Дети б/у, три штуки

Начало августа выдалось дождливым. Постоянные тучи, сильный ветер и противная слякоть, в которую превращались все дорожки пригородного Лондона — все это вынуждало людей прятаться по домам и предпочитать спокойный отдых активному. Совсем разленившиеся Лу и Эйлин почти поселились в Тупике Прядильщика, аргументируя это плохой погодой. Конечно, природные условия играли роль, но все жители дома прекрасно понимали, что попросту привязываются друг к другу. Хотя и не все готовы были это признать. Когда в конце июля Гарри и Эйлин пришли письма из Хогвартса, у детей буквально испарились иные темы для разговора. Гарри носился со своим письмом как счастливый щенок на выгуле. Эйлин куксилась, фыркала, подкалывала Гарри, но сама нет-нет да заглядывала в свое письмо. Девочка интересовалась всем, что связано с магией, прикрываясь необходимостью держать удар в новом и неизвестном мире. Хотя каждый раз, слушая Северуса или читая Историю Хогвартса, Эйлин забывалась и могла уронить едва заметную улыбку. Один Лу ходил хмурый, под стать погоде. Ему никаких писем не приходило, и в глубине души мальчик опасался, что упрямство взрослых волшебников окажется сильнее, чем капризы маленьких, на которых он так рассчитывал. Поэтому, когда Снейп позвал Лу поговорить наедине вечером, парень шел туда как на битву. В свои уже почти тринадцать лет Лу знал, что чудеса не случаются просто так, особенно с таким человеком, как он. Таким как он чудеса нужно выгрызать из глотки Судьбы. — Остальные уже спят? — первым делом спросил Северус, когда Лу вышел в сад и прошел к небольшой, наскоро сколоченной скамейке. Парень кивнул, и Снейп успокоился. Эйлин пока точно не готова к каким-либо серьезным разговорам, предпочитая им нападки на отца. А Гарри вообще мало на что мог повлиять сознательно, незачем его пугать просто так. — А почему здесь, не в доме? — спросил Лу, усаживаясь рядом на скамейку. Она была еще влажная от дождя, который закончился четверть часа назад. Солнце тоже скрылось за крышами домов, и в саду было особенно свежо. Северус усмехнулся. — Да, жизнь бродяжки — это богатый опыт, но совсем не тот, который нужен на войне. Именно поэтому я так сомневаюсь в этом решении… Лу, запомни, уши есть у всех стен, какими бы родными и дружелюбными они не казались. Запомни это хорошенько, такие знания лучше получать от других, нежели приходить к ним из личного опыта, — мужчина снова горько усмехнулся. — Ты понимаешь, почему я позвал тебя сюда? — Потому что я маггл, и мне не место в Хогвартсе. Это проблема, ведь Эйлин и Гарри будут там, где буду я. — Верно, — Северус поднял голову к небу. — Если так подумать, моя задача — оградить ваши шальные головы от неприятностей. А не определять компетентность первокурсников, — Лу смотрел, как собеседник извлекает из складок мантии сложенный пергамент. Сердце мальчишки забилось сильнее. — Ты прочел то, что я вам дал о магии и Хогвартсе? — От корки до корки, сэр, — севшим голосом сообщил Лу. Деревянными пальцами он развернул пергамент и шумно выдохнул. Это было оно. Письмо для Лу Принц. — Это хорошо. Лучше бы вам располагать большей информацией, чем остальные, потому что без магии единственное твое оружие — ум. Будет очень тяжело. По характеру ты истинный сын Слизерина, но, к счастью для тебя, туда даже полукровки попадают редко. Иначе было бы совсем туго, слизеринцы тебя живьем съели бы. А так, попадешь скорее всего в Равенкло. Читай, учись, добивайся за счет знаний и хитрости, глядишь, никто и не заметит, что палочкой ты разве что в носу ковырять можешь. В Равенкло сойдешь за своего. Не вздумай попадать в школьные драки — там от тебя места живого не оставят. Вообще учителям поменьше попадайся на глаза. Меньше вопросов — меньше проблем. — Сэр, я приложу все усилия, — Лу немного замялся. — Не всегда это будет зависеть от меня. Эйлин нельзя контролировать, но и оставить ее я не смогу. — Разумеется, — Северус посмотрел Лу прямо в глаза. Мальчик немного поежился от этого острого, проникающего в самую душу взгляда. — Это одна из самых главных причин, почему я решил, что тебе все-таки нужно быть в Хогвартсе. Из этой троицы ты один с головой на плечах. Следи за ними, приглядывай, руби на корню любые затеи, идущие вразрез с правилами школы. Это выгодно в первую очередь тебе самому — только пока они в школе и живы, ты можешь быть там. Лу понимающе кивнул. Северус умел разговаривать со слизеринцами так, чтобы все друг друга поняли. — Что мне говорить о своей семье? У меня есть какая-то легенда, от которой лучше не отклоняться? — задал вопрос Лу. — Лучше не говори ничего, — нахмурился Северус. — Просто избегай этих разговоров, и все. Лу чуть в голос не засмеялся. Но все-таки сдержал себя. Да уж, каким бы опытным и умным ни был Северус Снейп, он все еще мало представлял себе законы и механизмы, по которым существуют детские группы. Что же, если взрослые не хотят заняться этим вопросом, значит, придется Лу самому выстроить легенду о себе-волшебнике. Это даже лучше. Врать о чем-то, приятном тебе самому, гораздо легче, чем выдавать чужие унылые заготовки. — Вы ведь сами преподаете в Хогвартсе и будете преподавать у нас, — продолжил мальчик. — У вас будет специальная политика относительно нас троих? — Поменьше показывайте, что мы вообще знакомы, — скривился Северус. — Полностью это сделать не получится, но чем меньше связей будет между нами, тем лучше. В случае реальной опасности — сразу ко мне, но разбитые коленки и порванные трусы латайте сами. Если же неприятности с однокурсниками… Что ж, я, конечно, этого не хотел… Ладно, Эйлин и правда не поддается никакому контролю, с ней невозможно не влипать в истории. Я дам тебе один артефакт, способный защитить в экстренных случаях, он может создавать неплохие щиты. Тебе будет непросто, поскольку магглы не способны его даже видеть, как и Дырявый котел, и Хогвартс-экспресс… — Снейп достал из кармана кольцо, взял Лу за правую руку и сам надел украшение. — Главное запомни, что оно находится на среднем пальце правой руки. В случае чего, капни на основание пальца кровью, и какое-то время пространство вокруг будет безопасным. Сами щиты ты тоже увидеть не сможешь, так что если хочешь укрыть еще кого-то, то лучше держать их как можно ближе к себе. Хотя я очень надеюсь, что использовать артефакт тебе не придется вовсе. Холодок пробежал по позвоночнику Лу, а в голове совсем смешались мысли. Дело в том, что во время вылазки в Косой переулок, он совершенно отчетливо видел Дырявый котел, и даже первый открыл его дверь. Более того, сейчас он без проблем разглядывал широкое серебряное кольцо, украшенное гравировкой извивающейся змеи.

***

Да, начало августа выдалось дождливым, но не только в маггловском мире, но и в магическом. Поместье Малфоев было прекрасно как снаружи, так и внутри, поэтому заключение в его стенах могло бы показаться куда более легким, чем в обычном доме. Драко Малфой был категорическим не согласен с этим. Высокомерные портреты наскучили сразу, книги в библиотеке навевали сон, а бегать по мраморному полу в роскошных залах было строго-настрого запрещено. Драко Малфой умирал от скуки, считая минуты до поездки в Хогвартс. Изредка к Драко приходили гости его возраста. Но, насколько весело было играть в парке с Креббом и Гойлом, настолько же уныло было играть с ними в плюй-камни или настольные забавы. Эти двое были сильными и быстрыми, наверно, в ущерб интеллекту. Поэтому, когда взрослые вновь заперлись в кабинете и громко о чем-то спорили, мальчишки решили, что никто не узнает, если они разочек пренебрегут вековыми правилами. Однако древнее поместье оказалось куда коварнее своего молодого хозяина. Подлость мраморных полов, которые ежедневно натирались домовиками вручную, крылась в самой их идеальности. Драко это понял уже под конец шумной забавы, когда поскользнулся на собственном отражении, проехал несколько метров и с треском впечатался левой ногой в основание медной статуи Люциуса Малфоя Первого. Резкая боль прошибла до самого мозга. Подавив первый мучительный возглас, Драко только зашипел сквозь зубы. Нельзя показывать слабость, особенно перед чужими, эта истина была прошита у мальчика на подкорке. Когда сошла первая волна самой острой боли, Драко смог открыть глаза. На него своими холодными медными глазами смотрел почетный предок, и словно насмехался над глупым потомком. Мальчик только вздохнул. Отец будет в ярости. Попытки пошевелиться доставляли такую адскую боль, что все внутренние ресурсы Драко уходили на то, чтобы не заорать. Он шипел, плевался, обругал Кребба и Гойла, которые предложили позвать домовиков. Ну что за имбецилы, неужели они не понимают, что домовики сразу доложат отцу? И тогда Драко будет гораздо хуже. К счастью, личные апартаменты Драко были очень близко. Но даже несмотря на это, дорога до них показалась мальчику настоящим адом. Малейшее движение будто прожигало тело, а Кребб и Гойл оказались далеко не деликатными носильщиками. Оказавшись в кровати, Драко тут же отослал мальчишек, и, лишь оказавшись в полном одиночестве, позволил себе от души, громко зареветь. Но долго плакать нельзя, а то опухнешь, и тогда все обо всем догадаются. Драко позволил себе несколько минут истерики, а затем принялся размышлять. За окном шел дождь, но было все же светло, а значит, отец с друзьями еще долго будут в кабинете. На обед можно не спускаться, мать поест одна. А к ужину нога уже пройдет, и все будет хорошо. Драко повалялся немного, достал книгу и даже прочел несколько глав об ужаснейших тварях десятого века. День тянулся как густая темная смола. Драко было скучно, у него затекали бока, но переворачиваясь, он испытывал такие боли, что врагу не пожелаешь. К обеду его не пригласили, как и к ужину. Несколько раз мальчик вызывал домовиков, чтобы попросить воды и узнать обстановку в доме. Каждый раз ему говорили, что воды лучше не пить много, а в доме тихо и кабинет еще заперт. Проклятая нога не проходила, наоборот, боль словно наслаивалась, новая и новая. А место ушиба пугающе потемнело. Стоило Драко провалиться в душный, мучительный сон, как открылась дверь в его комнату. Сердце мальчика подпрыгнуло, он тут же распахнул глаза и присел в кровати, от страха забыв застонать от боли в ноге. К счастью, это была мама. Нарцисса была особенно бледна и грустна. Драко отметил это, упустив из виду то, что сам он сейчас тоже не пышит здоровьем. Мать аккуратно прикрыла за собой дверь, присела на краешек высокой пышной кровати и посмотрела на сына с необычайной нежностью. Драко сглотнул, не зная, как вести себя в такой ситуации. Нарцисса протянула руку и медленно погладила его по волосам. Ладонь ее оказалась на удивление теплой и приятной, даже боль в ноге вдруг отступила на второй план. — Сыночек мой, — тихо произнесла Нарцисса. — Бедный мой сыночек. Драко сглотнул. Неужели узнали?.. — Мам? — неуверенно спросил он. — Мам, что-то случилось? — Случилось, — твердо ответила женщина. Она продолжала поглаживать Драко по голове. — В следующем месяце ты поедешь в Хогвартс. Мерлин, ты так быстро вырос… Знаю, тебе хочется в школу, заводить новых друзей, узнавать новое, о, Мерлин, да я сама была такой же в этом возрасте! Но послушай, сыночек, сейчас времена совсем другие. Тебе придется быть самым осторожным Малфоем в истории, ведь грядет очень, очень большая опасность! — Но ведь война кончилась, мам, — смотреть на встревоженную мать было страшно, учитывая, что обычно на этом лице можно было прочитать только две эмоции: пренебрежения и надменности. — Бояться уже нечего. — Те, кому мы противостояли, так не считают, — резко произнесла Нарцисса. Она отняла руку, а взгляд ее уперся в потолок. — Эти мерзкие, тупые магглолюбцы! Им претит мысль, что как волшебники они полный ноль в сравнении с нами, настоящими магами! Зато в сравнении с магглами они чувствуют свою жалкую силушку, а потому тянутся к ним, и благородных детей великих семейств пытаются утянуть! Мерзкие, грязные… Драко, послушай, будь максимально осторожен в Хогвартсе, держись с Креббом и Гойлом. Твой отец оплатил им обучение с тобой, взамен они обещали свою верность и защиту. Эти семьи не особо богаты, зато родовиты и очень сильны. Доверяй только им, а важное не доверяй никому. — Я все понял, мам, — кивнул Драко. Боль в ноге начинала сводить его с ума. — И никогда, ни в коем случае не связываться с гриффиндорцами… — Эти черви! — прекрасное лицо Нарциссы исказила неподдельная ненависть. — Когда-то давно, когда ты еще не родился, нашей семье было нанесено страшнейшее оскорбление. Однажды ты узнаешь все об этом, и твоим долгом будет отомстить. В школе присмотрись к ним, уверена, ты сможешь разглядеть нутро этих людей, полное фекальных червей. Смотри внимательно, Драко, и помни о скорейшем возмездии! Женщина резко поднялась с кровати и заходила по комнате, комкая в руках носовой платок. — Сыночек мой, сыночек мой, — бормотала она. Затем остановилась и внимательно посмотрела на Драко. — Что же… Если твой отец совсем обезумел от сытых времен, то я пока не настолько потеряла голову. Пусть до школы осталось совсем немного времени, это время ты проведешь с максимальной пользой. Сразу после занятий с учителями приходи в Сиреневую залу, я сама возьмусь за твое образование! — Конечно, мама, — пискнул Драко, деревенея от мысли, что завтра придется весь день провести на ногах, делая вид, что ему нисколечко не больно. — Нет! — глаза женщины горели. — Приступать нужно сейчас же! Вставай, Драко, скорее, идем! Она подлетела к кровати и один движением сдернула легкое одеяло. В шоке Нарцисса уставилась на опухшую посиневшую ногу сына. Драко зажмурился, буквально слыша удары сердца в голове. — Мерлин и Моргана! — закричала женщина. — Драко Малфой, ты что, бегал по коридорам?!

***

Климат Годриковой впадины ничем не отличался от климата в остальной Англии, и поэтому август там тоже был дождливый. Старшим Поттерам это не особо мешало, они почти всегда были заняты по делам Ордена. Поэтому за младшими Поттерами приглядывали самые разнообразные няньки: от шебутного крестного до строгих бабушки с дедушкой. — Наверно, мама с папой сегодня вовсе не вернутся, — тихо сказал маленький Майкл. Дэниел пожал плечами. Он развлекался тем, что пытался закинуть сладкие конфетки драже в приоткрытый рот сладко сопящего Питера Петтигрю. — Может, мы им совсем не нужны? — Не говори так, — шикнул на брата Дэн. — Наши мама с папой сражаются как настоящие герои! И иногда задерживаются. — Ну точно, — обиженно засопел Майки. — Они не хотят возвращаться домой, потому что дома их ждет такой гадкий сын как ты! Дэн нахмурился и занес кулак, а Майки морально настроился жертвенно зареветь, когда в комнате прозвучал хлопок аппарации. — Мама! — воскликнул младший брат. — Мама, Дэни хотел меня ударить! — А ты не ябедничай, — строго велел Джеймс, останавливая жену, готовую броситься и засюсюкать сыночка. — Будь мужчиной! Уставшие Лили и Джеймс тепло распрощались с Питером, получили отказ на свое предложение поужинать вместе и проводили старого друга. Майки еще похныкивал, но быстро успокоился, услышав обещание получить кое-что на десерт. Дэн уселся на свое место в столовой и с теплом в сердце наблюдал за мамой, которая раскладывала посуду и разогревала ужин. Они могли позволить себе домовика, но Лили Поттер была категорически против подобного. — Сегодня поймали какого-нибудь злого колдуна? — с благоговением спросил Дэн. Джеймс оторвался от изучения небольшой записки и обратил внимание на сына. — Нет, к сожалению, — ровно ответил он. — Наоборот, исчезли последние следы, последняя зацепка. Но ничего, всех гадов мы отловим обязательно. Мои сыновья будут жить в лучшем мире! — Папочка, оставь и мне парочку злодеев, чтобы я тоже их поймал, когда вырасту, — попросил Дэн. — Я тоже хочу быть как ты. — И на твою долю хватит злодеев, — умилился Джеймс, поглаживая сына по голове. — Гляди, Лили, герой растет! — А я буду Министром Магии, когда вырасту, — тоже похвастался Майки, увидев реакцию отца на старшего брата. — Кхм, — Джеймс нахмурился. — Должно быть, ты хочешь совершить массу славных дел, чтобы за эти подвиги люди назначили тебя Министром Магии? — Нет, конечно! — наивно улыбнулся Майкл. — Я просто буду самым сильным и умным, победю всех остальных Министров Магии, и стану самым главным и важным! — Ну, все-все, хватит фантазировать, — Лили поставила на стол ароматное блюдо с жареной картошкой и мясом. Она прервала разговор как раз в том момент, когда брови Джеймса выражали крайнюю степень недовольства, а сам он готов был пролиться длинным монологом об идеалах и стремлениях. — Приятного всем аппетита! Дэниел, скоро в Хогвартс, ты помнишь? Ждешь уже, небось? — Очень жду! — воскликнул Дэн. — Правда, я слышал, Невилл тоже поедет… Как это, пап, ты же говорил, что сквибам нечего делать в магическом мире? — Невилл не сквиб, — произнес Джеймс тоном, не предполагающим дальнейшее обсуждение. — И лучше бы тебе подружиться с этим славным парнем, вы с младшим Уизли скорее всего окажетесь в одной гриффиндорской спальне. Держись их, понял? — Но папа, — вдруг осмелел Дэн. — А вдруг я не попаду в Гриффиндор? — Куда же ты в таком случае попадешь? — усмехнулся отец. — Ну, — мальчик замялся. — В Равенкло, например. Или Хаффлпафф. — Дэниел, — строгим голосом спросил Джеймс, — скажи, я похож на человека, воспитавшего тюфяка? — Тюфяка! Тюфяка! — подхватил Майки, хохоча и тыча пальцем в брата. — Нет! — воскликнул Дэн. — Я не тюфяк!!! — Значит, можешь не сомневаться в том, что ты будешь на самом лучшем факультете. Ведь его окончили еще твои мама с папой, — спокойно сказал Джеймс, не отрываясь от ужина. — Кстати, Дэни, — подхватила Лили. — Помнишь несчастного мистера Квиррелла, пострадавшего во время задания в Албании? С ним все в порядке, проклятье не сильно навредило ему. Дамблдор взял его преподавателем Защиты от Темных Искусств! У тебя будет еще один знакомый в Хогвартсе. — Как же так? — вскочил с места Дэн. — Я же еще в тот раз сказал, что с этим человеком что-то не то! Он страшный, опасный… — Никогда! — резко ударив кулаком по столу, произнес Джеймс. Он смотрел прямо в глаза своему старшему сыну. — Никогда не смей сомневаться в товарищах! Только верному человеку даются верные друзья! Запомни это и никогда больше не вздумай совершать эту глупую ошибку! Дэн медленно опустился на свое место. Кажется, родители в упор его не слышали. Папа, конечно, был абсолютно прав, нельзя сомневаться в друзьях. Дэн хорошо знал о компании Мародеров, как они сохранили свою дружбу с первых курсов Хогвартса, пронесли через ужасы войны и до сих пор поддерживают друг друга, даже после потери одного из них. Дэн знал и очень надеялся, что когда-нибудь у него тоже будет такая компания. Но так же хорошо он знал, что произошедшее в Албании было реальностью, причем не правильной ее частью. Трудно, что родители не верят, но ведь такова доля героя — справляться с трудностями? Значит, Дэн просто обязан защитить всех от зла, засевшего в теле мистера Квиррелла.