Дети б/у, три штуки

Оставшийся путь проехали без происшествий. Эйлин еще немного дулась на Гарри, хотя тот уверял ее, что рассказал все Джемме со строгим условием сохранить инцидент в тайне от преподавателей. Лу немного поддразнивал Эйлин, намекая, что драка была затеяна из зависти к мамочкиной любви. Но мысль не развивал: его, в отличие от Дэна, никто не придет и не спасет. На платформе первокурсников встретила немолодая женщина сурового вида. Она представилась Минервой Макгонагалл, железным тоном организовала вокруг себя детей и велела следовать за ней. Эйлин разглядела квадратные очки и строгую, идеально зачесанную прическу: Минерва напомнила девочке заведующую их детским домом. — А почему вы до сих пор не в мантии, юная леди? — холодно спросила профессор Макгонагалл, обращаясь к Эйлин, когда они преодолели уже большую часть тропы. — Не успела, — ответила та, хотя открыла рот для совсем другой реплики, но передумала, получив болезненный тычок под ребра от Лу. — Надену позже. — Поторопитесь, на пиру в честь начала учебного года всем ученикам положено быть в мантиях. Учтите, что несоблюдение школьного дресс-кода является нарушением школьных правил, — сообщила профессор Макгонагалл все там же ледяным тоном. — Первокурсники! Сейчас вы впервые увидите Хогвартс. И действительно, за поворотом открывался потрясающий вид на огромный замок с башнями и бойницами на фоне звездного неба. Все это великолепие отражалось в глади большого черного озера, а у берега со стороны первокурсников стояли приготовленные для них лодочки. Дети вздыхали и охали, даже Эйлин застыла, не в силах выдавить из себя какую-нибудь гадость и испортить момент. Она во все глаза рассматривала Хогвартс, и, наверно, именно тогда у нее проскочила мысль, что волшебство не такое уж и плохое. — Смотри, не кончи случайно, — шепотом вернул ей утреннюю остроту Лу. Эйлин закатила глаза. Гарри, Эйлин и Лу оказались в одной лодке, хотя к ним и попытался присоединиться пухлощекий мальчик, стоявший с Поттерами на вокзале. Но Эйлин предостерегающе зыркнула на него, и тот мигом испарился. — Если тут все студенты как эта малышня, — сказал Лу, — то я искренне не понимаю, чего вообще опасался Северус. — Самый взрослый выискался, — фыркнула Эйлин. — Я думаю, — тихо начал Гарри. — Что опасаться нужно не студентов. Вы видели профессора Макгонагалл? Боюсь, нас ждет еще с десяток таких, а от них нужно держаться подальше. А помимо этого, скоро процедура распределения. Прошу не забывать об осторожности. Он выразительно посмотрел на Эйлин, но та только показала ему язык. Сойдя на твердь подземной пристани, профессор пересчитала детей и повела их вверх по бесконечным лестницам. Когда все оказались в маленьком тесном зале, Макгонагалл произнесла небольшую речь о факультетах и процессе отбора, пожелала ученикам собраться с мыслями и ушла. Первокурсники негромко переговаривались между собой, но у Гарри, Эйлин и Лу не было настроения общаться. Гарри заметил, что Лу самый высокий в толпе, хотя и незначительно — он возвышался над остальными не более чем на пару сантиметров. Однако это все равно привлекало внимание, ведь также Гарри заметил, что какой-то мальчик с идеально зализанными светлыми волосами практически не отводит взгляда от Лу. — На тебя пялятся, — едва слышно сообщил Гарри, указывая взглядом на блондина. — Нравлюсь, значит, — самодовольно усмехнулся Лу. Он стал тоже в упор смотреть на мальчика, отчего тот смутился и отвернулся. Наконец вернулась профессор Макгонагалл, и всех пригласили в Большой зал. Дети уже устали восхищаться: Гарри, Эйлин и Лу крутили головами, пытаясь увидеть все одновременно. После песни шляпы и всеобщих аплодисментов, профессор Макгонагалл начала по очереди вызывать первокурсников. — Смотри, как Лу волнуется, — шепнула Эйлин на ухо Гарри. Она видела, как Гарри трясет от нервов, и хотела хоть немного его отвлечь. — И правильно делает, вряд ли ему здесь найдется место, Шляпа же не пела про факультет заносчивых воришек! — На твоем месте я бы волновался за себя, — елейным голосом произнес Лу, которого по-настоящему задели слова Эйлин — они попали в самую точку. Лу ужасно боялся, что его, простеца, сейчас отправят домой. — Шляпа так же не пела про факультет пустоголовых обжор. И кстати, Гарри, скажи спасибо, что ты Поттер, иначе бы тебе пришлось примерять Шляпу после Эйлин — потом голову два дня отмывал бы! — Это просто тип волос такой! — Эйлин ущипнула Лу и хотела продолжить месть, но тут профессор Макгонагалл вызвала Гермиону Грейнджер. Эйлин отвлеклась, так как внезапно вспомнила лохматую девочку из поезда. — ГРИФФИНДОР! — завопила Шляпа, помешкав несколько минут. Затем еще несколько учеников обрели свои факультеты. Блондина, разглядывавшего Лу, Шляпа отправила на Слизерин, едва ли не раньше, что коснулась его головы. Гарри поначалу старался запоминать однокурсников, но сдался на первом десятке. Дети шли один за другим, как вдруг… — Поттер, Дэниел. По залу прошла волна охов и ахов. Многие знали, что Герой Магической Британии в этом году поступает в Хогвартс, но не многие видели его в лицо. Дэн прошел к табурету. Высокий ворот мантии скрывал синяки на шее, но слегка распухшее и потемневшее ухо предательски выглядывало из хаоса черных волос. Гарри впился в него глазами, с жутким, неожиданным для себя напряжением ожидая решения Шляпы. — ГРИФФИНДОР! — объявила Шляпа спустя минуту размышлений. Невероятно довольный Дэн вскочил со стула и направился к взорвавшемуся овациями столу под красно-золотым знаменем. — Поттер, Гарри, — произнесла профессор Макгонагалл, и Дэн, пока не дошедший до своего стола, споткнулся на ровном месте. Гарри прошиб холодный пот. Он бросил взгляд на Северуса, сидящего за преподавательским столом. Тот едва заметно кивнул мальчику, но тут же отвел взгляд. Гарри сразу почувствовал себя лучше и нетвердой походкой прошел к табурету. Дэн все так же стоял возле стола Гриффиндора, не дойдя до скамьи. Весь зал замер: все знали историю близнецов Поттеров, но полагали, что Гарри остался жить сквибом в мире магглов. Шляпу разместили на голове Гарри, а затем поля ее сползли парню до самого носа, скрыв половину Большого Зала. — Хм-м, — раздался тихий голос в голове Гарри. От неожиданности и испуга, мальчик едва справился с желанием отбросить в сторону головной убор, закричав «оно разговаривает!» — Ну-ну, не бойся меня… Весьма талантливый, весьма усердный юноша. Думаю, тебе чудесно подойдет Хаффлпафф, там ты обретешь новую семью и добьешься очень многого с этой поддержкой… — Ну уж нет, — подумал Гарри. — У меня уже есть семья, и другой мне не нужно! — Что ж, я вижу, куда лежит твоя душа… РАВЕНКЛО! Стол под синими с бронзой знаменами разродился жидкими хлопками: магическая общественность не знала, как реагировать на неожиданные новости. Но церемония распределения на этом не окончилась: — Принц, Эйлин. Девочка прошла к табурету и чинно устроилась на нем. Но стоило только Шляпе коснуться ее волос, как она тут же завопила: — ГРИФФИНДОР! Северус с облегчением и легкой жалостью бросил взгляд на профессора Макгонагалл. Теперь учить Эйлин надевать мантию — не его головная боль. Да и участь Кубка Школы, можно сказать, предрешена: о Гриффиндоре позаботится дочурка, о зубрилках с Равенкло — красавчик Лу, и Кубок очередной раз достанется его змейкам. Но каково же было удивление профессора Снейпа, когда Шляпа, оказавшись на голове Лу Принц, незамедлительно назвала Слизерин. Сощурившись, Северус смотрел, как Лу медленной и горделивой походкой идет к аплодирующему столу. Что же, этой хитрой змеюке место как раз в его серпентарии: магглы не способны даже увидеть Хогвартс, а сквибы не попадают в Слизерин, а это значит, что мальчик совсем не тот, кем себя считает или за кого себя выдает. Мужчина подумал, что для Лу придется провести дополнительный инструктаж. Путь от табурета до стола Слизерина был недлинный, но Лу успел многое, пока шел. Во-первых, он сразу вспомнил слова Северуса о том, что в Слизерин попадают чистокровные, редко — полукровки. Во-вторых, он вспомнил об отношении слизеринцев к магглорожденным, перенятом еще у основателя факультета. А в-третьих, он придумал простой и единственно возможный способ существования в его «новой семье». — Принц? Где я мог слышать твою фамилию? — Драко сидел неподалеку, в окружении Кребба и Гойла. Задавая этот вопрос, он едва сдерживал нетерпеливость: Малфой заприметил парня еще на дороге в Хогвартс. Дело в том, что всю сознательную жизнь Драко провел в поместье, где каждый свободный сантиметр занят картинами, статуями, бюстами и фресками самых разнообразных Малфоев. Но все они как один были белокуры, сероглазы, а еще имели некое едва уловимое фамильное сходство. То, которое Драко иногда отмечал у некоторых взрослых чистокровных магов, потомков побочных ветвей Малфой, кои этот род имел в огромном количестве за свое многовековое существование. — Вряд ли ты мог где-то ее слышать, — лениво обронил Лу. — Моя семья уехала, как только началась война. Чистокровные. В третьем поколении. Почему-то Лу думал, что аристократы должны вести себя как злые королевы из диснеевских мультиков, то есть говорить надменно, медленно, растягивая слова. Удивительно, что это представление хорошо совпало с представлениями Драко Малфоя, лишь укрепив последнего в ложном убеждении. Однако чрезмерное сходство Лу с оригинальными Малфоями все еще волновало мальчика: — И все же? Как зовут твоих родителей? — допытывался Драко. Он не знал, что попал в одну из болезненных точек Лу, тем самым запустив череду удивительных совпадений. — Со своими лучше познакомься, — нахмурился Лу и показал собеседнику средний палец. Ирония в том, что абсолютно случайно в консервативном слизеринском обществе не был известен этот грубый и унизительный маггловский жест. И абсолютно случайно именно этот палец выбрал Северус, чтобы надеть на него кольцо, оставшееся еще от матери. Более того, абсолютно случайно именно на этом пальце родовые кольца носили, согласно этикету, главы рода. Глаза Драко наполнились пониманием: если мальчик в таком возрасте стал главой, ясно, почему он не хочет говорить о родителях. Вести допрос дальше было бы попросту невежливо, поэтому Малфой вернулся к своей тарелке, мысленно решив обратиться с этим вопросом к матушке.

***

Праздничный ужин удался на славу. Когда столы опустели, а студенты разошлись по своим спальням, профессора выдохнули и тоже получили право немного отдохнуть. Однако директор Дамблдор не спешил отходить ко сну. Он сидел в своем кабинете, погруженный в размышления. «Северус, мальчик мой», — думал Альбус, — «подозреваешь ли ты, кого привел в Хогвартс? Я могу ещё понять твою привязанность к несчастному Гарри Поттеру, сыну твоей дорогой Лили. Но откуда в твоей компании появился молодой Малфой?.. И если ты понимаешь, кто кроется в милой белокурой шкурке, то какие мотивы стоят за твоим решением привести юношу в школу? И если двое из трёх детей, опекаемых тобой, оказались настолько необычными — не стоит ли мне проверить и третью девочку, столь похожую на твою покойную мать? Уж не задумал ли ты, дорогой Северус, начать свою игру… Это было бы плохо, очень плохо. Не много бывших Пожирателей Смерти готовы сотрудничать, особенно таких талантливых, как ты. Потеря Снейпа будет серьезным ударом для Ордена Феникса» В кабинете раздался стук. Дамблдор позволил посетителю войти, и в комнате появился Северус Снейп, приглашенный сюда сразу после дневного собрания педагогов. Директор предложил Северусу присесть и чай со сладостями. Снейп отказался минимально вежливой формулировкой. — Мальчик мой, — ласково начал Дамблдор. — Как ты думаешь, почему я выбрал пост директора Хогвартса, когда мне предлагали должность Министра Магии? — Контролирующий Министерство владеет настоящим, контролирующий Хогвартс диктует будущее, — ответил Снейп. Он пока не понимал, к чему ведёт старец. — Это верно, ведь самые трудные битвы ведутся в головах подрастающего поколения, — улыбнулся директор. — Интересно, что ты понимаешь это… Кстати, о детях. Ты предупреждал меня лишь о двух первокурсниках. Некрасиво нарушать договоренности, Северус. — Дело в том, что Лу был другом детства Эйлин. Они очень привязаны друг к другу, хотя Эйлин до последнего скрывала от него магию, считая его магглом. Гарри тоже привязался к Лу, дети наотрез отказывались ехать в школу без него. Я искренне не хотел, чтобы мальчик, лишенный даже капли магии, попал в Хогвартс. Однако прецедент с мистером Лонгботтомом немного оправдывает меня. К тому же, если произошло целых две ошибки в формировании списка первокурсников… Почему бы там не произойти третьей? — выдал Северус безопасную часть правды. Факт правды Альбус уловил. Он был гораздо слабее Снейпа как легилимент, но до кое-чего дотянуться все-таки мог. — Славно, славно, мне приятно видеть, что дружба этих детей оказалась для тебя настоящим аргументом, — улыбнулся директор в бороду. — Все-таки ты меняешься, Северус. — Я никогда не недооценивал силу искренних чувств, — ровно возразил собеседник. — Именно это и отличает тебя от остальных Пожирателей смерти, — серьезно добавил Альбус. — Но вернемся к делу. У меня есть одно поручение для тебя. Как тебе, я надеюсь, уже известно, мистер Поттер стал актором школьной агрессии в поезде. Полагаю, нам нельзя допускать столь злостных нарушений школьных правил, необходимо наказать зачинщиков драки. — Разумеется, — впервые за весь разговор Северус опустил глаза. — Завтра же я вызову на разговор студентов Принц и назначу им отработки. — Оставь это, — попросил Дамблдор. — Лучше займись непосредственно мистером Поттером, других участников драки предоставь мне. Будет справедливо, если наказание для мисс Принц составит абсолютно чужой ей человек. У Дэниела завтра травология первой парой, сообщи ему о… положим… шести отработках в твоем кабинете. И было бы неплохо, по ходу отработок, разочек или даже несколько раз показать твою заинтересованность в содержимом правой части коридора на третьем этаже. — Но там ведь… — Северус сбился и посмотрел на директора с недоумением. Тот по-доброму усмехнулся. — Разумеется, ты ведь не думал, что я просто так внезапно решил согласиться на просьбы моего поистине старого друга, которые он адресует мне уже больше шести десятков лет? — весело произнес Дамблдор. — А вот здесь ключ от сейфа семьсот тринадцать. Думаю, ты разберешься, как лучше поступить. Снейп кивнул. В конце концов, это небольшая плата за обучение трех проблемных детей в лучшей английской школе магии.