Дети б/у, три штуки

Начало учебного года — непростой период. Причем как для студентов, так и для преподавателей. Педагоги Хогвартса обязаны присутствовать на первом учительском собрании не позже десяти часов утра, а ведь до замка необходимо еще добраться. Именно поэтому утро первого сентября для детей из Тупика Прядильщика наступило слишком рано: в семь часов Северус бесцеремонно поднял всю троицу и велел через полтора часа быть готовыми к поездке. Дети, за год превратившие гостиную то ли в логово лесных разбойников, то ли в штаб-квартиру шайки карманников, возмущались и негодовали. Из них всех только Гарри собрал вещи заранее, поэтому он сразу после водных процедур пошел делать завтрак. Лу поспешно сметал все нужные учебники в чемодан, постоянно забывая, куда он положил дурацкий список. Эйлин сонно гипнотизировала свои вещи, надеясь, видимо, что они сами встанут и сложатся в чемоданы. Девочка задавалась вечными вопросами, за каким демоном она встала так рано, на кой черт ей вообще сдался этот Хогвартс, и не послать ли ко всем лешим проклятый магический мир, если ради него нужно вставать в семь утра! — В чем вообще смысл быть волшебником, если им нельзя спать до полудня? — ворчала Эйлин, без аппетита прожевывая кашу, чего за ней обычно не водилось. — Потому что в Хогвартсе тебе и расскажут, как растягивать время, чтобы за шесть часов поспать как за десять, — ответил ей Лу, хрустя тостом. — Какие мы воодушевленные, у-у, — закатила глаза девочка. — Когда Хогвартс увидишь, гляди не кончи случайно! Мальчики ей не ответили, поскольку перепалка все равно не имела логического конца, а портить прекрасное настроение не хотелось. Эйлин, не найдя отклика своему негативу, насупилась еще больше. «Идиоты счастливые» — думала она, приходя в ужас, что могла бы сейчас быть на их месте. Ровно в восемь тридцать Северус спустился и критически оглядел троицу. — Поттер, причешись, выглядишь как пугало, — обронил он, приступая к активации порт-ключа. — Спасибо за совет, Ален Делон, — огрызнулась Эйлин вместо Гарри. — Позволишь себе такое в Хогвартсе, пропишешься на отработках, — спокойно сообщил Снейп. Эйлин скуксилась, но приняла к сведению, она хорошо знала, что Северус пустыми обещаниями не раскидывается. — Держитесь за этот лоскут и не отпускайте, пока я не скажу вам. Когда компания оказалась на нужной платформе, и девяти часов не стукнуло. Дети еще не отошли от первого перемещения порт-ключом, как их бесцеремонно выпихнули на платформу через абсолютно нормальной плотности кирпичную кладку, на первый взгляд. Но не успели дети осознать обманчивость призрачных кирпичей, как Северус, быстро пересчитав количество багажа и еще раз велев Гарри расчесаться, по-английски растаял в сентябрьском воздухе. — Ну и денек, — фыркнула Эйлин, приклеивая жвачку на подлокотник общественной скамьи. Лу и Гарри, потеряв челюсти на земле, разглядывали сверкающий в лучах солнца Хогвартс-экспресс. Эйлин снова разозлилась. — Ну, чего встали, кто поможет даме с чемоданом? На перроне пока никого не было, кроме них троих, а потому иных носильщиков тоже не оказалось. Выбрав случайное купе, дети быстро разложились: Гарри достал какой-то учебник, Лу тоже уткнулся в яркую книжку, а Эйлин от нечего делать пялилась в окно. К девяти часам на перроне начали потихоньку появляться люди. Эйлин с любопытством глядела на их забавные, длинные одежды, остроконечные шляпы. В Косом переулке она уже видела классическую одежду волшебников, но сейчас было больше времени на то, чтобы поразглядывать непривычную моду. Интересными были даже тележки с чемоданами, ведь иногда там встречались клетки с необычными питомцами: совами и жабами. Волшебники прибывали семьями, родители заботливо помогали своим детям, говорили им нежные напутствия, смахивали одинокие слезы, видя, как их малыши машут им из окна огромного красно-золотого экспресса. Эйлин тонула в презрительном отвращении к этим сценам, но оторваться от их созерцания не могла. Внезапно Лу пнул ее под столом, привлекая внимание, и кивнул куда-то за спину Эйлин. Обернувшись, девочка увидела Гарри. Он все еще держал раскрытый учебник в руках, и вся поза его оставалась прежней, только лицо было направлено к окну. Окаменевшее лицо с бегущими по щекам слезами немного напугало Эйлин. Ей было бы привычней, если бы человек напротив кривился, шмыгал, утирая рукавом щеки. Но Гарри застыл гипсовой маской, и только бегущие слезы выдавали в нем живого человека. — Рыжая женщина, в синей мантии… — прошептал мальчик, почти не шевеля губами. — Это наша мама… Эйлин мгновенно отыскала глазами описанную даму. Никаких особых чувств она не испытала: перед ней была совершенно обычная женщина, ну красивая, ну милая, но абсолютно простая, каких миллионы ходит по улицам. И вот по ней Северус сохнет уже два десятка лет? Было разве что немного обидно, потому что маму Эйлин представляла как нечто абсолютно особенное. А тут… С тем же успехом Гарри мог тыкнуть в любую из присутствующих тут волшебниц. — Я всегда знала, что у Снейпа нет вкуса, — хохотнула Эйлин, но мальчишки не разделили ее веселье. Девочка снова посмотрела на мать. Та с усердием убеждала в чем-то парня, безумно похожего на Гарри, только выше ростом и шире в плечах. Тот с безграничным упрямством глядел на женщину, и было совершенно ясно, что с тем же успехом она могла разговаривать со стеной. Рядом Эйлин сразу заприметила яркого, красивого мужчину с темными блестящими волосами, в дорогом аккуратном костюме и с завораживающими серыми глазами. «Этот красавчик явно не отец семейства» — сразу подумала Эйлин, — «ну, либо Гарри с братцем мамаша тоже нагуляла». — Сириус, скажи ему, — взмолилась Лили, отчаявшись донести что-либо до сына. — Дэни, не будь мерзавцем, этого будет вполне достаточно с тебя, — беззаботно отозвался крестный старшего сына Поттеров. Дэниел с благодарностью посмотрел на Сириуса, но тот уже помигивал чьей-то миленькой старшей сестре. — А если я буду весь год вести себя как самый хороший мальчик на свете?! — хныкал Майки. — Тогда мне можно сейчас поехать в Хогвартс тоже? Почему Дэни можно, он ведь ел печенье без разрешения сегодня за завтраком! Лили, только сейчас узнавшая о проступке старшего сына, всплеснула руками. — Майки, пойми, тебе можно будет поехать в Хогвартс только в следующем году, потому что ты еще слишком мал, — как можно ласковее объяснила Лили. — Я не маленький!!! — завопил Майкл, заливаясь новой порцией слез. Лили только покачала головой. Будто из ниоткуда вынырнул Фрэнк Лонгботтом, держа за руку пухлого мальчишку, смотрящего в основном себе под ноги. Взрослые тут же разговорились, а Дэн неуверенно попытался завести разговор с Невиллом. Конечно, они были знакомы раньше, но никогда особенно не дружили. — Какая-то странная девчонка напала на меня несколько минут назад, — пожаловался Невилл. — У нее были такие растрепанные волосы, а еще она пыталась научить меня какому-то заклинанию… Я еле сбежал… «И зря, тебе было бы неплохо научиться хоть чему-то» — подумал Дэн, но вслух этого не сказал. — Не помню, чтобы в списке разрешенных животных были псины, — со спины к Лили, Фрэнку и Сириусу подошла чета Малфоев. Люциус улыбнулся собственной остроте, наблюдая, как багровеет красавчик Сириус. — Ах, прошу прощения, мистер Блек, сразу не признал. — Какой лексикон, мистер Малфой, разве подобает? — вмешался Фрэнк. — Откуда уж вам знать, как подобает, а как нет? — усмехнулся Люциус. — В вашем роду последний настоящий аристократ умер два века тому назад. — Прекратите, — попросила Лили. — Здесь же дети. — С каких пор в вашей преступной шайке дети стали чем-то ценным? — холодно процедила Нарцисса. — Я полагала, ваш старик не признает женщин и детей, когда приказывает убрать кого-то. — Ты перепутала нашего старика и вашего уродца, — зашипела Лили. Пространство между женщинами накалилось настолько, что казалось, еще секунда и там вспыхнут искры. — Мы все пострадали в то ужасное время, — вмешался Фрэнк, разряжая обстановку и переключая внимание разъяренных женщин. Одна мысль, что здесь могла бы быть Алиса, приводила мужчину в ужас возможными последствиями. — Мы все что-то потеряли. Но война давно закончилась, нам больше нечего делить. — Ваше счастье, — ледяным тоном произнес Люциус. — Что война кончилась. Поверьте, пара лишних дней войны, и вы бы тут уже не стояли. Малфои удалились, но прежней атмосферы уже как не бывало. Взрослые погрузились в свои невеселые мысли и воспоминания, а дети просто чувствовали это напряжение и не смели влезать. Через какое-то время подошли Уизли и отвлекли всех своей сумасшедшей активностью и всепоглощающим хаосом. Дэн и Рон поздоровались крепким молчаливым рукопожатием. Наблюдавшая за сценой Эйлин фыркнула. — Ну и придурки, — вынесла она вердикт. — Один хуже другого. Слежка девочке уже надоела, и она стащила у успокоившегося и как-то особенно притихшего Гарри один из учебников. Чтение тоже как-то не шло, Эйлин едва осилила сто страниц, когда поезд вышел за пределы города. В коридоре показалась тележка со сладостями, и девочка отчетливо поняла, что хочет есть. Вскочив с места, она услышала от Лу, не отрывавшегося от книги: «нам тоже захвати». Эйлин быстро догнала тележку со сладостями, благо, та не уехала далеко. Протискиваясь через тележку к противоположному концу поезда, девочка прилично набила карманы различными яркими упаковками с непонятным содержимым. «Что-то да окажется съедобным» — решила она, двигаясь вперед. — Привет! — перед носом Эйлин выскочила девчонка, явно не знакомая с расческой. — Меня зовут Гермиона, а тебя? Я вот уже переоделась в мантию, а ты, я вижу, еще нет… Ты, кстати, тоже в Хогвартс, да? — Не, я в Йорке выхожу, — буркнула Эйлин, отодвигая растерянную девочку в сторону, чтобы пройти дальше. Но уже через несколько метров остановилась. Из купе вышел тот самый мальчишка, которого так опекала рыжая женщина в синей мантии, и шел он как раз навстречу Эйлин. Внутри девочки тут же вскипело неудержимое желание нагадить ближнему. Но она сдержалась. Не идиотка же она в конце концов, чтобы нарываться на проблемы в первый день учебы? Эйлин молча прошла мимо, только немного толкнула парня плечом. Дэн обернулся, но ничего не сказал на такое хамство. А Эйлин не оборачивалась: она разглядывала хорошо упакованный сэндвич, вытащенный только что из кармана этого мальчишки, страшно похожего на Гарри, но одновременно совершенно другого.

***

— Больно? — спросил Лу, все еще не отрывая взгляда от книги, когда за Эйлин закрылась дверь. — Очень, — тихо ответил Гарри, тоже предпочитая не смотреть на собеседника. — Понимаю, — вздохнул Лу. — Я тоже лет до десяти из-за родителей ревел. Ты хотя бы знаешь, почему они… ну… Отказались. А я до сих пор даже предположить не могу, чем таким им не угодил. Ты хотя бы можешь их осуждать, злиться на них. И злись, кричи, негодуй! Это справедливо, они поступили как мудаки по отношению к тебе. — Не могу, — прошептал Гарри. — Они поступили единственным возможным способом… — Да какого черта?! — воскликнул Лу, отбрасывая книгу. — Никакие нормальные родители не откажутся от своего ребенка, якобы потому, что ему так будет лучше! Есть родители, которые в самой глухой бедности и разрухе растят своих детей, давая им самое главное — свою любовь! — А каково было бы этим детям расти не в бедности и разрухе, а в приемной семье, где ему давали бы и любви, и нормальной жизни? — Гарри тоже оторвался от учебника и поднял на Лу тяжелый взгляд. Лу даже опешил от такой твердости в обычно мягком и стеснительном друге. — Никакие приемные родители не заменят родных, — заявил Лу. — Как по мне, Северус неплохо справляется, — холодно заметил Гарри, возвращаясь к чтению. Лу понял, что он не сможет переубедить собеседника. Так они и сидели в тишине, пока не вернулась Эйлин. Та по возвращении поделилась с мальчишками награбленным добром, отдав половину сладостей Гарри, а вторую половину оставив Лу. Эйлин поболтала немного, рассказала, что встретила братца Гарри в коридоре, но разговор как-то не клеился. Тогда девочка умолкла и принялась разворачивать стащенный сэндвич. — Ах, вот ты где! — дверь в купе распахнулась, и туда вбежал Дэниел Поттер. Он был полон справедливого негодования, а потому совсем не заметил прочих людей в комнате. Иначе бы, конечно, его первый вопрос был бы обращен к Гарри. Однако в реальности все сложилось иначе. — Грязная воровка, это ты взяла мой сэндвич? — Не понимаю, о чем ты, — сообщила Эйлин, глядя Дэну прямо в глаза и откусывая особенно большой кусок сэндвича. — Отдай! — закричал парень. Гарри вздрогнул, и незаметно выскользнул из купе через распахнутую дверь. Дэн ничего не заметил: гнев застилал ему глаза, и он мог видеть только нагло ухмыляющуюся воровку. Эйлин честно держалась изо всех сил. Но сказался утренний недосып, общее токсичное настроение, а еще счастливая сцена на перроне, где заботливая мамочка чуть ли сопли не вытирала своему упитанному сыночку, оберегала его всячески, любила… И в последний момент перед глазами возникло лицо плачущего Гарри, мертвенно застывшее в непосильной для ребенка печали. Поэтому Эйлин, вместо ожидаемых извинений, смачно плюнула в начинку сэндвича, растерла все пальцем для надежности, и, невинно хлопая глазами, протянула это Дэниелу. Никогда еще до этого Дэн не сталкивался со злом очевидным. Он видел несправедливость в жизни, но это были серые с точки зрения морали ситуации, и даже Дэн, в возрасте одиннадцати лет, понимал, что будь он на месте этих людей, быть может, поступил бы так же. Зло очевидное, кристально черное, он встречал только в сказках и легендах, и в каждой сказке или легенде зло логичным образом побеждалось славным рыцарем. Поэтому нет ничего удивительного или постыдного для чести Дэниела Поттера в том, что в этой ситуации он без долгих раздумий напал на девчонку. Он отпихнул ее руку с сэндвичем, и сам замахнулся на нее кулаком. Со стороны могло бы показаться, что схватка проиграна: Дэн был на полголовы выше Эйлин, шире нее в плечах, к тому же, Дэн был мальчиком. Однако Лу, сидевший в том же купе, даже не шелохнулся, чтобы броситься на помощь подруге. Дело в том, что Эйлин была старше Дэна на год, а в деле кулачных боев — опытнее на десяток лет. Без труда увернувшись, девчонка нырнула противнику за спину, повалила его на пол и несколько раз хорошенько приложила головой об красный ковер. Дэн сопротивлялся, и даже несколько раз лягнул нападавшую, но Эйлин этого почти не почувствовала. Она вцепилась брату в шею, и сжимала со всей недевичьей силы, неосознанно вкладывая в это всю свою боль за одинокое детство. Это была месть за побои в приюте, которые Эйлин не заслуживала так же, как и Дэн сейчас эту боль. — Эй, Лин, он же… — аккуратно начал Лу, пытаясь привести разошедшуюся девчонку в чувство, но его перебили. — Что здесь творится?! — в дверях выросла грозная фигура слизеринской старосты, Джеммы Фарли. Она сложила руки на груди и холодно обводила взглядом драку в купе. Из-за спины у нее робко выглядывал Гарри. — А ну-ка быстро всё прекратили! — О, — задумчиво ответила Эйлин, выпуская свою жертву и разглядывая посиневшие от напряжения пальцы. — Всё только начинается!