Когда погасли города

Тьма. Повсюду царила тьма. Её нельзя было назвать ни холодной, ни горячей, нельзя было дать вообще какую-либо внятную характеристику. Её даже нельзя было назвать полностью пустой, ведь в ней был я... Хотя кто - "я" ? Ни имени, ни памяти, ни души. Лишь слабое ощущение присутствия, заполонившее всю безграничную черноту. Иногда в ней вспыхивали едва заметными огоньками слабые импульсы. Мысли, звуки, голоса... Поначалу они исчезали, стоило лишь бесформенному нечто попытаться сконцентрироваться на них, но постепенно свет начал крепчать. Вспышки становились ярче, сливались в немыслимую какофонию. Взрывы, колокольный звон, снова взрывы. Чей то отчаянный крик. Раскаты грома. Голоса... Мгновение, и в этой свистопляске уже невозможно различить внятные образы. Лишь свет, словно прожигающий мозг насквозь. Мозг... Медленно, будто загустевшее сознание начало возвращаться, мысли приобретали чёткость. Одновременно с этим, свет начал сжиматься, пока не превратился в узкую полоску прямо надо мной. Я моргнул и прищурился, ощущая неприятную дезориентацию. Попытка инстинктивно прикрыть глаза рукой не увенчалась успехом - конечность лишь слегка дернулась, будто отзываясь на команду, но двигаться похоже не собиралась. Что вообще происходит... Где я ? Всё вокруг выглядело совершенно незнакомым. Какие то странные предметы, торчащие отовсюду. Неба или потолка тоже не видно - лишь узкая колонна света, пробивавшаяся через прямоугольное отверстие сверху, давала немного света. Чёрт, голова до сих пор едва работала. Так... Кто я такой помню - Синицын Ярослав. Семнадцать лет, одиннадцатый класс школы номер два. Адрес тоже вроде помню. Мать, бабушка с дедом. Друзей помню. Друзей... Зрение немного восстановилось и я смог сфокусироваться на том, что меня окружало. И первое, что мозг вычленил из окружающего хаоса был человеческий силуэт неподалеку. Знакомый силуэт... - Ол... Олег ? - пересохшие связки выдали едва слышный хрип. Да чтож такое... - Олег ! - приложив все усилия, я всё таки выдавил из своего горла подобие голоса. Звук был тихий, но тут же отразился эхом от стен этого места. Друг не отвечал. Попытался подняться - безуспешно. Тело будто ватой набили вместо мышц. Дьявол... - Мать... твою... Кхаааа ! - хрипя и проклиная всё на свете, спустя несколько секунд борьбы, мне всё таки удалось сдвинутся на пару сантиметров. Отлично... Осталось всего ничего - полтора метра по каким то обломкам !!! Сплюнув и сжав зубы до хруста, я пополз, отчаянно мимикрируя под гусеницу-землемера. Потянулись бесконечно долгие минуты борьбы с гравитацией, окружением и собственным взбуновавшимся организмом. В процессе, видимо от прилившей в голову крови, в ней начали появляться новые воспоминания, мутными образами всплывая из пучин подсознания. Но были успешно согнаны на второй план. Сейчас главное добраться до друга... Наконец, через как мне показалось целую вечность, мне удалось кое как доползти к нему. К тому времени зрение уже окончательно "проснулось" и потому я смог во всей красе рассмотреть открывшуюся передо мной картину. Олег лежал на каком то материале, напоминавшем ярко-желтую вату. Бледный и побитый, с грязными, спутанными волосами. Однако никаких явных травм я не заметил, а в висящей тишине отчетливо слышались глухие удары сердца. От вида торчащей всего в сантиметре от его шеи металлической балки меня бросило в дрожь. И в эту секунду, видно уставшие ждать пока я обращу на них своё внимание, воспоминания нахлынули единой волной, сметая все прочие мысли. Перед глазами пронеслась плеяда образов. Школа, крыша и горизонт. Переход по катакомбам, обсерватория и... И взмывающие в небо ракеты. Взрыв, странный всепожирающий голубой свет. Эхом в голове отдался звук треснувших перекрытий и рокот падающей башни... Тело вновь будто окоченело, а я продолжал вспоминать события вчерашнего дня, беззвучно открывая и закрывая рот, будто рыба. Сознание просто отказывалось верить в реальность всего произошедшего. Вырвал меня из этого состояния лишь очнувшийся спустя некоторое время Олег. К его чести - на то чтобы придти в себя другу понадобилось меньше времени чем мне. И потому всего через пол часа, мы уже вовсю искали последнего члена нашего трио, решив отложить разговоры о произошедшем на потом. Сначала собраться... Надо сказать, искать кого то в этом хаоса, когда твоё тело ежесекундно пытается послать мозг по всем известному маршруту, да ещё и в условиях хренового освещения - задача нетривиальная. Честно говоря, у меня уже начали закрадываться неутешительные мысли, когда откуда то слева раздался тихий стон. Мы тут же ринулись на звук, экстренно вспоминая все когда-либо слышанные советы по первой помощи. Но видимо Судьба в этот раз была на нашей стороне - Яраат тоже отделался лишь ушибами, да мелкими порезами на левой руке, угодив прямо в гору хлама, которую по иронии сам и собирался выкинуть тем же злополучным днем. Кап. Кап. Кап. Тихий звук стекавшей с крыши купола воды эхом разлетался по руинам. Мы сидели в гнетущей тишине - никто не решался начать разговор. Впрочем, никаких слов не хватит что бы описать всю ту бурю мыслей и чувств, бушевавшую сейчас в голове каждого из нас. Непонимание, страх, гнетущее осознание необратимости - лишь их малая часть. - Ну ? - спустя несколько минут я наконец решился прервать затянувшуюся паузу. Пересохшие связки смогли выдать лишь тихий полушепот, благо в нынешних условиях и его было достаточно. - Что "ну" ? - не поднимая головы прохрипел Яраат, тут же закашлявшись от попавшей в рот пыли - у... кха... тебя есть идеи ?! - в темноте сверкнул карий глаз, уставившись на меня со смесью злобы и удивления - ты хоть по.. кха, кха ! Да штоб... тебя !!! - друг окончательно смутился, погрузившись в борьбу с собственным организмом. - Да понимаю, но и сидеть тут вечно мы не сможем ! Надо куда то идти, надо что то делать ! - Что делать, Слав ? - к нашей тихой перепалке добавился хриплый бас. Олег перевел на меня свой тяжелый взгляд - что делать ? Мы... Да что мы - вся округа облучена поди под самую макушку ! Нам жить осталось часа три... - Даже если так - от слов друга у меня будто закололо в голове. Я ведь даже не задумывался об этом... Но что бы не рушить и без того почти никакую решимость, сдержался, ни голосом ни видом не выдав пробежавший по спине холод - даже если это конец, лучше уж подохнуть на свежем воздухе чем в этой мусорной куче ! Я с кряхтением нащупал рукой какую то арматуру и опершись на неё поднялся. Отпустил. Вроде стою. Попытался сделать шаг... и едва не рухнул головой на камни. Сзади послышался тяжелый вздох, шорох и вот я уже снова стоял, опираясь на плечо друга. - Ты такими темпами не через три часа, а через три минуты помрешь. - с едва уловимой усмешкой прогудел Олег. А спустя секунду с не менее тяжелым вздохом слева возник рыжий хвост. Таким вот сплетением рук, опираясь друг на друга мы и побрели через пролом в куполе во тьму. Через какое то время тело наконец "вспомнило" как ходить и мы смогли расцепится. Тем более что иным способом передвигаться по этим коридорам было просто невозможно. Похоже что мы неплохо так задолжали Вселенной - слишком уж много везения упало на наши головы вместе с ракетами. Мало того что никто не получил сильных повреждений, так ещё и рухнувший купол угодил не на бетонный фундамент, а на "тонкие" перекрытия подземных коридоров. Это довольно сильно смягчило удар и к тому же позволило выбраться наружу, ведь подняться наверх по гладким металлическим стенкам было невозможно. Были правда и негативные последствия - единственный прямой путь назад был отрезан намертво. А потому нам предстояло крайне неприятное приключение. В абсолютной темноте, ориентируясь на эхо от шагов и прилипнув к стенам, мы по памяти ползли вперед. А я мысленно считал повороты и проходы, благо этот путь за все года был нами выучен практически наизусть. И всё же, какая то животная часть моего разума вопила от ужаса, пытаясь завладеть телом и заставляла мозг, науськанный всевозможными фильмами постоянно рисовать ужасы, которые обязаны были вот-вот появится. Мне то и дело мерещились шаги впереди, слышался шепот и многое другое. Благо я был не один. И постоянно врезавшийся в спину Олег служил тому напоминанием, на какое то время отгоняя паранойю. Наконец, рука нащупала тот самый, одиннадцатый проход. О чем я не преминул тут же сообщить идущим позади. Когда то, ещё будучи детьми мы ведомые неуемным интересом оббежали все местные проходы. Правда почти все они вели в небольшие комнаты с пустыми ящиками и давно сгнившими приборами, либо в банальные завалы. Но этот был в числе немногих исключений. На секунду замерев и почти почувствовав как зашевелились мои уши, я уловил едва слышимый шелест. Облегченный вздох непроизвольно вырвался из груди. Не просчитался... Теперь всего двести метров отделяли нас от выхода на поверхность. Хотя ещё неизвестно чем это обернется, но уж всяко лучше чем бродить в чертовых тоннелях. Перспектива вырваться из каменной паутины придала сил и мы ускорились, насколько это было возможно при нулевой видимости. Постепенно на мокрых стенах начали появляться первые блики, стали различимы силуэты собственных рук. А коридор меж тем сменился бетонной трубой, заставив всех пригнутся. Особенно тяжко приходилось Олегу, согнувшемуся почти вдвое и всё равно едва не царапающему макушкой потолок. Хотя нам было не особо легче, я почти слышал хруст суставов. Но всё это померкло, когда за очередным уже вполне видимым поворотом, мы увидели впереди яркий круг выхода. Последние отчаянные рывки и вот я уже неуклюже вываливаюсь наружу, с наслаждением разгибая спину и ощущая прохладу ветра. Я ожидал, что после такого долгого пребывания в абсолютной тьме, резкая смена освещения больно резанет по глазам и зажмурился... Но напрасно. Вопреки моим ожиданиям, снаружи было довольно темно. В непонимании я открыл глаза... и замер на месте, пораженный открывшейся картиной. Прямо передо мной, в считанных метрах от выхода, возвышалась металлическая громада. Мозг вновь заскрипел, раскручивая шестерни в попытке понять происходящее, но безуспешно. Ровно до того момента, пока блуждая взглядом по красной громаде я не увидел их. Огромные, больше человеческого роста... винты. Осознание было едва ли менее ошеломительным, чем первичный шок. Передо мной лежал безумных размеров корабль... вернее его половина. Только сейчас я увидел что слева, метрах в десяти в "брюхе" титана зияла страшная дыра, будто ещё более огромный монстр сомкнул на нём свои челюсти. Что чёрт подери тут произошло ?! Как здесь оказалось ЭТО ?! Таким гигантам место на просторах океанов, может быть - морей. Но точно не на берегу реки ! Вот дьявол... Явившийся на свет божий вслед за мной Олег, точно так же застыл на месте, едва глаза адаптировались и позволили ему разглядеть перед собой стального монстра. - Какого дьявола... - пробормотал себе под нос блондин, вторя моим мыслям. Мда, похоже что пищи для размышления будет ещё предостаточно... И всё же, сейчас было не до этого. Организм вновь начал давать сбои, намекая что пора бы отдохнуть. А потому собрав остатки сил, мы двинулись обратно в сторону обсерватории, чей забор уже виднелся за поваленными деревьями, метрах в двухста отсюда. Опираясь на холодную сталь, мы медленно начали своё продвижение. Метр за метром, по мокрому песку то и дело норовившему выскользнуть из под ног, мы упрямо ползли. А меж тем, глаза всё сильнее привыкали к свету и мозг разгонял свои шестеренки, подмечая вокруг новые непривычные детали. И эти детали вгоняли меня в ещё большую тревогу и уныние. Разруха. Тотальная и безразличная. Кругом лежали всевозможные обломки, висели на обломанных деревьях пляжные лежаки и зонты. Местами виднелись красные полосы, видимо оставшиеся от их обладателей, но об таком я старался не думать. Без того тошно... И всё же, я не мог представить себе масштабов катастрофы ровно до того момента, пока судно наконец закончилось, открыв вид на всю округу. В воздухе над холмами другого берега до сих пор стоял туман и пыль. Огромный, железнодорожный мост был разодран в клочья упавшим кораблем, чья корма до сих пор торчала из воды. Порыв холодного ветра, едва не сваливший нас с ног, принес с каплями дождя ещё и мерзкий, не с чем не сравнимый запах. Трупная вонь... Едва ли меня могло вырвать, судя по ощущениям в желудке постепенно формировалась черная дыра, но организм всё равно предпринял попытку. Скрутившись от болезненного спазма, я едва не упал, ощущая вкус желчи на языке. Постепенно, спустя несколько секунд мышцы начали расслабляться, а вокруг уже витали новые запахи. Навсегда, навсегда я запомню это мгновение, как подняв голову увидел кровавый прибой с плещущимися тут и там ошметками тел, как ощутил кисло-соленый запах крови во рту и как захрустел горький пепел на зубах. Конечно, там были и другие запахи, иные виды и некоторые ничуть не менее чудовищные. Но именно алая пена прилива и вкус крови и пепла останутся в моей голове до конца жизни. Как грязная клякса, на новом, чистом листе. - Слав, давай быстрее ! - хрипло прикрикивал сзади Олег, помогая мне карабкаться на заваленный вырванными деревьями берег. - Да и рад бы, только тут одно движение в сторону - и эта дрянь рухнет вниз как лавина ! - хмуро крикнув ему через плечо, я ухватился за руку Яраата и кое как преодолел последний метр до верха. Небольшая передышка, новый рывок, на этот раз помогая Олегу и вот мы уже втроем валяемся на мокрой траве, судорожно пытаясь отдышатся. Пожалуй, единственным положительным моментом стало то, что ударная волна смела не только деревья, но и разрушила большую часть забора со стороны берега. Иначе, боюсь наших и без того ничтожных сил попросту не хватило бы на его преодоление. А лезть в город или тем более оставаться на открытом пространстве мне сейчас хотелось меньше всего. Встать с казавшейся такой мягкой и уютной земли оказалось тяжело и в очередной раз мне помогло лишь наличие рядом друзей. Перешагнуть через себя всегда гораздо проще, когда делаешь это не один. А впереди, за кустарником уже маячил серый силуэт обсерватории. Вернее того, что теперь от неё осталось. Иронично, что именно незавершенность конструкции помогла зданию уцелеть : отсутствие стен на верхних этажах смягчило действие ударной волны, а большой запас прочности несущей конструкции спас нижние этажи, когда сверху посыпались тонны камня и стали. И хоть всё вокруг было покрыто густым слоем серой пыли, а двор покрывали гигантские трещины, сходящиеся в огромный провал с металлической полусферой в центре, обсерватория уцелела гораздо лучше, чем я смел надеяться. Впервые за весь день тихо и едва заметно вспыхнул огонек надежды. Но лишь за тем, что бы тут же погаснуть от вспышки боли в сердце. Набатом прозвучали слова друга, сказанные кажется вечность назад. Три часа... Как скоро они истекут ? Сколько нам ещё осталось до момента, как с головы посыплются волосы ?! Разум разрывало ощущение обреченности, а мозг кажется специально фокусировал внимание на нарастающей боли, будто злорадствуя над самим собой. И лишь тело, будто следуя автопилоту уныло брело к черному провалу в стене, в сопровождении двух таких же тел. По узкой полоске тусклого света, пробивавшегося внутрь, двигаясь знакомыми, но столь изменившимся коридорам к неясной цели, под аккомпанемент шагов, эхом отдававшихся отовсюду. Знакомая дверь тихо скрипнула, открыв проход в будто ставшую чужой комнату. Руки сами потянулись куда то в темноту и доведенным до автомата движением потянули цепочку на стене. Щелкнул старый механизм и помещение залил желтый свет. Мы рухнули на висевшие гамаки замерли, переводя взгляды друг на друга. Повисла пауза, будто вторя той, с которой начался наш, кажется самый в жизни длинный путь. Тик-так. Тик-так. Тик-так. - Итак, мы тут... - тихо проговорил Олег - что будем делать ?.. Думаю, у нас осталось... - друг замолчал, будто подавившись словами - осталось... около часа. - последние слова были сказаны едва слышным шепотом. Никто не решился ничего ответить, а сам блондин больше не находил в себе сил продолжить. Тик-так. Тик-так. Тик-так. - Наверное... - хрипло прошептал Яр - можно выпить... - он поднял голову, но так и не решился посмотреть кому либо из нас в глаза - Я тут припрятал кое что. Хотел на твоё день рождения подарить, но видно... видно не судьба. Он нагнулся, вытаскивая из-под кровати коробку со своими немногими вещами что хранил тут и покопавшись, достал со дна запылившуюся плоскую бутылку. - Коньяк. Пять звезд, из Тбилиси. Мне его зачем то подарили... - будто сам себе говорил друг, разливая алкоголь по кружкам. Руки парня слабо слушались и половина вылитого оказалась на полу, столе и коричневыми пятнами растеклась по его рубашке, но Яр этого даже не заметил. - Ну... за нас... Не чокаясь ! - натянув безумную улыбку, рыжий первым осушил свою часть, залпом вылив в себя крепкий напиток. Олег, протянувший было руку, так и замер нелепой статуей. Слегка усмехнувшись, я протянул кружку и чуть-чуть стукнул ей о кружку друга. А потом так же, залпом, опрокинул в себя содержимое, ощущая как оно растекается жаром по горлу. Может пьяным умирать не так страшно ?.. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Раздражающий звук, который мы старались игнорировать всё это время, будто долотом долбил по голове. Протянув руку и кое-как нащупав на тумбочке источник звука, коим оказались часы Яра, уже рухнувшего в спасительные объятия сна, или во всяком случае делающего вид, я механически взглянул на циферблат. Красивые, покрытые позолотой часы, с искусно вырезанной из тонкого листа высококачественной стали стрелкой. Гордость нашего маленького "буржуя". Ещё пару месяцев назад, когда он привез их из всё той же поездки в Грузию, они были объектом тайной зависти всего класса и нас в том числе. А теперь вот, лежит это состояние на моей грязной ладони и будто померкло, как и всё вокруг. Просто металл. И всё же, что то привлекло моё внимание. Интуиция едва ли не орала на ухо, что у в них что то есть... Но чёрт подери что ?! Я вертел часы, пытаясь уже пьянеющим мозгом понять суть криков этой неугомонной особы. Стрелки часов замерли, указывая на десять тридцать вечера. Но это я и так знал, по удлинявшимся теням и дымке тумана над рекой. Сто тридцать метров над уровнем моря. Спасибо. Месяц - июнь. Тоже не новость. Двадцать пятое число. Двадцать пятое... Я зажмурился, пытаясь сфокусироваться. Стоп... А что было вчера ?.. - Олег, вчера же было двадцать четвертое июня ?.. - Неа... Ик...дцатое... - в край охмелевший блондин уже едва выговаривал слова. - Какое ?! - Самнцтое... - кажется друг исчерпал свой запас разума и тоже рухнул на подушку, мгновенно захрапев. А я замер, стремительно трезвея. В голове началась борьба ожиданий и устоявшейся картины произошедшего, с тем, что видели глаза. Дрожащими пальцами я вертел в руках металлический кругляш, пытаясь разглядеть повреждения. Но их не было... Может Яр забыл их перевести ?! Нет, невозможно ! Он всегда отличался параноидальной тягой к точности всего что только можно... И тут, в голове щелкнуло ! Едва дыша от нахлынувших мыслей, я рванул к всё тому же ящику, который Рыжик забыл убрать, в процессе пихнув несколько раз самого обладателя. Но тот лишь что то промямлил, перевернувшись на другой бок. Несколько томительных секунд раскопок и вот в моих руках холодеет древнее чудо инженерного гения. Механический календарь, как раз "вчера" убранный туда во время уборки. Я медленно развернул круглую железку. Среди набора иностранных слов, обозначавших месяцы, года и дни, посередине, гордо значилось число. Двадцать пять. Я замер, всё ещё не веря собственным глазам. Как такое возможно... Получается, что мы пролежали без сознания целую неделю ?! Невозможно... Но если так... На неизвестно откуда взявшихся в ногах силах, окончательно протрезвев я почти пробежал до другого края комнаты, где висело зеркало и замер напротив. Из блестящей пластины на меня глядел похудевший, весь в грязи и пыли парень. Да, с бледной кожей и ссадинами. Но... Всё ещё не веря в происходящее, я кое-как поднял руку и дернул себя за волосы. Затем ещё и ещё. Пока до иступленного разума не дошло - шевелюра даже не думает поддаваться. Но КАК ?!.. Я оглянулся на спящих друзей. Обошел взглядом всю комнату, постепенно "всплывая" из бушующего моря догадок и предположений. Все они, извиваясь и меняя друг друга, в конечном счете сливались в единую мысль. - Мы не умрем... - тихий шепот прошелся по комнате, будто шелест сквозняка. Эта простая, но столь невероятная мысль пронзила меня, не хуже разряда молнии. Сердце заклокотало, грохоча как безумный мотор. Перед глазами всё поплыло. Секунду назад трезвый, я вновь опьянел но теперь уже от нахлынувших гормонов. Глаза сами нашли темный прямоугольник выхода и ведомые чувствами, ноги сами поплелись к нему. Тихо скрипнула закрываемая дверь. Я стоял на заваленной мусором крыше второго этажа и сквозь листву глядел на медленно плывущие по небу стальные облака. Я буду жить... сколько всего было в этих трех словах. Боль, тяжесть предстоящего... голову вновь забивали мысли и расчеты вероятностей, строя планы. Но главной была радость. Такая простая и такая пьянящая, детская радость. Я не умру ! Я не исчезну, не растворюсь в той бесконечной тьме ! Все вокруг будто расцветало, обретая доселе незаметные краски и самая серая на свете стена теперь казалась во сто крат краше самой изысканной фрески. Послышался первый всхлип. А спустя секунду я уже откровенно рыдал, грязным рукавом рубашки размазывая слезы. Не знаю, чего в этих слезах было больше - радости или горя, легкости от нежданно нахлынувшего счастья или тяжести от осознания предстоящего, но одно я решил для себя навсегда. Решил что до конца, до самой последней секунды буду сражаться за свою жизнь. Буду вырывать её зубами, ногтями ! Ведь мы могли сдаться ! Остаться там, в той тьме купола, рухнуть на каменный пол коридоров и забыться в безумии, осознавая бесполезность попыток спастись. И никогда бы не узнали, что ошиблись... Не знаю, что спасло нас тогда. Какая сила заставила идти, игнорируя боль и крики разума. Упрямство, воля ? Или чья то иная рука. Но с этого момента у меня будет кое что больше. Клятва, клятва самому себе и всему миру. В глаза попал солнечный зайчик. Далеко на западе, сквозь тоненькую щель в потоке серости пробился одинокий лучик света. Словно напоминание о том, что свет есть везде и всегда, даже если порой его не видно за монолитом темных туч. Впервые за весь день я улыбнулся. Не ухмыльнулся, злобно глядя на последствия ужасной ошибки людей, не оскалился, будто угрожая неведомому врагу. А улыбнулся. В голове на мгновение мелькнуло давнее воспоминание о далеких беззаботных временах. Перед глазами вспыхнул образ, точно так же улыбавшийся мне сквозь время. Последний раз вдохнув набиравший вечернюю свежесть воздух, я развернулся и побрел обратно. Завтра будет тяжелый день. Первый день...