Youth

Холодный дом, холодные ворота, холодные комнаты, холодный стены, холодный..- Здесь все холодное. Этот дурацкий дом..- небольшой, но при этом роскошный особняк с белыми стенами и коричневой черепичной крышей, красивыми деревянными рамами с золотыми вставками, встречает привычным лаем борзых собак. Небольшой садик с качелями и пруд, где так любил играть я маленьким, беззаботным ребёнком. Сердце стучит и готово вырваться в любой момент. «Черт, я снова увижу её..-» В доме тихо, ни единого звука, отчего стук сердца в голове слышен ещё сильнее. — Джисон. – слышится откуда-то сверху, от спускающейся со второго этажа госпожи Хан. — Джисон, ну ты хоть поприветствуй любимую бабушку, разве таким манерам я тебя учила? — З..здравствуйте.. бабушка, – голос дрожит, а сердце стучит слишком сильно, чтобы нормально мыслить. — Молодец, давай пройдём на кухню и поговорим о твоём поведении. – указывает женщина жестом на кухню соединённую с гостиной. Следую за ней к столу, садясь напротив. — Джисон, скажи, что это такое было? Ты разве не помнишь, что обещал мне? — Да.., бабушка.. я помню- — НУ ДАК КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ТВОРИШЬ?! МЫ С ТОБОЙ ДОГОВАРИВАЛИСЬ, ЧТО ТЫ БУДЕШЬ УЧИТЬСЯ, а не спать с кем попало! — Я не спал ни с кем. — Не ври мне, Джисон! — Я.. я действительно его люблю..- – звонкая пощечина прилетает прямо по лицу. Больно. Очень больно. Но в душе намного больней. Черт. черт- — Мы же с тобой вроде договаривались, чтобы подобного больше не повториться, а теперь, что я вижу? Думаешь мне твоя терапия обошлась дёшево?! – чувствую, как в душе все ломается, а давно упрятанные слова просятся вырваться наружу. — НО А ЧТО МНЕ СДЕЛАТЬ, если я такой, бабушка! Мне не нравиться девушки и никогда не понравятся! Я.. я.. не могу это контролировать.. – слёзы с новой силой начинают течь из глаз. Я проревел всю дорогу сюда и думал, что во мне уже ничего не осталось. Мне было пятнадцать, когда я впервые влюбился в парня. Мне было пятнадцать, когда я впервые переспал с парнем. Мы оба были согласны, никто не был против. Мы даже нравились друг другу. Ему было восемнадцать, он заканчивал старшую школу. Нет, ни так – он мне очень нравился..- ...безумно нравился. Мы переспали, когда его родителей не было дома, а я наплёл бабушке, что буду заниматься с другом допоздна. Так все и случилось. Было больно. Ужасно больно. Я не знаю, сколько он растягивал меня, но казалось боль не закончиться никогда. Он даже хотел прекратить это все, но я настоял продолжить. Вообще он хороший парень, но мы слишком разные. Он любил большие шумные компании и тусовки до рассвета, а я одиночество и вечерний закат с тёплым ветром. Мы были настолько разные, но все равно были (какое-то) время вместе и вроде бы даже счастливы. Счастливы..-? А потом про наши отношения узнала бабушка и сдала меня в какой-то санаторий, со словами «Тебе тут помогут, ты снова станешь нормальным..-» Тогда, что есть норма? Почему что-то нормально, а что-то нет? Где, та грань, где нормально, становиться не нормально? Я провалялся там пол года, где мы с другими парнями и девчонками болтались по разным кабинетам и нам говорили: «Уверуйте в Бога. Господь любит вас», «Все мы дети божьи», «Искупите свои грехи перед Господом». Бедные парни и девчонки, которые просто хотели быть счастливыми. Просто хотели быть любимыми. Чувствовать тепло в груди, просыпаться каждый день и перед собой видеть любимого человека. А вместо этого их сломали.. ..Как и сломали меня. Через пол года я вернулся домой. И кажется с тем местом потерял частичку себя. Я не мог находиться в собственном родном доме. Все казалось чужим, как и сейчас..- Ничего не изменилось практически за эти годы. Больно. Очень больно. Я просто хочу любить..- ЛЮБИТЬ. Я ПРОСТО хочу быть счастливым. — Прости.. бабушка, но наверное мы никогда не поймём друг друга. – вставлю на ватных ногах, стираю слезы с глаз тыльной стороной ладони, быстро перерезаю холл и уже оказывают у порога. — ЭЙ, куда ты собрался?! – подскакивает со стула женщина. — Прости, бабушка, но я так не могу..– — хватаю куртку, сумку, которая так и осталась валяться у дверей. Ночной ветер бьет мне в лицо, а на небе сгущаются тучи. Скоро начнётся дождь. Добираюсь до остановки, пару раз спотыкаясь, чуть не падая на землю. Здесь все автобусы идут в одном направлении. Вскоре приезжает полупустая маршрутка, захожу внутрь и сажусь на самое дальнее песто у окна. Дождь за стеклом начинает усиливаться, переходя в безжалостный ливень. «Скоро я буду там, ..где когда-то бы любим». // Спальный район Сеула: вокруг небольшие многоэтажные дома со сдаваемыми в аренду квартирами. Дождь идёт уже не так сильно, как полтора часа назад, пока я добирался. Остались лишь небольшие лужи и мое опухшее лицо, отражающееся в них. Подхожу к небольшому жилому комплексу из двухэтажных корпусов и поднимаюсь на второй этаж. Квартира «тридцать два». Дрожащими пальцами дотягиваюсь до дверного звонка, который отдаёт в сильно ушах и разругает тишину вокруг. — П..привет, Крис.., давно не виделись.. – вижу перед собой удивленное заспанное лицо когда-то любимого человека. Сильные накаченные руки, идеальный пресс, который виден даже через майку, ему сейчас двадцать три. На самом деле мы не обрывали связь, расставшись на «хорошей ноте», если мое «лечение» вообще можно было так назвать. Раз в месяц или два мы переписывались и делились разными новостями. Он знал, что я перевёлся в пансионат, а он сейчас заканчивает музыкальный колледж. Крис хороший музыкант, ему светит отличное будущее исполнителя или продюсера. — Джисон..? Ты разве не в пансионе должен быть? – хрипло спрашивает он. «..Не в пансионе должен быть?» Да, должен быть. Должен..- Черт возьми, я хочу быть там. Я хочу быть там..- Слёзы снова предательски наворачиваются на глаза, тело дрожит толи от холода, то ли от нового приступа. — Эй, эй, Джисон, что случилось? – вижу его обеспокоенный взгляд сквозь слёзы. — Да, ты весь дрожишь! Заходи скорее! – обхватывает меня за плечи и затаскивает на порог. — Крис, что такое? – из соседней комнаты выходит красивая высокая девушка с обеспокоенным взглядом. — Что с этим мальчиком? – жалостно смотрит она на меня. — Это Джисон, я про него тебе рассказывал. Помоги, пожалуйста..- – а я валюсь на пол, не в силах стоять на ногах. Почему все так, почему..? — Джисон, что случилось, почему ты так выглядишь? – снова ловлю взгляд Чана, устремленный на меня. — Джисон-и, что случилось? – я тупо смотрю ей в лицо, у неё чёрные большие глаза и осветлённые волосы, подстриженные под каре. Немного строгое лицо, с небольшими скулами, типичный корейский нос и пухлые губы. Она не была первой красавицей по корейским стандартам. Но она подходила ему. Она была идеальной для Криса. Даже с первого взгляда я это понимал. — Я.. знаю о вас с Крисом, он мне рассказывал.., не бойся.. меня. – смотрю на него, а потом на неё, он сжимал мое плечо, а она нежно гладила ладонь, они были идеальной парой. Мне стало ещё больнее. Я не знаю, как давно они вместе, сколько друг друга знают и насколько у них хорошие отношения. Но я чувствовал даже так, что они созданы друг для друга. «..Прости меня, Минхо..-» — М..меня выгнали из пансиона.. – и снова слёзы, крупные слёзы текут по щекам, а мне кажется, что завтра я не открою глаза. — Крис.. ты помнишь, что я обещал, что больше никогда не влюблюсь? – в ответ тихое «да..» — Я нарушил обещание! Сам же нарушил своё тупое обещание..! – кидаюсь ему в объятия и обхватываю руками сильную спину. Спина Криса уже не такая родная, как раньше, за которую можно было ухватиться и ничего не чувствовать вокруг, все исчезало и приходило лишь тепло и спокойствие. Она больше не принадлежит мне. Она принадлежит девушке рядом. В ответ он осторожно гладит мою спину, а его девушка просто обеспокоено поглядывает. Но вскоре я успокоился и начал потихоньку засыпать после эмоционального взрыва. И видимо так и заснул на руках у Чана. — Крис, я пойду расстелю ему на диване.. — Спасибо... — Бедный мальчик, что же с ним такое произошло... – выдохнула девушка и направилась в небольшую гостиную расправлять диван. — Мне бы тоже хотелось знать, что с тобой произошло, Джи.. Не знаю сколько дней я так провалялся. Я чувствовал себя мертвым, но при этом ещё мог дышать. У меня будто отобрали все: все что было и будет. Но я сам виноват в случившемся. Зачем я позволил себе влюбиться?! Тупое сердце, которое бьется так сильно, за что ты так со мной? Почему мне теперь так плохо без него, без его вечно угрюмого лица, без его вечных передразниваний и сарказма, глупого смеха и улыбки.. ...мимолетных касаний, тёплых рук, объятий во время просмотра фильмов, кошачьих внимательных глаз и потрескавшихся губ. Что мне теперь делать..? Должен ли я был остаться..? Да наверное должен, должен был бороться и отстаивать свою любовь. Но я боюсь, я боюсь снова ошибиться. Что было бы, если бы я не сбежал от бабушки, что? Меня бы снова заперли в клинике? Будет ли она меня искать...? ...Минхо, ты же найдёшь меня? Утреннее солнце заполняет кухню, лучи которого безжалостно щекочут лицо, заставляя не приятно морщиться. — Чани, расскажи, что произошло на самом тогда, когда вы встречались..? – спрашивает девушка, сидя на кухне, отпивая горячий кофе из кружки. — ..Когда мы встречались, – Крис потерянно вертит свою кружку с кофе. — Тогда это и отношениями-то сложно назвать было, он был совсем ещё ребёнком, который втюрился в старшеклассника. Джисон очень ко мне привязался и мы постоянно были вместе, а потом.. он мне признался, сейчас я думаю, что тогда мне было наверное жаль его.. отвергать его юношеские чувства. Но в какой-то степени да, мы встречались и даже переспали. Это правда. Но именно в тот день все пошло на перекосяк. – девушка сжимает его руку. Ёнджи видит как ему тяжело даются эти слова. — Дело в том, что до этого дня мы вообще не целовались. На самом деле мы были больше похожи на лучших друзей, чем на влюблённых. Но тогда, когда мы решили все-таки переспать, мы поцеловались. Хотя до этого никогда, как бы странно не звучало. А когда он отстранился, я увидел его перепуганное бледное лицо. « — Джисони, что-то случилось? — Аа, нет, Крис, все нормально, давай продолжим..» — И после этого мы больше не целовались. Я видел, что с ним что-то не так, но он так настырно просил продолжать. Это было ужасно мучительно для него. Вообще весь этот первый раз был слишком мучительным. — Крис.. — А потом.. а потом его забрали в эту лечебницу. Не знаю, как его бабушка узнала об этом, до сих пор ума не приложу-! Да я даже и представить себе не мог, что в двадцать первом веке ещё существуют подобные места. Я места себе не находил, пока его не было пол года, а когда он вернулся, внешне он был все тем же – добрым и веселым парнем, но я чувствовал, что внутри его сломали. Он все так же яростно говорил свои речи о равноправии, гендерных стереотипах и тому подобное, но я видел, что в его глазах больше нет огня. Я видел в низ только бездну. ...А потом он сказал, что больше никогда в жизни никого не полюбит. После всего случившегося о наших отношениях не было и речи. – Боже, Крис.. — ..Хочешь знать, что тогда со мной произошло, Чан? – появляюсь в дверях кухни с пледом на плечах, которым меня укрыли ночью и осторожно прохожу вперед, ловя на себе две пары обеспокоенных удивленных глаз. — Тогда.. тогда, я ничего не почувствовал, когда ты меня поцеловал.. я.. не знаю, почему так произошло, я просто ничего не почувствовал, поэтому просил продолжать.. я думал, что это пустяки и секс точно все расставит на свои места..- но кроме ужасной боли я тогда ничего не почувствовал. – чувствую как по глазам снова начинают течь слёзы. — Джисони.. — Но я же говорил тебе, что мы должны остановиться! – срывается Чан. — Я ПОМНЮ, КРИС.. да, мы должны наверное были, но.. но.. я тогда так запутался. Я думал, что поцелуи это нечто особенное, для меня тогда все рухнуло.. и..- — Боже, Сони, иди сюда. – Ёнджи сгребает меня в свои тёплые женские руки и начинает гладить по спине. — Тссс, тише-тише, это уже все закончилось. Все хорошо. — Тогда.. тогда, когда я вернулся оттуда, из этой идиотской больницы.. я хотел казаться таким же, таким же веселым радостным, таким же яростным борцом со стереотипами, чтобы доказать, что все в порядке и это место не может меня сломить..! НО ЭТО МЕСТО..- это.. – сглатываю ком в горле. — Это место ужасно. Все эти парни и девчонки, которые просто хотели любить, выдели бы вы их лица... Эти ублюдки их сломали..- Не знаю сколько мы просидели так: я в объятиях нуны и Чан, сидящий напротив нас. — Джисон, – слышу голос Криса. — ..м? — Ты же раньше рисовал, не хочешь продолжить? — ..Вряд ли я больше вообще смогу рисовать, – воспоминания проносятся в голове, как вспышки молний, так же ярко и мгновенно, но также быстро исчезают. — После него я уже ничего не смогу. — Этот парень – Минхо, ты просил прощения у него всю ночь. – «Прости, Минхо, прости..-» — ..Кто он? «Человек, с которым я...» — Человек.. рядом с которым я чувствую себя собой. — Но, Джи, что ты собираешься делать? Мы можем съездить до пансиона и вы встретитесь и объяснитесь? — Нет. Мне нужно исчезнуть из его жизни. Чувствую как слова прорезают воздух словно острым копьем. — ..Тогда, что ты собираешься делать? – ловлю обеспокоенный взгляд Чана. — Крис, помнишь ты предлагал мне записать альбом? Предложение ещё в силе?