Ангельски или чертовски прекрасные чувства

Человечеству не так много известно о зле и его представителях. Точнее, известно-то прилично, но если использовать сравнительную систему, то картина будет похожа на исследования океана, который сейчас изучен не более чем на десять процентов. Со злом все приблизительно так же запутано и неясно. Единственное, что, пожалуй, люди успели понять об аде, чертиках и прочих представителях искушения на земле — так это их характер, а точнее, та черта, которая отвечает за непоколебимую приверженность принципам. Демон, на самом деле, самый занудный из педантов, тот, кто выполнит свою часть договора так, что не подкопаешься, и не даст оппоненту соскользнуть со своих обязательств. Сказано предоставить ведьме ребенка — без проблем, он принесет котенка. На несправедливые обвинения будет предъявлено — было ли уточнено, чей это должен быть ребенок: человека или кошки? Нет? Ну и дело с концом, претензии можете предъявить себе из прошлого, который не удосужился продумать условия сделки немного тщательнее. Представим основную концепцию ада в виде крупной современной компании и увидим небольшую комнатушку одного из подразделений с полусгнившим цветком на подоконнике, который когда-то являлся пышно цветущим кактусом. Давненько немытый пол, на котором из чистого были только мыльные разводы, и кулер, воды в котором не было примерно с времен гражданской революции (быть может, даже раньше). Сразу ко входу подскочит менеджер в фирменной кофточке, выполненной исключительно из ультра дешевых синтетических материалов. На лице данного сотрудника мы заметим злобно чернеющие круги, а уже потом глаза над ними (зло же никогда не дремлет). С улыбкой до ушей он немного слащаво произнесет: «Ад и компания приветствует вас в нашем чудеснейшем здании. Не желаете ли оформить выгодную сделку?» После просьб о чем-нибудь конечно же очень нужном, улыбка работяги станет шире (впрочем, куда еще-то), и он с удовольствием протянет вам пылающую руку, которую непременно надо пожать. Конечно, через минуту над вами посмеются и скажут, что это просто шутка, традиция компании и уже совершенно устаревший ритуал, чтобы скрасить ожидание, пока черт с небольшими рожками бежит к вам с кипой листов. Их все надо срочно подписать, конечно же, не читая мелкий шрифт. Сделка будет выполнена в лучших традициях ада, вы получите (всё, как заказывали) молодого, красивого рыжего жеребенка, и вас отправят домой со словами: «Ад и компания желают вам удачи в следующей попытке, расплатитесь душой на выходе, благодарим за покупку, вызывайте нас почаще! Не стоит упираться, о мой… дьявол, вероятно. Вы получили ровно то, что просили. И, прошу, не стоит так ругаться! Вы напугаете щенка, который сейчас сладко спит на ваших руках». Вероятно, на выходе за вами бы захлопнулась тяжелая железная дверь, а новый клиент — девочка в ярко-красном пальто и с роковой коралловой помадой на губах — с улыбкой бы забежала в данное заведение, приветствуя любимых продавцов своим звонким и каким-то особенно неприятным голосом: «Асмодей, голубушка, я принесла вам пару детских и абсолютно невинных душ, не соизволишь, как обычно?»

***

Напротив расположилось бы пафосное, выполненное полностью из стекла, здание, на которое точно бы пускал слюни какой-нибудь арабский шейх — ведь даже у него в хоромах не нашлось бы столько золота. Внутри было бы все выполнено в стиле роскошного минимализма, растения рядом с рабочими столами сверкали бы пластиковыми вечно идеальными листьями, а симпатичная девушка за регистрационной стойкой потягивала бы из стаканчика импортный кофе на кокосовом молоке, с добавлением ванильного сиропа. Стоит подойти к стойке, и вам зададут направление к одному из окошек, где будет сидеть один из работников Angel and Co — но уже не такой привлекательный. Ангел с не самой приятной внешностью окинет вас презрительным взглядом и потребует целую пачку доказательств святости. Из сумки будет извлечена толстенная папка с кучей торчащих бумажек разной степени старости. Сертификат заядлого молильщика, удостоверение постоянного прихожанина церкви, карта с сотней отметок о причастиях, справка об отсутствии серьезных прегрешений… Все это необходимо для всего лишь одного ангельского чуда. — А справка о скрупулёзных знаниях Библии у вас имеется? У этого ангел и голос противный. Скрипучий немного, крайне пренебрежительный. Одним словом, неприятный. Совсем не ангельский. Да и вопрос был крайне глупый. Конечно имеется эта дурацкая справка, ради которой пришлось простоять целую очередь, а после сдавать экзамен той страшной тетке с странноватыми фиолетовыми волосами. — А распечатка графика бескорыстных добрых дел? Как добрые дела для бумаги могут быть бескорыстными? Один из интереснейших вопросов, который задавало себе не одно поколение бедолаг, которым потребовалось что-то от этой богадельной. Он стоял наравне с такими интересными загадками, как «Что есть серьезное прегрешение, а что нет?», «Почему отметочки о причастиях ставят дыроколом со звездочками, а не с солнышками, а на сертификате с молитвами именно такой шрифт?». — А рекомендательное письмо от ангела-хранителя? — Но их упразднили пару столетий назад из-за нехватки кадров! Морщинки на лице ангела сморщились, и он с особенно приятным торжеством привстал из-за стола и приблизился к лицу: — Молодой смертный, попрошу вас не грубить, мы не виноваты, что человеческий род так быстро плодится. Ангела хранителя нет, значит и рекомендательного письма тоже. И вообще, у нас обед через пару минут. Приходите завтра и не забудьте письмо. Вываливаясь через стеклянные двери не забудьте посмотреть под ноги, ведь услужливый порожек обязательно вас с них собьет. Пожалуй, не стоило так злословить, ведь на вашей карточке брани услужливо появится отметка с восклицательным знаком. Впрочем, большая часть карточек, сертификатов, справочек и бумажечек уже давно разлетелась по улице. Как же жаль, похоже вам придётся снова пройти увлекательное приключение с кучей интереснейших заданий! Например, экзамен на знание Библии… Но, к счастью человечества, подобные конторы в людском мире пока еще не существуют.

***

А вот ангелы и демоны вполне. Один из них сейчас сидел, а точнее полулежал, на диванчике одного антикварного букинистического магазина и сосредоточено думал. Возможно, не совсем думал, ну уж точно искренне пытался, потому что предаваться размышлениям тем, что осталось от его демонических мозгов после бутылки виски и пары шотов русского горячительного напитка, было не совсем возможно. Но тема была чертовски важной и поэтому Кроули все же сосредоточенно хмурил брови, корчил лицо в различного вида думательные рожи, в попытке найти хорошие (хотя бы логичные) слова, для объяснения кое-чего своему ангелу. — Ну… Азрфаэль, черт ля ну как-объяснть-то...

***

У Кроули были разные правила: не соблазнять совсем детей (возраст жертвы менялся в зависимости от века. К примеру, сейчас он равнялся семнадцати годам); никогда и не при каких обстоятельствах не пить пиво (потому что потом его тянуло на те баварские сосиски, после которых он целую неделю мучится с изжогой, которой у нормальных демонов не наблюдается); не сжигать монастыри (он же не Хастур, в конце то концов). Но было одно такое… Вот знаете, люди бы его обвели мерцающей линией и сделали бы вывеску неоновой, даже у себя в голове. Кроули же достаточно было периодически себе напоминать, что ангелу мы не врем. Вот вообще. Но как известно, Кроули был, хоть больше и не по месту работы, но хотя бы по крыльям и прочим метаморфозам, демоном, а значит, он оставлял некоторые лазейки и в тех правилах, что придумывал сам для себя. Не соблазнять детей, за исключением тех, кто уже является моральным уродом; не пить пиво, но только если ангел вдруг не захотел баварских сосисок прямиком из Баварии; не сжигать монастыри… впрочем, последнему правилу Кроули следовал безукоризненно. Но что насчет лжи? Тут лазейка была чересчур проста: ее освоили даже люди. Недоговорить, чуть сгладить углы, преуменьшить или же преувеличить — не ложь же? А, ну конечно, немного соврать во имя всего того, что совсем уж плохим не является — то же не нарушение, верно? Так, небольшая вольность.

***

Правда, сейчас ситуация не предполагала ни небольших недоговорок, ни кругловатых форм. Ответ должен был быть четким, прямым, как самая что ни на есть прямая палка, и абсолютно точным. — Ангел, а вот я ж могу не отвте… товеть, — на этом моменте на Кроули резко напала не присущая никаким оккультным существам, но вполне объяснимая для пьяниц, икота.— Ответить? Кроули как-то совсем не по-демонически поднял глаза, в которых сейчас не было ни капли его обычной самоуверенности. В двух желтоватых омутах плавали страх, раскаяние и надежда на то, что у его ангела хватит такта и природной догадливости, чтобы оставить эту щекотливую тему, тем более, что она определённо не так важ… — Кроули! Я тебе клянусь, если ты мне прямо сейчас не объяснишь, куда делся том из собрания Шекспира с, попрошу заметить, личной подписью, на целых три дня, я тебя, змеюка ты подколодная… — Воаще-то подъяблоневая, — демон все еще пытался перевести диалог в шутку. Надежда разбилась в ту же секунду, когда в глазах ангела блеснуло что-то такое чертовское, абсолютно не ангельское и уж точно не благодетельное. Обычно Кроули это возбуждало, но в конкретно данный момент, оно позволяло крови прилить лишь к ногам, да и то, только чтобы они побыстрее оттуда свалили. Жаль, что доза алкоголя в организме стремилась к конско-смертельной. Приятный бонус, пожалуй, что смертельная доза для лошадей адских змей не убивает. — Да хоть подшиповничья, ты мне вот что объясни — какого ангельского пера она помолодела столетия на три, так ещё от нее и вином за километр несет? Азирафаэль наседал. Азирафаэль кипел. Азирафаэля очень хотелось поцеловать и Кроули, как настоящий демон искуситель, потянулся к его губам. Соблазнительности в нем было конечно… ну… не прямо пропорционально алкоголю, поэтому он, так и не дотянувшись до лица ангела, запутался в ногах, с помощью которых пытался приподняться, и окончательно перетек (шлепнулся, если быть до конца честными) на пол. Потирая выпирающую тазовую косточку, Кроули жалобно прошипел: — Леж-ж-жачих не бьют? Азирафаэль каким-то определенно нечеловеческим усилием аккуратно перебрался на ковер и присел рядом, уже спокойнее улыбаясь. — Ты не лежачее, ты пресмыкающаяся сволочь, в курсе? Кроули запрокинул голову, смотря прямо в сероватые и сейчас куда более ласковые глаза ангела, и вдруг нахально и как-то чересчур влюбленно улыбнулся. — Твоя с-с-с-сволочь. В груди Азирафаэля что-то крайне настойчиво требовало притянуть к себя эту определенно невыносимую сволоту и никуда не отпускать от себя по крайней мере ближайшую вечность. Впрочем, почему бы и нет? — Иди сюда, змеюка… Кроули, как-то слишком быстро для наглого и самодостаточного змея перетек в широко раскрытые для него руки Азирафаэля, которые утянули его в самые теплые и нежные объятия, о которых он только мог бы мечтать. В них было спокойно, уютно, а еще пахло книжной пылью и выдержанным вином. Кроули уткнулся носом в рубашку ангела и закрыл глаза, вдыхая столь желанный запах. — Злишься? Все же, он немного переживал за тот фолиант, который залил вином, и конечно же попытался отреставрировать самостоятельно с помощью пары-тройки демонических чудес. Он знал, как ангел дорожит своими бумажными подопечными и чертовски не хотел расстраивать, но показывать свою искренне раскаяние было нельзя — ну не по-демонически это. Впрочем, спокойно лежать в объятиях ангела, тоже было не совсем профессионально. — Ты же знаешь, я не умею на тебя злиться, мой дорогой. Ангел аккуратно и мягко прикоснулся губами к рыжему затылку, стараясь передать все то, что сейчас тугим узлом давило на его сердце, то, что стало поперек горла, не давая более произнести ни слова. В нем было все- любовь, забота и та щемящая, невыразимая нежность, которую ангел копил в себе сотни лет. Кроули откровенно пользовался своим положением. Расположившись на плече ангела и уткнув нос ему в шею, он вдыхал и не мог надышаться этим чудесным ароматом книжной пыли, свежей выпечки и конечно же небес. Не тех небес, которые не так давно пытались их убить, нет, точно не тех небес, а тех, где он еще совсем юным ангелом создавал на небосводе звезды и парил на белоснежных крыльях меж облаков, играясь с солнечными лучами. Те воспоминания были уже мутными, посеревшими в его голове. Раньше они наводили тоску, по тому месту, которое он бы мог назвать домом, по матери, по братьям и сестрам. В аду не было ни семьи, ни друзей, ни каких-либо близких отношений. Были редкие пары хороших (плохих) знакомых, да несколько возлюбленных, которые уже давно жили лишь на остывших угольках страсти. А тепла-то очень хотелось, хотелось быть любимым, нужным, единственным и самым-самым особенным. Таким, как ангел для него все тысячелетия. Впрочем, почему был? Он есть и будет самым-самым светлым, добрым и очаровательным ангелом во всей вселенной и пусть хоть кто-то попробует переубедить его, ведь Кроули точно знает: у того ничего не выйдет. Демон потерся носом о белоснежную шею и немного удобнее расположил голову. Вино давало о себе знать: спать хотелось безумно, а мысли ускользали от него, не давая сформулировать ничего, что могло иметь хоть какую-то смысловую нагрузку. — Милый мой, быть может, переместимся хотя бы на диван? Ты тут совершенно замерзнешь! Все же не май месяц на дворе. — Мнгх, — Кроули посильнее обхватил ангела. Азирафаэль тихо усмехнулся, и, аккуратно подхватив своего демона руки, пересел на диван. Кроули он, впрочем, никуда не переложил, так и оставив полусидеть-полулежать на своих коленях, позволяя прижаться к себе максимально близко. Щелчком пальцев, гибкое тело змея накрыл теплый плед в очаровательную шотландскую клетку, сделанную из мягчайшей верблюжьей шерсти. Кроули, крайне удовлетворенно поежился, и, окончательно удобно пристроившись на ангельских коленях, выдохнул. Азирафаэль же, сжимая эту все демоно-пледовую конструкцию, с улыбкой освободил правую руку, чтобы нежно, совсем невесомо огладить Кроули по медным волосам, перепутывая пряди и в очередной раз поражаясь их мягкости. Продолжая аккуратно почесывать, он вдруг услышал то, что, пожалуй, не совсем в змеиной природе. Скорее, в кошачьей. Ангел с удивлением различил довольное урчание, смешанное с легким, но крайне удовлетворённым шипением. Пожалуй, за такой подарок, можно и простить тот самый том Шекспира. Все равно тому в скором времени требовалась косметическая реставрация. Впрочем, это совсем не обязательно знать одному уютно посапывающему змею. А то вдруг решит, что… Что там устроит этот неугомонный демон, ангел пока еще не придумал, так как расслаблено дышал, потихоньку проваливаясь в ласковую дрему. Похоже он подумает об этом завтра. А может быть, еще чуть позже.