету в Слизерине. — Драко нужен профессионал, а не лизоблюд, — фыркнула Нарцисса. Настроение у нее было под стать сыну, хмурое и недовольное. Нелюбовь Драко к улиткам была у него от мамы. — Я займусь этим вопросом, дорогая супруга, — примирительно заявил Люциус. Спорить сейчас не хотелось. — Скажите лучше, как вам мой последний подарок, разве не чудные ленты… — Ленты прекрасные, цвет отменный, благодарю за оказанное мне внимание, но все же вернёмся к теме, — жёстче, чем того требовал этикет, произнесла Нарцисса. — Настоящая палочка и настоящий учитель для Драко. Мальчик должен уметь как минимум за себя постоять. — Отчего такая тревога? — поднял брови почтенный патриарх семейства. — Креббы и Гойлы — надёжный тыл, времена спокойные… — А что тогда ищет Дамблдор в Албании? — очередной раз перебила Люциуса супруга. — Его лучшие бойцы там, не меньше трёх отрядов. Я слышала, что там творится — следы темной магии. Люциус, я безмерно уважаю вашу дальновидность, но и вы учтите мою интуицию. Драко и мой сын тоже, я не хочу потерять и его. — Высказались? — холодно осведомился лорд Малфой. — Да, — коротко ответила Нарцисса. Тон мужа сообщил ей, что к общему решению они сегодня не придут. — Вот и ступайте, дражайшая жена, — на миг Люциус кинул на нее взгляд, но тут же вернулся к созерцанию сына. — Ступайте, займитесь своими прямыми обязанностями. Прием в честь дня рождения сына был, прямо скажем, не лучшим из организованных вами. Сходите за покупками в магический квартал, Драко давно пора собирать в школу. А заботу о благе рода оставьте тому, кто хоть что-то в этом смыслит. — Прошу прощения за резкость, — полупоклоном Нарцисса попрощалась с мужем и ушла, а Люциус сделал небольшой глоток шампанского. Зря он, конечно, нагрубил жене. Нарси — чудесная женщина, лучше спутницу ему вряд ли было найти. Но мужчину просто до зубовного скрежета раздражало, когда она заговаривала о том, что Драко — не единственный их ребенок.

***

— А ты уверена, Эйлин? — по лицу Гарри можно было сказать, что его просто разрывает на части. С одной стороны играло нечеловеческое любопытство, а с другой… — Мне кажется, Северусу это не понравится. Эйлин хмыкнула. Конечно, Северусу это не понравится, да он будет в бешенстве, можно сказать. Ну и поделом, папаша названный! — Конечно, Гарри, конечно, я уверена, — в чём именно она уверена, девочка решила не сообщать. — Ты волшебник? Волшебник! Я своими глазами видела, как ты заставил кошелек того борова буквально ползти к тебе в руки. Значит, тебе положено быть среди таких же как ты волшебников, ходить в их магазины и читать их газеты. А где ещё это сделать проще, чем в Косой аллее? Гарри закусил губу и кинул беглый взгляд на Лу. Старший товарищ быстро стал одним из главных авторитетов в глазах мальчика, конечно, после Северуса. Втайне Гарри мечтал быть таким же взрослым, красивым и умным, как Лу, а ещё смелым и справедливым. Но выходило пока только быть таким же дотошным как Эйлин и так же раздражать Северуса как… Эйлин. — Лин, не дави на парня, — вмешался Лу, заметив взгляд Гарри. — Пусть сам решает, взрослый уже. И отваги у него поболее твоего. Огрызаться Эйлин не стала: поняла, как подействовали эти слова на Гарри. У того словно крылья за спиной выросли, он выпрямился и решительно ударил палочкой по нужной комбинации кирпичей, подсмотренной у мага, проходившего здесь минуту назад. Вмиг кирпичная кладка разъехалась, словно ее и не было, а перед детьми предстала Косая аллея во всей своей красе. — Ну и брехня этот ваш волшебный край, ничего особенного, — выдохнула девчонка, не в силах оторвать взгляд от буйства красок, вывесок, людей в разнообразных мантиях и шляпах. Гарри и Лу молчали, застыв и так же разглядывая аллею. — Ну, чего встали? Как будто магазин впервые в жизни увидали! И, словно опасаясь, что громкие детские восторги польются из нее ручьем, Эйлин мышкой юркнула в хаотичный поток магической улицы. — А что же мы здесь будем делать? — спросил Гарри, поворачиваясь к Лу, но того уже тоже не было рядом. Видимо, друг отлучился по своим важным взрослым делам. Вздохнув, Гарри медленно двинулся вдоль витрин, пытаясь вращать головой так, чтобы увидеть все и не пропустить ни единой детали. Решив, что уж волшебник в волшебном квартале точно не пропадет, Лу шмыгнул под прилавок, вынырнул в самом оживленном уголке и принялся вращаться в водовороте людей так, чтобы и самому все посмотреть, и его было не особо заметно. Всё-таки Лу тут на птичьих правах, Гарри — волшебник, у Эйлин отец владеет магией, а он? Нельзя допустить, чтобы его отсюда выкинули. Неизвестно, повезет ли ему ещё раз оказаться в настолько удивительном месте. Удивительном и полном уникальных возможностей. Поэтому Лу применил все навыки, которые подарила ему беспризорная жизнь, чтобы слиться с фоном, стать самым неприметным на свете мальчишкой. Но все мысли о конспирации пулей вылетели из головы, стоило ему заметить одну парочку, выходящую из магазина с метлой на вывеске. Это была высокая, статная дама в явно дорогом и изящном одеянии, со сложной прической и выражением полного безразличия к окружающим на лице. Рядом с ней, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения, шел белокурый мальчик, на вид не старше одиннадцати лет, одетый не дешевле мамочки. Сердце Лу забилось в сумасшедшем ритме. Первый порыв подойти и заговорить он задушил в корне, ну что он им скажет? Здравствуйте, мы с вами так похожи, я случайно не ваш сын? Бред полный, Лу, тебе же уже не четыре года, чтобы во всех белокурых дамах видеть свою маму. Парень вообще был уверен, что давно перерос эту привязанность. Странно, что она именно сейчас вдруг заиграла в нем, откликнулась на эту красивую высокомерную парочку. Слишком уж они были… Нездорово знакомые ему. Глухое одиночество подступило к горлу. Всю свою недолгую и не особо счастливую жизнь Лу успешно душил это чувство, но в эту секунду справиться с ним не смог. Мальчишеская обида на жестокость мира, на равнодушие окружающих и неких безликих родителей, бросивших его в приюте - в силах ли был бороться с этим тринадцатилетний малообразованный сирота с улицы? — Эй, Лу, — Эйлин подошла к другу, будто почувствовав его затруднительное положение. — Ты в порядке? Я тут пару серебряных монет стащила, должно хватить на порцию мороженого. — Да, я… — парень потряс головой, словно отгоняя наваждение. — Стащила? Разве маги не защищают свои денежки хитрыми заклинаниями? — Простофиль везде хватает, — подняла указательный палец Эйлин, подчёркивая мудрость своего изречения. — Ну, мне в начале немного ладонь пекло, но потом я представила, как мою кожу словно покрывает лёд, и все прошло. — Так может это и есть магия? — недоверчиво уточнил Лу. — Ага, а я первая магичка на деревне, как же, — ядовито усмехнулась Эйлин. — Да мне даже фокус с оторванным пальцем не удается. Ну, ты тогда тут стой, коли так понравилось, а я пошла, там дальше вроде виднеется милое кафе. И дети вместе двинулись в сторону заведения Фортескью. — А как маги понимают, что они, ну, маги? Не может ли быть такого, что способности очень долго не проявляются? — спросил Лу. Эйлин беззаботно пожала плечами. — Спроси у Северуса. Я-то что могу знать. — Неужели тебе совершенно не хочется быть волшебницей? — с искренним недоумением воскликнул парень. — А что? — прищурилась Эйлин. — Тебе хочется? Ути-пути, Лу, а крылышек как у феи Динь-динь не хочешь? Зонтик, как у Мери Поппинс? Не смеши меня, фантазер. Какие из нас с тобой волшебники? Лучше уж в своем мире, простом и понятном. Лу вздернул подбородок. Его задели слова Эйлин, но больше потому, что она была права. Болезненная злоба накатила от этого осознания, слишком часто в последнее время подруга оказывалась чертовски права. Ведь он был лидером их шайки, он был старше и умнее. Навстречу шла мелкая рыжая девчонка, и Лу не задумываясь поставил ей подножку, потому как по-другому справляться с эмоциями не умел. Девчонка шлёпнулась на мостовую, но вопреки ожиданиям, не заревела, а обернулась и смерила Лу презрительным взглядом. — Малфоевский ублюдок, — буркнула она и убежала куда-то. Лу справедливо решил, что «малфоевский» — некое магическое ругательство, и пошел дальше.

***

Гарри тем временем бодро осматривал ассортимент лавки ингредиентов для зелий. Она привлекла его более всех, потому что Северус любил зелья, да и в товарах здесь мальчик хоть что-то смыслил. «Зельеварение: курс для начинающих» он освоил за два дня, через неделю сам сообразил простенькое Бодрящее, немного повозился с томиком «Зелья для умельцев» и сейчас особенно углубился в «Отличительные свойства отравляющих зелий, ядов и настоек». Любимым делом для Гарри стало вычитать спорный момент, подчеркнуть его карандашом, подойти к Северусу и задать уточняющий вопрос. Если вопрос оказывался хорошим, Северус улыбался одними краешками губ, но быстро прятал улыбку, а затем лекторским тоном объяснял ситуацию самыми заумными и запутанными терминами. Гарри тут же мчался в библиотеку, справочник по латыни стал его настольной книгой. — Ушек пикси, пожалуйста, ферментированных, — в лавку зашла девушка, заметно оживив толстого потного торговца. Она была очень мила, невысокая и темноволосая. Поттеру показалось, что он где-то видел ее, но отогнал эту мысль. Из настоящих волшебников он мог видеть только Северуса и своих родителей. Дальше мысли шли совсем не радужные, поэтому мальчик попытался сконцентрироваться на происходящем в лавке. — У нас только в слюне гиппогрифа, три сикля, — продавец голой рукой зачерпнул горсть черной, склизкой на вид жижи, и вылил ее в круглодонную колбу. У Гарри глаза на лоб полезли. — Позвольте, мадам, вы рискуете своим зельем, — воскликнул мальчик, чуть ли не выдергивая колбу из рук девушки от полноты чувств. — Это же… Это неприемлемо! Слюна гипогриффа теряет любые свойства при контакте с кожей человека, черный цвет компонента говорит о давно истекшем сроке годности. Вы бы не стабилизировали зелье этим, а только разбавили немагическую составляющую! Лицо торговца побагровело. — А ведь верно, припоминаю что-то такое из курса зельеварения, — пробормотала девушка. — И вот за такое качество товара тут дерут по три сикля? Комитету по контролю за качеством было бы интересно узнать об этом! Торговец уже едва сдерживался, чтобы не схватить мальчика за горло. Девушка развернулась к Гарри. — Джемма Фарли, староста Слизерина. А ты, очкастый, должно быть, из воронят? Поттер не понял ни слова, но решил, что говорить правду будет несколько недальновидно. Поэтому просто кивнул. — Отлично. Наши ценят интеллект. Будут проблемы — обращайся. А пока, — Джемма понизила голос и немного наклонилась к Гарри. Мальчик почувствовал тонкий цветочный аромат. — Услуга за услугу! И они вместе вышли из лавки, оставив торговца и его жажду расплаты неудовлетворёнными. — Кажется, ты не очень хороша в зельях, — неловко начал Гарри, рассудив, что если вопросы задавать начнет Джемма, то ему придется отвечать. — Ну, сложно в зельях разбираться, когда их преподает мистер Снейп, — засмеялась девушка. — Нам ещё повезло, нас он не сильно душит. А вот кошкам драным достается по полной! И полгода в должности не проработал, а уже стал ночным кошмаром всего Хогвартса! У Гарри возникла тысяча дополнительных вопросов, но задавать их показалось ему опасным. Строго говоря, его мысли заняла куда более важная проблема: он совершенно ничего не знал о Северусе. Джемма ещё болтала о чем-то, мальчик не особо слушал ее. А что он знал об Эйлин, о Лу? Что он знал об этом мире, кроме пары бездушных научных фактов в области зелий и травологии? И что ещё за Хогвартс, черт возьми?! Следует основательно разобраться во всем этом.