Дети б/у, три штуки

Дорогой Драко! Мы с отцом очень рады, что ты оправдал все наши надежды. Наш сын — студент Слизерина! Отец даже даст прием в твою честь на этой неделе. Разумеется, Пьюси не получат приглашения, я сразу передала Люциусу твое негодование тем, что их сын Эдриан почти не аплодировал твоему распределению на Слизерин. Твой отец тоже возмущен этим фактом, меры уже приняты. Неуважение к Наследнику — все равно, что неуважение ко всему Роду! По поводу твоей просьбы: я поспрашивала о Принцах, но почти никто ничего не знает. Только Беллатриса (ты же помнишь тетушку?) вспомнила, что в год ее поступления из Хогвартса выпускалась некая Эйлин Принц. Действительно, чистокровная, но удивительно дурна собой, в основном именно поэтому Белла ее и запомнила. Не особо богата, не особо родовита, а после выпуска и вовсе пропала из общества. В таких случаях предполагают два варианта: либо опозорила семью, либо пряталась от преследования. Тогда, знаешь, времена были тяжелые. Как бы то ни было, в высшее английское общество Принцы не вхожи, так что можешь особо не общаться с ними. Держись Кребба и Гойла, помнишь? С наилучшими пожеланиями, твоя мама, Нарцисса Малфой

***

Первые недели учебы в Хогвартсе были просто раем. Лу никогда даже подумать не мог, что он может быть настолько счастлив. И дело было даже не в ежедневном горячем питании и чистых, наглаженных простынях — мальчик прекрасно понимал, что эти бонусы компенсируются строгими правилами и бесконечной домашкой. Нет, просто впервые за всю жизнь Лу чувствовал, что ему… тепло. Это тепло исходило отовсюду: от учеников, от его собственной палочки и прочих забавных вещиц, не имеющих аналогов в маггловском мире, от заклинаний и даже от самих стен Хогвартса. Что-то внутри Лу рвалось навстречу этому теплу, и он изо всех сил старался стать частью этого мира. — Мистер Принц! Если вы и дальше будете витать в облаках, то никогда не освоите чары левитации! — Лу вздрогнул, возвращаясь мыслями в класс профессора Флитвика. Принц с ненавистью посмотрел на перо, лежащее на парте, которое ему необходимо было заставить летать. Мальчику казалось, что он не сможет освоить чары левитации, даже если посвятит им всю свою жизнь. Проблема также заключалась в том, что показывая неуспехи в учебе, можно быстро заработать славу дурачка. А Лу это было совсем не на руку. — Профессор, кажется, у меня что-то выходит! — перо Драко Малфоя действительно взлетело на несколько сантиметров от стола. Долго удерживать объект Драко не удавалось, перо соскакивало обратно на парту. Однако профессор Флитвик все равно засчитал это, наградив Слизерин двумя баллами. Неожиданно, дергающееся в воздухе перышко натолкнуло Лу на одну замечательную мысль. Завернув кончик палочки в подол шерстяной мантии, Лу принялся активно натирать дерево. Конечно, в школу он не ходил, и понятия не имел о статическом электричестве, но уж приемы уличных фокусов знал лучше, чем английский алфавит. И уже через минуту перо с его парты порхало даже выше, чем у Драко. Флитвик начислил еще несколько баллов Слизерину, но быстро вернулся к остальным ученикам, результаты которых оставляли желать лучшего. — У тебя так славно вышло, — меда в голосе Трейси Дэвис было столько, что можно было накормить всех беспризорников Англии. — Может быть, дашь пару личных уроков? — Возможно, — улыбнулся Лу и подмигнул ей. — Для такой как ты, Трейси, может быть даже бесплатно! Дэвис захихикала, как умеют только маленькие смущенные девицы. Однокурсницы не особо заинтересовали Лу, все-таки он был почти на два года их старше. Но вот в обратную сторону это сработало отлично: высокий, миловидный и уже не такой ребячливый, как сверстники, Лу Принц стал первой темой для обсуждения в спальнях девчонок. — После обеда будут полеты, — это Дафна Гринграсс нагнала Лу в коридоре после занятий по Чарам. — Мне так страшно. Я никогда не летала раньше! — А мне казалось, ты хороша во всем, Дафна, — как можно шире улыбнулся Лу. — Я летал пару раз. Ужасно скучное занятие! Только и знай, что метлой крути. — Конечно, скучное! — тут же уцепилась за возможность оправдать свой страх Дафна. — Уверена, Панси и Милисента тоже с этим согласятся! И, когда все первокурсники добрались до накрытого перед полетами обеда, большая часть их была свято убеждена, что полеты — удел дураков, не годных для более интеллектуальных занятий. Лу был весьма собой доволен. Понять, что на самом деле хотят услышать от него эти дети, было сущим пустяком. Самой легкой добычей оказались отпрыски чистокровных волшебников, зашоренное мышление которых просто поражало Лу. Трудное детство научило мальчика быть чутким и внимательным к состоянию других людей, ведь никогда не угадаешь, что кроется за очередной доброжелательной улыбочкой. Жизнь на улице — это обязанность быть всегда начеку. Без надобности Лу книжки не читал, и знать не знал, что такое темная эмпатия. Но именно она сейчас помогала мальчику понять, как найти подход к каждому. — Теодор, как в итоге твое эссе? — поинтересовался Лу у Нотта, оказавшегося за обедом напротив. Вчера вечером они перекинулись парой слов в гостиной, тогда Нотт как раз писал домашнее задание по трансфигурации. — Да вроде справился, — нос Теодора стал заметно выше. Такое внимание ему льстило. — Четыре пункта без проблем накидал! — Вот это результат! — округлил глаза Лу. Тут голос его стал заметно тише, и он слегка наклонился вперед, произнося следующие слова: — я сам видел, как Малфой часа три корпел над первым пунктом. Так что ты молодчина, Теодор! — Можешь звать меня просто Тео, — едва заметно улыбнулся Нотт. Лу вернул ему эту улыбку. Урок полетов был совмещен с Гриффиндором, поэтому первокурсники с красными и зелеными галстуками выходили из Большого зала практически вместе. Поднимаясь из-за обеденного стола, Лу разговорился с Блейзом Забини. Тот с воодушевлением рассказывал о своей поездке в Италию летом, а Лу Принц изображал самое активное и вовлеченное слушание. — …не могу дождаться, когда смогу вернуться туда снова! — Блейз, кажется, исчерпывал свою словоохотливость. Хотя такой искренний интерес собеседника Забини удивил — раньше еще никто не был настолько увлечен его рассказами. — Я слышал, ваша семья только недавно вернулась с материка. Извини, я не подслушивал, просто девчонки только об этом и говорят. А где вы жили? — Да где только не жили, — с улыбкой отмахнулся Лу, так, словно путешествия по странам не были для него чем-то особенным. — Мы с сестрой часто переезжали, иногда даже без родителей. У них, знаешь, столько дел… О, ты посмотри-ка, долго жить будет! У выхода из школы как раз стояла Эйлин. Она была само недовольство, нахмуренная и со сложенными на груди руками. Лу привлек ее внимание и представил Блейзу: — Эйлин Принц, моя сестра. Да, мы не очень-то похожи, Эйлин больше пошла в маму, а я в папу. Эйлин, это Блейз, мой однокурсник, он сегодня утром блестяще ответил на Истории магии, оказывается, он жил в Неаполе столько времени… Что ж мы стоим, идемте, опоздаем на урок полетов, — Лу подхватил под локоток названую сестрицу и увлек спутников в сторону поля для квиддича. — А чего ты сама тут стояла, а не шла на занятие? — Да так, есть у нас на курсе один парень… Настоящее горе, я такую рохлю вижу впервые в жизни! — ответила девочка. — Не поверите, такой человек, что в своих же шнурках запутается, а воду бензином подмени — так и не заметит. Потому и стояла, любопытно мне было, что с ним стрясется в этот раз. А без происшествий он просто не умеет! — Я бы от таких держался подальше. И тебе бы советовал, — холодно заметил Лу. И пока Эйлин не успела высказать, что она думает о размерах его «советовалки», быстро сменил тему. — Кстати, почему одна из твоих однокурсниц второй день синяки прячет? Как там ее, Браун, вроде? — Так точно, Лаванда Браун, — лицо Эйлин приобрело легкий оттенок кровожадности. Блейз, незнакомый еще близко с Эйлин Принц, отшатнулся. — Эта куреха думала, что мстит мне за штрафные баллы. Залила постель чернилами и изрезала мое белье. Как будто в волшебном мире огромная проблема - это все починить и исправить! Ничего, она у меня водички унитазной похлебала достаточно, такому дерьму там самое место… — О, Мерлин, — со смесью ужаса и восхищения выдохнул Забини. — Должно быть, тебя отчислят еще до конца года. — Посмотрим, — гордо хмыкнула Эйлин. — Браун стучать не пойдет точно. А если кто-то из комнаты донесет, ну, Грейнджер, например, то я знаю Макгонагалл, она у нас за честь и справедливость. Накажут, конечно, но в ее глазах честные тумаки лучше, чем мстить в крысу. Однако вся гордость Эйлин куда-то испарилась, стоило ей посмотреть на Лу. Ледяной взгляд друга отлично отрезвлял. И вдруг сразу ясно стало, насколько ее поведение неуместно в стенах школы, и как это отличается от поведения других, нормальных учениц, которым нужно было подражать. Эйлин напряглась и отвела взгляд. Но Лу продолжал смотреть на нее очень тяжело и серьезно. — Я невероятно огорчен тем, что ты рассказала, — размеренно, чуть ли не по слогам произнес Лу. — А как разочарован будет наш отец, мне даже страшно представить. — Извини, — тихо произнесла Эйлин. — Я… понимаю. Я стараюсь. Блейз Забини только и мог, что переводить взгляд с брата на сестру и обратно. Он впервые видел, чтобы старший в семье обладал столь убедительным авторитетом. Это впечатляло. Остаток пути Эйлин и Лу как можно больше вопросов задавали Блейзу, чтобы не пришлось говорить самим. Блейз с удовольствием вел в разговоре, стараясь рассказать обо всех своих сильных сторонах. Ему хотелось показать, что он достоин общаться с двумя столь неоднозначными людьми. На поле первокурсников встретила мадам Хуч. Она объяснила правила и цель урока, а затем все ученики встали рядом со свободными метлами и принялись за практику. — Вверх, — скомандовала Эйлин, и метла неохотно легла ей в руку, предварительно треснув по пальцам. Но раздражение на злобную метелку прошло, когда Принц увидела, что от Гермионы ее метла попросту укатилась. Справа от Грейнджер стоял Невилл — видимо, он вышел раньше, а потому они не встретились на пути к полю. Невилл выглядел крайне смущенным. Метла упорно игнорировала его призывы, отчего казалось, что мальчик вот-вот заплачет. Эйлин немного понаблюдала за этим печальным зрелищем, но долго так ее душа не выдержала. — Ну, давай, зареви, — сказала она, обращаясь к Невиллу. — Соплями всю метлу замажешь, она, глядишь, и заведется. Лицо Невилла покраснело еще сильнее. Зато метла быстро оказалась в руке, должно быть, злость все-таки помогла справиться со своевольным артефактом. Однако эмоции все равно сыграли с Невиллом злую шутку, и когда мадам Хуч разрешила взлетать, Лонгботтом рванул первым, взлетая почти перпендикулярно земле. Преподавательница кричала ему, чтобы он возвращался обратно, но всем было очевидно, что это невозможно. На высоте десяти метров Невилл соскользнул с метлы — в эту секунду внутри Эйлин что-то оборвалось — мальчик упал, с неприятным звуком ударившись об землю. Эйлин Принц первая подлетела к Невиллу. Вина затопила ее сознание, а ведь всего несколько минут назад она обещала вести себя прилично! Девочку оттолкнула мадам Хуч, Принц даже не успела проверить дыхание. — Он жив, — первым делом сообщила преподавательница, и Эйлин чуть не запела Аллилуйю от счастья. — Несколько ушибов, перелом… Идем, в больничном крыле тебе помогут. Ждите меня! Если кто-нибудь дотронется до метлы в мое отсутствие — вылетит из школы быстрее, чем скажет слово «квиддич». Разумеется, Малфой не мог оставить эту ситуацию без внимания. Как только мадам Хуч скрылась из виду, он отпустил что-то нелестное о Лонгботтоме. Дэниел Поттер тут же вступился за честь однокурсника, полились оскорбления. Эйлин стояла, раздираемая тысячью разных мыслей. Она, несомненно, винила себя в произошедшем, злилась на неумеху Невилла, на глупую магию и полеты. Ей хотелось разочек приложить выделывающегося Драко, желательно об такого же выпендрежника Дэниела. Но ей ужасно не хотелось опозориться перед Лу, которого она действительно уважала, а ведь таких людей в мире было от силы трое. Но тут Малфой обнаружил в траве напоминалку, и ситуация приняла тревожный характер. — Отдай ее сейчас же! — разорялся Дэниел Поттер. — Лучше верни. — Эмоции брали верх над Эйлин, и лицо ее в этот момент не выражало ничего хорошего. — Драко, нам ни к чему проблемы, — спокойно произнес Лу. Но Малфой все же взмыл в воздух, хотя слова Лу почти убедили его в неосмотрительности этого поступка. Он все же решился, а поспешность взлета вполне можно было объяснить тем, насколько пугающе смотрела на него Эйлин. Конечно, Дэн тут же оказался в воздухе, быстро догоняя и ловко обходя Драко. Было видно, что эти двое на метлах чувствуют себя едва ли не лучше, чем на земле. Эйлин тоже потянулась к метле, но Лу остановил ее, положив руку на плечо. — Да знаю я! — взорвалась Эйлин. — Да, это глупо и по-детски, но разве ты не видишь, что я не могу не… — Вижу, — все так же спокойно оборвал ее Лу. Состояние мальчика передавалось Эйлин, и она уже могла нормально дышать. Первая волна нервов отступила, и девочка увидела, что Лу протягивает ей палку, которую только что поднял с травы. По форме палка очень удачно совпадала с начертанием буквы «Y». — Действуй, но, не нарушая правил. Летать — нельзя. Отзеркалив коварную ухмылку Лу, Эйлин стянула со своих коротких волос маленькую резинку и зачерпнула несколько средних камней, коих на площадке было достаточно. Ловко накрутив резинку на зубцы палки, Эйлин поместила первый камень в импровизированную рогатку. Малфой двигался довольно резво, но в какой-то момент он застыл, поддразнивая Поттера красной напоминалкой. Именно тогда Эйлин выбила камешек, с первого раза попав в «яблочко». Напоминалка полетела вниз, пока Драко лелеял ушибленные пальцы. Дэн воспользовался этим, завернувшись в крутое пике и поймав шарик у самой земли. Толпа первокурсников взорвалась аплодисментами. Поттер спрыгнул с метлы и подошел к Эйлин. — Ты поступила правильно, — с легким удивлением в голосе произнес Дэн. Он протянул напоминалку Эйлин. — Может, мне показалось, и ты не такая уж и мерзкая. — Тебе показалось, — фыркнула Принц, выхватывая шарик. Это было как раз в тот момент, когда словно из ниоткуда появилась Минерва Макгонагалл и закричала: «ДЭНИЕЛ ПОТТЕР!!!»

***

— Эйлин рассказала мне про инцидент на уроке полетов, — шепотом произнес Гарри, поскольку пара Защиты от Темных Искусств уже началась. Лу кивнул, давая понять, что услышал. — Я передал это Невиллу. Он очень благодарен, правда. — Не стоило, — улыбнулся Лу. Они сидели вместе на совмещенном занятии, но все равно говорили негромко. — Такова уж Эйлин. А я просто пытаюсь сделать так, чтобы ее не выперли до конца месяца. — Правду говорят, что слизеринцы ставят себе амбициозные цели. Тут уж амбициознее не придумаешь! — хихикнул Гарри. Но Лу было совсем не весело, особенно от мысли, что Северус все-таки узнает о случившемся. На факультете змеек дружно решено было молчать. Но информация могла просочиться через Гриффиндор. Лу совсем не нравились последствия той выходки. Драко Малфой быстро узнал, кто стоит за изготовлением злополучной рогатки. Конечно, открытого противостояния не началось, однако Малфой до сих пор ясно давал понять Лу, что друзьями они уже не станут. А ведь Принц планировал плотно вплестись в социальную сеть всего факультета. На удивление, остальные студенты в большинстве своем приняли сторону Лу. Девочки, выбирая из двух хорошеньких кавалеров, отдавали предпочтение тому, что повыше. А мальчишки, тоже открыто не конфликтуя с Драко, просто больше общались с Принцем, потому как разговаривать с приветливым, настроенным к тебе положительно собеседником было куда приятнее, чем с тем, кто смотрит на тебя как на отброса. — Скоро конец сентября, — произнес Гарри. — Эйлин рассказала, когда у тебя день рождения. Ты бы хотел отпраздновать его? — Точно нет, — тихо отмахнулся Лу. Профессор Квиррелл обернулся и послал им предупреждающий взгляд. — Не хочу заморачиваться. Никогда не праздновал, нечего и начинать. — Понял, — кивнул Гарри. — Я вчера виделся с Се… — Мистер П-поттер, — тверже, чем обычно, произнес профессор Квиррелл. — Я не р-ра-ра-разрешал говорить здесь. Бу-будьте добры ос-ос-ос-с-статься после урока. Студенты понятливо замолчали, углубившись в собственные конспекты. В конце пары Лу дружески похлопал Гарри по спине, желая удачи. Сам он присоединился к компании Панси и Блейза, обсуждавших утренние новости. Немного фамильярно приобняв Панси и Блейза за плечи, он вклинился в разговор о краже, произошедшей в Гринготтс, но ребята были совсем не против, а даже скорее рады новому собеседнику. А Гарри, собрав свои вещи, с виноватым видом подошел к профессору. — Не могли бы вы извинить нас, сэр. Мы вовсе не хотели нарушать дисциплину, этого больше не повториться, сэр, — негромко попросил Поттер. Но Квиррелл не торопился отвечать. А когда он наконец-то заговорил, Гарри был очень удивлен тем, что профессор не заикался, говорил ровным приятным голосом, будто бы даже тембр его немного изменился: — Гарри Поттер… Тебе нелегко дается магия, не так ли? — Это правда, сэр, — мальчик был немного сбит с толку такой сменой темы. — Все считают меня сквибом, возможно, дело в этом. — А ты сам считаешь себя сквибом? — вкрадчиво спросил профессор, наклонившись к лицу Гарри. Затем он разогнулся, обошел мальчика, словно раздумывая, с какой стороны к нему подойти. Гарри не знал, что думать, ему было немного страшно, потому что Квиррелл вел себя непривычно для самого себя. Но почему-то именно с такой версией профессора хотелось иметь дело. — Да, пожалуй, сэр, — ответил Поттер. — Не могут же все вокруг ошибаться. Квиррелл хмыкнул. Наконец он остановился перед Гарри и осторожно опустил руку ему на плечо. Казалось, это такой же подбадривающий жест, что минутой раньше оказал ему Лу. Но отчего-то Гарри почувствовал волнение внутри, по спине его побежали мурашки. Рука профессора была тяжелой и очень теплой. Это ощущалось даже через толстую ткань мантии. — Вам бы больше веры в себя, мистер Поттер, — Квиррелл улыбнулся, и Гарри очень четко понял, скорее даже почувствовал, что эта улыбка не принадлежит тому, кто произносит слова. Как будто Гарри знал, что к этой фразе нужна совершенно иная мимика. — Не хотите ли… Пари? У Поттера закружилась голова. Но дело было не в странном предложении, а скорее в притягательном тепле, исходившем от тяжелой руки на плече. Оно растекалось по всему телу, словно горячий напиток в холодную погоду. — Я согласен, — выпалил Гарри, забыв о вежливости. — Даже не ознакомившись с условиями? — удивился Квиррелл. — Весьма безрассудно. Я надеялся на большее, мистер Поттер. — Вы взрослый маг, — головокружение помогло забыть об осторожности, и Поттер говорил открыто. — Если я откажусь, вы найдете способ принудить меня к необходимым для вас условиям. Я просто избегаю лишних неприятностей. — Уже лучше, — откликнулся профессор. — Я бы даже сказал, неплохо, как для Равенкло. Что же, условия, на мой взгляд, недурны для нас обоих. Я, как действительно квалифицированный учитель, покажу, что вы не сквиб, научив вас кое-чему, и тогда вы будете должны мне услугу. В случае, если я окажусь бессилен, услугу вам должен буду уже я. Как вам это нравится? Поттер почувствовал, что профессор убрал руку с его плеча. Головокружение немного утихло, но вместо него пришло ощущение, будто у Гарри отняли что-то очень важное. Мальчик даже рефлекторно потянулся вслед за теплой рукой, но вовремя остановил себя. — Я думаю, что вряд ли смогу оказать вам сколько-нибудь стоящую услугу, сэр, — сдержанно ответил Гарри, ругая себя за предыдущую развязность. — Но что поделать, если я уже согласился. Профессор Квиррелл протянул Гарри руку, как для рукопожатия. В голове Поттера промелькнула ассоциация, будто он заключает сделку с дьяволом. Но мимолетная мысль растаяла, стоило Гарри ответить на рукопожатие — странное, резкое чувство на грани боли и удовольствия прострелило его от ладони до самого мозга, напоминая электрический разряд. Взглянув в глаза профессора, Гарри понял, что тот почувствовал то же самое.